Глава четырнадцатая. В объятиях холодной стихии...

      Ещё не успело утро коснуться земли, как я тайком уходила с больницы. Заправившись обезболивающими, как безвредными витаминами, я вышла к парковке. Найти жёлтый порш не составило особого труда. — А менее заметную машину нельзя было арендовать? — усаживаясь, как инвалид на переднее сиденье, спросила у Элис. — И я тебя рада видеть, — она коротко осмотрела меня и добавила. — Но обнять не смогу, тебе и так досталось. — Они точно не узнают? — пристёгиваясь и заметно нервничая, кидаю очередной вопрос. — У нас есть пару часов. Потом, скорее всего, Эдвард узнает. Ты точно уверена? — Да, — сглатывая и дополнительно кивая, сказала я. — И я тоже рада тебя видеть. Спасибо, Элис.       Я была честна с ней. От себя не ожидала, но я оказывается правда скучала по ней. Элис наконец-то улыбнулась. — Странно благодарить того, кто собирается помочь тебе убить себя.       Она завела певучий мотор. Машина резко рванула с места, из-за чего ремень безопасности впился в рёбра. Боль была резкой, а потом переросла в пульсирующую. Но я стиснула челюсти и терпела. Терпела ради того, чтобы поскорее оказать в холодных объятиях снова.       Всего пару часов назад я была самой счастливой девушкой на свете. Джаспер лежал на моей кровати и нежно обнимал меня, поглаживая по спине. Он снова баловал меня удивительными историями, пока я повторяла на его свитере петлеобразные узоры. Я прикрыла глаза, вспоминая каждую секунду проведённую с ним. И еле сдерживалась, чтобы не заплакать. — Ты уверена, что получится? — понимая, что совсем скоро мы будем на месте, я стала ощущать подступающий панический страх. — Я не буду тебя обманывать. Мои видения обрывочны и переплетаются со всеми возможными линиями судьбы человека или вампира. Это как несколько альтернатив. Поэтому я не сразу могу расшифровать то, что вижу. Однако кое-что я точно могу сказать, если ты не станешь вампиром в ближайшее время, то всё… Кончено.       Элис умеет убедить… Она съехала с шоссе на просёлочную дорогу. Ещё полчаса… — Мои стремления не понять другим членам нашей семьи, — вдруг начала она. — Они не видели той бойни, которая могла произойти той весной.       Я посмотрела на Элис. Она была напугана и растеряна, совсем не похоже на вампиршу. По бегающим глазам я поняла, она вспоминает… — Ты видела одну из альтернатив, — утвердительно произнесла я, получая в ответ слабый кивок. — Мы бы уничтожили Вольтури, но эту победу было бы уже не с кем разделить, — сдавленно сказала она, петляя на дороге. — Аро это тоже увидел, я показала ему. Мне пришлось это сделать. Он увидел, насколько мы сильны и на что способны, а также и свою смерть. Ко второй встрече он однозначно будет готов. И тут нас уже будет ждать непоправимое… — Этого не произойдёт, — уверенно произнесла я, отводя взгляд в сторону.

