Глава тринадцатая. Гортензии...

      По требованию Карлайла, Джаспер отнёс меня в мою комнату и аккуратно, словно хрустальную вазу, уложил на мягкую кровать. — Что произошло? — сосредоточенно спрашивал Карлайл, осматривая меня, как доктор. — Я… — начал Джаспер запнувшись. — Я её поцеловал. — Ты что? — прыснул Эммет, но, кажется, его тут же ударили, судя по звуку. — Это произошло до того, как она стала перевоплощаться? — До, — коротко ответил Джас, оставаясь подле меня. — Эсми, принеси мне мой чемодан, пожалуйста, — попросил Карлайл, расстёгивая мне парку, а потом уже рубашку. — Айлин, постарайся не отключаться. Розали, помоги мне. Остальные, выйдете из комнаты, мне надо её осмотреть.       Мне не хотелось, чтобы Джаспер расхлебывал всё в одиночку. Почему он принял удар на себя? Никак не могла понять, почему не соврал. Я бы точно смогла это пережить, а сейчас все мои мысли были сосредоточены не на боли во всём теле, а вокруг него и той ситуации, в которой его вынуждено оставляю.       Холодными руками Розали помогла мне снять вещи. Стянув с меня рубашку, она остановилась. — Боже, что он с тобой сделал… — прошептала она. — Карлайл, ей надо в больницу. — Он не виноват, — оставшиеся силы я потратила на последние слова, перед тем, как отключилась. — Это из-за меня.

***

      Длинный нескончаемый коридор. Я иду по нему целую вечность, либо же стою на месте. Какая-то страшная интерпретация адской пытки. Начинаю бежать, но я на чёртовой беговой дорожке! У меня нет голоса, я не могу ни говорить, а тем более кричать. Что-то утягивает меня назад. Я падаю и проваливаюсь в тягучее пространство. — Добро пожаловать, Айлин, — голос, как скрипучие петли. «Приятного аппетита, господа», — алая вспышка в моей памяти.       Высокий худощавый брюнет, раскидывает руки в стороны, приглашая меня на представление. Его глаза светятся в полутьме зала. Радужка малиновая, но не яркая, а матовая, словно подёрнута пеленой. Он опускает взгляд вниз, неизменно улыбаясь. У подножия его трона в хаотичном беспорядке окаменевшие тёмно-серые остатки тел. Сердце застревает в горле, мои глаза впитывают и ужасаются, а разум отказывается воспринимать увиденное. Моя семья… Каллены… Все… Головы оборотней насаженные на пик… Это кошмар, этого не может быть в моей реальности!       Я открыла глаза в уже знакомой мне палате, отгоняя от себя липкие лапы ужаса, в котором я потеряла всех, оставшись одна среди окаменевших остатков тела. — Тише-тише, — услышала успокаивающий голос Джаспера. — Джаспер, — я не удивилась слезам в глазах и попыталась их стереть, но руки отказались мне подчиниться. — Лежи спокойно, дай проснуться телу, — попросил он, помогая мне избавиться от слёз, стирая их ледяными подушечками пальцев. — Что тебе снилось?       С минуту я смотрела на его посеревшее лицо и тёмные глаза с чётко выделяющимися синяками под ними. Буквально заставила себя схватить его за руку, наплевав на вселенскую слабость в теле. — Ты… — еле двигая губами, попыталась я выразить весь свой страх от того, что вижу его таким. — Со мной всё в порядке, — как будто он это понял и без моих попыток выдавить из себя что-то кроме сомнительных хрипов. — Я позову Карлайла. — Не уходи, — по-прежнему держа его за руку, попросила я. — Он должен тебя осмотреть, — пробежался по мне взглядом и стал как будто бы ещё темнее. — Я вернусь, как только… — Нет, — упрямствовала я, словно боялась повторения кошмара. — Ещё немного.       Взгляд Джаспера совсем немного, но смягчился. Он придвинул кресло ближе к моей койке и присел так, что я смогла осмотреть его лицо, которое не имело больше шрамов. Значит, я всё-таки опять стала слабым человеком… — Мне очень жаль, Айлин, — произнёс он до боли сжатым голосом. — Я не предполагал… Потерял контроль, и ты пострадала. — Что произошло?              