Глава двадцать седьмая. Клеймо...

      Глухо вокруг, словно я под толщей бетона. Что-то давило мне на грудь. Раздувало мои щёки. Кто-то отчаянно пытается привести меня в чувства. — Чарли, уходи! — крик Беллы, истошный и умоляющий.       «Сердце! Моё сердце не бьётся?!». Я резко распахнула глаза, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Отталкивая Чарли, переваливаюсь на бок и выворачиваюсь на изнанку. Резь животе усиливается, подгоняя остатки ужина, и не растворившиеся таблетки. Сознание возвращалось мучительно, склеенными осколками. — Белла, принеси воды, ведро и тряпки, — указывал Чарли, хлопая меня по спине.       Пару минут и мне подают ведро. Хватаюсь за него, как за что-то остро необходимое. — Вызову помощь, — сухо произнёс Чарли, но я, не отрываясь от этого ведра, хватаюсь за его майку и возвращаю на место. — Понял. Никакой помощи. — Айлин, зачем? — присаживаясь ко мне, спрашивает Белла, когда я перестала быть фонтаном. — Мне нельзя спать, — прохрипела я, вытирая рот. — Нужно найти Ванессу. Позвони Карлайлу. — Так-с, знал, что без них не обойдётся, — заворчал Чарли, всё-таки поднявшись на ноги. — Каллены тоже в городе? — Нет, пап. Подожди немного… У себя, — попросила Белла.       Я принялась убирать весь беспорядок, но холодные руки вампирши меня остановили. Она попыталась усадить меня на кровать, но у меня сразу пошла голова кругом, и я всё равно сползла на пол. — Айлин, объясни мне, — усаживаясь рядом, она подала мне бутылку воды и ждала.       Мой телефон разрывался под подушкой. Я попыталась до него добраться, но попросту не хваталось сил. Тогда Белла это сделала за меня. Конечно, на дисплее был Джаспер: — Со мной всё хорошо, — пересиливая стук сердца, добравшийся до самого горла, я постаралась придать голосу убедительности. — Ты наглоталась таблеток? — я слышу, что он в машине. — Белла с тобой? Айлин, не молчи! — Наглоталась, но это не то, что… — Что ты имеешь в виду под «не то, что»? Айлин, ради всего святого, скажи, зачем?!       Я зажмурилась, чувствуя, как тошнота вновь подступает к горлу. Белла гладила меня по спине и поправляла волосы. — Всё в порядке. По крайней мере, почти. Я сейчас же соберусь и первым же рейсом прилечу домой, — я поняла, что по телефону я ничего не расскажу, а если и попробую, то ничем хорошим это не закончиться.       Я услышала, как двигатель машины Джаспера зарычал. Шины взвизгнули, и я представила, как он в отчаянии сжимает руль. — В порядке? Айлин, ты хоть понимаешь, что натворила? Я сам к тебе прилечу. Два часа, Айлин! И не смей больше ничего пить, слышишь? — Джаспер, нет нужны лететь, нам надо к Ванессе, — и тут я поняла, что совершила страшную ошибку. Джаспер зарычал в трубку ещё страшнее, услышав это имя и наверняка только чудом не сломал свой телефон. — Айлин, я не буду это слушать! — голос Джаспера был полон паники и ярости. — Просто оставайся в доме с Беллой. Не двигайся. Я буду там через два часа. И если с тобой что-нибудь случится, я себе этого не прощу. Ты поняла меня? — Хорошо, — прошептала я в телефон. — Я буду ждать.       Джаспер скинул звонок, и мне стало так паршиво, что захотелось всё же умереть. Притянув к себе ведро обратно, я скинула следующий звонок от Элис. Однако она позвонила снова, и тогда я передала телефон Белле. Вампирша поняла меня без слов. Приняла из моих рук сотовый и вышла из комнаты.       Цепляясь за всё на свете, я добралась до ванной и умылась ледяной водой. Какая ирония совсем недавно я желала спать и не просыпаться, а сейчас была готова есть кофе, лишь бы не отключиться снова. — Элис видела кое-что страшное, — произнесла Белла в дверях ванны.       Я посмотрела на неё через зеркало. Из-за того, что укол страха вонзился в меня, у меня опять заныло сердце. — Она видела, как ты обернулась и убила Чарли, — прошептала она. — Прости, Айлин, но мы едем в дом Калленов. Я не могу рисковать.       Я кивнула, соглашаясь с ней. Грудную клетку скрутило, хотя я даже не пыталась это представить. Холодный пот выступил на лбу. «Я бы никогда не простила себе этого». — Хорошо, я понимаю, так будет лучше, — выдохнула я, стараясь говорить ровно. — Дай мне пару минут, я переоденусь.       Как только Белла ушла, прикрыв за собой двери. Я уставилась на своё отражение. И вздрогнула, когда оно улыбнулось.

