Глава двадцать девятая. Наречённая...

      Он сказал не торопиться. Однако теперь его слова засели у меня в голове, как алфавит, который уже невозможно забыть, когда заучишь. И всяко лучше было думать о них, чем смотреть, как медленно тикает стрелка на часах.       Монстр в моей голове не появлялся. Не без страха, но уже уверенней я стала смотреть на себя в зеркало. Белла продолжала наведываться в наш дом и дарить мне часы покоя. Оставалось каких-то два дня, и всё действительно закончится… — Что читаешь? — укрывая мои ноги пледом, спросил Джаспер. — Честно? Даже не знаю, — откладываю книгу, название которой не помнила, хотя выбирала её около часа.       Джаспер присаживается рядом и притягивает меня к себе. Потрескивание дров в камине стало почти единственным звуком в комнате. Запах апельсинов и корицы смешиваются с притягательным ароматом Джаспера. Я прижалась к нему, чувствуя приятный холод его тела сквозь тонкую ткань моей пижамы. Его рука легла на мою, и я переплела наши пальцы. — Что-то не так? — тихо спросил он, касаясь губами моего виска. — Нет. Просто… Устала, наверное, — пробормотала я. — Я позвоню Белле попрошу, чтобы пришла побыстрее, — я еле успела его остановить. — Не в этом плане, — дёргаю его за футболку и усаживаю обратно. — Просто я уже тут пятый день маринуюсь в четырёх стенах.       Он нахмурился, будто пытаясь разгадать сложную головоломку. А я только сейчас осознала, как он может растолковать мой бред! — Я не это имела в виду! Не то, чтобы я устала быть в этом доме! Боже, я никогда не научусь формулировать свои мысли правильно, — проскулила я.       «Проклятье, да что со мной такое!» Язык словно заплетается в узлы, когда пытаюсь объяснить, что чувствую. Совсем позабыла какого это, находиться в обществе Джаса. — Я скучал по твоему румянцу, — Джаспер улыбнулся и вернулся ко мне на диван, притягивая обратно. — Почему сразу не сказала? Я думал, ты недовольна чем-то в доме или тебе просто не нравится здесь. Я уже собирался переделать всё под твои вкусы. — Не делайте поспешных выводов, майор, — его рука чуть сильнее сжала моё плечо, и я молниеносно посмотрела на его лицо — без изменений. — Хочешь поехать куда-нибудь? — спросил он, и в его глазах мелькнула надежда. — Может, в парк? Или в кино? — Куда угодно. Хочется проветриться. Взять с собой ребят и провести отличный вечер, как обычные люди, — я подняла с журнального столика пару долек апельсина и прильнула к нему обратно. — То есть меня тебе одного уже мало? — шутливо говорит, щекоча у шеи меня своими губами.        «Мало, но ты не даёшь мне больше, а я просить не умею», — хочется сказать, но я прикусываю язык до боли. Джаспер уловил это чувство и поморщился, не понимая, чем оно вызвано. Поэтому я тут же начинаю болтать первое, что приходит на ум: — Просто я соскучилась по нашей компании, по дурацким шуткам Эмметта и вечным спорам с Элис. Понимаешь? — Я попыталась сделать свой голос максимально непринуждённым, надеясь, что он поверит в мою спонтанную ностальгию и не станет зацикливаться, чем была вызвана моя боль.       Джаспер продолжал смотреть на меня, словно пытался прочитать мои мысли, а не чувства, но я старалась сохранять невозмутимый вид. Закинула в свой рот сразу две дольки и стала жевать, как фрукторубка. — Хорошо, я поговорю сегодня со всеми, когда пойду на охоту. И завтра устроим вылазку. — Спасибо, — еле проглотив кислую кашу, промямлила я.       Джаспер улыбнулся и стал протирать мои губы большим пальцем своей руки. Видимо, я была не совсем аккуратна. Его прикосновение было нежным, почти невесомым, но почему-то вызвало во мне сразу целый тайфун мурашек! «Чего вдруг?!», — я искренне не понимала своей реакции. — Прости, — я сама стала протирать свой рот и машинально облизала свой указательный палец, чтобы наверняка стереть сок с уголков.       Почти сразу улавливаю странное напряжение, которое проскочило между нами и осело в воздухе. Его взгляд стал глубже, чуть-чуть темнее. «Он заводится или злится?». Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его взгляд не был угрожающим, скорее… Оценивающим. «Он завёлся из-за того, что я облизнула свой палец?». В животе завязался тугой узел, и я повторила манёвр. Он не отреагировал на мою провокацию, по крайней мере, внешне. Но я чувствовала, как воздух вокруг нас сгущается, становится почти осязаемым! Я провела языком от начала фаланги до кончика ногтя.       Я чувствовала, как мои щёки начинают гореть. Джаспер и не шелохнулся, но этот взгляд… Он словно проникал под кожу, заставляя всё внутри трепетать. В голове метались мысли, перемешанные с внезапно проснувшимся желанием.       Наконец, он медленно моргнул, и напряжение немного спало. Но лишь немного. В его глазах всё ещё плясали тени, намекая на что-то горячее. Он чуть приподнял свой уголок губ в полуулыбке, и от этого жеста меня бросало то в жар, то в холод. — Что ж, — произнёс он, нарушив тишину своим низким голосом. — Довольно интересный способ устранения следов преступления.       Я нервно сглотнула, не зная, как реагировать на его слова. Больше положенного застревая на его губах, растянутых в полуулыбке. — Я… Э… Просто испачкалась, — пробормотала я в смущении. — Ничего особенного.       Он продолжал улыбаться и наблюдать за мной. Казалось, он ждёт, что я скажу что-то ещё, что-то более убедительное. Но я не знала, что сказать. Любое слово казалось глупым и неуместным. — Конечно, — сказал он. — Я и не сомневался. Просто решил немного подразнить. Но, должен признаться, — он сделал паузу, наклонившись чуть ближе. — Это было… Эффектно.       Меня окатило жаром от выразительности сказанного. Бархатный тон будто обволакивал меня, заставляя кожу покрываться мурашками. — Ну, раз так эффектно, то я рада, что угодила, — прошептала я, как зачарованная.       Его улыбка стала шире, а в глазах мелькнул огонёк веселья. Кажется, моя неуклюжая попытка сарказма только подзадорила его. — Угодить мне — это, безусловно, комплимент, — ответил он, понизив голос до шёпота. — Но я уверен, что ты способна на большее.       Я прищурилась, страсть, как желая сейчас иметь дар Эдварда или его. Он же откровенно провоцировал меня сейчас! — Не сомневайся, — ответила я, стараясь придать голосу уверенности. — Мои способности безграничны. Просто тебе ещё не всё довелось увидеть.       Он рассмеялся, и этот звук прокатился по мне волной мурашек. В его смехе не было насмешки, только искреннее веселье. — О, я уверен, что увижу, — сказал он, выпрямляясь. — Просто нужно немного терпения. И, возможно, ещё немного апельсинового сока.       Взлетела первая искра от пожара. Он сам начал заигрывать, а теперь давал на попятную? Ну, нет, хватит с меня, я тоже могу подкинуть дров. — Вот как? — не поддаваясь его беззаботному веселью, я откинула плед на пол и села на его колени, плотно прижимаясь к его телу.       Его смех тут же стих, сменившись удивлением, которое, впрочем, быстро уступило место заинтересованному ожиданию. Я чувствовала, как под моей ладонью напряглись его мышцы. Победа? Возможно. Но война только началась. «Я быстро учусь, Джаспер». — Апельсиновый сок, говоришь? — прошептала я, проведя пальцем по его шее, спускаясь ниже.       Мои пальцы уже скользнули под ворот его рубашки. Конечно, он не ожидал такой атаки, и это было видно по его слегка расширившимся зрачкам и стремительно набухающему бугорку подо мной. Мне нравилось вести эту игру. — Ты пропустила про терпение, — сказал он, его голос звучал хрипло и напряжённо.       Его руки опустились на мою поясницу и чуть сжали мою кожу. Я дёрнулась чуть вперёд, и первая волна удовольствия прошлась по нашим телам взаимной дрожью. Безумно захотелось освободить нас от одежды и сесть на него, принимая полностью. — Терпение? Уверен, что хочешь поговорить именно о нём? — медленно, дразняще, я начала двигаться на его коленях, чувствуя, как он напрягается ещё сильнее. Его руки сжали мою поясницу крепче, словно пытаясь удержать меня на месте, но я не позволяла себя остановить. — Может, и стоило бы, — прохрипел он, прикрыв глаза. — Но, боюсь, ты права — это сейчас не самая интересная тема для обсуждения.       