Я стала рыскать в своей памяти сохранённые фрагменты. Семейный ужин, беседка, Джаспер и я… Поцелуй. От воспоминаний о нём, тепло распространилось по всему телу, и я блаженно прикрыла глаза. А потом боль в груди, спине и… — Я сломал тебе пару рёбер, — горько усмехнулся он. — Чудом, что не сломал пополам. — Не говори так, — слишком хрипло, надо собраться и быть сильной. Сейчас же! — Ты не виноват, ты же не знал, что я… — Но должен был прислушаться и понять, что происходит с твоим телом, — перебил он. — А не срываться с цепи, как пёс.       Я боялась, что он скажет, что больше такого не повториться, и я больше не буду к нему так близка, как в тот вечер! Паника скрутила меня пополам, и я заёрзала на койке, желая немедленно встать. — Что ты делаешь? — конечно, ему это не понравилось, как же. — Хочу встать и заткнуть твой рот, пока ты не наговорил глупостей. — Айлин, — он совсем невесомо нажал на мои плечи, но этого было достаточно, чтобы рухнуть на простыни обратно. — Пока ты не восстановишься, ты ничего не будешь делать с моим ртом.       Он мягко улыбнулся, позволив мне тем самым немного расслабиться. Он вложил мне в руки небольшое зеркало. Намёк «тончайший»: «Я, что, настолько плохо выгляжу?»       В отражении была незнакомка, которая, по всей видимости, тормозила своим лицом, падая со склона. Синие губы и ссадины, догадываюсь о причинах… Пурпурные тени под глазами и ближе к носу. Бледно-жёлтое лицо, намекающее, что тут нахожусь явно не один день. — Сколько я здесь? — Третий день, — усаживаясь обратно в кресло, сообщил Джаспер. — Нам же надо идти, — я опять пытаюсь встать. — Скоро придут вампиры, я должна практиковать свой дар… — Айлин, какой дар? — покрывало спокойствия мощной волной сбивает всю спесь. — Сейчас ты человек. Подумай о себе… — Я и думаю о себе, и прекрати манипулировать мной. Нельзя упускать шанса. Надо подумать, как мне снова стать вампиром. И понять в конце концов, как контролировать это.       Джаспер опустил взгляд к моей руке и опять очень аккуратно, словно я правда стеклянная, стал поглаживать запястье. — Не хочешь думать о себе, подумай обо мне, — тихо произнёс он, заставляя моё сердце биться чаще, из-за чего какой-то прибор подле меня стал невыносимо громко трещать. Вампир прекратил поглаживания и наверняка почувствовал моё огорчение. — Я позову Карлайла.       Хотелось быть эгоисткой и не отпускать его. Но видя, как изменился внешне Джаспер, моё сердце разрывалось. Конечно, ему ещё пришлось со всеми объясняться! Даже страшно представить, как на меня все посмотрят. Я закрыла лицо руками и отклеила с себя дурацкий провод, который вёл к аппарату, пищащий на всю палату.       Через пятнадцать минут ко мне пришёл один Карлайл. Мне было стыдно смотреть ему в глаза. Но мне надо было хотя бы его убедить в том, что Джаспер ни в чём не виноват. — Карлайл, насчёт того, что произошло, — сложнее, чем казалось. — Джаспер, он не… — Я знаю, Айлин. Как и все члены нашей семьи, — ободряюще улыбнулся он, помогая мне привстать. — Но Джаспер выглядит так, словно по нему каток прошёлся. — Конечно, он же переживал за тебя. Ты стала членом нашей семьи, Айлин, все волнуются и ждут хороших вестей, — делая пометки в моей медкарте, которая, наверное, пестрит странностями, произнёс Карлайл. — Послезавтра мы заберём тебя домой. Если Сара начнёт расспрашивать, то тебе придётся сказать, что упала, катаясь на сноуборде. — Да, конечно, — понимающе отозвалась я. — Тогда отдыхай, тебе нужно набраться сил. — Карлайл, подождите, — в полуобороте остановила его. — Как мне стать снова… Вампиром? Ведь я должна встретиться с другими. — Не думай об этом пока, — попросил он, взглянув на вибрирующий пейджер, который оповещал о новом вызове.       Понимая, что мне не дождаться помощи в этом вопросе и от старшего из Калленов, я поняла — действовать придётся в одиночку. Хотя… — А мой телефон? — Я попрошу, чтобы его принесли. — Сможете попросить Розали, чтобы именно она принесла? — мой выбор удивил Каллена, но он кивнул. — Что-то ещё? — вежливо спросил он. — Пожалуйста, отправьте его… Поесть.       