***

      Мне было холодно, я тряслась и от страха, и от слабости во всём теле. Я заварила себе самый крепкий кофе в своей жизни и держала термос в руках, как маленький якорь. — Айлин, — попыталась Белла спустя двадцать минут дороги. — Не сейчас, пожалуйста, — попросила я, зная, что она начнёт допрос. — Будет проще, когда я уже всем всё начну рассказывать. — Я молчала всё время, как ты и просила. Но это уже выходит за все рамки. Ты похожа на… — Обезумевшую? — обернувшись к ней, я закончила за неё. — Возможно, — тихо ответила Белла, глядя на дорогу. Её профиль, обычно такой уверенный и жизнерадостный, сейчас казался усталым и обеспокоенным. — Я думала, тебе стало лучше.       «Лучше», — я горько и криво ухмыльнулась, я обнимала и целовала какого-то вампира, считая его своим Джаспером. Меня снова замутило, и я приоткрыла окно. Я знала, что Белла права. Я вела себя, как сумасшедшая почти все эти две недели. Он заставлял меня быть такой! И сейчас, когда все прояснилось, мне просто нужно было время, чтобы собрать себя по частям. Рассказать всем, что какому-то вампиру просто стало скучно…       Был уже полдень, когда мы подъехали к дому Калленов. Дневной свет раздражал мои глаза. И они постоянно слезились. А ещё меня бил озноб и жутко клонило в сон. Я стала незаметно щипать себя за руку, чтобы боль не давала мне отключиться. В термосе не осталось кофе. Первым делом я пошла искать его на кухне. — Через час уже придёт Джаспер, Эдвард и Карлайл, — сообщила Белла, наблюдая за мной. — Что ты ищешь? — Кофе. — Сомневаюсь, что ты его тут найдёшь, — ответила она, и я с тяжёлым вздохом закрыла дверцу кухонного шкафчика. — Белла, мне нельзя засыпать.       Белла нахмурилась, окинув меня очередным обеспокоенным взглядом. Она не знала, что со мной происходит. Даже не догадывалась. Поэтому и не приняла мои слова всерьёз. — Может, тебе просто нужно отдохнуть? — предложила она неуверенно. — Ты не знаешь, что предлагаешь, — пробормотала я, отворачиваясь к окну.       Слегка заснеженная лужайка перед домом Калленов казалась такой мирной и безмятежной. Контраст с тем, что творилось внутри меня, был невыносим. Я чувствовала, как силы покидают меня. Борьба становилась всё более изнурительной. Голова кружилась и в ней что-то покалывало. Какие-то импульсы, намекающие мне, что я уничтожаю свой мозг. — А что будет, Айлин? — в отражении стекла я заметила, как она подошла ближе.       Если Белла мне не поможет, я могу не сдержаться. «Что будет если я снова попаду к нему? Сможет ли он вынудить меня обернуться?» — сможет. Мне многого не надо… Наливаю в стакан холодной воды из-под крана. — Помнишь на выставке все были странными? — она слабо кивнула. — Тебя это состояние не коснулось, но ты поняла по Эдварду. — Это была иллюзия, помню. И мне жаль, что я сразу не поняла, что происходит, — обнимая себя, сказала Белла. — Нет, ничего. Я к тому, что это тот же вампир, которого вы пытались поймать около двух недель. Он просто использовал свой дар и играл с вами. Ванесса назвала его имя тогда, но я не помню его.       Белла вздрогнула и посмотрела на меня с ужасом. Её глаза, обычно такие ясные и безмятежные золотистые, сейчас были полны страха. — Как ты это узнала?       Я залпом осушила стакан, чувствуя, как ледяная вода немного успокаивает нервы. И обернулась к вампирше: — Он может проникать в сознание и рушить его. Тот самый демон, о котором я вам говорила существовал на самом деле. Он был в моей голове, Белла. Он был в моём отражении, а теперь ещё и в моих снах!       Голос дрожал, несмотря на все мои усилия. