Завершение. Глава тридцать шестая. Сделка...

      Сколько раз я говорила, насколько он прекрасен? Наверняка много. Но этого никогда не будет достаточно. Джаспер Хейл, хотя нет. Джаспер Уитлок. Имя, которое звучит как шёпот ветра в прериях, имя, в котором заключена вся дикая красота и необузданная сила. Его глаза, цвета ослепляющего золота, ласкают мой взор. Его прикосновения — это электрический разряд, пронзающий всё моё тело, заставляющий каждую клеточку вибрировать. Его голос — музыка, способная успокоить любую боль, унести в мир грёз и фантазий. Он — мой наркотик, моя зависимость, моя слабость. И я не хочу избавляться от этой зависимости, не хочу быть сильной без него…       Не в силах отвести от него взгляд, проникающий глубоко в меня. Не в силах отказаться от нежности его пальцев, касающихся моей щеки. Не в силах думать о том, что это может закончиться… — О чём ты всё время думаешь? — спрашивает, чуть хмуря брови.       Опускаю взгляд на его шею, скольжу по обнажённой груди. Цепляюсь за многочисленные шрамы. Его шрамы — это карта его прошлого, история, написанная кровью и болью. Я хочу знать каждую линию, каждую отметину, хочу прикоснуться к ним губами и забрать всю боль, которую они хранят. Но я знаю, что это невозможно. Джаспер поднимает моё лицо, сцепив пальцы на подбородке. Его бровь игриво изгибается, и он улыбается, этой своей редкой, но такой ослепительной улыбкой, от которой всё внутри переворачивается. — Я не куплюсь на твои провокации, — как же сладко шепчет. — Как же так, ещё не узаконили брак, а я уже не имею над тобой власти, — поджимаю губы, делая вид, что расстроена.       Он смеётся, и звук этот, низкий и хриплый, прокатывается по номеру отеля, согревая меня изнутри. Джаспер отпускает мой подбородок и тянется к моим волосам, запуская пальцы в пряди. Его глаза темнеют, и я чувствую, как это влияет на моё тело. — Власти у тебя хоть отбавляй, — шепчет он, наклоняясь ближе. — Просто ты предпочитаешь тратить её на другое.       Он целует меня, нежно и требовательно одновременно. Я отвечаю на его поцелуй, забывая обо всём на свете. Есть только мы, здесь и сейчас, в этом маленьком мире, созданном из прикосновений и взглядов. Его руки скользят по моей голой спине, прижимая меня ближе, и я чувствую, как моё тело отзывается. — Нам, наверное, надо уже собираться обратно? — вырисовывая круги своим носом на его шее, говорю я, крепче сжимая глаза.       Джаспер отстраняется, смотрит в глаза, и я вижу в них то же желание остаться здесь, в этом моменте, как можно дольше. Возвращение в реальность всегда болезненно, словно выныриваешь из тёплого океана в ледяную воду. — Да, пора, — вздыхает он, прижимаясь лбом к моему. — Но давай ещё пять минут.       Я улыбаюсь и киваю. Пять минут с ним — это маленькая вечность, возможность ещё раз почувствовать наше тепло, услышать его горячее дыхание, увидеть его глаза, полные любви и страсти. Он снова целует меня, медленно и глубоко, словно пытается слиться со мной воедино. — Чёрт, а может и не пять, — вырывается у него с полурыком.       Я смеюсь в поцелуй, чувствуя его возбуждение. Пять минут превращаются в десять, потом в пятнадцать… Наши тела говорят на языке, понятном только нам двоим. Это танец, где каждое движение наполнено желанием и нежностью.       В конце концов, Джаспер отрывается от меня, и мы смотрим друг на друга, делясь волнами рассыпающегося удовольствия. В его глазах пляшут черти, а мои, уверена, отражают то же самое. Он проводит рукой по моим взъерошенным волосам и улыбается. — Ладно, точно пора, — говорит он, с трудом отрываясь от меня. — Иначе мы здесь застрянем навсегда.       Мы неохотно встаем с кровати. Джаспер помогает мне одеться, и я чувствую его взгляд на своей спине, словно он хочет запомнить каждую линию моего тела. Мы молча собираем вещи, каждый погружен в свои мысли, но я знаю, что мы оба думаем об одном и том же: о том, как скоро мы снова сможем оказаться вдвоём, вдали от всего мира. И я отвечаю себе довольно жёстко: «время истекло».       Выходя из номера отеля, я оглядываюсь назад, словно прощаясь с маленьким убежищем, где мы были только вдвоём всю эту ночь и утро. Джаспер заводит машину, а я оборачиваюсь к отелю и закрываю глаза, тщательно запирая воспоминания в своём сердце.       В машине я то и дело крутила на пальце кольцо. Нервничала до ужасного и никак не могла этого скрыть от эмпата. Он взял мою руку и сжал в своей ладони. — Айлин, прекращай изводить себя, — попросил он. — Мы справимся.       