Часть 10 Кровавое послание

Pow Уэнздей : Мы не искали следующего дела. Оно, как и всегда, нашло нас само. Телефон зазвонил в 3:14 утра. Его монотонный дребезг разбудил меня быстрее, чем крик ребёнка в морозной темноте. Я подняла трубку. На экране — имя, которое должно было означать что-то живое, человеческое. «Гвен». — Уэнсдэй… — голос был тихим, хриплым, будто из самого края смерти. — Помоги… пожалуйста… Связь оборвалась. Больше ничего. Через восемь минут мы с Луисом уже были на улице. Ни слов, ни лишних взглядов. Он знал, что значит этот голос. Я знала, что он почувствовал тоже. Приют встретил нас тишиной. Не той уютной, тишиной, когда дети спят, зарывшись в одеяла. Это была тишина после урагана. После смерти. Мы вошли. Кровь. Так много крови. Она скользила по полу, как красное зеркало, отражая мои ботинки, мою тень — и её. Гвен. Она лежала в центре зала, как цветок, вырванный с корнями. Бледная. Беззащитная. А на животе — зияющая, чудовищная рана. Как будто её выдрали изнутри. Мясо, кости — всё выдрано, словно чьё-то ненасытное существо оставило здесь след. — Гвен! — Луис упал рядом, тряся её за плечи. — Мы здесь! Ты в безопасности! Нет. Она не была в безопасности. — Уэнсдэй... — прошептала она, с трудом разлепляя губы. — Это была... девочка… Твоя копия. Японка. Темноволосая. Сказала, что её зовут Йоко Шинори… Она… Она хочет быть с тобой… Хочет, чтобы ты поняла, что... она существует… Я наклонилась ближе. Изо рта Гвен текла кровь, смешиваясь с её словами. — Мы были для неё… просто послание. Кровавое послание для тебя… Она всунула мне в руки дрожащую бумагу — рисунок, покрытый пятнами крови. Я посмотрела. Девочка. Шестнадцать. Рост — как у меня. Волосы — как мои. А глаза… Тёмно-зелёные. Цвет Луиса. Гвен издала последний, тихий выдох. А потом — пустота. Мы похоронили их всех во дворе. Семь тел. Семь маленьких тел в пропитанной кровью земле. Луис стоял, не говоря ни слова, а я держала в руках тот проклятый рисунок, чувствуя, как моя челюсть сжимается всё сильнее. Я больше не плачу. Слёзы не спасают. Но что-то внутри меня треснуло. Я посмотрела на Луиса. Он молча кивнул. — Где бы ты ни была… — начали мы в унисон. — …мы найдём тебя, — продолжила я. — …и заставим заплатить, — завершил он. — За каждую каплю крови. Мы вернулись в наше временное жилище на рассвете. Улица была пуста. Дождь смывал кровь с наших ботинок. Но не с мыслей. Я положила промокший рисунок на стол. Йоко Шинори. Имя, оставшееся на губах мёртвых. Глаза — цвет Луиса. Волосы — мои. Словно она была вырвана из зеркала, в которое я боюсь заглядывать. Луис молча снял куртку, повесил её на спинку стула и подошёл ближе. Мы оба смотрели на рисунок. Молчание между нами не было неловким. Оно было молитвой. Обетом. Клятвой. — Это было не просто убийство, — проговорила я, наконец. — Это была сцена. Символ. Она хотела, чтобы мы увидели. Чтобы мы поняли. — Она оставила жертвы как послание, — сказал Луис, тихо. — Как приглашение. Или как вызов. Я кивнула.— И мы его принимаем. Мы отправились в наше новое детективное агентство — здание, в которое вложили свои руки, кровь, усталость и ночи. В нём всё ещё пахло пылью и старой древесиной, но теперь этот запах стал для нас запахом дома. Я включила лампу — слабый, дрожащий свет, едва отгоняющий серость. Электричества всё ещё не было. Генератор едва тянул базовые нужды. Мы расположились в нашей «аналитической» комнате — где стены были исписаны нитями прошлых дел, где тетрадь с именами вела свой счёт. Я развернула лист с рисунком. У неё чёткие черты: высокий лоб, тонкие губы, прямой нос. Глаза. Эти глаза были как пропасть. Тёмно-зелёные, бездонные, живые. — Думаешь, это совпадение? — спросил Луис. — Что она выглядит как ты. Что её глаза — как у меня? — Нет, — сказала я. — Совпадений не бывает. Эта девушка… Йоко Шинори… Она знает нас. Либо изучала, либо… наблюдала. Может, всё это время. Луис тяжело выдохнул, сел рядом, локтями упершись в колени. — Мы могли предотвратить это, Уэнсдэй? Я помолчала.— Нет. Мы были заняты восстановлением. Временами зло приходит не тогда, когда ты слаб… а когда начинаешь чувствовать себя в безопасности. Мы замолчали. Потом я встала. — Нужно подготовиться. Я хочу понять, как она убивает. Что это за укус? Это не просто нож. Это будто... что-то звериное. Я взяла одну из старых папок и начала составлять профиль.