Глава двадцать шестая. Во снах с тобой...

«Неделя, Айлин. Всего неделя. Ни дня больше, ни часа. Если я почувствую или мне просто покажется что-то странным — я приеду за тобой. Будь уверенна, я заберу тебя, захочешь ты того или нет».       Я проревела весь полёт. Беззвучно и тихо, чтобы никого не побеспокоить. Чтобы никто не беспокоил меня. День 1.       Дом Беллы ничем не отличался от тех, что я видела раньше. Двухэтажный белый с тёмно-зелёной крышей. Есть пристройка слева с отдельным входом и небольшим крыльцом. На фасаде видны несколько окон различных размеров и форм. «Интересно, какое из них будет моим…» — Так-с, Несс, — протянул Чарли, доставая мою сумку из багажника. — Какие ещё сюрпризы ждать?       Чарли показался мне забавным мужчиной. Было в нём что-то, что меня цепляло. А может это из-за его густых усов, не знаю… Вот цвет его глаз я уже видела раньше у Ренесми — шоколадно-карие, обычные, человеческие… — Никаких, обещаю, — убеждала Белла. — А твоя подруга… Она… Всегда такая разговорчивая? — Простите, — вмешалась я. — Было не вежливо с моей стороны, наверное. — Айлин, всё нормально. Чарли так знакомится. Да, Чарли?       Мужчина захлопнул багажник полицейской машины и что-то проворчал как мне показалось. Но я не расслышала, рассматривая дом, в котором мне предстояло как-то перекантоваться пару дней. — Пошли, — позвала Белла.       Внутри дома не было ничего необычного. Собственно, как и снаружи. Обычный, уютный дом. «Это не размах Калленов, но и не моя халупа из прошлой жизни», — подумала я, когда неловко мялась в гостиной. — Ты можешь выбрать мою спальню или же можешь занять гостевую, как удобно? — уточнила Белла, стаскивая с себя кеды. — Гостевую, — сухо ответила я, решив добавить. — Спасибо, Белла.       Она сжато улыбнулась, открывая уже дверь Чарли. Сообщив ему, куда тащить мою сумку, которая совсем не была тяжёлой, и я вполне могла её нести сама, Белла позвала меня наверх.       Моя будущая комната оказалась очень маленькой, но довольно милой. Спальня с серыми стенами и белой кроватью, такая же белая тумбочка справа, на которой стоял небольшой светильник. А напротив, светлый комод для вещей и… Зеркало. Заприметив последнее, я уже заочно решила, что занавешу его какой-нибудь тряпкой, чтобы ненароком не напугать Чарли ночью. — Айлин? — Что? — я проморгалась и обернулась к Белле. — Говорю… В общем, ванная чуть дальше по коридору. Чарли в основном засыпает в гостиной, особенно, если Сью в резервации.       Я зависла немного, слишком много информации навалилось сразу. «Кто такая Сью, что она делает в резервации и зачем мне эта информация». Вроде, как Белла это поняла и допытывать больше не стала. Закрывая за собой дверь, сказала звать если что, она услышит. Я просто кивнула, а после села на кровать, выуживая из штанов телефон. Долго смотрела в пустое текстовое сообщение и думала, что написать Джасперу. Напишу и сотру и так раза три не меньше. «Я на месте» «Мы приехали, всё хорошо» «Мы дома, уже скучаю»              А в итоге отправила сухое: «я на месте, собираюсь спать». День 2.       Мне снился кошмар. Или это была явь ночи. Не знаю. Я смотрела на своё отражение и видела себя и не себя одновременно. Это чудовище улыбалось, злорадствовало моей боли, используя мои губы. Но я не реагировала, я уже не боялась его. Мне было всё равно, что оно делает с моим телом. Однако, оно будто поняло это и припугнуло к методам по хуже, намного хуже… Из-за спины он протянуло мне голову… Оторванную голову Джаспера…       Я проснулась сразу же, сердце колотилось, так словно вот-вот взорвётся. Влажная от пота простынь липла к коже, напоминая о леденящем ужасе. Джаспер… Даже шёпот этого имени обжигал язык. Я вскочила с кровати, стараясь ухватиться за реальность, за дневной свет, пробивающиеся сквозь неплотные шторы, за шум внизу дома или звуки улицы. За что-нибудь! Вспоминаю про телефон под подушкой и, как сумасшедшая, подрываюсь к нему. «Спокойной ночи», — он ответил мне сразу, а я даже не проверила. «Доброе утро. Надеюсь, оно доброе. Как первая ночь? Не мучали кошмары?» — это сообщение он прислал меньше часа назад.       Тяжело выдыхаю и бью себя кулаком по солнечному сплетению, вынуждая сердце успокоиться. Замечаю себя в отражении. Медленно к нему подхожу, сдёргивая полотенце и внимательно себя рассматриваю. Облокачиваясь о комод, чуть ли не впритык к своему отражению: — Только тронь его или кого-то ещё. Я клянусь тебе, я уничтожу тебя, — прошипела я себе же.       Тишина. Мне никто не отвечал. Не было ни искажённого моего лица, ни голоса в моей голове! А ведь оно всегда отзывалось, всегда подначивало и изнурялось! Ещё недоверчиво смотрю на себя и медленно отступаю. «Ещё рано радоваться, оно ждёт, когда я расслаблюсь…»       Этим днём Белла провела мне небольшую экскурсию. Мы сели в её старенький, видавший всякое, красный пикап и катались по городу, где она рассказывала истории из её человеческой жизни. Тут училась, тут ходила в кино, тут, там и так далее. Она пыталась меня вытащить из скорлупы, растормошить и у неё это получилось только, когда она привезла меня в старый дом Калленов. Белла до последнего не говорила, куда ехала машина, но стоило мне лишь увидеть этот дом — я всё поняла. Я вышла из пикапа, не помня себя совершенно. Грудную клетку сжало, но я не могла сопротивляться силе, что тянула меня внутрь.       