Я усмехнулась, продолжая свои провокационные движения. Мне нравилось чувствовать, как он теряет контроль, как его тело реагирует на каждое моё прикосновение. Эта игра была восхитительной, и если бы я знала об этом раньше, то не позволила бы ему всегда держать надо мной верх. — Тогда о чём ты хочешь поговорить, Джаспер? — прошептала я ему на ухо, слегка покусывая мочку.       Я почувствовала, как он сглатывает яд, и от этого я чуть бы не застонала. Он не стал отвечать, лишь слегка запрокинул голову, позволяя мне продолжать свои ласки. Его руки переместились ниже, он сжал мои ягодицы, как будто теперь помогая мне тереться.       Мои пальцы, осмелев, расстегнули верхние пуговицы его рубашки, открывая взгляду полоску почти белой кожи. Я провела кончиком носа по его шее, вдыхая его запах, и услышала, как он тяжело вздохнул. — Ты играешь с огнём, Айлин, — прошептал он, его голос звучал сдавленно. — Разве я тебе не говорила, что хочу гореть в нём вместе с тобой? — слегка кусаю его кожу, ловя звёздочки в глазах от напряжения.       Мои руки скользнули под рубашку, касаясь его холодной кожи на груди. Он вздрогнул, но не остановил меня. Казалось, мы оба были в каком-то трансе, где существовали только наши тела, наши желания.       Я отстранилась на мгновение, чтобы посмотреть ему в глаза. В них плескалась страсть, смешанная с нетерпением. Я улыбнулась, видя, как последние ниточки контроля рвутся. Эта власть над ним опьяняла, заставляла чувствовать себя всесильной. «Такой он меня видел?» — промелькнуло в голове.       Он перехватил мою руку и притянул меня обратно, жадно впиваясь в мои губы. Поцелуй был грубым, требовательным, полным первобытной страсти и даже дикости. Я ответила ему с той же интенсивностью, позволяя уже ему вести. Но вдруг он резко отстранился. — Айлин, — прошептал он, сглатывая. — Нам нужно остановиться. Сейчас же.       В его глазах боролись желание и какое-то неведомое мне смятение. Я видела, как он пытается обуздать себя, и это лишь распаляло моё любопытство. Я заморгала, как сломанная. Как он и просил, я дала себе время. Подумаешь сутки, но мне хватило! Он сам начал играть, и я даже перехватила (впервые) инициативу, но Джаспер всё равно меня остановил?! — Почему? — прошептала я, будучи неуверенной, что хочу услышать ответ.       Он приподнял меня и аккуратно усадил на диван, снова накрывая ноги пледом. Я заметила, не только как напряжены его плечи, но и его эрекцию, которая вот-вот порвёт штаны. Тогда что не так? Он сделал глубокий вдох, словно собирался с духом. — Сейчас придёт Белла, — начал он, но я прям взбесилась и перебила его. — Белла? Сомневаюсь, что дело в ней. Джаспер, давай поговорим, нам это нужно, — откинув чёртов плед, я встала прям перед ним, желая здесь и сейчас узнать, почему он меня отталкивает.       Его лицо исказилось от боли, словно мои слова были пощёчиной. Он отвернулся, избегая моего взгляда, и прошептал: — Дело не в Белле. Дело во мне.       Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Мои руки невольно потянулись к его лицу, заставляя его посмотреть на меня. Его глаза были полны страдания, в них читалось какое-то внутреннее противоречие. — Что с тобой, Джаспер? — тихо спросила я, чувствуя, как тревога нарастает внутри меня.       В нашу дверь постучали, разрывая нить нашего разговора. Я вполне была готова спровадить Беллу, но Джаспер в секунду растворился передо мной и уже открывал дверь. — Не помешала? — робко спросила Белла. — Нет, ты вовремя, — сдавлено Джаспер улыбнулся ей и пропустил её вперёд. — Я на охоту, — не удостоив меня даже взглядом, он вышел и закрыл дверь.       Я осталась стоять посреди комнаты, словно громом поражённая. «Дело во мне…». «Что это могло значить? Что он скрывал? Мои мысли метались, пытаясь найти хоть какое-то объяснение его странному поведению. Неужели его разочарование во мне настолько велико?»       Я подошла к окну и смотрела, как Джаспер скрывается в лесу. Его движения были резкими и нервными, совсем не похожими на его обычную грацию. Я чувствовала себя беспомощной и растерянной. Белла молча стояла в комнате, избегая моего взгляда. Её присутствие раздражало меня, но я понимала, что она не виновата. Она была лишь невольным катализатором той бури, что разыгралась между нами. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. — Всё-таки, я невовремя, — кисло сказала она, подымая плед с пола. — Я не понимаю, — промямлила я, обхватывая себя за плечи. — Что у вас стряслось? — Понятия не имею, — ответила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Только что всё было хорошо, мы разговаривали… А потом… Мы сблизились… И он резко всё оборвал. Пришла ты, и он просто сбежал.       Белла села на край кресла, явно не зная, как себя вести. Она всегда была неуклюжей в подобных ситуациях, но я знала, что она искренне пытается помочь. — Может, он просто нервничает из-за чего-то? — предположила она, глядя на меня с сочувствием. — Знаешь, вампиры тоже люди… Ну, почти люди. У них тоже бывают свои проблемы.       Я невесело усмехнулась. Проблемы у вампиров? Он, скорее всего, не может побороть тот факт, что я предавалась утехам с другим. Эта мысль кольнула меня особенно больно. — Не знаю, Белла, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я просто не понимаю. Мне кажется, это из-за меня, а он просто не хочет говорить этого прямо. — Чушь, Джаспер любит тебя. Ты его наречённая, эти чувства не пропадут даже через вечность.       Белла говорила уверенно, но меня не покидало ощущение, что она пытается убедить, скорее, себя, чем меня. Я знала, что она переживает за меня, но её слова звучали как заученная мантра, лишённая истинного понимания. Как она может знать, что творится в голове у Джаспера, когда даже я, его так называемая наречённая, не могу этого понять? — А если он не может смириться с тем, что я… Что я в своих снах была обманута другим? Что если он чувствует ко мне отвращение после этого?       Я отвернулась от Беллы, не желая, чтобы она видела мою слабость. Как же я устала от этих вечных вопросов, от этой неопределенности! Почему всё так сложно? Почему даже в мире вампиров, где, казалось бы, нет места человеческим слабостям, я сталкиваюсь с таким количеством проблем? — Айлин, послушай, — прошептала Белла. — После всего, что произошло… Он явно не отвращение к тебе чувствует. Мне даже представить страшно, что именно. Но точно не это. Я обещала не говорить, но вижу, что тебе это нужно…       Я обернулась к Белле так же быстро, как бы это смог сделать вампир. — Что ты имеешь в виду? — прошептала я, боясь спугнуть её откровение.       Белла вздохнула и подошла ко мне ближе, коснувшись моей руки. — Эдвард еле убедил его тогда остановиться. Он хотел немедленно отправится к Ванессе. И… И был готов убить её и любого, кто встал бы на его пути. Он допытывал Эдварда, чтобы он рассказал ему всё. Всё, что ты пережила и успела озвучить в своих мыслях. И если бы… — Говори, — Белле было сложно, но мне было сложнее проявлять терпение. — Если бы тот вампир надругался над тобой… Его бы уже никто не остановил. Ни Эдвард, ни Карлайл, никто.       Моё сердце забилось с бешеной скоростью, прогоняя кровь по венам, словно электрический разряд. Слова Беллы врезались в сознание, скользя по нему лезвиями. — Он был вне себя, как зверь какой-то. Эдвард говорил, что никогда не видел его таким. Джаспер отлично контролирует свои эмоции, но когда что-то касается тебя… Я уверена, что он корит себя за то, что допустил это. И просто так не может отпустить ситуацию.       Я сползла на диван, не в силах стоять и принимать эту информацию стойко. Этот вампир ломал мою жизнь, как карточный домик. В голове роились мысли, сталкиваясь друг с другом, как обезумевшие молекулы. Люциан. Его имя звучало как приговор, как эхо старой, затянувшейся травмы. Белла смотрела на меня с тревогой, но я не могла выдавить из себя ни слова.