Его слова прозвучали как обещание, как гарантия того, что всё будет хорошо. Но внутри меня копошились сомнения. Элис не видела конец боя, не видела того, что будет с нами. Не видела, какие потери мы встретим на том поле. А потерять его или кого-то из Калленов для меня хуже вечности в аду. Я попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось скорее жалкое подобие гримасы. Его взгляд был полон тепла и понимания, но даже это не могло растопить лёд, сковавший моё сердце. Я боялась. Боялась за него, за всех них. За тех, кто стал моей семьей, кто принял меня такой, какая я есть — странной, несовершенной, наполовину человеком, наполовину вампиром.       Дорога казалась бесконечной. Каждый километр приближал нас к неминуемой схватке, к тому, что должно было решить нашу судьбу. Я смотрела в окно, стараясь запомнить каждую деталь — изгиб дороги, силуэт дерева, случайного прохожего. Словно пытаясь впитать в себя всё то, что могла потерять — мир, где есть мы.       Его рука всё ещё держала мою, согревая и успокаивая. Я благодарна ему за это. За то, что он всегда был рядом, когда мне это было нужно. За то, что любил меня, несмотря на все мои страхи, сомнения и безусловную слабость.       Нас встретили на крыльце Карлайл и Эсми. Карлайл обнял Джаспера точно, как своего сына, а Эсми приобняла меня за плечи, как дочь. Моё каменное сердце дрогнуло. — Понимаю, что вам хочется ещё побыть немного вместе, но… — Всё в порядке, — перебил Карлайла Джаспер. — Они во дворе? — Да, тебя ждут, — поджав губы отозвался старший Каллен, а в следующую секунду мы все устремили взгляд на дом, из которого доносились крики. — Вы не сможете меня остановить! Я буду с вами! — крик Ренесми резанул мой вампирский слух.       Мы все перегнулись, и, кажется, только я и Джаспер не понимали, что происходит. Мы вошли в дом и в гостиной застали семейную ссору и разбушевавшегося полувампира подростка. — Мы это не обсуждаем! Какого чёрта ты вообще её сюда притащил, Джейкоб?! Она должна быть на другом континенте! — рычала Белла, которую я впервые вижу в таком состоянии. — Джас, снижай градус, — прошептала я, сжав его за руку. — Вы меня не отправите. Я буду сражаться с вами и точка!       Ренесми реально топнула ногой, но при этом это не выглядело капризом маленькой девочки. — Несси, успокойся, — мягко попытался вмешаться Эдвард, но его дочь лишь отмахнулась от него. — Я не маленькая! Я не понимаю, почему вы не позволяете мне бороться за себя?! И я не позволю решать за меня!       Напряжение в комнате сгущалось. Я чувствовала, как Джаспер рядом со мной внутренне сжимается, пытаясь сдержать нахлынувшие на него чужие эмоции и плюсом подавить их разом. Джейкоб стоял, опустив голову, и казался виноватым щенком. Стало очевидно, что Ренесми пришла к нему с этой идеей, и он, движимый своей преданностью, согласился. — Ренесми, послушай, это ради твоей безопасности, — наконец произнёс Карлайл, его голос был полон беспокойства. — Какая безопасность, деда? Вы хотите отправить меня куда подальше, пока сами будете рисковать своими жизнями?! Я хочу быть с вами, хочу помочь! Я часть этой семьи!       Слова Ренесми прозвучали как удар хлыстом. В её глазах стояли слёзы, но в них же горел и гнев. Я переглянулась с Джаспером. Похоже, нам придётся узнать, что тут происходит, и как можно быстрее. Эта семейная драма грозила вылиться во что-то большее. — А ты, Айлин? Скажи им! — девушка подскочила ко мне, резко ухватив меня за руку. — Ты встретила своего наречённого, у вас должна состояться свадьба, и ты идёшь бороться за это! Я тоже хочу бороться.       Я почувствовала, как её тёплые пальцы сжимают мою руку с неожиданной силой. В её глазах плескалась мольба, смешанная с отчаянием. Я опешила. Я бросила взгляд на Джаспера, ища поддержки, но он лишь слегка нахмурился. — Ренесми, я понимаю твои чувства, — медленно начала я, стараясь подобрать нужные слова. — Но ситуация сложная. Решения, которые принимаются сейчас, продиктованы необходимостью защитить тебя. Не потому, что тебя не любят, а потому, что любят больше всего на свете.       Я постаралась высвободить свою руку, но Ренесми держала крепко. Её взгляд не отпускал меня. — Но я не хочу, чтобы меня защищали, ценой собственной жизни! Я хочу быть полезной! — выкрикнула она, и её голос эхом отразился от стен комнаты.       Я почувствовала, как мои плечи опускаются. В её словах была правда, в ней я видела себя… Девушка выпустила мою руку и рванула из дому, оставив за собой жгучий след обиды и злости. Белла хотела последовать за ней, но я её остановила у самой двери. — Я поговорю с ней, — сказала я, опешив от злости подруги.       