Дом, как и все вокруг, дышал историей, но не той, что Белла рассказывала о Форксе. Прошлый её лепет был неинтересным, бесцветным по сравнению с тем, что открылось мне с первой секунды, как щёлкнул дверной замок. Переступив порог, я ощутила прохладу и запах старины, смешанный с еле уловимым ароматом дерева. Дом был большим и пустым, с высокими потолками и огромными окнами, через которые проникал тусклый свет. Белла включила электричество, и комнаты ожили, заиграли тенями.       Она провела меня по комнатам, рассказывая о каждом члене семьи Калленов, об их привычках и предпочтениях. Вот кабинет Карлайла, с его книгами и медицинскими инструментами. Вот комната Эсми, с её любовью к искусству и дизайну. А вот комната Эдварда, с его роялем и книгами по литературе. Здесь Элис украшала дом к Рождеству, здесь они все вместе собирались за ужином, смеясь и делясь историями. — Так, а это… — Джаспера, — продолжила за неё, проходя внутрь незамедлительно. — Я оставлю тебя ненадолго, — и я благодарила её за это.       В отличие от остальных, комната Джаспера была обставлена просто и функционально. Никаких излишеств, только самое необходимое. Софа́, стол, стул и шкаф. Всё выдержано в строгих, тёмных тонах. Так на него похоже… На столе лежала стопка книг по истории, философии и психологии, а на стене висела старая сабля — безмолвное напоминание о его прошлом.       Комната казалась пустой, безжизненной. Как будто в ней никто никогда не жил. Я села на софу́, чувствуя, как пружины тихонько скрипят под моим весом. Запах в комнате был нейтральным, едва уловимым. Никаких духов, никаких ароматических свечей, ничего, что могло бы выдать присутствие человека.       Я закрыла глаза, пытаясь представить его здесь, в этой комнате. Как он сидит за столом, читает книгу, хмурит брови в задумчивости. Как он стоит у окна, смотрит на лес, размышляет о чём-то своём. Я хотела почувствовать его присутствие, уловить хоть какой-то отголосок его энергии, но комната молчала, храня его секреты.       В голове всплыли обрывки наших разговоров, смех, прикосновения, первая ночь любви. Его голос, такой глубокий и спокойный, его глаза, такие пронзительные и умные. Мы не виделись всего ничего, но мне уже стало казаться, что прошёл целый год. Я скучала по нему, по его теплу, по его поддержке. Я задыхалась без него… Пусть это влияние наречения, пусть это просто моё сумасшествие, что угодно. Факт остаётся фактом — я не могу без него.       Я не заметила, как уснула на этой самой софе. Мне впервые за долгое время приснилось что-то хорошее. Мне снился он. Во сне он был таким же, как и всегда: с копной слегка вьющихся белых волос, чуть насмешливым взглядом и улыбкой, от которой замирало моё сердце. Мы гуляли по летнему лесу, он, как всегда, что-то рассказывал. И заставлял меня смеяться… Жить. День 3.       Проснувшись рано утром, я ещё долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь удержать ускользающее ощущение его близости. Видимо, Белла укрыла меня пледом, и я провалилась в крепкий прекрасный сон. Но реальность неприятно прошлось по мне своей гранью. Комната по-прежнему оставалась пустой и тихой, храня только мои воспоминания о нём. Я встала, подошла к окну и посмотрела на лес. Деревья стояли неподвижно, словно застывшие во времени. Всё вокруг казалось каким-то нереальным, словно я попала в кино, где играю главную роль в грустной мелодраме.       Мой телефон затрещал в кармане. Джаспер. — Да. — Ты не отвечала, — голос его был сиплым и тяжёлым. — Прости, я уснула, — я осторожно провела рукой по корешку одной из его книг, чувствуя холодную кожу переплета. — Знаю. Ты спала в моей комнате. — Белла сказала? Вот видишь, даже тут я под твоим присмотром, — впервые за это кошмарное время я попыталась искренне улыбнуться. — Тебе лучше? — но он не разделял моего веселья. — Пока рано об этом говорить, — возвращаюсь в свой склеп обратно. — Я скучаю по тебе, Айлин, — кажется, телефон затрещал в руках от натиска его пальцев.       Я сглотнула моментально образовавшийся горький ком в горле и подняла голову вверх, чтобы не заплакать. — Отдыхай, — бросил он и отключился, не дождавшись моего: «я тоже».       Я положила сотовый на стол и скатилась вниз на пол. «Снова, я снова плачу…». Чудище внутри молчит, теперь оно так издевается надо мной? — Этого ты хотел? Что дальше-то?! — рыдая спрашиваю у пустоты этой комнаты. — Я не могу-у!!!       Белла появляется через десять секунд. Она кидается ко мне, думая, что у меня очередной приступ. Но вскоре понимает, что причина моих слёз куда более прозрачна, хотя и не менее болезненна.       Она опускается рядом, обнимает меня за плечи, не говоря ни слова. Знает, что сейчас любое утешение покажется фальшивым, что никакие слова не смогут залечить эту кровоточащую рану. Она просто рядом.

