Глава восьмая. Не всё так просто, как хотелось бы нам…

      Сжимаю в руках треклятый красный леденец. Не могу отойти от шока, смотрю на Джаспера, в его глаза, и сама не моргаю. Что там вокруг? Карнавал? Танцы? Да кому теперь какое дело до этого?! В отчаянной попытке собрать разбежавшиеся мысли, я дергаю головой, словно хочу убрать из неё наваждения. Инстинктивно отступаю, успеваю вырвать руку из его тянущейся хватки. Поднимаю ладони, как бы воздвигая невидимую стену и намекая притормозить. «Я полное право имею на такую реакцию!» — успокаиваю себя и вынуждаю выдавить хоть слово. — Веди, — говорю я, вспомнив, наконец, что нужно ещё и дышать.       Джаспер кивнул, и его пальцы, вцепившись все же в моё предплечье, повели меня сквозь толпу, ближе к спасительному мраку тихого переулка. Каждый шаг отдавался гулом в висках. Я шла за ним, тщетно пытаясь отогнать оцепенение. Мысли разбегались, как испуганные мыши, до сих пор отказываясь складываться в хоть какой-то порядок. Я не знала, что чувствую. Рада ли я, что Джаспер и есть мой связующий на сегодня, или же зла на то, что он всё это время водил меня за нос, заставляя чувствовать себя слепой идиоткой и той самой пешкой, о которой он так тщеславно говорил! Ну, теперь понятно почему! Внутри бушевал хаос из противоречивых эмоций.       Он галантно протянул руку, чтобы помочь войти на гондолу. Но что-то внутри меня воспротивилось, и я, отстранившись, шагнула в нее самостоятельно. — Не мог бы ты снять маску, — вырвалось у меня с надрывом, когда я опустилась на сиденье.       Джаспер, с тихой покорностью, исполнил мою просьбу, отбросив этот кусок бездушной пластмассы в темный зев переулка. Затем он сбросил пальто, и вместе с ним развеялся наносной образ незнакомца, оставив передо мной лишь его самого, такого родного и в то же время нестерпимо далекого. Да, сейчас вино было бы целительным бальзамом — выпила бы залпом с самого горла. Придирчиво осмотрела его, с головы до самых пят. — Будут ли еще пожелания, мэм? — спросил он, вцепившись в одинокое весло и упрямо ответил на мой зрительный вызов. — Как давно? — прошипела я, зная, что он поймёт, о чем я. — За пару дней до Вольтерры, — ответил он, и в его голосе не дрогнул ни единый нерв.       Чертовски спокоен. И этот лед в его словах цепляет гораздо сильнее, чем если бы он кричал или издевался! Пытаюсь взять себя в руки и не показывать своего раздражения. Но… тут же еще больше распыляюсь перед эмпатом. Он это замечает и легко ухмыляется. Что, получается 2:0 теперь?! — Джини, Сантьяго? — продолжаю играть в невозмутимость. — Все в порядке. Мы можем говорить спокойно.       Мы неслись прочь от центра, все дальше по извилистому каналу. Скудный свет играл со мной злую шутку, лишая ориентации. Куда мы, черт возьми, мчимся? Хотя какая разница… Успокаиваюсь слишком быстро. Метнула на эмпата взгляд, никак внешне не выдает своего воздействия. — Джини знает о Дориане? — спросила я, зябко обхватив себя за плечи.       Джаспер умело лавировал гондолой по каналам, но мой вопрос, казалось, выбил его из показного равновесия. — Ты всерьез хочешь говорить об этом? Мне, кажется, есть темы, которые более важны для нас с обоих. — А для меня это тоже важно, знаешь ли, — упрямо пробормотала я, подтянув колени к груди.       Джаспер отложил весло, поднял свое пальто и, мягко коснувшись, накинул его мне на плечи. Затем присел рядом, напротив меня. — Да, Айлин, Джини знает о Дориане. И да, она держится. Настолько, насколько вообще можно держаться после потери брата. И да, у нас есть время, но его чертовски мало, — тихо говорил он, заботливо поправляя воротник пальто. — И, если я ответил на все твои «важные» вопросы, можно я наконец задам свои?       