Она с минуту мялась на месте, и тогда Эдвард аккуратно оттянул её от двери. Тяжело вздохнув, я вышла вслед за Ренесми, улавливая крики Беллы адресованные Джейкобу. Я помахала всем, кого встретила на поляне. Кажется, все стали свидетелями, семейной ссоры. Неприятный факт.       Найти Ренесми не составила большого труда. Я нашла её на берегу реки, сидящей на большом камне и смотрящей вдаль. Она выглядела такой маленькой и потерянной, несмотря на всю ту силу, что переливалась внутри неё. — Несс, — тихо позвала я, присаживаясь рядом. Она не ответила, но я знала, что она слышит. — Я понимаю тебя. Правда. Когда-то я тоже чувствовала себя так же. Когда все решали за меня, когда меня пытались оградить от опасности, думая, что так будет лучше.       Она повернула ко мне своё лицо, и я увидела слёзы, блестевшие на её щеках. — Тогда почему ты им не скажешь? Почему не встанешь на мою сторону? Почему я должна сидеть сложа руки, когда вы все рискуете собой? Я тоже хочу помочь, я тоже хочу быть частью этого! Они придут увидеть меня. Увидеть то, что я не свихнувшийся вампир-ребёнок. — Нет, милая, — я обняла её крепко. — Они придут не смотреть на тебя. Они идут на сражение.       Я тяжело вздохнула. Объяснения с Ренесми всегда были сложной задачей. Она была одновременно и ребенком, и взрослым, и её понимание мира было одновременно простым и невероятно сложным. — Лучше бы я не рождалась, — тихо промолвила она. — Не говори так, Несс, — моё каменное сердце сжалось от её слов. — Ты причиняешь боль этими словами. Она отстранилась от меня и понурила голову, словно вот-вот сломается. — Я — причина того, что мы сейчас в опасности. Если бы меня не было, никто бы не пришел, никто бы не пострадал. Когда я была маленькая, я даже не представляла масштабы… — Это не так, Несс. Ты ни в чём не виновата. Вольтури всегда искали повод для войны.       Они завидуют нам, завидуют нашей семье, нашей любви. Ты просто стала предлогом. — Айлин, спасибо тебе, конечно. Но я ожидала от тебя другого рода поддержки. Меня не смогут запереть или насильно утащить отсюда. Я буду стоять рядом с вами, — она вновь посмотрела на меня, и я поразилась её твёрдости.       Ренесми встала с камня и упрямо пошагала обратно. Я с минуту думала над её словами, встала на её место и поняла, что говорила и действовала бы точно так же. А значит она действительно может наломать дров… Горько ухмыльнулась самой себе, обвиняя за свою несостоятельность. Я могла бы всё это предотвратить, если бы развитие моего дара… Если бы я была сильнее.       Снова вспоминаю слова Ванессы. Есть путь, который мог закончиться трагедией, от которой не оправиться. А есть путь, предложенный вампиршей… Болезненный только для меня.       Нагнав Несс, я остановила её и мягко ухватилась за хрупкие предплечья. — Я помогу тебе. Тебя никто открыто не пустит на поле. Но мы с тобой станем подмогой. Договорились?       Ренесми резко вскинула голову. В её карих глаза плескалась надежда, но и упрямство никуда не делось. Она кивнула, и я почувствовала, как камень упал с плеч. — Отлично. Только ты должна верить мне. И делать то, что я скажу, — твердила я, с сожалением понимая, что не оправдаю её надежд, но и сиротой не оставлю.

***

      Время близилось к самому страшному моменту в моей жизни. Я осмотрела всех вампиров и оборотней. Они знали куда идут, и знают, что вернуться не все. Их лица, обычно пышущие силой и уверенностью, сейчас были бледны и сосредоточены. Страх, как липкий туман, окутывал нас, проникая в каждую клетку тела. Но страх этот был не парализующим, а скорее отрезвляющим. — Спасибо, — отозвалась рядом Белла. — Спасибо, что убедила Ренесми не участвовать в этом. — Не благодари за это, тем более она ещё может передумать, — выжидаю нужную паузу и только после добавляю. — Я могу проводить её до резервации, переговорить со Сью и вернуться к началу. Считаю, это даже необходимым.       Белла посмотрела на меня взглядом, которой понимает, чего просит, но не может иначе. Я улыбнулась. Знала, что Белла боялась за Ренесми больше, чем за себя, больше, чем за Эдварда. Материнская любовь — самая сильная магия из всех существующих. И я решила это использовать. — Спасибо, — прошептала Белла. — Вам тогда надо выдвигаться.       