***

      Белла придумала развлечение на остаток дня. Она предложила навестить Ренесми и остальных в Резервация Ла-Пуш. Я не хотела уходить из комнаты Джаспера. Ей пришлось уговаривать меня часа два, не меньше. И то ей пришлось пообещать мне, что мы вернёмся сюда на ночлег снова.       Солнце уже клонилось к закату, когда мы наконец добрались до границы резервации. Воздух здесь был пропитан запахом хвои и влажной земли, совсем не таким как в светлом прохладном доме Калленов. Ренесми, Джейкоб и стая встретили нас с распростертыми объятиями, что сначала меня удивило. Но потом Эмбри рассказал: «о вашем бое с Джейкобом знает вся стая, они под сильным впечатлением». Ренесми, как всегда, была рада видеть меня, её глаза светились теплом и любовью. Джейкоб подмигнул мне, припомнив мне нашу схватку. И в целом отметил, что человеком быть мне идёт куда больше, чем вампиром. Кто бы сомневался в его комментарии.       Мы провели остаток дня, гуляя подле леса, слушая истории стаи и играя в карты в резервации после. Время пролетело незаметно, и вскоре на горизонте показались первые звезды. Белла, как и обещала, напомнила мне, что пора возвращаться. Несмотря на то, что я по-настоящему наслаждалась компанией Ренесми и остальных, мне не терпелось вернуться в комнату к Джасу.       Прощание было быстрым, но искренним. Ренесми обняла меня крепко, а Джейкоб похлопал по плечу, как своего старого приятеля. Мы пообещали вернуться в ближайшее время, и Белла быстро повезла меня обратно к границе. — Сегодня я как будто увидела старую Айлин, — вдруг сказала Белла, заводя своего старого красного коня. — Я правда отдохнула, — призналась я и на этот раз честно. — Может, ты действительно была права и тебе это надо было, — как-то сдавленно ответила вампирша. — Я боюсь отвечать однозначно, — смотря в окно, ответила я. — Ты страдаешь так, словно… — Белла запнулась, подбирая слова. — Похоже на то, как было плохо мне, когда Эдвард меня оставил. Извини за эти параллели. — Такая себе параллель, если учесть, что ни я, ни Джаспер не оставляли друг друга, — поздно осознала, что это прозвучало довольно грубо. — Но, Айлин, по факту, ты его оставила. — На неделю, — хотелось бы мне верить в свои же слова. — Ладно, — отстала Белла и включила радио.       Остаток дороги мы проехали молча. Мне было стыдно, что я нагрубила, а Белла, скорее всего, не захотела лезть в мою душу дальше. За это я её очень ценила.       Когда я вернулась в комнату Джаспера, меня встретило спокойствие и умиротворение. Ночь обещала быть тихой, наполненной теплом и любовью.       Вновь я уснула, не заметив этого. Я не удивилась, когда мне снова приснился он. На этот раз мы оказались в большой комнате, напоминающий кабинет и гостиную одновременно. Джаспер сидел на кожаном чёрном диване и читал какую-то книгу в том самом костюме тройка. Он никогда не зачёсывал волосы назад, но сейчас мне даже понравилось. Я заприметила на нём жилетку и те самые пуговицы, которое мне хотелось ещё в тот вечер выставки расстегнуть по приходу домой. Может, повезёт, и я смогу это сделать хотя бы во сне. — Скучала? — опуская книжку, спросил он, приглашая сесть рядом. — Очень, — моментально я плюхнулась рядом и обняла его так крепко, как только могла. — Ого, какая, — словно удивляясь моей любви, он обхватил меня за руки и чуть отстранил. — А мне такая ты больше нравишься, однако.       Я ждала после этих слов поцелуя. Но он просто смотрел на меня. Тогда я сама забрала то, что хотело моё сердце. День 4.       Сон прошлой ночи был коротким, но наполненный былой романтикой и теплом. Вставать не хотелось совсем, я лежала и смотрела в потолок, обнимая подушку, упорно желая уснуть обратно. — Айлин, — стук в дверь разорвал мою ничтожную попытку. — Прости, но ты снова не взяла трубку от Джаспера. — Я сейчас ему перезвоню, — сказала я и всё-таки поднялась с кровати.       Приняв душ, я протёрла запотевшее зеркало и уставилась на своё отражение. — Ну, и где ты? Чего добивался? — ответа не последовало. — Я вернусь к ним, слышишь?       Я до боли в ладонях сжала раковину. И пытливо пыталась высмотреть в себе что-то, кого-то или нечто. Но совершенно ничего не происходило. Я что действительно сходила с ума?!       