***

      На следующий вечер мы собрались в доме клана Денали. Я и раньше встречалась с Таней и Кейт, но это были, скорее, мимолётные встречи. Теперь же, сидя в их просторной, минималистично обставленной гостиной, я чувствовала себя несколько скованно, словно на экзамене. Я предполагала, что мы отправимся в бар, парк или кино. Куда-нибудь, но точно не к вампиршам, которых я толком не знала. Обстановка не способствовала расслаблению: высокие потолки, панорамные окна, открывающие вид на заснеженные вершины, и тихий, почти благоговейный тон, которым переговаривались сёстры. Они были безупречны, как с обложки журнала. Идеальные светлые волосы, бледная, словно фарфоровая кожа и холодная, нордическая красота. Рядом с ними я ощущала себя… Слишком земной, слишком простой. Даже моя одежда, которую тщательно выбирала Элис, казалась теперь какой-то вульгарной и неуместной. Хотя на мне было всего на всего серое платье.       Приход Кармен и Элеазара немного разрядил обстановку. Кармен, с её латиноамериканским темпераментом и тёплой улыбкой, внесла нотку живости в эту стерильную атмосферу. Элеазар, напротив, казался тихим и сдержанным, но его внимательный взгляд и деликатные вопросы помогли мне немного расслабиться. Они явно чувствовали моё замешательство и старались создать более непринуждённую обстановку. Разговор потёк плавно, перескакивая с общих тем на более личные. Они расспрашивали меня о моей жизни до Калленов, о моих увлечениях и мечтах. Я старалась отвечать честно, но в то же время избегала упоминаний о тех моментах, которые могли бы вызвать неловкость или недоумение. Говорить о своей человеческой жизни в окружении вампиров было странно, словно вспоминать прошлую жизнь.       В какой-то момент речь зашла о моих способностях. Элеазар, обладавший даром чувствовать способности других, проявил особый интерес. Он задавал конкретные вопросы, стараясь понять, как я могу быть и вампиром, и человеком одновременно. Меня это немного насторожило. Он не знал о детях луны и света, однако я не была уверена в этом. Я не хотела раскрывать все свои секреты, особенно перед незнакомыми вампирами. — Ладно, хватит с нас светских бесед, — воскликнула Таня. — Гости пришли отдохнуть, а не на твой допрос Элеазар. — Прошу прощения, Айлин. Просто твой случай… Уникален. Мне очень интересно понять, как это возможно, — вампир виновато улыбнулся и поднял руки в знак капитуляции. — Да, Элеазар иногда бывает слишком увлечён своими исследованиями, — Кармен нежно коснулась его руки. — Не обращай внимания, Айлин. Мы просто рады познакомиться с тобой.       Она подмигнула мне, стараясь разрядить обстановку. Но по-настоящему кто помог мне выдохнуть, был Джаспер, который приобнял меня, посылая волну спокойствия. Я благодарно улыбнулась ему, чувствуя, как напряжение немного отступает. — Спасибо, Джаспер, — прошептала я ему на ухо. Он лишь слегка сжал меня в объятиях в ответ. — А давно вы… Вместе? — ехидная улыбка Тани, намекала, что ей не хватит короткого ответа.       Я почувствовала, как щёки начинают гореть. Вопрос Тани застал меня врасплох. Я не знала, как правильно ответить! Джаспер, почувствовав моё замешательство, чуть сильнее прижал меня к себе. — Столько, сколько нужно, чтобы понять, что мы созданы друг для друга, — просто ответил он, глядя Тане прямо в глаза. Но в его голосе звучала сталь, предупреждая о том, что дальнейшие расспросы нежелательны. Таня, похоже, поняла намёк и отступила, хотя ехидная улыбка не покинула её лица. — Ты скромничаешь, брат! — воскликнул Эмметт. — Айлин, его наречённая!       Эмметт всегда умел разрядить обстановку, даже когда это было совсем не нужно. Мои щёки вспыхнули ещё ярче, и я постаралась спрятать лицо в плече Джаспера. Наречённая. Это звучало так… Оголённо, что ли. Хотя, если честно, мне нравилось, как это звучит. — Эмметт! — одёрнул его Джаспер, но в его голосе не было и намёка на злость, скорее, лёгкое раздражение. Он прекрасно знал, что остановить Эмметта, когда он разошёлся, практически невозможно. — Да ладно тебе, Джаспер, все свои! — Эмметт махнул рукой в сторону Тани и остальных. — Нельзя же держать такую новость в секрете! Айлин, расскажи, каким было его признание?       Я почувствовала, как Джаспер напрягся рядом со мной. Он не любил излишнее внимание к нашей паре, как, собственно, и я сама, особенно от посторонних. И хотя клан Денали теперь был частью и моей семьи, я всё ещё чувствовала неловкость в их присутствии. Белла кинула на меня сочувственный взгляд. — Эмметт, может, хватит? — вмешался Эдвард. — Это очень неожиданная новость, — начала Кейт. — Сейчас редко можно встретить наречённых вампиров.       Кейт окинула меня изучающим взглядом, в котором читалось любопытство, смешанное с удивлением. Таня же хранила молчание, но я чувствовала, как её взгляд прожигает дыру в моём лице. А я не понимала почему редкость, если вся наша семья, кроме Элис, имеют своих наречённых. Да, даже Кармен и Элеазар — разве они не наречённые? — Как вы справляетесь с этим? Я слышала, что тягу наречённых невозможно обуздать.       Я отвлеклась и не сразу среагировала на вопрос. «Обуздать тягу? Звучит почти как дрессировка дикого зверя», — и я осеклась, вспоминая наш с Джаспером разговор на кухне, он тоже говорил про зверя внутри него. — У нас всё отлично, — сдержанно ответил Джас, на что Эмметт лишь фыркнул.       Таня наконец прервала молчание. В её голосе слышалось любопытство, но без намёка на осуждение. — Айлин, каково это — быть наречённой вампира? Ты чувствуешь разницу между вашей связью и обычными человеческими отношениями? — Я не сравниваю, — выпалила я, не позволяя Джасперу одному отдуваться за нас обоих. — Вернее, это несравнимо. — Не могу не спросить, — Таня даже передёрнулась. — Наступает ли насыщение после близости? Я слышала, что наречённые проводят не меньше года вместе, не в силах оторваться друг от друга.       Вопрос Тани был настолько прямолинейным, что я на мгновение потеряла дар речи. Я покосилась на Джаспера он, казалось, был также ошеломлён, как и я. Эмметт, напротив, расплылся в широкой ухмылке, предвкушая мою реакцию. — Таня, — вмешался Карлайл. — Это очень личный вопрос. — Простите, — прошептала я, ещё блуждая в шоке.       Оказывается, я всё ещё чего-то не знаю о наречённых. Если я правильно понимаю намёки Тани, то наше наречение как-то отличается от привычного им. Ведь мы с Джаспером всего один раз… — Нет, это вы нас простите. Я так много об этом слышала, моё любопытство взяло надо мной верх, — извинилась Таня, откинувшись на спинку кресла.       Я потянулась за бокалом вина, который мне принесли ещё полчаса назад. Вино было прохладным и слегка терпким, его вкус помог мне немного прийти в себя. Я сделала второй небольшой глоток, стараясь унять дрожь в руках. — Хм, так получается, — задумчиво протянул Элеазар. — С твоим даром вы сможете сделать ребёнка.       Второй глоток вина плюхнулся в бокал обратно. Я закашлялась, чувствуя, как оно обжигает мне горло. Все взгляды обратились на меня, и я почувствовала, как полыхаю. Неужели они действительно обсуждают это так открыто? Я знала, что вампиры не стесняются в выражениях, но чтобы настолько!       Джаспер сжал мою руку, его взгляд был полон беспокойства. Он прекрасно понимал моё смущение. Я чувствовала, как он пытается успокоить меня, но даже его присутствие не могло полностью развеять мой дискомфорт. — Элеазар, — мягко упрекнула его Кармен. — Это не совсем тактично.       Мне стало душно от этого разговора. Я ещё раз извинилась и вышла из гостиной, которая стала для меня внезапно тесной. Мне был необходим воздух, желательно морозный и колючий!       