Вампир кивнул, понимая о чём идёт речь и вышел из палаты, отправив ко мне Сару. Первые тридцать минут мне пришлось её именно терпеть. Она назойливее любого радио. Но я не останавливала её пылкой речи ни о чём. Не то, чтобы я по ней скучала. Скорее, по обычному человеческому трёпу, в котором ей не было равных. Она закидала меня вопросами о случившемся, но я деликатно намекнула, что не настроена вспоминать этот ужас. Тогда женщина переключилась на Джаспера и рассказала, что тот фактически не отходил от меня ни на минуту. Меня это радовало и огорчало одновременно. Значит, я совершенно точно, не одна питаю к нему чувства. Хотя после того поцелуя можно было бы и не переживать вовсе. Однако… Мы не успели поговорить. Я не успела ему сказать о самом главном! — Ты меня слушаешь? Ты вся покраснела, температура? — она моментально прислонила ко мне свою ладонь. — Нет-нет, всё в порядке, — привстав на локтях и подтянув своё тело к подушкам, я села в более ровное положение. — Ладно, — недоверчиво сощурив глаза, она продолжила. — Так вот, я ещё тогда знала, что парень-то к тебе не ровно дышит. Каждый день приходил, еду приносил и стоял в парке под окнами. Ох, романтика. — Каждый день? Тут? — переспросила я. — Да! Я ещё удивилась, почему не навещает тебя. Но, как оказалось, ты сама попросила никого к себе не пускать.       Я пыталась сдержать слёзы, но они оказались сильнее моих попыток. Я заплакала. Сильно и горько. Накопившееся напряжение, страх быть отвергнутой, облегчение? Что это было мне до сих пор непонятно. Сара напугалась и стала меня успокаивать, но это лишь усилило эффект.       Она просто не понимала…

***

      Карлайл сдержал обещание и отправил Джаспера на охоту. По крайне мере, Сара сообщила мне, что он был весьма зол, узнав о моём запрете заходить ко мне, пока тот не съездит домой не поест и не приведёт себя в порядок. Вампир пошёл сначала к старшему Каллену и только потом покинул территорию больницы… Со стороны выглядело ужасно по-детски. Но иначе он бы не послушался. Такой же упрямый, как и я сама.       На моё счастье Розали всё-таки пришла, а я сомневалась. К восьми вечера она стояла в моей палате и не излучала дружелюбия. — Не знаю, почему ты решила, что именно я должна была тащить тебе телефон, — начала она. — Но вот. Держи. — Спасибо большое, — даже не посмотрев на него, я отложила его на полку. — Здесь Эсми передала тебе еду, — уже мягче говорила она, кладя пакет на столик. — А это пакет с вещами, который собрала для тебя Белла.        Я улыбнулась, смотря на блондинку. Странно, что она не стала швырять в меня эти вещи: — Розали, спасибо большое. Правда.       Она застыла у стола на минуту точно и не двигалась совсем. А потом обернулась с застывшим вопросом на красивом лице: — Вот объясни мне, у тебя в привычку входит заставлять всех нас сходить с ума? Не могли, что ли, поосторожней с Джаспером… — Он не виноват, — начала я, но она меня перебила. — Да знаю я! «Он не виноват, я сама…», — процитировала она меня, продолжив. — Ты действительно думала, что никто из нас не увидит, что между вами что-то происходит? Это было чуть ли не сразу понятно. — Ты… — почему-то я решила это спросить именно у неё. — Это плохо?       Она смерила меня сердитым взглядом и выдала то, чего я ожидала услышать всем сердцем: — Нет, — мягко. — Но если ты будешь человеком, то да. Хватит с нас уже одной истории.       Я привстала с кровати, усаживаясь на её край. Теперь я была уверена — она поможет мне в моём сумасшедшем плане. — Ты приехала одна? — уточнила я. — Да, ты же сама запретила Джасу появляться здесь, как и всем остальным, впрочем. — На то есть причины. Мне нужна твоя помощь, и только ты способна меня понять и посодействовать.       