Телефон завибрировал в кармане халата. Джаспер. — Прости, пожалуйста, — сразу начала я. — Я просто уснула и долго не могла прийти в себя. — Тебе снова было плохо? — вопрос прозвучал сухо. — Нет, Джаспер. Мне было очень хорошо, — я обернулась к зеркалу, всё ещё боясь увидеть там что-то необычное и страшное. — Правда? — его облегчение тёплым молоком растеклось в сознании. — Ты хорошо спишь? — Да, я сплю на твоей кровати, ты же знаешь, — позволяю себе улыбаться. — Я рад это слышать, — наконец-то чувствую и его улыбку, не могу сдержать и своей. — Джас, мне хорошо, потому что… — боюсь говорить это, боюсь, что всё сломаю этим. — Потому что мне снишься ты. — Я завидую вам, мэм, — спустя пару ударов моего сердца он всё же ответил. — Я скучаю по тебе, — задыхаясь говоря это, сквозь слёзы. — Господи, Джаспер, я так тебя люблю. Прости меня за всё. Извини, что из-за меня тебе приходить… — Айлин, успокойся, — мягко смеётся! Его смех колокольчиками раздаётся в голове. — Я готов всё стерпеть, лишь бы ты улыбалась. — Я надеюсь, что нам больше ничего не придётся терпеть, — промурлыкала я в трубку и посмотрев на счастливую себя в зеркале, добавила. — И никого. — Может… — Джаспер, мой Джаспер подбирает слова, так не привычно. — Может, мне стоит приехать?       Кусаю губы, от страшного желания сказать: «Да!». — Хорошо, я понял. Я подожду. Я подожду тебя, — немного разочарованно, не дождавшись моего ответа. — Так будет лучше. Не спрашивай почему, — поддаюсь его настроению. — Тогда навещу тебя во сне. — Буду ждать встречи. И увидимся через пару дней, — на этот раз я успела попрощаться.       Я хотела поверить, что мой кошмар закончился на совсем. И мне было трудно не поддаться этой вере. Я выпорхнула из ванны, наспех оделась и спустилась к Белле. Я крепко обняла вампиршу, не обращая внимание на её удивление. — Прости меня, Белла. За моё поведение, за вчерашнюю грубость и в целом прости. За всё! — Что? Айлин, — она засмеялась и приобняла меня в ответ. — Я очень рада, конечно, но ты случайно ничего не приняла? — Только глоток свободы, — призналась я, наконец, отпустив её. — Какие планы у нас на сегодня? — Как насчёт пляжа в Ла-Пуш? — её глаза лучились любопытством. — О, почему бы и нет? Покажешь откуда прыгала?       Белла облегчённо выдохнула. Я понимаю, она хотела больше времени провести с Ренесми, а не нянчиться со мной. И я не смела ломать её надежды. Потому что я только что обрела свою.

***

      Настроение было приподнятое, как будто мы готовились к долгожданному отпуску. По дороге в Ла-Пуш мы болтали без умолку, смеясь и перебивая друг друга. Белла рассказывала о своих прошлых приключениях на пляже, о волнах, разбивающихся о скалы, и о прохладном ветре, который освежает в жаркий день. Сегодня я слушала её внимательно и с интересом.       Когда мы подъехали к пляжу, я ахнула от восторга. Передо мной раскинулась широкая полоса песка, омываемая бирюзовыми водами океана. Скалы, возвышающиеся над пляжем, придавали этому месту дикий и величественный вид. Я увидела, как выглядит свобода…       Мы нашли укромное местечко на песке и сели на поваленное бревно. Я закуталась в шарф. Всё-таки из-за ветра было достаточно холодно. Вскоре пришла Ренесми, Джейкоб и Эмбри. Они стали беситься как дети, а я смеялась, чуть ли не надрывая живот. Белла вдруг встала и протянула мне руку. — Пойдём, я покажу тебе то место.       Мы медленно пошли по песку, направляясь к скалам. Рассказчик из Беллы был так себе, но она пыталась поведать мне о легендах, связанных с этим местом, о древних духах, обитающих в этих водах, и о таинственных существах, скрывающихся в глубинах океана. Она впечатлила меня не рассказами, а, скорее, манерой говорить что-то серьёзное, так нелепо.       Когда мы добрались до нужной скалы, я замерла от восхищения. С высоты открывался потрясающий вид на бескрайний океан. Белла показала мне место, откуда прыгала, и я представила, как она, полная адреналина, бросалась в воду. — Господи, как ты осмелилась вообще? — поразилась я. — А ты? Если не забыла, ты сиганула в ледяную воду залива Аляски!       Я пожала плечами, вспоминая тот безумный день. Тогда я была готова на всё, лишь бы стать вампиром. А что же сейчас? Сейчас всё, наоборот… Я трусливо сбежала и до кучи боюсь вампира внутри себя. Глядя на бушующую стихию, я ощущала грусть. — И что это такое? — толкнула она меня в бок. — Почему поникла? — Просто, — я поёжилась от резкого порыва ветра. — Просто, что мы будем делать дальше? Я человек, которому нельзя обращаться в вампира. А значит у нас нет дара, который способен ослабить Вольтури.       Она тоже задумалась. Было видно, её это волнует не меньше моего. — Мы что-нибудь придумаем, Айлин. Мы всегда находили выход. Ты не думай, что всё кончено, — сказала Белла, смотря на горизонт.       