Когда вышла на крыльцо я жадно вдохнула его, пытаясь унять кислородом лихорадочное биение сердца. Со слов Тани я поняла, что мы с Джаспером не должны отлипать друг от друга. Но… У нас была всего одна ночь. Да, я почти всегда чувствую с ним напряжение, которое скапливается внизу живота. Но мы не срываемся, как полоумные… Я стала допускать мерзкую мысль: «А что, если я недостаточно привлекательна для Джаспера или после случившегося у него что-то ко мне действительно изменилось? Какие, к чёрту, дети?! И почему они так реагируют на наречение вообще?». Я нервно выдохнула, устав гадать.       Тень накрыла меня, и я обернулась. Джаспер укрыл меня своей курткой, чуть приобнимая после. — С тобой всё в порядке? — тихо спросил он, беря мои руки в свои. — Просто немного душно стало, — пробормотала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Они не хотели тебя обидеть, — произнёс он. — Они просто… Весьма любопытны. — Не будем об этом, — я слабо улыбнулась.       Хотелось задать ему все накопившиеся вопросы, не ходя вокруг да около. Но я боялась, боялась услышать то, что разорвёт меня пополам. Мне казалось, что между нами выросла невидимая стена, которую не так-то просто разрушить. Но каждый раз, когда я приближалась к истине, страх сковывал меня по рукам и ногам. — Слушай, — я обернулась к нему, но он не выпустил меня из кольца рук. — Белла и Эдвард, Розали и Эммет, Карлайл и Эсми — они разве не наречены друг другу?       Он замер, словно я коснулась оголённого провода. Выглядел крайне удивлённым, из-за чего мне стало неловко. — Нет, Айлин. У них немного другая история, — начал Джаспер, — Белла певица для Эдварда, к примеру. — Певица? — я нахмурила лоб, не понимая. — Ну, это… Сложно объяснить, — Джаспер почесал затылок, словно подбирая слова. — Честно, я думал, ты знала уже это. Для вампиров некоторые люди обладают особенно притягательным запахом крови. Настолько, что сдержаться практически невозможно. Для Эдварда Белла была именно такой. Он должен был либо убить её, либо… Полюбить.       Я удивлённо распахнула глаза. Это звучало дико и пугающе. Получается, их любовь началась с инстинкта Эдварда? С первобытного желания? Но в то же время, в этом было что-то завораживающее. Способность преодолеть свою природу ради другого существа. — А Розали и Эммет? — спросила я, всё ещё пытаясь переварить услышанное. — Это тебе бы у Розали спросить, — усмехнулся Джаспер. — Так… Получается, только мы наречены друг другу?       Джаспер прижал меня к себе, словно он боялся, что я внезапно исчезну. — Прости, я всё время забываю, что ты не так давно в вампирской теме, — выдохнул он в мои волосы. — Элис говорила, что рассказала тебе об этом. — Не извиняйся, — прошептала я, прижимаясь к нему сильнее. — Мне просто… Интересно. И у меня ощущение, что я немного неправильно понимаю само наречение.       Джаспер отстранился, заглянул мне в глаза. В его золотых радужках плескалась нежность, смешанная с сомнениями (?).       Кто-то в доме включил музыку, и я услышала дикий хохот Эмметта, а следом недовольные возгласы Розали. — Так, я понимаю, что оторваться друг от друга вам проблематично, но вы обязаны вернуться, — выскочив к нам, защебетала Элис, словно ребёнок.       Мне не хотелось прерывать нашего разговора, но по нахмуренным бровям Джаспера поняла, что в гостиной разворачивается что-то интересное. Он взял меня за руку, и мы направились в сторону раздающихся звуков. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее слышались обрывки фраз, смех и восклицания.       В гостиной царил настоящий хаос. Эмметт, с лукавой улыбкой на лице, пытался затащить Розали в центр комнаты, где, судя по всему, планировалась какая-то игра. Элис подпрыгивала от нетерпения, размахивая руками и пытаясь объяснить правила. Карлайл и Эсми, Кармен и Элеазар с улыбками наблюдали за происходящим, а Эдвард с Беллой, как всегда, стояли в стороне, сдержанно улыбаясь. Кейт и Таня подначивали, как два демонёнка на какую-то авантюру. Розали отбивалась, смеясь и выкрикивая что-то про нелепость затеи. Эмметт, однако, был неумолим. Он подхватил её на руки, словно пёрышко, и торжествующе водрузил в центр круга, образованного остальными членами семьи. — Отлично! Теперь, когда все в сборе, можно начинать! — Элис просияла и захлопала в ладоши. Она подскочила к проигрывателю и поставила какую-то энергичную мелодию. — Это игра на скорость и внимательность! Кто первым правильно выполнит задание, тот получает приз!       В мгновение ока гостиная превратилась в эпицентр хаотичного веселья. Под громкую музыку вампиры, позабыв о своей аристократичной сдержанности, носились по комнате, выполняя нелепые задания, придуманные Элис. Карлайл и Эсми, обычно олицетворявшие спокойствие и мудрость, не отставали от остальных, увлеченно участвуя в общем безумии. Даже Эдвард с Беллой, поддавшись всеобщему настроению, позволили себе расслабиться и насладиться моментом. Последний увлёк и Джаспера к ним. — Вижу, тебе не особо интересно? — около меня уселась Таня. — Почему не обратишься и не поддашься веселью? — Эм… Не моё это, наверно, — соврала я, хотя мне безумно хотелось. — Не позволю тебе грустить в своём доме. А коль ты человек, предлагаю выпить!       Таня хитро улыбнулась, и, прежде чем я успела возразить, в её руках появился сверкающий бокал с чем-то алым. — Не волнуйся, это не особо крепкий алкоголь, — заверила она, заметив моё замешательство. — Просто гранатовый сок с добавлением шипучки. Очень освежает!       Я нерешительно взяла бокал. Аромат действительно был приятным, фруктовым и совсем не отталкивающим. Сделав небольшой глоток, я почувствовала, как прохладная жидкость приятно растекается по горлу. Гранатовый сок оказался удивительно вкусным, и я невольно улыбнулась. — Вот видишь, — довольно произнесла Таня. — Немного хорошего напитка и компания друзей могут творить чудеса! Присоединяйся.       Она подмигнула мне и упорхала, как бабочка. Второй глоток был смелее, третий — ещё увереннее. Гранатовый сок с шипучкой и впрямь оказался восхитительным. Лёгкий, освежающий, он словно смывал с меня остатки напряжения и сомнений. Я почувствовала, как в груди разливается приятное тепло, а уголки губ сами собой поднимаются в улыбке. Отставив бокал на столик, я огляделась. Вампиры, эти вечные ночные создания, в свете ламп казались совсем не страшными. Скорее, забавными и немного нелепыми в своей безудержной радости. Их смех, звонкий и беззаботный, эхом отдавался в стенах этого дома. Впервые за долгое время я почувствовала себя частью этого мира, частью их безумной и немного нереальной семьи.       Я следила за Джаспером. Не могла оторвать от него взгляда. Его движения были плавными и грациозными, словно он танцевал в такт не слышной никому, кроме него, мелодии. В его глазах, обычно холодных и отстранённых, сейчас плясали озорные искорки. Он общался с другими вампирами, смеялся, шутил, и я видела, как они тянутся к нему, как будто он был маяком в их вечной ночи.       Вдруг его взгляд встретился с моим. И, кажется, он хотел подойти ко мне, но отвлёкся на свой телефон. Всего на секунду мне показалось, что он нахмурился, а потом к нему подошёл Эдвард. И они стали перешептываться. Внезапно Эдвард замолчал и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был пронзительным и изучающим, словно он читал мои мысли. «Что происходит, Эдвард?» — спросила я, но не издав при этом и звука. Вампир опять что-то сказал Джасперу, и теперь он шёл ко мне. — Мне надо отлучиться, — сказал он, улыбнувшись. — Куда? Что случилось? — моя паника нарастала. Джас опустил свои ладони на мои плечи и усадил меня на стул обратно. — Это сюрприз, — его слова медленно остужали. — Больше не пей, пожалуйста. Я скоро вернусь.       Джаспер отодвинул от меня бокал и поцеловал меня в щёку. А я даже не успела проронить и слова, как он сорвался в бег.

