Часть 2. Пропащий человек

Андрей Илов не раз думал, что в этом городе уже ничего не способно его удивить. Но звонок от Марии вечером, когда дождь барабанил по стеклам, заставил его сердце биться быстрее — и не только из-за волнения. — Андрей, — сказала Мария, её голос был почти шёпотом, — я должна тебе кое-что рассказать о Максиме. — Ты про брата, который пропал? — спросил он, уже чувствуя, как что-то меняется внутри. — Да, — вздохнула она. — Три года назад Максим исчез без следа. Мы с мамой искали его повсюду, писали заявления, но всё было безрезультатно. Я пыталась справиться сама, но... — Но что? — спросил Андрей, его голос стал более мягким, но сохранил привычную резкость. — Неделю назад мне позвонил незнакомый номер. Говорят, что Максим жив. Он сказал, что находится в опасности и что у него есть информация о пропаже Кристины. Андрей нахмурился. — Где он был все эти годы? Почему молчал? — Максим сказал, что был вынужден скрываться, чтобы выжить. У него были проблемы с людьми, которые не хотели, чтобы он раскрывал правду. Он боялся, что за ним следят. Перед тем как пропасть, он попытался найти выход сам, но в итоге испугался и исчез. — Так, — пробормотал Андрей, — значит, у нас появился живой свидетель. Только вот теперь надо понять — правда это или очередная ловушка. — Я знаю, что он не тот, кем был раньше. Максим изменился. Но он хочет встретиться. Говорит, что у него есть то, что поможет тебе разобраться. Андрей глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди всё сжимается и разжимается в борьбе между надеждой и цинизмом. — Хорошо. Приводи его. Но если Максим окажется последним идиотом, который решил играть в героя, я не отвечаю за свои слова. — Поняла, — ответила Мария, и в её голосе прозвучала стальная решимость. После разговора Андрей несколько минут сидел в темноте, погружённый в мысли. «Максим три года скрывался... значит, правда намного глубже и страшнее, чем я мог представить», — думал он, перехватывая взглядом тусклый свет уличного фонаря. Встреча была назначена на следующую ночь. Заброшенный подземный переход на юге города — туда, где бетон пахнет плесенью, а стены исписаны неоновыми следами уличных криков. Место не из приятных, но Максим, судя по словам Марии, настаивал именно на нём. «Тихо, без камер. Только ты и Андрей», — сказал он ей в телефонной трубке. Андрей сидел на водительском сиденье своего старого чёрного "Пассата", пристально смотря на вход в подземку. В зубах — сигарета, дым размывал пространство перед глазами, а сердце стучало с непривычной тревожностью. Рядом, на пассажирском, Мария — крепко сжатые руки на коленях, взгляд вниз, губы поджаты. Она была другой в этот момент — не решительная и холодная, как при первой встрече, а растерянная, почти испуганная. Всё в ней кричало: «Он жив». И в то же время — «Я боюсь узнать, каким он стал». — Ты уверена, что это не подстава? — спросил Андрей наконец, бросив на неё косой взгляд. — Не уверена, — честно ответила она, — но если есть хоть шанс... я обязана. Андрей усмехнулся. Резко, коротко. — Звучишь как я пять лет назад. Только я тогда был глупее. Или просто ещё верил, что справедливость работает. — А сейчас? Он затянулся и бросил окурок в пепельницу, голос стал грубым: — Сейчас я просто хочу знать, кого убить, чтобы она вернулась. Мария посмотрела на него — взгляд не испуганный, а скорее... родственный. В её зелёных глазах плескалась та же боль, которую он прятал годами. — А если Максиму действительно есть что рассказать? — Тогда он теперь под моей защитой, — произнёс Андрей, вылезая из машины, — и если он хоть слово соврёт — я это почувствую. И раздавлю. Они вошли в переход. Шаги эхом отдавались по ржавым трубам. Влажный воздух щекотал кожу, пахло мокрой пылью и страхом. Максим стоял в тени. Худой, осунувшийся, с глубокими мешками под глазами. Волосы длинные, неухоженные, лицо — будто вырезано из сгоревшей фотографии. Он казался привидением, которое само боится своего существования. — Маша... — голос был хриплым, будто он давно не говорил. Мария бросилась к нему — обняла резко, почти с силой, будто хотела убедиться, что он не исчезнет снова. Он не обнял в ответ. Только стоял, смотрел на неё, потом на Андрея. — Ты и есть Илов? — спросил он. — Ага. И это я сожгу тебе хату, если сейчас выяснится, что ты нас развёл, — сухо сказал Андрей. Максим кивнул, слегка усмехнулся — мимолётно, устало. — Не думал, что снова кого-то увижу. Но ты должен знать... всё началось не с меня. И не с Кристины. Это уходит глубже. Намного глубже. Андрей подошёл ближе, разглядывая Максима. Он был точно в том состоянии, которое описывают выжившие: паранойя, ожоги психики, испуг за каждым словом. Но за его словами чувствовалась правда. — Кто? — коротко спросил Илов. Максим чуть качнулся, посмотрел на потолок. — Я пока не могу сказать. Но... он был у вас дома. Не раз. Андрей замер. Его губы чуть дёрнулись. — Кто «он»? Максим посмотрел прямо в глаза. — Думаю... твой близкий знает. Намного больше, чем говорит.