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но усилием воли сдержала их. Я не могла позволить себе сломаться сейчас. — Мне нельзя спать, Белла. Он хочет, чтобы я стала тем самым вампиром, которого все бояться. Он будет давить на меня, пока я не сломаюсь. Я должна бороться. Но я не знаю, как долго ещё смогу продержаться. — Боже, Айлин, — Белла подошла ко мне и обняла из-за чего я всё же начала рыдать от отчаянии.       Я испытывала облегчение, что рассказала. Но оно сыграло со мной злую шутку, я ещё больше размякла. Белла отвела меня в гостиную, хотела укрыть пледом, но я не разрешила. Боялась согреться и уснуть. Так меня пробирало от холода, и тряска будоражила. Оказывается, те таблетки, что я выпила прописали Белле в период её одиночества. Она мучилась от сильной бессонницы. Ей выписали сильный препарат… Сколько успело рассосаться таблеток в моём организме, сколько они ещё будут действовать… Непонятно.       Белла стала со мной разговаривать, задавать разные вопросы не впопад. Я отвечала, вдумываясь в каждый. А потом попросила принести мне воды. Она отошла от меня всего на минуту, если не меньше. За этот короткий промежуток времени я старалась сосредоточиться на чём-то одном: на рисунке обоев, на ворсинках ковра, на тени от абажура, но все расплывалось, теряло чёткость. Когда Белла протянула мне стакан, она что-то говорила, но слова доносились словно сквозь вату. Я видела лишь её обеспокоенное лицо, искажённое тревогой. Стакан выскользнул из моих рук и послышался глухой треск стекла о пол.              Мне стало стыдно за свою слабость, за то, что не выдержала.

***

      Я была на кровати с мягкими белыми простынями. Подняв руку, я почувствовала, как несколько лепестков роз упали рядом. — Что… — Моя Энотера, — резко крутанула головой вправо и чуть ли не впечаталась в лицо Джаспера и по змеиной ухмылки поняла, не моего Джаспера! — Тише, тише, у нас не так много времени, моя девочка.       Он прижал меня к кровати обратно, навалившись на меня всем телом. Я упёрлась в его грудь и зажмурила глаза, чтобы не видеть, не воспринимать! — Отпусти меня! — закричала я, когда он подмял мои руки под меня же. — Что… Что ты делаешь?!       Его мерзкий язык прошёлся по моей шее к мочке уха, которую он тут же прикусил. — Он же так делал, любовь моя? — прошептал он, его голос сочился похотью и фальшью. — Ты — ничтожество! Не трогай меня! — беспомощно дёргая ногами, кричала я. — Ну-ну, не ругайся. Мы просто поиграем немного, — своим носом он касался моей шеи.       Я тут же замычала, чуть ли надрывая своё тело, чтобы вырваться.       Он обхватил мои запястья и поднял руки над головой. Его хватка становилась сильнее с моим сопротивлением, а отвращение во мне росло с каждой секундой. — Прекрати! Пожалуйста… — прошептала я, осознавая всю тщетность своих попыток, когда он стал задирать свитер. — Я не зайду далеко, не волнуйся, — зашептал он, впиваясь своей рукой в моё бедро, такой хваткой, что я закричала. — Хочу, чтобы он увидел твоё тело, то, как хорошо ты провела со мной время во снах, о которых ему рассказывала. Этого мне будет достаточно.       Слёзы душили меня, катились по щекам, смешиваясь с его слюной, когда он, наконец, прекратил облизывать мои щёки. Я смотрела на лицо Джаспера с ужасом, не в силах поверить, что это происходит со мной. С нами! Моё тело горело от отвращения, от прикосновений, от самой близости этого чудовища. — Я тут подумал, — приподнявшись немного. — А может, дойти до конца? Чтобы ты не смогла смотреть в его глаза после? Что скажешь? — Нет, нет, пожалуйста, — я зарыдала, когда он стал тянуть мои штаны, я ничего не могла сделать. Запястья уже не просто ныли, я их не чувствовала! — Нет? — он остановился, но только чтобы дать мне глоток воздуха надежды. — Но я уже завёлся.       