***

      Ближе к вечеру мы разбились на кучки. Эдвард, Белла, Розали и Эмметт остались со мной играть в карты. А остальные разбрелись по дому. Кажется, Карлайл увёл весь клан Денали на разговор в кабинет. Эсми и Элис последовали с ними, а мы остались тут, как дети. — Айлин, ты сейчас снова проиграешь, если не включишь голову, — проворчал Эмметт, с которым мы оказались в паре. — Не переживай ты за своего принца, скоро уже вернётся.       Джаспера не было уже больше часа. Я не могла не волноваться! Машинально сбросила карту, не обращая внимания на укоризненный взгляд Эмметта. Его слова, конечно, должны были успокоить, но вместо этого только усилили тревогу. — У-у-у, — протянул Эмметт. — А нервишки-то шалят, смотрю. Пора Джасперу не ладони стирать, а… — Эмметт! — шикнула на него Розали.       Розали бросила на него такой испепеляющий взгляд, что Эмметт тут же замолчал, притворяясь заинтересованным своими картами. Я же, напротив, оживилась. — Что ты имеешь в виду? — Ну, знаешь, когда парню очень хочется, но не можется, особенно, когда под боком его наречённая… — начал он, но был тут же прерван Розали снова. — Эмметт! — Она сама спросила! — Нет, подожди, Розали, — остановила я её, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Эмметт, говори.       Эмметт пожал плечами, с деланным безразличием разглядывая свои карты. — Ну, я просто говорю, что иногда, когда страсть бьёт ключом, а возможности быть с той, которой хочется нет… То можно найти альтернативные способы. Самому себя развлечь, так сказать.       Я почувствовала, как в голове начинает формироваться картина. Джаспер один и… Я зажмурилась, пытаясь отогнать навязчивые образы. «Всё настолько плохо, что он делает это сам?!» — Перестань нести чушь, Эмметт, — прорычала Розали, отбрасывая свои карты на стол. — Айлин, кажется, ты не под тем углом смотришь, — тихо произнёс Эдвард.       И все уставились на меня с немым вопросом. Я непонимающе моргнула, пытаясь уловить суть ускользающей мысли Эдварда. — Поясни, — уже игнорируя свой жар в лице, попросила я. — Ты его наречённая, но он не может… — Так, — вставая из-за стола, сказала я. — Если ещё хоть кто-нибудь начнёт своё объяснение со слова, начинающиеся на «н», а обращусь и всю ярость изолью именно на него. — Оу, — выдавил Эдвард. — Ты не до конца осознала, кто такие нар… Те самые.       Я глубоко вздохнула, стараясь обуздать вспыхнувший гнев. Слова Эдварда, обрывочные фразы Эмметта и подавленное молчание Розали и Беллы — все это складывалось в пазл, от которого мне становилось только хуже. «Наречённая, но не может…» — эхом отдавалось в моей голове. Не может что? Любить? Желать? Или… Удовлетворить?       Я окинула взглядом лица Калленов. В глазах Эдварда читалось сочувствие, в глазах Эмметта — шок, а Розали, казалось, готова была разорвать Эмметта на кусочки. — Чёрт возьми, бедный Джаспер! — воскликнул Эмметт. — Объясните мне толком, — потребовала я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё клокотало. — Что значит «не может»? И почему я должна об этом догадываться по вашим намёкам?       Эдвард прокашлялся, бросив виноватый взгляд на Беллу. Эмметт, напротив, расплылся в широкой ухмылке. — Просто, Айлин, ты должна понимать, что у Джаспера… Специфические потребности теперь. И он не всегда может их контролировать. Особенно сейчас, когда ты рядом и после случившегося с тобой, — сказал Эдвард.       Я скрестила руки на груди, ожидая более внятного объяснения. Воздух в комнате словно наэлектризовался, и даже обычно невозмутимая Белла выглядела встревоженной. — Так, пойдём-ка со мной, — потребовала Розали, вставая из-за стола. — И только попробуйте подслушивать за нами!       Розали схватила меня за руку и потащила прочь из гостиной, оставляя позади перешёптывающихся вампиров. Мы оказались на большой кухне, где Розали, наконец, отпустила мою руку и повернулась ко мне лицом. В её глазах читалась смесь раздражения и сочувствия. — Что в твоём понимании наречённая? — спросила прям в лоб. — Ну-у, — протянула я. — Элис говорила, что это пары, которые больше, чем любят. Они просто жить не могут друг без друга. — Это всё что тебе известно? — у Розали чуть глаза на лоб не вылезли от удивления. — Этого разве недостаточно? То есть я предполагала, что это далеко не вся информация… — я пожала плечами, чувствуя, как кровь приливает к щекам.       Я пересказала весь наш разговор с Элис в том кафе и видела, что Розали буквально готова вскипеть. Она вздохнула и прислонилась к кухонному столу, скрестив руки на груди. — Айлин, наречённость — это не просто сильная любовь. Это связь, которая пронизывает самую суть существования вампира. Это когда он обретает душу. Это тебя и Джаспера делает сильнее, чем вы когда-либо могли стать, но она же делает вас невероятно уязвимыми. Если один из пары страдает, страдает и другой, а я тебе напомню Джас ещё и эмпат. Ему хуже… Даже представить страшно насколько.       Розали замолчала, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я почувствовала, как по телу пробегает дрожь. — Так, а теперь к сути, — поправляя волосы, сказала Розали. — Когда образуется пара наречённых они не могут сосуществовать порознь… Кхм, буквально расстояние уничтожает их душу. Приносит страдания. А когда они вместе… Они не могут насытиться друг другом.       Я не могла оторвать взгляда от Розали. Каждое её слово, словно ледяной кинжал, пронзало меня. «Не могут сосуществовать порознь… Уничтожает их душу… Не могут насытиться друг другом…». Эти фразы эхом отдавались в моей голове, рисуя картины немыслимой зависимости и неутолимой жажды. Я представила Джаспера, его лицо, искажённое болью, его глаза, полные тоски. И себя, тянущуюся к нему сквозь пространство, словно к кислороду, без которого не прожить и секунды. Это объясняло многое… — Ты должна понять, Айлин, — голос Розали вывел меня из оцепенения. — Это не шутки. Это не игра в любовь. И это даже не назвать любовью. Это фундаментальная часть вашей новой сущности, которой нельзя сопротивляться. Наречение это и дар, и проклятье, Айлин. Вам очень повезло, что у вас изначально была расположенность друг к другу. И я очень надеюсь, что твоя связь настолько же крепка, как и Джаспера. А если ты решишь сбежать от него снова, ты не только причинишь боль Джасперу, ты уничтожишь его с концами. И себя заодно.       