А потом она неловко обняла меня за плечи, пытаясь согреть. Её прикосновение, такое же холодное, как и ветер с океана, не принесло тепла. Но я чувствовала, как её уверенность, её непоколебимая вера в лучшее, пытается передаться мне. Внутри меня росла тревога, как будто тёмные воды океана проникали в самую душу. — Одно я знаю точно. Когда мы вместе — нас ничему не сломить, — продолжала Белла, её голос звучал твёрдо, как скала под нашими ногами.       Я попыталась улыбнуться, но получилось лишь слабое подобие. Слова Беллы немного успокоили меня, но страх не отступал. Вольтури. Одно это слово как кость в моём горле. «Они — высшая власть в мире вампиров, и они не потерпят неповиновения», — вспомнила слова Карлайла. Что, если наши попытки окажутся тщетными? Что, если мы не сможем найти способ противостоять им?       Белла крепче сжала мои плечи. Она знала, о чём я думаю. Она чувствовала мой страх. И в её взгляде я увидела ту же решимость, что и в тот день, когда мы впервые встретились. Решимость бороться. Решимость защищать тех, кто нам дорог. — Мы справимся, Айлин. Вместе мы справимся, — прошептала она, и я поверила ей. Пусть даже на мгновение. — Только я тебя умоляю, не ругайся с Джаспером. Выносить его в таком состоянии просто невозможно. Он совершенно не может контролировать свой дар, — взорвалась она.       Уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке. Джаспер… Его имя, как волна океана, накрывающая меня с головой. — Обещаю и постараюсь, — ответила я, чувствуя, как напряжение немного отступает.       Уже вечерело. Я надеялась снова увидеть его во сне. Использовать эту маленькую хитрую возможность и увидеть его раньше, чем через пару дней. И я попросила Беллу отвезти меня домой. — Айлин, ты не против, если мы поедем к Чарли? А то он ворчит, что я приехала и всего ничего у него побыла, — просить Белла не любила, и отказать я ей не могла, зная, что сейчас она чувствует себя неловко.       Я кивнула, соглашаясь. Чарли не напрягал меня своим присутствием и, по большому счёту, мне было всё равно, где уснуть. Главное увидеть во сне желаемое.       Дорога до дома Чарли пролетела незаметно. Белла погрузилась в свои мысли, а я — в свои. В моём термосе оставалось ещё немного травяного чая, который мне принёс Эмбри, узнав, что у меня бессонница. Да, я соврала, но не специально. Просто разговор пошёл не в ту сторону. — Не налегай на него сильно, а то в спящую красавицу превратишься, — кивнув на термос, сказала Белла.       Я усмехнулась, прикрыв глаза. «В спящую красавицу? Скорее, в измотанную, но не от веретена, а от постоянных страхов». — Не налегай, — ещё раз повторила она, но чуть строже.       Как будто у меня был выбор. Чай Эмбри действовал мягко, успокаивая и обволакивая теплом, словно мягкое одеяло. Совершенно то, что мне было нужно. — Последний глоток, — я открутила крышку термоса и сделала его, позволяя терпкому вкусу чая растечься по языку.       Ещё на улице я почувствовала запах еды. Чарли приготовил свой фирменный рыбный суп, запах которого наполнил весь дом теплом и уютом. Мы сели за стол, и Чарли начал рассказывать о своих последних рыбалках и о том, как изменилась погода в Форксе. На мгновение, я даже заслушалась. Ложка за ложкой, суп согревал изнутри. Я чувствовала, как напряжение постепенно отступает, словно вода, уходящая с отливом. Чарли говорил о мелочах, о повседневной рутине, и в этой простоте была какая-то целительная сила. Он как будто понял, что сейчас нужны не сочувствие или советы, а просто тепло и компания. И правда, забавный мужчина. Чуть-чуть завидую Белле — её отец прекрасен.       Лёжа в постели, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на образе Джаспера. Я представляла его во всех деталях, пытаясь заманить его в свой сон. «Получится ли снова?» — я очень на это надеялась. Ведь сон — это единственное место, где я могла сейчас быть рядом с ним, где не было расстояний и преград. Место, где мы могли быть вместе, где я не думала о предстоящих битвах и сражениях… Думала, рассуждала и представляла, пока не растворилась во сне полностью. — Я ждал, — Джаспер встретил меня всё в той же комнате-кабинете. — И я пришла, — вступаю босыми ногами по холодному полу. — Тебе идёт эта рубашка, — говорил он и рассматривал меня.       Я окинула себя взглядом, замечая, что только она на мне и есть. Белая, длинная его рубашка. Джаспер взял мою руку и потянул на себя. Я приземлилась на его ноги, оседлав буквально. От внезапности у меня перехватило дыхание. Он притянул меня за ягодицы к себе, поудобнее размещая, и прикоснулся носом к шее. — От тебя пахнет псом, — Джаспер сморщил нос, поддёрнув мою первую пуговицу. — Что? — я принюхалась, подтянув к себе ткань, но ничего не уловила. — Жаль, а ведь сегодня я хотел с тобой поиграть, — Джаспер приподнял меня и довольно неаккуратно усадил на диван, а сам встал и стал удаляться.       