День наших откровений рисовался в моем воображении совсем иначе. А реальность обрушилась, как снег на голову. Ни тело, ни душа не были готовы к тому, что ждало впереди. А впереди маячил тяжелый, выматывающий душу разговор. Я устало выдохнула и отвела взгляд от Джаспера. — Да, — обреченно выдавила из себя и вцепилась в пальто, как за спасительную соломинку. — Хорошо, — он поднялся и вернулся к веслу. — Прошу тебя, только не ври мне, Айлин. Расскажи с чего все началось. С самого начала.       Я чувствовала, как внутри меня все сжимается в тугой узел. Киваю, соглашаясь. Глубоко вдохнула снова и начала свой рассказ. Слова текли медленно, словно густая смола, каждое давалось с трудом. — День аварии, помнишь? Ванесса тогда показала мне видение, которое она считала с Элис. Видение вашей первой несостоявшейся схватки с Вольтури. — Видение, в котором я умер из-за влияния Джейн? — Я кивнула, удивившись, что он и о нём знает. — После она велела прийти на границу Резервации за час до начала нашей встречи с Вольтури, если я не хочу допустить подобного. Там Элис бы не увидела нас, а значит ты не смог бы мне помешать. Ренесми… надеюсь она не в обиде на меня… Я воспользовалась возможностью увести её и не опоздать. Ванесса рассказала, что Вольтури больше и мы не сможем дать отпор. По крайней мере, жертв было бы гораздо больше, чем в том видении. И она предложила мне… не только избежать этого боя, но и шанс раз и навсегда покончить с этим кланом.       Я боялась поднять голову и посмотреть на Джаспера. Чувствовала, как его взгляд прожигает меня, но не могла заставить себя встретиться с ним глазами. Стыд, страх и вина сковали меня, не позволяя нормально вдохнуть и полной грудью. Нервно перебирая пальцы, я тщетно пыталась унять свои нервы. — Она сказала, что есть способ лишить их силы, ослабить до такой степени, что они больше не смогут представлять угрозу ни для кого из нас. И этим способом оказалась я. Сейчас я — отвлекающий маневр. — Отправить тебя туда в роли жены и матери? Это, по её мнению, отвлекающий маневр? — В голосе Джаспера почти не было слышно гнева, но я чувствовала его каждой волосинкой на голове, вставшей дыбом. — К сожалению, мне пришлось это сказать, Джаспер. Пришлось, чтобы мне поверили и приняли. Кайус был прав, на меня бы не подействовал дар Челси. И выглядело бы это всё… мягко говоря подозрительно. А если бы я действительно стала чьей-то женой и родила… — Я понял, — перебил он. — Только не могу понять от чего вы их отвлекаете до сих пор? — Это правда Ванессы, не моя. Она никого не посвящает в детали своего плана. Однако… все же сказала мне, что настанет момент, когда мне нужно будет отнять жизнь всех гибридов, которую я им подарила. После смерти Афинадоры. Это ударит по отряду Кайуса и тогда… тогда я и сделаю это.       Сначала я говорила пылко. Заучено. Но на этом моменте запнулась. Я говорю об этом так просто, словно мне предстоит просто разбить пару десятков яиц. Я оттягиваю до последнего мысли об этом кошмаре, где мне уготована роль детоубийце… Волосы встали дыбом и я сильно сжала указательный палец. — Сколько всего гибридов? Я видел только двух, — нахмурившись, спросил Джаспер. — Я обратила в человеческих женщин около сотни вампирш из их клана. Кто-то из них выжил, кто-то нет. Были и те, кто обращался обратно уже будучи беременными. И все повторялось снова. Я перестала вести счет. — И ты… способна убить гибридов? — его неприкрытое удивление в голосе прошлось по сознании россыпью пороха, который тут же подожгли мои дальнейшие слова. — Да, я чувствую их. Думаю, что да. Вернее… должна, — паника подкрадывалась, но Джаспер вытащил меня из её рук, использовав свой дар.       