Я кивнула. Желая лишь напоследок поговорить с Джаспером. Я искала его среди вампиров. В воздухе витала страшная вонь от псины, поэтому практически не улавливала его запаха. Прикрыв глаза на секунду, уцепилась за наречение, которое потянуло меня к нему. Второй раз за день горько усмехаюсь… Огибаю дом и вижу его повторяющим ещё одну возникшую тактику вампирам и нескольким оборотням. С минуту наблюдаю за ним. Настоящий солдат, майор, ведущий наше маленькое войско. Может быть, у него и получилось бы одержать очередную победу, но точно не без потерь. Он был полностью сосредоточен, давая чёткие и лаконичные указания. В его голосе звучала твёрдая уверенность, но я знаю, что он беспокоится. Знала, что он чувствует ответственность за каждого из нас.       Я подошла к нему, стараясь не привлекать лишнего внимания. Джаспер, сконцентрированный на объяснениях, не сразу заметил меня. Когда же он повернулся, в его глазах мелькнуло беспокойство, сменившееся печальной нежностью. Мы отошли от группы, и его тут же заменил Гаррет. — Я не смогу тебя отговорить? Может, Джейкоб соизволит сам отправить свою пару домой? — тихо спросил он, взяв мою руку в свою. Его прикосновение, обычно такое успокаивающее, сейчас казалось обжигающим. Я чувствовала, как его страх за меня проникает в меня, усиливая мой собственный. — Я вернусь быстро и успею к самому началу, — ответила я, стараясь говорить уверенно, чтобы он не уличил вранья.       Джаспер притянул меня к себе и крепко обнял. В этом объятии было всё: любовь, страх, надежда и нежелание отпускать. — Будь осторожна, — прошептал он, отстраняясь. — Пожалуйста.       Улыбаюсь, стараясь запомнить его взгляд именно таким — ярко золотистым. Не могу сдержаться, чтобы не поцеловать. Встаю на носочки и как в тот первый раз легко касаюсь его губ. Точно так же, не хватает лишь злополучной салфетки.       Я отстранилась, чувствуя, как тепло его губ ещё долго будет согревать мои. В последний раз окинула взглядом его лицо, пытаясь запечатлеть каждую чёрточку, каждый оттенок золота в его глазах. Знала, что время неумолимо, и скоро мне придётся столкнуться с тьмой, где эти яркие краски померкнут. — Я буду, — прошептала я, проведя пальцем по его щеке. — Я обещаю.       Развернувшись, я направилась за Несс, зная, что Джаспер будет следить за мной до тех пор, пока я не исчезну из виду. Чувство вины терзало меня, но я знала, что должна сделать это. Ради него, ради всех нас. Больно.

***

      На моё счастье, Ренесми доверилась мне слепо. Она не задавалась лишними вопросами, довольствовалась тем, что я сказала — так надо, следуем плану. К слову, выдумывала его я на ходу.       Когда мы приблизились к резервации я попросила её провести нас в их дом. Я выдумала самую нелепую причину — «нужно взять как можно больше твоих вещей, чтобы разбросать по лесу и запутать следы». На удивление, она согласилась.       Когда мы пришли, я стала осматриваться и лихорадочно соображать, что же дальше? Мой план упёрся в стену отсутствующей фантазии. Пока девушка швыряла в пакет свои вещи, я была на кухне, где уцепилась за дверь ведущую в подвал. — Что вы тут делаете? — от неожиданности я даже подпрыгнула.       В дверях стояла женщина около тридцати пяти лет от силы. Тёмные волосы спадали до плеч. Выглядела она устрашающе для человека. Я даже чертыхнулась из-за того, что сразу не уловила биения её сердца. — Айлин, верно? Вы же должны быть на поле, — я кивнула, удивляясь тому, что она знает обо мне и о грядущем сражении. — Вы же Сью? Мне нужна ваша помощь, — собравшись с силами сказала я, многозначительно посмотрев на верх.       Сью нахмурилась, явно подозревая неладное. В её глазах мелькнула тень беспокойства, но, видимо, профессиональная выдержка взяла верх. — Какая помощь вам нужна? — спросила она, поразив меня стойкостью в голосе.       Я выдохнула. Сейчас нельзя было ошибиться, от этого зависело слишком многое. — Кое-кто должен остаться дома, — я указала на подвал, — и выйти отсюда сможет только после того, как всё закончится. Не раньше.       Сью отшатнулась, словно я ударила её. В её глазах отразились ужас и непонимание. Я понимала её реакцию, но времени на объяснения почти не оставалось. Ренесми уже спускалась вниз с кучей пакетов в руках. Я открыла дверь подвала и спустилась по крутой лестнице вниз, спрятавшись в тени. — Несс, нужна помощь, — крикнула я.       Девушка тут же последовала за мной. И как только она спустилась с последней ступени, я крепко схватила её со спины и прижала правую ладонь к сердцу. — Прости, Несс.       