***

      Элис постаралась причинить мне как можно меньше боли, передвигаясь со скоростью вампира. Но всё равно я чувствовала себя лепёшкой, когда мы наконец-то добрались до утёса. — Ты очень бледная, — опуская меня на снег, сказала она. — Обезболивающие перестало действовать, — поправляя бинты, процедила я. — Тебе нельзя будет потерять сознание. — Я знаю, — оттолкнувшись от земли, я встала на ноги и подошла к обрыву.       Ледяной воздух покалывал мою кожу. С этой высоты бушующая внизу стихия вызывала ужас. Бурная вода, подобно разгневанному зверю, с рёвом и клокотом бьётся о скалы, вздымаясь в воздух. Каждая волна, словно одержимая неутолимой жаждой, стремится прорвать каменную преграду, но терпит поражение, отступая под натиском твёрдого камня. — Кажется, я разобьюсь, прежде чем обращусь в вампира, — прошептала я резкому порыву ветра. — Ты сама выбрала этот способ, — безапелляционно. — В прошлый раз я задохнулась в болоте, сейчас хочется что-то романтичное. Залив Аляски идеально подходит, — почти истерически рассуждала я. — Я могла бы утопить тебя в ванной, — промолвила Элис, поравнявшись со мной. — Не романтично, — закончила я, отступая от обрыва.       Белла рассказывала мне о том, как она прыгала с обрыва на пляже резервации. Тогда она считала — это единственный способ увидеть Эдварда. Поверить не могу, что она будучи человеком пошла на такое. Хотя, чего я удивляюсь… Я хочу умереть, чтобы снова увидеть Джаспера. — Не хочу нагнетать, но уже пора, — глаза Элис стали шире. — Они узнали? — зашептала я, не имея сил сказать громче.       Следом мой телефон затрещал в руках. Джаспер… — Эдвард. Я никогда не умела надолго скрывать от него свои мысли, — виновато промолвила вампирша. — Уходи, я им потом всё объясню, — сжимая в руке телефон, уверяла я. — Давай, не переживай. Всё получится.       Дёргано улыбаюсь и вместе с этим роняю пару солоноватых капель. Элис обнимает меня, а я шиплю ей на ухо, потому что она, как всегда, слишком усердствует. — Ой, прости, — виновато произносит она, отстраняясь. — Всё, иди. Эдвард может быть здесь с минуты на минуту.       Элис кивает и тут же растворяется в воздухе за считанные секунды. Прикрываю глаза, дрожа и от холода, и от страха. Вибрация от телефона усиливает этот эффект. Ночью я не смогла признаться ему. А что если не получится, и это будет моим последним шансом? Имею ли я право так поступить с ним? С первого раза не попадаю на нужную кнопку. — Джаспер, я… — Айлин, послушай меня, не делай этого, пожалуйста! — вот уже второй раз в жизни слышу, как кричит Джаспер. — Прошу тебя!       От очередного порыва ветра, зажмурилась и отвернулась от обрыва. В горле страшный ком, пытаюсь проглотить его и сказать то, что давно просилось наружу. Сердце сжимается и грохочет в такт разбивающимся снизу волнам. Хочу представить его перед собой. Закрываю глаза, вспоминаю его очаровательную улыбку, нежный золотой взгляд и холодные, желанные губы… — Джаспер, я… — убедилась, что слушает. — Я люблю тебя…       Сдерживаю желание разрыдаться. Какая я, однако, плаксивая… Сразу скидываю и кладу телефон в парку. И потом уже решаю снять её с себя. Сквозь ткань слышу снова вибрацию. Начинаю глубоко дышать, оттягивая паническую атаку. Кидаю вещи на снег. Рук уже не чувствую, зато прекрасно ощущаю давление в голове и ноющую боль в сердце. Нерешительные шаги к обрыву. Встречаюсь один на один с бушующей стихией.       Всё не так, как я представляла. Совсем не так. Я рассчитывала, что они не узнают. Глупая. — Что ж, пора, — потирая ладони, сказала я.       Потом скажу Белле спасибо за её историю, которая подкинула мне «прекрасный» способ, чтобы умереть. Шаг в пустоту…       Ледяная хватка воды обожгла кожу, словно тысячи игл вонзились в каждый мой нерв. Кажется, я снова сломала себе уже сломанные рёбра. Немой крик от резкой боли крадёт оставшийся у меня кислород. Мгновение назад — обрыв, ветер в лицо, отчаянное решение, а теперь — кромешная тьма и всепоглощающий холод.       Страх, парализующий и всеобъемлющий, сменился странным оцепенением. Тело, казалось, отделилось от разума, стало чужим и непослушным. Мысли метались, как испуганные птицы, пытаясь найти выход, зацепиться за что-то, но вокруг — лишь безжалостная, ледяная стихия.       Боль пронзала каждую клетку, напоминая о жизни, о тепле, которое теперь казалось далёким и недостижимым сном. Всплывали обрывки вчерашних воспоминаний: улыбка Джаспера, лёгкий целомудренный поцелуй, его нежный шёпот перед уходом — пожелания волшебного сна… Всё это, как драгоценные камни, выпадало из рук, уносясь в пучину.       Сознание ускользало, уступая место звенящей пустоте. В голове пульсировала одна-единственная мысль: «сейчас, ещё немного потерпеть». И в этом осознании — не отчаяние, а странное, болезненное умиротворение. Будто долгий, мучительный путь, наконец, завершился, и я готова принять новую себя. Уже родную и нужную другому миру, не этому…       Я в этой ледяной темноте в полном одиночестве. Но я почувствовала себя свободной. Свободной от боли, от страха, от всего, что заставляло меня считать себя никем. Свободной навсегда, готовой бороться за себя, за Джаспера, за обретённую семью…

***

      Пытаюсь откашляться. Избавиться от кислой воды, которая во мне, как в переполненном чайнике. Ползу на четвереньках по холодному снегу, но чувствую — я холоднее. — Ты чокнутая! — вместе со мной Эдвард так же, как и я, отплёвывается от воды с привкусом уксуса.       Падаю на снег и смотрю на серое небо, выпускающие кристаллы пушистых снежинок. Хочется забыться в их танце, но принимаю решение поставить своё тело в горизонтальное положение. — Зато весело, правда, — без улыбки отшучиваюсь и подаю ему руку. — Ему этого не ляпни, — принимая мою помощь, злобно выкинул Эдвард, а после кивнул мне за спину.       Я обернулась и через пару мгновений увидела Джаспера, стоящего в паре метров от меня. Сколько необузданной злости, тягучей боли, зияющей пустоты и внезапно… Любви? Смотрю в упор, не смея отвернуться: тёмные, почти чёрные глаза! Жадно впитываю волны, исходящие от него, разбираю их на нити. Боюсь пошевелиться… Он страшнее, чем какая-либо стихия. Даже жажда, раздирающая сейчас моё горло ушла на задний план, трусливо поджав хвост. Вампир стал приближаться ко мне отвесной скалой, закрывая собой весь дневной свет. Смотрю снизу-вверх. Кажусь себе маленькой букашкой, словно во мне не кипит никакой сейчас силы. От прикосновения его ладони к моему лицу, прикрываю глаза. Смакую чувство едкой, прожигающей до корней горечи и невероятного облегчения на грани помешательства. — За что ты так со мной? — прошептал он, поднимая лицо за подбородок вверх.       Не могу подобрать слов. Но знаю, что чувства, струящиеся во мне, будут красноречивее любых объяснений. Надеюсь, каждая моя эмоция сможет заполнить ту пустоту, которую я ощутила секундой ранее. Большим пальцем он поглаживает мою кожу и неотрывно смотрит в моё лицо. Как будто проверяет, запоминает каждый миллиметр. И наконец крепко обнимает… Как никогда крепко… Позволяю себе обнять его в ответ…       Это стоило того, чтобы умереть…