Я смогла вдохнуть спокойно. Но это не отменяло того, как я себя ощущала — мерзко. Перед глазами встревали картины, где я как печатная машина, создавала и убивала… Неосознанно мучала и приносила лишь страдания. — Меня ненавидели и хотели убить. Даже пытались и не раз, — сказала на выдохе, теряясь в воспоминаниях. — Жаль, наверно, что у них не получалось… В дело всегда вступала Челси и промывала им мозги по новой, они ломались под ее воздействием… По итогу, кто-то был рад возыметь своих собственных детей. Но таких было катастрофически мало. — Аро пресекает истинность пар, — промолвил Джаспер и я кивнула. — Да, Маркус следит за связями в клане и когда находится пара истинных… ее разрывают, — меня передернуло. — Поэтому большинство гибридов действительно, как солдаты, а их матери как инкубаторы. — Умно и весьма жестоко, — холодно произнёс Джаспер. — Ладно. Пойдем дальше. Почему ты обратила меня в человека? — Я не планировала этого делать, правда. Когда ты вырвался… я боялась, что тебя убьют. Действовала на автомате и только. Даже не предполагала, что обреку тебя на пять лет жизни в человеческом обличие, — знакомое давление в горле предвещало ненужные слезы, я сделала паузу и продолжила: — Я не могла ничего тебе рассказать ни до, ни после. Аро потом каждый день считывал меня. Каждую мою мысль и действие разбирал по кусочкам. Если бы он хоть что-нибудь заподозрил, он приказал бы убить всех Калленов до единого. — А почему потом не попыталась связаться со мной? Почему не попросила помощи у Джини? — он стрелял вопросами, отбивать которые было с каждым разом все сложнее. — Я боялась… боялась вмешивать тебя… — я замолчала, собираясь с духом, чтобы продолжить. — Я хотела с этим всем покончить сама, не вмешивая тебя. Ванесса поддержала меня в этом. Она предположила, что ты бы стал палачом в руках Вольтурри. И я не хотела повторения твоего прошлого. Обречь тебя на очередной ад, из которого ты чудом выбрался? Если бы не наречение… из-за него все пошло наперекосяк. — Она и про мое прошлое тебе рассказала? — бросила я мимолетный взгляд на Джаспера, невольно поежившись от воспоминаний о его прошлом, когда Мария превратила его, по сути, в чудовище. — В тот же самый день, когда я умудрилась разбить твою машину, — тихо пробормотала я, заметив, как он замер, словно его окатили ледяной водой. Непонятно, от злости или от потрясения.       Джаспер замолчал, и тишина нависла над нами, пробиваемая лишь глухими ударами моего сердца да редким плеском воды о борт канала. Он так сильно сжимал весло, что побелели костяшки, но дерево, к счастью, пока держалось. Видимо, изо всех сил старался не выходить из себя. Чувствую, если бы он хоть на секунду потерял контроль, весло разлетелось бы в щепки, а за ним и гондола, и, чего доброго, я вместе с ней. Я смотрела на него, пытаясь разгадать, что у него сейчас в душе. Ярость? Обида? Или что-то еще, чего я не смогла прочитать на его лице.       Наконец, он вздохнул, словно вынырнул из глубины, и медленно разжал пальцы на весле. Я была выжата и на грани разрыдаться вдрызг от напряжения. — И об этом ты тоже решила мне не говорить, потому что боялась? — все-таки выплюнул он, не в силах сдержать злость. — Ой, Джас, знаешь, тут, между прочим, Ванесса проболталась мне о твоих безумствах в прошлом. И знаешь что? Да плевать мне на то, что ты или еще кто-то считает тебя чудовищем и психом-убийцей. Я увидела в тебе просто измученного человека, который не знал, что бывает по-другому, потому что тебя не воспитывали по другому. Да и вообще, прошлое — это прошлое, когда наше будущее летит в тартарары. Так что не парься и не придуши Ванессу за это, потому что у нее есть шанс вытащить всю нашу семью из грядущего дерьма. Ой, извини, больше ни слова, — выпалила я, не коверкая суть, но не заботясь о подаче. — Устроило бы тебя такое?       