Я была в подвешенном состоянии. Стала поправлять рубашку, как услышала что-то странное. Настырный стук, который заставил меня обернуться в разные стороны, чтобы понять, откуда он. — Джаспер, подожди! — отбрасывая ненужное, крикнула я, но меня стало трясти.       Плечи заболели от тряски. И в глазах всё размывалось. Я потянула свою руку в сторону, удаляющегося силуэта, но постепенно и она превратилась в рябь. «Что со мной?!» — думала я, пытаясь сфокусировать взгляд снова.       Перед глазами плясали чёрные точки, а мир крутился, словно карусель. В горле пересохло, и я ощутила острую потребность в воде. — Айлин! — надо мной стояла Белла. — Что… Что случилось? — приподымаюсь на локтях, замечаю Чарли в дверном проёме с обеспокоенным лицом, и ружьём на перевес. — Всё в порядке? — спрашивает он, смотря то на меня, то на Беллу. — Да, всё хорошо, — ответила, ещё раз коротко взглянув на меня. — Извини, что разбудили. Иди ложись.       Чарли что-то снова проворчал себе под нос и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Я села на кровати, чувствуя, как раскалывается моя голова. — У него что, только что ружьё было в руках? — с хрипотой спросила я. — Ты кричала.       Белла сидела на краю кровати, её глаза были полны беспокойства. И я осеклась. — Что тебе снилось? Это был кошмар? — спросила она, понизив голос до шёпота. — Извини. Я не помню, — соврала я. — Сколько времени? — Два часа ночи, — ответила она, всё ещё осматривая меня. — Не пей больше чая Квилеттов. Я еле тебя разбудила. — Хорошо, хорошо, — я откинулась на подушки, чувствуя, как виски пульсируют от напряжения. — Со мной всё хорошо, Белла. Не переживай. — Ты не закрыла зеркало, — как бы невзначай сказала она. — Да, — подтвердила я, всё ещё переваривая сон. — Белла, от меня пахнет оборотнями? — Ну, если только немного. А что? — Просто, — опять соврала. — Всё хорошо, иди.       Она не выглядела убеждённой, но не стала настаивать. Похоже, она, наконец, поняла меня — если я захочу рассказать, то расскажу сама. Вместо этого она просто крепче сжала мою руку и тихонько погладила большим пальцем. — Отдыхай и, если что, зови.       Я кивнула и проводила её. А подождав ещё минут пять, отправилась в душ. Я старательно натирала кожу, словно хотела её содрать. Но меня не покидала ощущение чего-то неправильно. Что-то было не так. Но что именно… Это ускользало, как вода сквозь мои пальцы.       Выйдя из душа, я укуталась в махровый халат и подошла к зеркалу. Пальцы коснулись отражения, скользнули по влажному стеклу. «Почему оно ушло, стоило мне приехать сюда?». Смотрела на своё лицо, пытаясь разглядеть в нём ответ. Но видела лишь усталость и растерянность. Что-то терзало меня изнутри, как заноза, о которой забываешь на мгновение, а потом она снова даёт о себе знать.       Внезапно, словно вспышка, меня осенило. Мои сны! Мне редко снились хорошие яркие сны! Меня затрясло. Либо я сходила с ума, либо теперь оно стало меня мучить иначе. Изощрённее. Используя того, кого я любила больше всего на свете в моих снах! Я подскочила к тумбочке и потрясла термос — пусто. В таком состоянии я бы не смогла уснуть сама. Но дожидаться этого момента я была не намерена. Ноги не слушались, заплетались, а в голове гудело, как в растревоженном улье. Нужно было что-то предпринять, хоть что-то. «Нельзя просто сидеть и ждать, пока это… Оно… Окончательно завладеет моим разумом!».       Рывком распахнув дверь, я выскочила в коридор. Холодный воздух обжёг лицо, но это было даже приятно — хоть какое-то ощущение реальности. В доме царила тишина, лишь из-под двери комнаты Беллы пробивался слабый свет. Но я не решалась к ней зайти. Что я скажу? Что тот монстр вернулся? Что теперь он достаёт меня во снах, используя лицо Джаспера?! Она решит, что я сошла с ума окончательно и меня снова надо напичкать таблетками.       На кухне я налила себе стакан воды и залпом выпила его. Вода не принесла облегчения. Тревога лишь усиливалась, перерастая в панику. Я чувствовала, как что-то надвигается, как тьма сгущается вокруг меня. Я посмотрела на ящик, вспоминая как оттуда Чарли доставал себе таблетку от головы. Мысли ещё не успели сформироваться во что-то конкретное. Я открыла кран, вода заглушала немного звуки. Выдвинув ящик, я увидела кучу таблеток и склянок. «Белсомра», — оранжевый пузырёк с белой крышкой сразу привлёк моё внимание. На нём я видела этикетку «Белла Свон», перевернула баночку и прочитала нужное мелким шрифтом — (суворексант) — снотворный препарат, используемый для лечения бессонницы.       