В золотистых глазах проскочила тень любопытства, за которую я и уцепилась. Раскрыв ей все карты и подробно рассказав о своей теории, я смиренно ждала её ответа. Но добавила спустя пару минут её размышлений, что сделаю это либо с ней, либо без неё. — Ты сошла с ума, девочка, — процедила она в итоге. — У нас нет ни времени, ни других вариантов. Ты прекрасно это понимаешь! — убеждала я, как могла. — Встретиться с вампирами, которых нашёл Джаспер и Карлайл, я должна была уже сегодня. Поэтому это надо сделать сейчас. И завтра утром никто даже не узнает, что ты помогла мне. — А если узнают? — не поддавалась она. — А если ты не права и ничего не выйдет? Ты хоть немного думаешь о Джаспере? Об остальных? О семье, частью которой ты являешься?! — Не кричи, — поглядывая на дверь, предостерегла я. — Как раз-таки о семье я и думаю. Вы для меня значите даже больше, чем несёт это слово. Я не буду сидеть и ждать, когда кто-то из вас пострадает из-за меня или из-за того, что ещё могут выдумать Вольтури. Мой дар — это единственное, что поможет нам победить раз и навсегда.       Я видела, как Розали борется с сомнениями и была почти уверенной, что смогла её убедить. Но блондинка молчала, растерянно бросая взгляд на кафель больничной палаты. — Знаешь, — вдруг тихо произнесла она. — Ты весьма убедительна. И теперь я вижу — ты отличная пара для Джаспера. А рушить её своими руками я не собираюсь.       Розали взяла свою сумку со стола и стремительно направилась к выходу, разбивая все мои надежды в пух и прах. — Надеюсь, тебе хватит мозгов не делать этого? — спросила она. — Или мне стоит предупредить… — Нет! — резко оборвала я. — Прошу, не надо никому говорить. Я ничего не буду делать сама. — Хорошо, — бросила она, прежде чем уйти.       Я схватилась за голову, понимая, что трачу время и силы на бесполезные действия. Я не в состоянии контролировать свои обращения, не то, чтобы хотя бы ослабить другого вампира! Превозмогая боль в рёбрах, я хотела подойти к окну, но отвлеклась на звонок моего телефона. Элис. Прочитав её имя на дисплее, у меня похолодели пальцы, которыми я торопясь нажала на зелёную кнопку. — Слава Богу, — воскликнула она. — В чём дело, Элис? — услышав насколько она встревожена, я сама ненашутку испугалась. — Я видела тебя у окна. Думала, ты уже решилась… — я бросила взгляд на окно и поёжилась от той картины, которая могла ей привидеться. — В общем, Розали уже ушла? Тебе ещё нужна помощь?

***

«Как ты себя чувствуешь», — читаю сообщение от Джаспера и с пару минут думаю, как ответить. «А почему не звонок?» «Я надеялся, что ты спишь»       «Глупый, я не смогу сейчас уснуть, даже если снотворного выпью». Упала на подушки, прислонив телефон к груди, рассуждаю над ответом. Но Джас меня опередил следующим: «Выгляни в окно»       Насколько только могла, я торопилась, шипя от боли в рёбрах, сжатых тугими бинтами. Только я успела добраться до подоконника, как сразу увидела его у жёлтого фонаря с небольшим букетом в руках. Улыбка растеклась по всей моей многострадальческой физиономии. Джаспер стал что-то печатать на своём телефоне, и я с нетерпением стала смотреть в свой. «Могу я подняться ненадолго?» «Да, конечно», — отправила я и стала ждать его с грохочущим сердцем.       Как ошпаренная посмотрела на себя в зеркало, но лучше бы я этого не делала. Красивей за весь день я не стала. Только разве дополнительная припухлость на лице появилась из-за недавних рыданий. Лёгкий стук в дверь, нервничаю, как будто это впервые. — Входи, — еле слышно приглашаю, зная, что этого будет достаточно.       Никогда не перестану им восхищаться. Джаспер безупречен… В отличие от меня сейчас он выглядел на все сто. Белокурые волосы, соблазнительно спадали на лицо, ещё слегка мокрые от снега. Его золотые глаза, как отблески солнца, пойманные в каплю смолы. Они хранят в себе тепло летнего дня и мудрость вековых лесов. Мягкие, нежные и теплые. — Это тебе. Подумал, что будет страшным упущением не сделать этого, — положив букет на стол, он продолжил. — Я, к сожалению, не знаю твоих любимых цветов, поэтому взял на свой вкус.       