Она уже не могла двигаться. Её сердце затрепетало и от страха, и от волны моей энергии. Очень быстро её тело обмякло у меня в руках, и я аккуратно опустила девушку на пол. Сью спустилась к нам и застыла в ужасе. — Что ты наделала?! — вскрикнула она. — Спокойно, — поднимая свои руки и отступая от Ренесми, сказала я. — С ней всё хорошо. Она просто спит… Как человек. Обычный человек.       Сью продолжала смотреть на меня с недоверием, её лицо исказилось от страха. Она осматривала Несс, желая, видимо, убедиться в моих словах. Я отошла в противоположную сторону, и она тут же подскочила к ней, ощупывая пульс. — Что ты такое? — Послушайте, — игнорируя её вопрос. — Если хотите, чтобы она выжила. Чтобы выжили все, сделайте всё возможное, чтобы оставить её тут до самого конца сражения. Если есть верёвка — используйте. Надеюсь, силы к ней вернутся не скоро.       Она очень медленно кивнула, я видела — она всё ещё не уверена. Но времени не оставалось на лишние препирания. Я достала из кармана куртки два помятых письма. И положила их на пол, чтобы не пугать своим приближением. — Ещё кое-что. Когда всё кончится и… Если всё хорошо кончится… Пожалуйста, передайте эти два письма Калленам. Очень вас прошу.       Я наблюдала за Сью, которая, наконец, отважилась подойти ко мне и поднять мои письма. В её глазах плескалась река эмоций: страх, гнев, непонимание — всё разом. Она боялась меня, но я надеялась, что она также понимает, что я действую ради общего блага. — Спасибо, — прошептала я, в последний раз посмотрев на Несс.       Я оставила их и поспешно поднялась наверх, чтобы как можно скорее направиться к границе. Время поджимало, я боялась не успеть и неслась так, как никогда ещё. В ушах громыхало, кости неожиданно заломило. Я слишком сильно нервничала и наречению это не нравилось. Оставалось надеяться, что это не передастся Джасперу.       Ветер свистел в ушах, сливаясь с нарастающим гулом. Земля под ногами казалась зыбкой, словно я бежала по воде. С каждым шагом страх сдавливал горло всё сильнее, парализуя волю. Я должна успеть, обязана. Цена промедления слишком высока.       Ванесса ждала меня у дороги. И лишь завидев её силуэт, я благодарила всех богов, что смогла найти её по запаху. — Я уже думала, ты понадеялась на вашу шайку смертников, — расцепив свои руки, она лениво обернулась ко мне. — Говори, что я должна сделать, чтобы они стали не смертниками, а счастливчиками?       И она начала говорить. И с каждым её словом земля уходила из-под моих ног. Внутри всё замёрзло и дрожало от холода. В глазах потемнело, и все краски резко померкли. Это не «предать наречение», как она говорила раньше — это в тысячу раз хуже! — Это будет очень больно, и эта боль останется, — закончила Ванесса, глядя мне прямо в глаза. — У обоих.       В них не было ни тени сочувствия, лишь холодный расчёт. Я понимала, что это не её личное желание, а необходимость, продиктованная намерениями Вольтури. Я пошатнулась, но смогла устоять. Только больно было уже сейчас. — Если ты не справишься, они все умрут сегодня. Вольтури в пять раз больше и большинство из них одарённые, — добивала она. — Как только спадёт занавес Элис будет смотреть исход битвы. В этот момент мы должны выйти на поле. И запомни, ни в коем случае нельзя допустить агрессии со стороны твоего клана. Иначе повторится то, что ты уже видела. После всё будет зависеть от… Твоей харизмы и убеждения. Справишься?       Я закрыла глаза, ощущая, как запустился процесс моего разрушения. Я всегда считала себя сильной, способной преодолеть любые трудности. Но сейчас я чувствовала себя маленькой и беспомощной перед лицом надвигающейся вечной тучи. Я подняла свою правую руку и прикоснулась к кольцу Джаспера. В глазах стояла пелена яда. — Я сделаю это, — прошептала я, и мой голос предательски дрогнул. — Я сделаю всё, чтобы спасти их. — Они оценят. Все, кроме твоего вампира. И это может быть проблемой, пока идём к ним, подумай, как её решить.       Губы Ванессы скривились в подобии улыбки, больше похожей на оскал. Она знала, как сильно меня задевает упоминание Джаспера. Он был моей слабостью…       Я отошла от неё на шаг, стараясь собраться с мыслями, которые рассыпались стоило только подумать. Слова Ванессы звучали в голове назойливым эхом, обжигая сознание. «Спасти их… Любой ценой», — эта мысль стала моим единственным ориентиром в надвигающемся хаосе. Джаспер… Он никогда не поймёт. Никогда не простит…       В голове, как назло, возникли лица всех членов семьи, всех, кто мне дорог… Я не могла позволить себе роскошь думать о том, что они обо мне подумают после… — Пошли, — сухо, промолвила я, заставляя ноги двигаться.