Я схватила пузырёк, лихорадочно пытаясь открутить крышку. Пальцы дрожали, не слушались. Наконец, крышка поддалась. Внутри лежали небольшие белые таблетки. Я высыпала несколько штук на ладонь, рассматривая их словно спасительную соломинку. Голос разума шептал где-то на задворках сознания: «Остановись. Подумай». Но я не могла. Паника владела мной безраздельно. Я закинула таблетки в рот и запила их водой прямо из-под крана. Холодная вода немного привела в чувство.       Я отправилась в комнату со стаканом воды на случай, если Белла выйдет из комнаты. Но, к счастью, она этого не сделала, и я спокойно зашла в свою и легла на кровать, ожидая встречи с «этим».       «Сколько я выпила? Четыре или пять? А может шесть? Не слишком ли много?», — я хмурилась, пытаясь по памяти посчитать таблетки, которые были на ладони. Но совсем скоро мне было крайне тяжело сконцентрировать на чём-то. Звуки стали приглушёнными, отдалёнными. Дрожь постепенно утихала, сменяясь странным оцепенением и равнодушием. Я больше ничего не боялась. Ничего не чувствовала…

***

      Это был большой дом. Слишком большой для одного человека. Дорогая обстановка кричала о богатстве, но в этой роскоши чувствовалась какая-то неестественность, словно декорации в театре, призванные скрыть пустоту за кулисами. Паркетные полы отражали тусклый свет огромных люстр, создавая ощущение бесконечного лабиринта отражений, в котором легко заблудиться. В воздухе витал едва уловимый запах экзотических цветов, которые, казалось, увядали, несмотря на заботливый уход. Я бродила по комнатам в том, в чём уснула — банный халат и сиреневая пижама. Кого или что я искала, я не знала, но чувствовало «оно» здесь. Очередная дверь, толкаю её вперёд. Она открывается со скрипом, словно я в каком-то ужастике и сейчас мне предстоит увидеть полупрозрачного призрака. Но я замечаю Джаспера, стоящего ко мне спиной у окна. Он всё в том же костюме, только без пиджака, в одних брюках и жилетке. — Джаспер? — тихо позвала я, ещё тая в себе сомнения.       «Может, это всё мои нервы, и это просто действительно сон? Может, же хоть что-то остаться нормальным в моей Ненормальной жизни?» — Не думал, что ты так скоро вернёшься, — прошептал он, но не обернулся.       Мне было страшно. Но я медленно подступала к нему ближе. Мой взгляд упал на небольшой клочок бумаги, на журнальном столике. На нём кривым, словно дрожащим, почерком было написано всего одно слово: «Проснись». Бумага похожа на брошюру выставки Кларо Браена… Я подняла голову обратно к Джасперу, но он уже стоял прямо передо мной вплотную. — Теперь ты пахнешь вкусно, — полушёпотом сказал он, касаясь моей щеки.       Меня закоротило и разрывало от сомнений. Он склонился ко мне и невесомо поцеловал в губы. Но я не ответила. Вросла на месте, не в силах шелохнуться. — Ты стала меня бояться вдруг? — спросил он удивлённо, поднимая моё лицо вверх к нему.       Я не могла признаться в этом. Я просто не понимала, что происходит. Смотрела в любимые золотистые глаза вампира и терялась в собственных мыслях. Я постаралась собраться и выдавила слабую улыбку: — Конечно, нет. Просто… Удивлена своим снам.       Он прищурился, словно пытался прочитать мои эмоции. Его рука, всё ещё державшая моё лицо, слегка сжала кожу ближе к шее: — Удивлена чем? Тем, что я хочу тебя даже в твоём сне? — Успокой меня, — попросила я внезапно. — Успокой, как тогда, когда я болела и не хотела спать.       Воспоминания разлились во мне, как русло тёплой реки. Мой Джаспер пересказывал мультфильм «Хранители снов», копируя манеру разговора героев. Это было смешно, мило и успокаивающе. Я смотрела на этого Джаспера и ждала с замиранием сердца, что же он сделает, как поступит. Как тогда? Или же передо мной лишь его идеальная копия?       Он опустил руку и отвернулся от меня. Меня сковал ужас. «Неужели я ошиблась? Неужели всё это время я видела лишь отражение, тщательно выстроенную иллюзию того, к кому так отчаянно хотела вернуться?». Он молчал, и эта тишина давила на меня сильнее любого крика. — Кто ты? — опять ком в горле. — Интересно, — не оборачиваясь начал он. — Что он сделал? Применил свой дар или трахал тебя, пока ты не вырубишься?       