Имя: Йоко ШинориВозраст: 16 (предположительно) Рост: 172 Глаза: зелёные Происхождение: японка Метод убийства: разрыв плоти зубами, частичное каннибалистическое поведениеМотивация: навязчивая фиксация на УэнсдэйПсихотип: вероятно психотическая, возможно — клонирование, культ, эксперимент или сверхъестественная природа. Луис подошёл сзади и положил мне руку на плечо. — Нам нужно оружие. И план. Я кивнула. — И нам нужно быть готовы, что она попытается добраться до нас напрямую. Она не просто хочет показать себя. Она хочет быть со мной. Заменить кого-то. Или стать мной. — Но у неё этого не выйдет, — твёрдо сказал Луис. — Потому что я не отпущу тебя. И ты — не она. Ты моя. Я обернулась к нему. — Мы — друг у друга. И никакая Йоко не изменит этого. Он кивнул.— Что дальше? Я взяла рисунок, закрепила его кнопкой на доске и вписала в центр красной нити: ЙОКО ШИНОРИ. — Мы начинаем охоту. Они говорили, что чудовища прячутся в темноте.Но они ошибались. Чудовища улыбаются. Играют с детьми. Слушают, как ты дышишь ночью, лёжа в кровати, не зная, что кто-то стоит у двери. Мы нашли первого свидетеля в городском парке. Мальчику было не больше восьми. Он сидел на качелях, вцепившись в плюшевого енота. Его пальцы дрожали, но взгляд был цепким. — Ты видел эту девушку? — спросила я, показывая рисунок Йоко. Он кивнул.— Она... она играла со мной. Прятки. Сначала я испугался — она странная. Волосы до пояса, глаза... как у него, — он указал на Луиса. — Но она улыбалась. И сказала, что просто хочет побыть немного ребёнком. Я почувствовала, как Луис рядом напрягся. — Где это было? Мальчик ткнул пальцем на восток. — Там старое здание. Я зашёл внутрь, чтобы спрятаться. Она исчезла. Просто ушла куда-то вниз. А потом... я убежал. Мы нашли здание через двадцать минут. Обветшалое, в три этажа, с выбитыми окнами и мхом на стенах.Внутри пахло плесенью, железом и… сырой плотью. — Осторожно, — сказала я, входя. Луис шёл за мной, сжимая фонарь в руке, как оружие. Мы спустились по лестнице, которая едва держалась, и вышли в подвальное помещение. Стены были из бетона. Холодные. Влажные. — Это… — прошептал Луис. — Это крематорий. Он был почти идентичен нашему в агентстве. Только с одним отличием: всё здесь было покрыто пятнами крови. И телами. Три, четыре, нет… восемь. Разложенные, расчленённые. Плоть отделена от костей, внутренности вырезаны с клинической точностью. Я подошла к одному телу — молодой женщины лет двадцати. У неё отсутствовало сердце. В горле торчала записка. Я осторожно вытащила её. Почерк был аккуратным. Девичьим. Чёрные чернила и капли крови. _Ты нашла мой тайник.Надеюсь, тебе нравятся подарки, что я тебе оставила. Мясо всё ещё свежее. Я сохранила его для тебя. Можешь не стесняться и есть досыта. Если бы ты только знала, как я волнуюсь, пока пишу это. Я следила за тобой весь прошлый месяц. Ты и ничтожество, что ты зовёшь своим младшим братом, заботились о кучке детей. Они отвлекали тебя. Раздражали. Делали слабой. Поэтому я взяла на себя смелость избавиться от них. Можешь поблагодарить меня при нашей следующей встрече. Тогда я, наконец, буду готова увидеться с тобой лицом к лицу. Я стану тобой. Твоим отражением. Твоей сестрой. И я буду единственной Уэнсдэй Аддамс. Но пока… даже не пытайтесь искать меня.Я позаботилась о том, чтобы замести следы. Но не волнуйся, Уэнсдэй. Мы скоро встретимся.И следующая наша встреча произойдёт уже лицом к лицу._ Я сжала записку так, что пальцы побелели. — Она… каннибал, — сказал Луис. — И, похоже, одержима тобой, старшая сестрёнка. — Да, — выдохнула я. — Причём настолько, что буквально признаётся, что хочет стать мной. Но даже если при следующей встрече она будет выглядеть как моя идеальная копия… как моя сестра-близнец… Я знаю, кто я есть. Я — единственная настоящая Уэнсдэй Аддамс. И я готова разобраться с этой подражательницей. Луис подошёл ко мне вплотную. Его голос был тихим, но твёрдым: — Ты права. Эта Йоко просто сумасшедшая одержимая фанатичка.Ты — моя единственная старшая сестра. И никакие девушки, даже будь они идеальной твоей копией, от внешности до характера и поведения, никогда не смогут заменить тебя.Для меня ты самая настоящая. Самая красивая. И самая лучшая, старшая сестрёнка. Я люблю тебя. Я посмотрела ему в глаза. — Я тоже люблю тебя, братик. И я всегда буду с тобой. Мы вернулись домой под вечер. Солнце уже садилось, и город заволакивало серыми тенями. Я первая зашла в душ. Горячая вода смывала кровь, страх, усталость. Но не воспоминания. Когда я вышла, Луис уже ждал в пижаме, с расстеленной постелью. Он тоже сходил в душ — запах мыла смешался с запахом ночного дождя. Мы легли рядом. — Спокойной ночи, Уэнсдэй. — Спокойной ночи, Луис. Я обняла его, как в ту самую первую ночь, когда мы сбежали. Словно он был единственным живым в этом мире мёртвых. И, возможно, так и было. Йоко где-то там.Но я уже дала ей клятву. Я найду её. И всё закончится так, как должно.