Мне было стыдно от того, что не знаю их сорта. Я осторожно встала с кровати, чтобы не показывать своего дискомфорта и подошла к букету. Пышные шапки цветов, кажется, сотканы из мельчайших капель росы, окрашенных в розовые и насыщено синие оттенки. Я взяла его и поднесла к носу, втянув в себя сладкий и свежий аромат. — Нравится? — спросил Джаспер, всё это время наблюдая за мной. — Очень, — честно призналась я. — Как они называются? — Это гортензии. — А что они означают? — кажется, он был удивлён вопросу, и я слегка рассмеялась. — Они очень красивые. Спасибо.       Я поморщилась, из-за того, что забылась и начала смеяться. Стянутая грудь, не позволяла мне делать резких движений, что жутко бесило. Джаспер мягко обнял меня за талию и повёл к кровати. — Для человеческой девушки со сломанной парой рёбер ты ведешь себя на удивление стойко, — усаживая, говорил он. — Ты не ела?       Я бросила взгляд на закрытый пакет, который принесла Розали. Забыла его убрать, а он это заметил. — Я не хочу есть, — призналась я. — Уверена? — опять изгибает бровь, становясь ещё более сексуальным. — Кажется, я чувствую запах яблочного пирога.       Слава Богу мой желудок не оповестил его о возникшем желании немедленно поглотить кусочек. Хотя, заметив его ухмылку, было ясно — он всё понял. Джаспер распаковал пакет и достал мой любимый пирог. — Сок или чай? — заботливо спросил он. — Джас… — Позволь покормить тебя, — перебил он, ломая последнюю стену. — Пожалуйста.       Невольно я вспомнила те дни, когда Каллены с любопытством смотрели, как я с жадностью и восхищением ела приготовленные блюда Эсми и Розали.       Всё-таки я воспротивилась кормлению с ложки и стала сама медленно поглощать кусочек восхитительного пирога. И это было потрясающе! Как я могла забыть это наслаждение, ума не приложу! Я чуть ли не задрыгала ногами от взрыва вкусовых рецепторов! — Ещё? — спросил Джаспер, спустя пару минут. — Это невероятно вкусно, — облизав губы, сообщила. — Но я боюсь, что в меня больше не влезет.       Джаспер обратил внимание на мои губы, и я вспыхнула, понимая, какие действия сейчас провернула. На автомате прикусила нижнюю и зашипела тут же, забыв о чёртовом синяке. — Закрой глаза, — попросил вампир. — Зачем? — прислонив руку к ране, спросила я, но послушно закрыла.       Я почувствовала обжигающие холодный поцелуй на своих губах. Пока я переживала взрыв салютов внутри, Джаспер отстранился. Я медленно возвращалась в палату обратно, заливаясь краской, которую теперь не скрывала вампирская кожа. — Теперь тебе придётся целовать всё моё тело… — я моментально ужаснулась от сказанного. — Лицо!       Джаспер рассмеялся, а я прикрыла лицо руками, сгорая от стыда. Ну как можно было такое ляпнуть! — Я обязательно воспользуюсь твоим предложением, но чуть позже, — убирая мои ладони от красного, точно как помидор, лица, сообщил он, подкинув этими словами дров в печь. — Джаспер, я… — сердцебиение сбивается с ритма, словно барабанщик-новичок на своём первом концерте. — Боже…       Хочется казаться остроумной и интересной, но вместо этого получается лишь бессвязный набор фраз. В голове роятся тысячи мыслей, каждая из которых борется за право быть озвученной. Но стоит только открыть рот, как слова застревают где-то в горле, превращаясь в невнятное бормотание. Руки не знают, куда себя деть: то теребят край одеяла, то сжимают кулак, то беспомощно повисают в воздухе. Понимаю, что полыхаю и прекрасно знаю, что он всё это считывает. Все процессы в моём организме читаются, как детская книжка — легко и понятно. — Если тебе будет легче… — Джаспер потянул мою руку к своим губам и легко прикоснулся к её тыльной стороне. — Мне приносит огромное удовольствие твоё смущение. — Я очень рада, что… Случившиеся не оттолкнуло тебя, — произнесла я, как завороженная. — Ты должна быть разочарована, — усмехнулся он. — Нет, — уверено смотрю в золотистые глаза полные нежности.       Ещё один момент, который я хочу растянуть в нашей вечности. Хочу быть всё время рядом с ним. Видеть его, слышать, ощущать… И надеяться, что его чувства, такие же сильные, как мои.