Мои ноги подкосились. Воздух стал густым и липким, словно патока. Я попыталась отойти назад, инстинктивно ища защиты от этой чудовищной трансформации. Он обернулся. В красных глазах — пустота! Ни тепла, ни нежности, ни той золотистой искры, которую я так любила. Только холодный, расчетливый интерес. — Не бойся, — прозвучал его голос, но в нем не было и следа того бархатного тембра, который я помнила. Это был чужой голос, пропитанный цинизмом и насмешкой. — Я просто пытаюсь тебе понравиться. Что ты в нём нашла, хотя ладно, ты — его наречённая, тут мы не в силах выбирать.       «Оно» раскинуло руки в стороны. «Оно» — не Джаспер. Внутри меня что-то оборвалось. Это был не просто страх, а леденящий ужас, понимание, что мой кошмар теперь ещё и во снах. — Наречённая… — он произнёс это слово с презрением, словно оно было чем-то грязным и отвратительным. — Сколько же проблем это приносит. — Что тебе от меня надо? — голос дрожит, как тонкий лёд под ногами. — Зачем ты меня мучиешь? — Мне просто было скучно, — губы растянулись в улыбке. — Ты так боялась, но держалась героически. Больше не буду, мне больше понравилась, когда ты податливая, а не растение. — Скучно? — повторила я слово, словно пробуя его на вкус. Оно казалось таким нелепым, таким чудовищно не соответствующим ситуации. — Что ты хочешь от меня? Чтобы я стала вампиром и поддалась тебе? — Вампиром? — он склонил голову набок, рассматривая меня, словно диковинную бабочку, приколотую к стене. — О, нет, милая. Сейчас быть просто вампиром — это так… Банально. Ты гораздо интереснее, чем просто сосуд. Ты — дитя луны и света. То, чего все боялись и тряслись. Ты огонь, ты хаос, которого я так жажду! — Ты…Ты не я… — я снова отступила назад от волны потрясения. Это не я! Это не мой дар внутри меня! — Только сейчас поняла? — мерзкий смех эхом давил на моё сознание.       Он сделал шаг вперёд, и я застыла, парализованная ужасом. Расстояние между нами сокращалось, а вместе с ним и мои шансы на спасение. Я попыталась вызвать в памяти лицо настоящего Джаспера, его улыбку, его прикосновения. Не это искажённое злобой и безумием. — Неужели ты думала, что твои маленькие хитрости дара — это всё, на что ты способна? — прошипел он, наклоняясь ко мне. — Ты — ключ, девочка моя. Ключ к безграничной власти. И я собираюсь его использовать. Я хочу, чтобы ты взорвалась, чтобы ярость вынудила тебя создать нам представление!       Он протянул руку, и я зажмурилась, ожидая неминуемой боли. Но вместо этого почувствовала лишь лёгкое прикосновение к щеке. Открыла глаза и увидела, как он с усмешкой рассматривает мои слёзы. — Не плачь, — прошептал он. — Всё только начинается. Ты ещё увидишь, на что способна. Мы уничтожим Вольтури и другие напыщенные кланы! Мы станем править, ты и я! И тебе это понравится, я обещаю тебе.       Мне стало трудно дышать, я захрипела с каждым вздохом, понимая, что в нём нет кислорода, только яд. — Тише-тише, сокровище моё, — поглаживает мою щёку, от чего меня начинает скручивать в трубку. — Если захочешь, я продолжу быть твоим обожаемым Джаспером. Буду любить тебя, как он. Заботиться и восхищаться, моя Энотера.       Он замолчал, облизнув губы, и в его глазах мелькнула зловещая искра. Меня страшно тошнило от его слов, от красных глаз, смотрящих на меня с таким восхищением. Я шаталась и только чудом продолжала стоять на ногах. — Энотера, — надрываясь вымолвила я. — Теперь я тебя найду, и кем бы ты ни был… Ты пожалеешь. За каждый день моих… Мучений, за то, что вынудил мою семью страдать, за то, что носишь его облик!!!       Я оттолкнула его и согнулась пополам, потому что меня выжимало. Все мои внутренности переворачивались, и я не понимала, что со мной происходит. В горле горело, словно я проглотила раскаленный уголь. Эта мерзкая имитация Джаспера, этот паразит, облачённый в его облик, говорил со мной так, словно у него есть на меня право! — Посмотрим, — ехидно сказал он, склонившись ко мне. — Что ты скажешь, когда обратишься. — Что ты со мной сделал?! — взревела я, упав на пол на колени, и хватаясь за живот. — Я? Невинный вампир и принц твоих снов и фантазий? — он скорчил невинное лицо и присел ко мне на корточки. — Это ты наглоталась таблеток, чтобы встретиться со мной во сне, дорогая.       Его слова врезались в сознание, как ледяной нож. Таблетки… Я действительно приняла их. Приняла больше, чем нужно было! Боль пронзила меня новой волной, и я закричала, не в силах сдержаться. Звук получился хриплым и сломанным, будто горло разорвали изнутри. — Скоро ты станешь такой же, как я, — прошептал он, в моё лицо. — И тогда ты всё поймёшь. Тогда ты примешь меня. Тогда ты будешь моей!       Я завалилась на пол, проваливаясь в него. В тягучие пространство очередной боли. Я успела услышать, то что хотела. Теперь я знала, где искать…