Он опустил взгляд на моё бедро, где уже алел след от его хватки, и усмехнулся. Эта ухмылка была самой мерзкой вещью, которую я когда-либо видела. В ней было торжество, злорадство и какая-то болезненная радость от моей беспомощности. Он наслаждался моим страхом, моей болью.       Я не могла позволить ему сделать это со мной. Я дёрнула руку с такой силы, что в запястье что-то хрустнуло. Вампир выпустил меня от удивления, но этого мне было достаточно, чтобы притянуть свои ноги к себе и одной рукой натянуть штаны обратно. — Ты думала от этого проснёшься, милая? — ухмыльнулся он. — Отпусти меня, — держась за руку, процедила я.       Он вздохнул, как будто нуждался в воздухе и посмотрел на меня исподлобья: — Один штрих, моя Энотера. Хочу попробовать тебя, — я успела увидеть его оскал, как следом почувствовала давление его губ в шее. — Не трогай меня! Не смей! Прошу! — Айлин, Айлин, стой, приди в себя! Открой глаза! — Айлин! — голос Беллы добрался до меня не сразу.       Мир вокруг меня кружился, цвета сливались в одно размытое красное пятно. Боль пронзала каждую клетку тела, как будто тысячи игл вонзались в мою кожу. Я пыталась отбиться, вырваться из этого кошмара, но руки мои были словно скованы невидимыми цепями. Голос Беллы звучал приглушённо, словно издалека, и я изо всех сил пыталась сфокусироваться на нём. — Белла… — прошептала я, чувствуя, как спокойствие вливается в меня вагонами… — Помоги…       Я почувствовала, как чьи-то руки сжимают мои плечи, пытаясь удержать меня на месте. Но это была не она. — Айлин, ты с нами. Кошмар закончился, — её голос, полный тревоги и отчаяния, постепенно возвращал меня в реальность.       Я решилась поддаться. Джаспер… Сначала я ужаснулась и постаралась отпрянуть, но он держал и не позволил этого. Глаза не красные, но и не золотистые. Тёмно-коричневые, полные тревоги, звенящей тревоги и непонимания… — Джаспер… Это точно ты?       Его взгляд, такой знакомый и в то же время чужой, заставил меня усомниться в собственной памяти. В голове всплывали обрывки кошмара, образы, искажённые ужасом и моей болью. Я боролась с ними, цепляясь за реальность, за холод рук Джаспера на моих плечах. — Конечно, это я, Айлин. Кто же ещё? — прошептал он, стараясь говорить спокойно, но я чувствовала, как его голос дрожит от напряжения.       Он притянул меня ближе, и я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной запах парфюма, леса и свежести. Запах, который всегда успокаивал меня…       Я подняла глаза и увидела обеспокоенные лица остальных. Белла с тревогой всматривалась в меня своими золотистыми глазами. Эдвард стоял подле неё темнее тучи и Карлайл, осматривал меня, как будто видел впервые. — Простите, но вам лучше что-то придумать. Мне тяжело держать щит вокруг нас всех, — сказала Белла, переминаясь с ноги на ногу.       Джаспер отстранился, его взгляд пробежался по моему лицу и зацепился на шее. Я заметила, как он потемнел ещё сильнее. Я не понимала, что происходит, пока не попыталась взять Джаспера за руку. Я зашипела от боли в запястье. Оно всё было сине-лиловым с чёткими следами пальцев. — Кто это сделал? — даря мне прохладу своими пальцами, он аккуратно прошёлся ими по синяку.       Превозмогая боль, я встала с дивана и сделала два шага в гостиную. Белла следовала за мной, как и её защита. И почему я раньше не догадалась попросить о ней? — Айлин, не надо, — прошептала Белла, но я всё равно посмотрела в зеркало.       