Я опустилась на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. Всё, что я знала, рушилось в одночасье. Я настолько была наивна к наречению, считая это просто предначертанной любовью… — Айлин, — тихо позвала Розали. — Ты так испугалась… Ты не любишь его? — Что? — я встрепенулась. — Что ты такое говоришь? Я люблю, Джаспера. Просто… Просто не знала, что наша связь настолько сильна и опасна. — Нет ощущений заложенной программы в тебя? — переспросила Розали, внимательно наблюдая за мной. Её взгляд был пронзительным, словно она пыталась заглянуть в самую глубь моей души, прощупать каждый уголок моего сознания в поисках ответа.       Я задумалась. Программа? Нет, ощущения запрограммированности не было. Моя любовь к Джасперу не казалась мне навязанной или искусственной. Она росла постепенно, искренне и естественно, как цветок, тянущийся к солнцу. Я вспомнила наши первые встречи, неуклюжие разговоры, смущённые улыбки. Вспомнила, как его глаза, полные тепла и понимания, заставляли моё сердце биться чаще. Всё это было настоящим, неподдельным. — Нет, — ответила я, покачав головой. — Я не чувствую себя марионеткой. Мои чувства к Джасперу — это мой выбор. Я люблю его, потому что хочу этого. — Слава богу, — выдохнула блондинка. — Джас боялся именно этого, поэтому ушёл на целый месяц, чтобы ты «созрела». — Понятно, — вставая со стула и наливая себе в чистый бокал, кажется, вина, я продолжила. — Чего я ещё не знаю? О чём говорил Эмметт? — Вы занимаетесь с Джаспером сексом?       От её вопроса я пролила вино на стол, и моё сердце сделало тройное сальто вперёд. — Понятно, — выдала она, подавая мне салфетку. — Не волнуйся, я не собираюсь лезть в вашу постель. Мне просто нужно знать. Это важно для понимания всей картины. Джаспер, как бы это сказать… Он особенный. Ему теперь сложно контролировать свои импульсы, особенно, когда дело касается физической близости. Особенно после того, как ты уехала в Форкс. — У нас был секс в ту самую ночь и всё, — еле выдавила из себя. — А-а-а, — протянула она. — Господи, мне правда его жаль. Наречение вызывает… Сильное влечение. Звериное. Мы и так по сути своей звери, но у вас должно быть ещё хуже. Это неконтролируемое желание… Как бы сказать… Воссоединения со своей половиной. Джаспер, я так поняла, прекрасно справился сдерживаясь в вашу первую ночь. Но рано или поздно он сорвётся так, что… — Розали, — остановила её, ощущая свою голову квадратной. — Он не хочет близости со мной.        Она приподняла бровь, скептически оглядывая меня, как идиотку. — Не хочет? Милая, да он готов душу дьяволу продать, чтобы быть рядом с тобой прямо сейчас и, уверена, прямо на этом самом столе. — Стала бы я тебе такое говорить? — трясущейся рукой я осушила бокал вина и налила ещё. — После того, что со мной случилось, он отстранился от меня. Сначала я успокаивала себя тем, что он не хочет, чтобы я испытывала страх. Ведь тот вампир… Он был в образе Джаспера в моих снах. А теперь я почти уверена, что я ему противна.       Розали фыркнула, откинувшись на спинку стула. — Противна? Да ты хоть понимаешь, что ты для него значишь? Ты — его якорь, его центр вселенной, его… Смысл существования, если хочешь пафосных слов. Он отстранился, потому что боится. Боится причинить тебе боль, боится не оправдать твои ожидания, боится, что ты увидишь в нём того урода из твоих снов. Но, поверь мне, желание быть с тобой разрывает его изнутри.       Я молчала, переваривая её слова. Всё казалось таким запутанным, таким нелогичным. Если он так сильно меня желает, почему он не пытается быть ближе? Почему создает эту стену между нами? — Дело не только в страхе, — продолжила Розали, будто читая мои мысли. — Наречённые — это сложная штука. Это связь на уровне души, инстинкты древние и сильные и так далее. Джаспер сейчас борется с собой, пытаясь найти баланс между тем, что он хочет, и тем, что, как он думает, тебе нужно. Он старается быть джентльменом, но это нелегко, когда каждая клетка твоего тела кричит о том, чтобы обладать своей наречённой. Он не хочет наброситься на тебя, как зверь. Боится, что не услышит тебя, если тебе же что-то не понравиться или не почудиться, а такое вполне может быть. И плюсом ко всем, ты сейчас человек. Наречение происходит только с вампирами. Если он отпустит контроль хотя бы на секунду, то буквально сломает тебя. После твоего отсутствия… Эти пару дней… — Что? Что произошло? — Он не удержал этого зверя внутри него. Это было страшно даже по меркам вампиров.       Я отвернулась, глядя на расплывающееся пятно вина на столе. Всё это было слишком сложно. Наречение, звериные инстинкты, сдержанность… Я просто хотела быть его. — И что мне делать? — прошептала я, не отрывая взгляда от пятна на столе. — Ждать, пока он переборет свои страхи и инстинкты? А если он никогда не сможет этого сделать?       Розали вздохнула и взяла мою руку в свою. Её прикосновение было холодным, но каким-то успокаивающим. — Ты не должна ждать, — сказала она мягко. — Будь его наречённой, будь истинной женщиной. Пусть ты и не вампир сейчас, но ты можешь стать им… Потом. Поиграй немного, сними его напряжение, покажи, что хочешь его и принимаешь, его зверя внутри. Приучи его. Постепенно страхи отступят, как и твои. И не бойся, не позволяй прошлому отравлять своё настоящее и будущее. Он может неправильно растолкать эти чувства.       Она хитро улыбнулась и подмигнула мне. Подсказав, как следует поступить уже сегодня.