***

      Мы стояли на холме. Снежное поле было как на ладони. Мой клан, наши союзники выглядели жалкой кучкой в сравнении с той, что приближалась. Вольтури было много. Очень много, как и сказала Ванесса, их было значительно больше.       Они приближались, словно зловещая чёрная дымка, готовая поглотить на своём пути всех разом. В их глазах не было ничего, кроме холодной, расчётливой жажды власти. Они шли, чтобы покарать, чтобы установить свой порядок. Никаких сомнений…       Ветер усилился, принося с собой запах снега и надвигающейся бури смертей. Я глубоко вздохнула, ощущая вкус металла на языке. Это был вкус страха и готовности. Я рассматривала встревоженные, родные лица. Они наверняка не ожидали такого количество Вольтури. Возможно, увидев сейчас, что движется на них, они осознали, что истинная смерть уже рядом. Каждый прижался к своей паре ближе… Вой волков, как сигнал к началу… Я боялась смотреть на Джаспера, но всё же… Он был растерян и бросал взгляд по сторонам. Он ждал меня? А может подумал, что сбежала? В груди прожгло от этой мысли. Наречение оставляет жгучий след, заставляя поморщиться. — Сейчас начнётся, — прошептала Ванесса, поравнявшись со мной. — Будь готова. Напряги слух, остальные чувства советую отключить.       Я кивнула. Отрывая свой взгляд от Джаспера, который являлся эпицентром этих чувств.       Вольтури остановились, образовав полукруг. Аро, Кайус и Марк стояли в центре, их лица были бесстрастными масками. Как и в том видении, вперёд вышел Карлайл. — Аро, я прошу одумайся. — Дорогой мой друг. Я смотрю, что ты собрал здесь вампиров не для светских бесед, — Аро расправил свои руки. — Не вижу вашего гибрида. Что-то утаиваете? — Ты знаешь, что утаивать нам нечего, Аро.       Аро Вольтури. Я напряглась, готовая сорваться уже сейчас, ведь стоит этому напыщенному старику махнуть рукой и начнётся бой. Он не шагал, он парил. Я внимательно следила за его движениями, стараясь предугадать следующие. Длинные и чернильно-чёрные волосы создавали схожесть с вороним крылом. Даже с такого расстояния меня поразил цвет глаз — молочно-красный. В них читалось предвкушение, жажда крови, желание испытать мощь, что он сдерживал за своей спиной. — Вон тот вампир и есть занавеса, — голос Алистера вывел меня из готовности. Я резко обернулась к вампиру врезавшись в его взгляд своим. Знала же, что с ним что-то не так! — Рад, что ты приняла предложение Ванессы, ты спасёшь сегодня всех. Я сообщу Эдварду, Амазонка ослепит вампира. Произойдёт всё очень быстро, не упустите момента.       Я не успела задать ему ни единого вопроса. Да и сомневаюсь, что осмелилась бы сделать это именно сейчас. Я посмотрела на того вампира, на которого он указал. Но из-за капюшона разглядеть его лица я не смогла. — Законом не прописано запрета создавать гибридов, — говорил Карлайл. — Но и не было разрешения, — вмешался блондин, тот самый убийца Сэмми! — Было бы правильнее, если бы вы обратились к нам изначально, а не утаивали гибрида. С недавних пор мы издали закон о запрете плодоносить от вампиров, с целью удержать контроль над популяцией.       Страж в чёрном балахоне вышел из-за спины Кайуса и вытряхнул чёрный мешок, из которого вывалилось две головы. — Это гибрид, который был свидетелем в прошлом году. Он и его тётя, — промолвила Ванесса. — Спускаемся.       Я последовала за Ванессой, чувствуя, как вампирские ноги меня подводят. Слова Ванессы эхом отдавались в моей голове. «Они убили тех, кто помог Калленам в прошлый раз…». Ноги стали ватными, и я едва не споткнулась, вовремя ухватившись за плечо Ванессы. Она коротко взглянула на меня, словно подбадривая, и продолжила спускаться дальше, грациозно перепрыгивая через заснеженные камни. Остановившись у деревьев, я внимательно всматривалась в лицо Элис. Когда же её глаза стали стеклянными, Эдвард тут же всё считал. А вот по его выражению лица я поняла, что уже прямо сейчас нужно идти к ним!       Карлайл стоял на месте, однако Аро взметнулся к вверх. — СТОЙ! — закричала я, так что горло захрипело.       Я и Ванесса за пару секунд оказались на середине поля. Я собой огородила Карлайла, предварительно оттолкнув ближе к семье. Он прокатился по снегу, но его подхватили Эмметт и Эдвард.       «Эдвард, я прошу тебя, во что бы то ни стало не вмешивайтесь!»       Всего на секунду мой взгляд скользнул по Джасперу. И внутри всё сжалось — полное непонимание. Сейчас он выглядел встревоженным, даже испуганным. Это было так не похоже на него, что тревога внутри меня разрасталась, словно ядовитый плющ. — Ванесса… — Аро сделал пару шагов назад, я обернулась к нему. — Крайне удивлён твоему появлению здесь и тем более на стороне Калленов. — Я не принимала ничью сторону. — Но ты здесь, с… — молочно-красные глаза прошли по мне с любопытством. — Я хочу познакомить тебя с этим вампиром, — Ванесса слегка склонила голову в мою сторону. — Возможно, эта девушка повлияет на исход сегодняшней встречи.       