Чудовищно медленно я склонила голову набок и дрожащей рукой опустила воротник свитера. Алая дорожка от уха и ниже и где-то по середине темнеющий засос.              Я стала дрожать. Я отшатнулась от зеркала, чувствуя, как подступает тошнота и слабеют ноги. В голове пульсировали картинки произошедшего и вопрос: когда это всё закончиться?!       В прострации я обернулась. Эдвард отвёл от меня свой взгляд, он читал мои мысли… Он ВСЁ узнал. «Он смог это сделать, хоть тогда и не получалось?! Всё дело в щите Беллы?!». Она стояла потерянной рядом с Карлайлом, хранящим жгучее молчание. Джаспер был рядом, его глаза горели неистовым пламенем. Он притянул меня к себе, обнимая крепко, но бережно, словно я могла рассыпаться от прикосновения. — Скажи мне, кто это сделал, — его голос был хриплым от ярости, в нём слышалась неприкрытая угроза.              Я попыталась успокоиться, глубоко вдохнуть и выдохнуть, но тело не слушалось. Дрожь становилась сильнее, словно меня пронизывали ледяные иглы. — Я… Я... — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.       Джаспер прижал меня ещё сильнее и, посмотрев прямо в глаза, сказал: — Тише, тише, я здесь, — его голос стал мягче, но в глазах по-прежнему плескался гнев. — Не бойся, я рядом. Больше с тобой ничего не произойдёт. Я не позволю никому причинить тебе вред. Просто скажи мне, кто это был.       Я судорожно сглотнула, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Страх сковал меня, парализовал всё тело. — Всё… Всё это время… — я запнулась, не в силах произнести что-то дальше. Слёзы текли ручьём, смешиваясь с солёным потом на лице. Джаспер терпеливо ждал, не торопя меня, позволяя собраться с силами. — Вампир с выставки. Тот, что может создавать иллюзии… — притравленно начал Эдвард. — И может проникать в сны в… В любом обличии.       «Господи, что ты успел прочесть в моей голове, Эдвард?! Замолчи!» — кричала внутри себя. Джаспер замер, его лицо исказилось от ярости. Он резко отстранился, и я увидела в его глазах нечто, чего никогда раньше не видела — холодную, беспощадную решимость. — Во снах… Он был мной? — Джаспер вглядывался в меня, выскрёбывал информацию, хоть и прекрасно понимал, что мне невыносимо об этом думать сейчас. А я понимала — ему это необходимо знать.       Я сильно сжала ладонь в кулак. Стиснула зубы, не желая говорить. И дёрнулась, вспоминая калейдоскопом всё, что этот вампир вынудил меня ощутить за эти две недели. — Прости, Айлин, — отозвался Эдвард, привлекая внимание Джаспера. — Эдвард, не надо, пожалуйста, — мнусь на месте, не имея возможности противостоять сейчас его дару. — Всё это время… — Джаспер не договорил, опустил голову вниз и… — Джаспер, дай мне осмотреть, Айлин, — Карлайл положил свою руку на плечо своему сыну, который, кажется, до сих пор сканировал мои и Эдварда эмоции.       Казалось, вампир сейчас взорвётся, переполняя себя потоками наших чувств. Он даже не ощутил ладони Карлайла сначала. Я видела, как напряглись его плечи, как натянулась кожа костяшках его пальцев. — Да, конечно, — как будто очнулся и развернулся, не подняв головы.       Джаспер стремительно покинул комнату, а потом и дом. Эдвард молча смотрел ему вслед, в его глазах читалось беспокойство. Карлайл тяжело вздохнул, присаживаясь рядом со мной. «Он хотел осмотреть мои раны? Какие же это раны?! Это клеймо!» — взрывалось в голове. — Эдвард, пожалуйста, проследи, чтобы он не натворил глупостей, — попросила я, когда сама хотела побежать следом, но даже не тронулась с места.