***

      Мы вышли с кухни к остальным. По моему красному лицу все сразу всё поняли. Эмметт довольно захлопал и обнял свою супругу, говоря, что она спасительница и истинная Афродита. В карты играть я отказалась. И на то были причины. Первая, мои мысли были далеки от дурацких игр. Второе, я переваривала весь разговор на кухне и, третье, старалась не забыть о напутствиях блондинки.       Джаспер пришёл через час. Его янтарные глаза, казалось, излучали какое-то внутреннее умиротворение, которого я не видела в нём уже давно. Он поинтересовался, чем мы занимались. Эмметт уже хотел открыть свой рот, но, видимо, под столом он получил увесистый шлепок. А я покраснела, опять. — Мне стоит переживать? — смотря на меня и на Эмметта, уточнил он. — Нет. Мы играли в карты, — отозвался Эдвард. — А остальные где? — касаясь моих плеч, спросил Джас. — Болтают, думаю это надолго, — ответил ему Эдвард, подсказывая Белле какую кинуть карту, на что Эмметт запротестовал. — А почему не играешь ты? — Я почувствовала, как лёгкое прикосновение Джаспера к шее заставляет меня вздрогнуть.       Его близость сжимала мои лёгкие, напоминая о витающей в воздухе неловкости. Стараясь казаться непринуждённой, я пожала плечами, избегая его пронзительного взгляда. — Просто не в настроении, — пробормотала я, надеясь, что мой голос не выдаст волнения.       Разговор переключился на обсуждение правил карточной игры, и я смогла немного расслабиться, наблюдая за азартным спором между Эмметтом и Эдвардом. Джаспер остался стоять рядом, его присутствие ощущалось почти физически. Он не задавал больше вопросов, но я чувствовала, как его взгляд время от времени возвращается ко мне, заставляя сердце биться чаще.       Через какое-то время я всё же решила присоединиться к играющим, стараясь сосредоточиться на картах и отвлечься от своих мыслей. Однако, каждая шутка Эмметта, казалась мне намекающей на что-то. Я стала параноиком. Розали посмотрела на меня и вздёрнула бровями что-то вроде: «действуй». — Джаспер, поедем домой? — тихо спросила я, заставив его ко мне пригнуться, — хочу посмотреть фильм. — Уверена? — Да.       Джаспер выпрямился, его взгляд стал изучающим. Он словно пытался понять истинную причину моего внезапного желания уйти. На мгновение мне стало неловко, будто я раскрыла перед ним все свои намерения, но затем он кивнул, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Конечно, — ответил он, обращаясь к остальным. — Мы, пожалуй, поедем.       Эмметт тут же прекратил спорить и окинул меня хитрющим взглядом. Розали подмигнула, а Эдвард с Беллой, казалось, были погружены в собственные мысли и не обратили на нас особого внимания. Я попрощалась со всеми, стараясь держаться непринуждённо, и последовала за Джаспером к выходу.       В машине воцарилось молчание. Я смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо деревьями, и пыталась успокоить участившееся сердцебиение. Джаспер внимательно следил за дорогой, но я чувствовала, что он не сводит глаз с меня. — Всё в порядке? — спросил он наконец, нарушив тишину. — Да, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Ты говорил о сюрпризе. — Верно. Я забрал твой подарок и вручу его в походящий момент. — И когда же наступит подходящий момент? — спросила я, стараясь скрыть нетерпение. — Нужно немного подождать. Но обещаю, тебе понравится. — Он усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.       Я откинулась на спинку сиденья, пытаясь расслабиться. Дорога была ровной, на небе светила яркая луна, и я чувствовала себя в безопасности рядом с Джаспером. Вскоре мы свернули с извилистой просёлочной дороги на главную трассу. «Пора», — подумала я и первым делом включила приятную музыку. А потом аккуратно положила свою ладонь на его ногу.       Он вздрогнул, но не отдёрнулся. Я чувствовала напряжение его тела сквозь джинсы, и это теплом растекалось по моим венам, успокаивая и одновременно будоража. — Извини, если я тебя напугала, — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко и непринуждённо. — Всё в порядке, — он накрыл мою руку своей, но я не этого хотела.       Я осторожно высвободила свою ладонь из-под его руки и медленно провела пальцами по его джинсовой ткани, чувствуя текстуру материала под кончиками пальцев. Музыка наполнила салон автомобиля, создавая интимную атмосферу между нами. И сама не заметила, как стала возбуждаться из-за ничего.       Постепенно, ладонь осмелела, поднимаясь выше по бедру. Я чувствовала, как его мышцы напряглись под моей рукой. Он сглотнул, его горло заметно дёрнулось. Моё сердце колотилось в бешеном ритме, отдаваясь эхом в ушах. Я знала, что это переломный момент. Потянув его ремешок, я перешла к пуговице на джинсах.       Затаив дыхание, я почувствовала, как он тоже замер. Пуговица поддалась с тихим щелчком, и я медленно потянула вниз молнию. Мои пальцы дрожали от волнения, но я продолжала своё движение, медленно раскрывая ткань джинсов. Он не сопротивлялся, но и не помогал. Он просто сидел, не сводя глаз с дороги, сжимая руль побелевшими костяшками пальцев.       Я чувствовала, как кровь приливает к лицу, и не могла оторвать взгляд от того, что открывалось моему взору. В полумраке салона детали казались размытыми, но ощущение наэлектризованности было предельно чётким. Я ощущала себя одновременно робкой и невероятно смелой, ведомой неудержимым желанием.       Мои пальцы скользнули под резинку его нижнего белья, чувствуя упругость кожи. Он всё ещё молчал. В голове боролись сомнения и предвкушение, но я не могла остановиться. Это было сильнее меня.       Лёгким движением я опустила ткань джинсов ещё ниже, освобождая его член. Джаспер вздрогнул, но остался неподвижен. Я коснулась его, нежно и осторожно, словно прикасаясь к чему-то хрупкому. Он выдохнул, и я почувствовала, как его тело напряглось ещё сильнее.       Музыка продолжала звучать, создавая контраст между бурей, бушующей внутри меня, и относительным спокойствием снаружи. Я подняла взгляд на лицо Джаспера, пытаясь прочитать его мысли. Его глаза были прикованы к дороге, но я видела, как напряжены его челюсти. Я сжала свои бёдра, чтобы хоть как-то унять своё собственное возбуждение.       Решив действовать дальше, я обхватила его член рукой, чувствуя, как он вздрагивает. Мои пальцы двигались вверх и вниз, изучая каждый его изгиб. Джаспер застонал, и этот звук словно стал мне разрешением действовать дальше. Я как зачарованная смотрела на то, что держала в ладошке. Мне нравилось. Нравилось до сладкой боли внизу живота.       Джаспер наконец-то повернул голову в мою сторону, и наши взгляды встретились. Возможно, моё сердце замерло в этот момент. Глаза были абсолютно чёрными. В какой-то момент он попытался остановить меня, но я лишь крепче сжала его, не позволяя ускользнуть.       Он запрокинул голову назад, закрыв глаза на пару секунд, и его тело напряглось. Я чувствовала, как его сдерживаемая страсть вот-вот вырвется наружу. — Подыми платье, — не своим голосом, промолвил он.       Я как будто впервые его услышала. В салоне автомобиля стало нечем дышать. Его слова повисли в воздухе, требуя немедленного исполнения. — Задери своё платье, Айлин.       Мои пальцы дрогнули, но на этот раз я повиновалась, медленно задирая подол платья вверх по бёдрам. — Раздвинь ноги, — не могла не повиноваться и медленно развела колени в стороны. — Шире.       Меня затрясло от возбуждения. Его рука нашла моё бедро, и пальцы разорвали колготки. Я задохнулась от удовольствия, когда он провёл кончиком пальца по самому сокровенному месту. Маленький стон вырвался из моей груди, и я почувствовала, как его губы растянулись в усмешке. И я решила ему напомнить, как стонал он. Я взяла его член в руку обратно и ощутимо сжала ладонь. Он глухо застонал, откинувшись на спинку сиденья. Его глаза горели нетерпением, и я видела, как напряжены мышцы на его шее. Он жаждал этого, я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Медленно двигала рукой вверх и вниз, чувствуя, как он пульсирует в моей ладони. Я резко вдохнула, когда он внезапно вставил в меня сразу два пальца. — Айлин, — он прорычал. Это было предостережение, просьба, мольба. Я знала, что он на грани, как и я сама. — Доведи дело до конца, — попросила я шёпотом, не ослабляя хватки.       