Аро нахмурился, его взгляд метнулся от Ванессы ко мне, затем снова к Ванессе. Он явно пытался понять, что происходит. — Даже так? — его голос звучал с напускным удивлением, но я чувствовала, как напряжение сгущается в воздухе. — Этот вампир представляет большую ценность.       Аро медленно перевёл взгляд на меня, внимательно сканируя моё лицо. Его глаза, до этого живые и любопытные, сейчас были холодными и настороженными. Я стояла неподвижно, стараясь не выдать своего страха. Я знала, что, если они заметят мою неуверенность, они тут же использует её против меня. — Интересно, — протянул Аро, криво улыбаясь. — К чему всё это, Ванесса? — вмешался Кайус, и я поняла, пора открывать рот. — Меня зовут Айлин, — начала я, чувствуя, как мою спину прожигают взгляды. — Я пришла заключить с вами выгодную сделку. — Говори, — улыбка Аро стала ещё шире. — Я лучше покажу, — прошептала я, передёрнувшись.       Прикрыв глаза, я заставила своё сердце ожить. Болезненный первый удар, и я упрямо смотрю в багровые глаза Аро, чувствуя, как слабость от волнения постепенно сковывает моё человеческое тело.       Как будто кто-то щёлкнул пальцами, и все застыли. На лице Аро отразилось недоумение, которое мгновенно сменилось алчным, нездоровым интересом. Он подался вперёд, словно желая прочесть мою душу, пока она ещё трепетала в теле, как пойманная птица. Вокруг меня воцарилась звенящая тишина. Даже вампиры, известные своей неестественной неподвижностью, казалось, замерли в нетерпеливом ожидании.       Я позволила своему сердцу биться ещё сильнее, выплескивая волны тепла и жизни в ещё ледяные вены. Это было мучительно, каждая секунда отдавала болью, но я держалась, упрямо удерживая связь. — Невероятно! — вампир захлопал в ладоши и потянулся ко мне.       Аро, не отрывая от меня взгляда, приблизился, его пальцы, холодные, как лёд, коснулись моей руки. Я старалась не вздрогнуть, понимая, что это испытание. Он искал изъян, слабость, ложь. Но я была готова. — Тёплая! Она тёплая! — воскликнул он отпрянув.       Ванесса была права — он истинный коллекционер даров. Вольтури переглянулись между собой. Толпа зашевелилась. Один из стражей снял капюшон, и я узнала Лорейн! Только теперь её глаза были красными! Это сбило мой только окрепший настрой. — О, — Аро заметил моё замешательство и подозвал мою сестру к себе. — Лорейн, пожалуйста, подойди.       Она не сводила с меня своего взгляда, как и я своего с неё. Аро взял её ладонь, и его глаза застыли где-то на уровне пасмурного неба. — Ха-а, — протянул он. — Ты та самая девчонка, которая подсматривала за нами во время трапезы. Сестра нашей Лорейн. Мы полагали, ты мертва. — Нет, — я зажмурилась, выцепив своё тело из ломоты и слабости, возвращая свою вампирскую суть обратно. — Меня спас этот клан. — Ты можешь быть вампиром и человеком? — ко мне обратился Маркус. — Что ты можешь ещё?       Они поняли кто я. Хотели лишь убедиться. Я осмотрела Вольтури и увидела вампира, которого я хотела уничтожить в первую очередь. Невысокая блондинка стояла рядом с Кайусом. В мгновении я оказалась перед ней и ударила в грудь. Никто не шелохнулся, а она застыла в ужасе, обращённом на меня. Моя ладонь задрожала, впитывая вампирскую суть этой мерзкой девчонки. Когда я отступила от неё, она жадно вдохнула воздух и упала на колени, оглушив рядом стоящих биением своего сердца. — Я дитя луны и света, — сказала я, медленно отступая назад. — Не волнуйтесь, она скоро снова станет вампиром. Наверное.       Аро отступил, одарив меня лукавой улыбкой. Он словно наслаждался хаосом, который я посеяла. Кайус окинул взглядом поверженную блондинку, его лицо исказила гримаса отвращения. Вольтури перешептывались, обсуждая произошедшее. Я чувствовала на себе десятки пар глаз, изучающих, оценивающих, осуждающих. — Поразительно, — прошептал Маркус. — Мы не встречали тебе подобных. — На то и расчёт, — прошептала я, поборов своё желание посмотреть за спину. — Вас уничтожали, — Кайус презрительно фыркнул. — Что изменилось? Что нам мешает тебя уничтожить прямо сейчас?       Его слова были пропитаны ядом. Всё шло именно так, как говорила Ванесса. — Уничтожали, потому что подобные мне обожествили себя. Я же такой привычки не имею. Поэтому хочу заключить сделку. Я предлагаю вам выбор. Выбор между стагнацией и эволюцией. Выбор между прошлым и будущим. — Ты готова покинуть Калленов, которые спасли тебя и служить нам? — Аро зашипел от радости. «Эдвард, будь готов. Во что бы то ни стало сдержите его. Прошу вас!», — взмолилась я, про себя рыдая, как малолетнее дитя. — Да, можете испытать на мне дар вашего вампира Челси на полную катушку.       Ни от кого не мог скрыться утробный рык Джаспера. Меня застряло по хлеще прежнего. А наречение завыло точно, как раненый волк. Я поспешно продолжила, чтобы никто не заострил на этом внимания: — Но при условии, что вы забудете про клан Калленов и их друзей. Про их дочь гибрида, про их дружбу с оборотнями. Вы оставите всех их в покое. И не тронете никого из присутствующих здесь ни сегодня никогда-либо ещё.       