Я чувствовала, как его пальцы углубляются, а член в моей руке наливается ещё большей твёрдостью. Закрыв глаза, я позволила себе полностью отдаться ощущениям.       Машина вильнула вправо, съезжая на обочину трассы. Джаспер резко отстранился и запустил руку в мои волосы, больно оттягивая их назад, обнажая мою шею. Он оставил цепкий поцелуй на моей коже, затем ещё один, и ещё. Его губы спустились ниже, к моей груди, и я почувствовала, как он прикусывает сосок сквозь ткань платья. И я задохнулась, его действие отправило меня в космос. Теперь он мог удобнее обхватить меня и погрузить в меня пальцы, как мне нравится. Я буквально насаживалась на них, одной рукой сжимая его член, а второй его пальто.       Я издала громкий стон, мой голос эхом отразился от стен машины. Джаспер ответил рыком, его пальцы двигались всё быстрее и глубже. Я чувствовала, как жар разливается по всему телу, каждая клеточка кричала о близости. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Член в моей ладошке дёргался. Он тоже вот-вот.       Я откинула голову на подголовник, чувствуя, как волна наслаждения накрывает меня с головой. Его пальцы нашли ту самую точку, и я взорвалась потоком ощущений. Моё тело содрогалось в конвульсиях, я не могла сдержать громкие стоны, которые вырывались из моей груди. Мне хотелось запрыгнуть на него, почувствовать внутри себя. И я уже намеревалась это сделать, но он перекрутил пальцы и оборвал мою связь с реальностью.       Он излился в моей ладони. Много. Густо. Холодно.       Дыхание сбилось, сердце колотилось как бешеное. Я попыталась отдышаться, приходя в себя после этого безумного шторма. В голове была лишь приятная пустота, а тело приятно ныло от переизбытка ощущений. Джаспер сидел рядом, втягивал в себя мой запах и смотрел на меня каким-то диким, нечитаемым взглядом. Я медленно выпрямилась на сиденье, чувствуя, как липкая жидкость стекает по ладони.       Мне просто было любопытно. Я преподнесла её к лицу и лизнула. — Сладкая, — прошептала я поражённо.       Джаспер резко отвернулся, его плечи напряглись. Тишина в салоне давила, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием. Я видела, как дёргается его кадык, как сжаты кулаки на коленях. Что-то изменилось. Мой невинный жест, кажется, пересёк какую-то невидимую границу.       Я вытерла руку о платье, чувствуя, как румянец заливает щёки. Хотела поправить платье, но встрепенулась, когда Джас резко развернулся и схватил меня за подбородок. Его глаза горели каким-то тёмным пламенем. Я не могла отвести взгляд, словно загипнотизированная. Он приближался, и я чувствовала его жаркое дыхание на своих губах. Почему жаркое?! — Ты не представляешь, что натворила, — прошептал он хрипло, и в этом шёпоте было столько обещаний и угроз, что по спине пробежал холодок. — Теперь ты заплатишь за своё любопытство.       Его губы накрыли мои, грубо и требовательно. Это был уже не тот нежный, ласковый Джаспер. Это был хищник, готовый завладеть своей добычей. И я, кажется, была не против.       Поцелуй по-настоящему обжигал, вытягивал из меня остатки разума, если он ещё остался. Мои пальцы судорожно вцепились в его волосы, чувствуя, как он углубляет поцелуй, отнимая моё дыхание. Мир сузился до ощущения его губ на моих, до терпкого привкуса крови, до дикого сердцебиения, отзывавшегося в каждой клетке тела. Однако он отстранился, резко и внезапно, словно очнулся от наваждения. — Дыши, Айлин, — прохрипел он, и я вдруг осознала, что не дышала минуты две точно.       Я как будто разучилась это делать и шумно вдохнула. Сердце неимоверно сильно билось. Джаспер открыл окно с моей стороны, и я пододвинулась к нему ближе. Я чувствовала себя оглушённой, дезориентированной. Губы горели, бёдра ломило в местах, где он только что прикасался.       «Что это было?! Я же реально не дышала!» — пронеслось у меня в голове. Я хотела что-то сказать, спросить, но слова застревали в горле.       Джаспер провёл рукой по волосам, глубоко вздохнул и, не поворачиваясь, произнёс: — Нам нужно уехать. Сейчас же, — его голос звучал ровно, но я чувствовала, как он напряжён до предела.       Я послушно кивнула, не задавая вопросов. Что-то подсказывало мне, что сейчас лучше не спорить.       В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием и приглушённым шумом мотора. Джаспер резко тронул машину с места, и мы сорвались, словно за нами гнались. Я украдкой взглянула на его профиль. Челюсть напряжена, взгляд устремлён вперёд, руки крепко сжимают руль. Он был сосредоточен и собран, словно охотник, выслеживающий добычу.       Мы подъезжали к дому Калленов. Я не понимала, почему мы приехали сюда? Почему не в наш дом. На крыльце уже стоял Эдвард и Розали. — Выходи, — сквозь зубы, сказал Джаспер из-за чего я даже не сразу поняла, что он говорит мне. — Джаспер? — Пожалуйста, заберите её, — он не смотрел на меня, смотрел вперёд, как будто не мог повернуться физиологически! — Айлин, — дверь с моей стороны открылась и на меня смотрела обеспокоенная Розали. — Выходи медленно, хорошо?       Я послушно вышла из машины, стараясь не смотреть в глаза Джасперу. Ноги подкашивались, и я благодарна Розали за протянутую руку помощи. Стоило мне полностью покинуть машину, как Джаспер моментально сорвался, испытывая мотор на мощность. — Это то, о чём я думаю? Об этом звере ты говорила? — спрашиваю я, поправляя одежду. — Это ещё не он, но… — Розали смотрела в глубь леса, обхватывая меня за плечи. — Пойдём-ка в дом лучше. — Ему больно? — спросила я, не тронувшись с места.       Розали вздохнула, крепче сжимая мои плечи. А лицо Эдварда исказила гримаса сочувствия. — Я спрашиваю, ему больно?! — теряя самообладание, кричу. — Да, — шепчет Эдвард. — Эдвард! — воскликнула Розали. — Ты человек, но где-то в глубине вампир. Его существо внутри чувствует наречение. Но добраться не может, — говорит Каллен, выбивая землю из-под ног. — То есть пока я человек, он мучается?! — я вырвалась из рук Розали. — Почему вы сразу не сказали? — Потому что обращаться тебе нельзя, — промолвила блондинка, понимая всю иронию. — Я думала, ваша близость хотя бы, когда ты человек ослабит это.       Я смотрела то на одного, то на другого. На крыльцо вышел Эмметт, Карлайл и Эсми, Элис оказалась рядом со мной в мгновении. Белла выглянула из-за Эдварда. Я посмотрела на всех и резко отвернулась, понимая, что сейчас вот-вот заплачу. Глаза стали метаться из стороны в сторону. Я сделала глубокий вдох и очень медленно выдохнула, пока лёгкие совсем не опустели от кислорода. — Надоело… — прошептала я. — Надоело иметь дар, который по факту каждый раз имеет меня.       В прошлый раз мне понадобилось около трёх минут, чтобы обернуться. Кажется сейчас это произошло менее чем за пять секунд. Я даже боли не почувствовала, как тогда. Возможно, из-за того, что душа болела в данный момент намного сильнее? — Айлин? — голос Карлайла.       Я оборачиваюсь к семье, замечая их удивление. — Я контролирую свою ярость, — вскинув бровями, добавила. — Наверное.       Желудок не приятно скрутило. Я уже знаю, что будет дальше, поэтому в мгновении оказываюсь в ванной комнате. «Как же мне этого не хватало», — подумала я, когда рассекала воздух. Неприятная процедура длилась недолго, благо у Денали я отказалась от ужина. Приведя себя в порядок, я спустилась в гостиную, где меня уже все ждали. — Где он может быть? — Айлин, ты голодна, — осторожно сказала Эсми. — Я не об этом спросила, — я коротко улыбнулась, и прищурившись подошла к Эдварду. — Где он? — Уф, — выдохнул Эмметт.