Аро замер, его глаза, обычно полные любопытства, сузились в щёлочки. Казалось, он взвешивал каждое моё слово, просчитывая все возможные последствия. Кайус нахмурился, очевидно не понимая, как можно отказаться от такой лакомой добычи, как клан Калленов. Маркус, казалось, был заинтригован, но явного виду не подавал. — Интересное предложение, — прошептал Аро. — Мы не можем в очередной раз спустить Калленам всё с рук, Аро, — Кайус выступил вперёд и бросил на меня презрительный взгляд. — Они пошатнули наш авторитет! — Нет, не пошатнули, а укрепили, — поспешила я, чувствуя, как горит мой затылок. — Что ты имеешь в виду? — спокойный тон Маркуса удивлял. — Разве вы или ваши жёны не хотят иметь детей? — спросила я, прося прощение у Розали, которая когда-то подкинула мне эту сумасшедшую идею своей просьбой. — Вы можете внести коррективы в закон не запрещающий плодоносить от вампира, пусть это будет какое-нибудь ограничение. С вашего согласия, например, я не знаю, сами придумаете… А я со свой стороны подарю вам возможность возрастить своих собственных детей.       Словно меня накрывала мигрень, мне было сложно думать, говорить и даже стоять на месте. Аро медленно погладил подбородок, его взгляд блуждал между мной и взбешённым Кайусом. Маркус продолжал хранить молчание, но в его глазах мелькнула искра интереса ещё сильнее. Казалось, моё предложение застало их врасплох, выбило из привычной колеи. Но не только их. За моей спиной я слышала копошение, слышала, как Каллены сдерживали Джаспера. — Соглашайся, Аро, таким образом, ты создашь мощнейший клан, который когда-либо существовал, — мелодично произнесла Ванесса. Мне оставалось лишь молить бога, чтобы нам не пришлось озвучивать второй части своего плана. — Дар Челси не сработает на дитё луны и света, — прошипел Кайус. — Кого вы пытаетесь обмануть?!       Вот и конец. Глупо было надеяться. Моё сердце было сейчас каменным, но оно болело, нестерпимо… Большим пальцем я перекатывала кольцо на безымянном пальце правой руки. И на этот раз не для того, чтобы успокоиться. — Я… — сказать это было непросто. Хотелось умереть, но даже этого я не могла себе позволить. — Я стану женой Вольтури и первой матерью. Как вам? Союз дитя луны и света с представителем вашего клана?       Тишина, повисшая после моих слов, казалась оглушительной. Кайус замер, словно громом поражённый, Аро перестал поглаживать подбородок, а Маркус, казалось, перестал дышать. Даже Каллены за моей спиной перестали копошиться. Я чувствовала на себе десятки взглядов, но не могла заставить себя поднять голову.       Случилось абсолютно всё, чего я боялась, и всё, что предвидела Ванесса. За моей спиной глухие удары. В полуобороте сразу же ловлю прожигающий взгляд Джаспера, который отталкивает и Эммета, и Эдварда, как шар кегли. Кто-то из Вольтури приказал двум стражем встретить его атаку. Всего пять каких-то секунд. Тут же улавливаю багровые и злющие глаза Джейн и понимаю к чему это приведёт. Я отталкиваюсь от земли, сбивая Джаспера, который не ожидал от меня таких действий. Он падает на лопатки и не может пошевелиться, потому что моя ладонь ещё в воздухе легла на его грудь. Смотрю на это и разрываюсь пополам. Кольцо поблескивает на свету, а тепло моей ладони забирает его вампирскую силу. Хочу начать молить о прощении, но не смею из-за тех же грёбанных Вольтури! «Эдвард, умоляю тебя, скажи ему потом, что мне очень-очень жаль. Это был единственный вариант, поверьте мне».       Борюсь с желанием посмотреть Джасперу в глаза. Или боюсь, что увижу там лютую ненависть. Осуждение. Презрение… Боюсь… Моя ладонь больше не сдавливает его солнечное сплетение, просто лежит, улавливая лениво бьющиеся сердце обычного человека. Надеюсь, лишь не переборщила с обратным эффектом и через пару дней, а лучше месяцев или лет он вновь станет вампиром. Пальцами нежно провожу вниз, подымаясь на ноги. Вижу, как его рука касается своей груди. Ему больно и что-то мне подсказывает совсем не физически. Мысленно умоляю его ничего не говорить, ничего не делать. «Прости, не надо», — одними губами шевелю и всё же поднимаю взгляд на его лицо, искажённое гримасой боли. В следующее мгновение из меня будто вырывают душу с корнем и топчут её грязными ногами. В его человеческих глазах стоят слёзы! Сильно сжимаю челюсти, чтобы не упасть к нему обратно.       Слёзы. У Джаспера. Это было немыслимо. Он, солдат, прошедший войны, видевший смерть и разрушения, сейчас плачет передо мной. От боли. От потери. Быть может, от осознания собственной уязвимости. От понимания, что я, та, кого он должен теперь ненавидеть. Да, именно так. Пусть лучше ненавидит за моё предательство и обман. Люто ненавидит и проклинает каждый день… Осторожно переступаю через его ноги.       Как будто я стала эмпатом, потому что я буквально ощутила тяжелую злость от Эмметта, который помог встать Джасперу. Мельком взглянула на остальных… Ошеломлены, подавлены, разбиты. Поспешно отворачиваюсь, гадая на сколько меня ещё хватит. «Больно…Больно… БОЛЬНО!!!» — Она обратила своего возлюбленного в человека, — монотонно отозвался Маркус. — Мне больше не требуется никаких доказательств. — Рада это слышать, — выдавливаю из себя каждое слово, ударяя своим плечом окаменевшую Лорейн, когда поравнялась с Вольтури.