Через секунду поняла, что вспылила. Тема прошлого всегда была для него, как Ахиллесова пята. — Прости, — искренне сказала я, укладывая подбородок на согнутые колени. — Мы обязательно вернемся к этому, но потом, — глухо отозвался он, крепче сжимая в руках чудом выжившее весло       Я чувствовала его напряжение каждой клеточкой своего измученного тела. Знала, что за этой внешней сдержанностью бушует смерч, который он отчаянно пытается сдержать сейчас. И я, как всегда, не смогла промолчать, ляпнула да и прямо в яблочко… Молодец.       Он не смотрел на меня, взгляд был устремлен куда-то вдаль канала. Казалось, он не здесь, а где-то далеко, в своих воспоминаниях, в том самом прошлом, которое я так неосторожно затронула. Даже оскорбительно наверно. Я тихо вздохнула, чувствуя, как вина медленно, но верно захлестывает меня. — Я пять лет ничего о тебе не слышал, — внезапно начал он. — Элис не могла пробиться сквозь барьер Лорейн. И я со временем поверил, что ты вполне уже могла стать чей-нибудь женой и матерью Вольтури. А когда увидел пару дней назад тебя с этим… Калебом и гибридами… — Это дети Аро, — просипела я, шмыгнув носом. — Я знаю. Теперь я знаю, — исправился он.       Мы снова вернулись к тому же переулку. Оказывается мы просто петляли по кругу центра. Джаспер кивнул, словно соглашаясь с чем-то своим. В его взгляде мелькнула тень, то ли грусти, то ли сожаления. — Знаешь, я думал, что хуже уже не будет, что я пережил самое страшное, когда потерял тебя. Но видеть тебя здесь, в этом… кошмаре такой… это удар ниже пояса.       Я опустила голову на колени обратно, не в силах выдержать его взгляд. Каждое его слово было словно осколок льда, пронзающий мое сердце. Я знала, что причинила ему боль, но я не видела другого выхода. Ни тогда, ни сейчас. — И все равно мне тяжело принять, почему ты не рассказала мне все сразу, как только Ванесса посеяла в тебе эти… видения и сомнения. Хотя… с другой стороны, сейчас понимаю, что на твоем месте, наверно, поступил бы так же, — выдохнул Джаспер.       От него исходила такая неприкрытая и знакомая мне усталость. Мне отчаянно захотелось подойти к нему, обнять, прошептать, что все наладится, но я обещала ему быть честной. Ведь на самом деле всё было далеко не в порядке.       И тут меня прорвало. Сначала предательски скатилась одна слеза, за ней другая, потом хлынул целый поток. Разрыдалась, как маленькая, хотя давала себе слово больше ни одной слезы перед ним не проронить. Рыдала горько, захлебываясь от отчаяния, словно до этого он держал мои эмоции на коротком поводке. А теперь взял и сорвал все замки, выпустил наружу целый ящик Пандоры. Столько всего навалилось, столько всего рухнуло в одночасье… Как мы оба потерялись в этом хаосе, изменились до неузнаваемости, и, честно говоря, совсем не в лучшую сторону. — Прости меня, Джаспер, — завыла я, чувствуя, как его руки осторожно ложатся на мои плечи. — Я уничтожила пять лет нашей жизни, взяла и утопила их в боли! Но я, честно… честно не знаю был ли другой выход! Я боялась вернуть тебя в тот Ад, а в итоге просто создала новый. Ты вернулся к человеческой крови… ты стал убивать… и все из-за меня. — Тише, — промолвил он, аккуратно поднимая меня и усаживая к себе на колени. — Айлин, посмотри на меня. — Нет-нет, — я хотела встать, но он крепко обхватил меня и не позволил дёрнуться. — Зачем? Ты должен меня ненавидеть!       Джаспер, не церемонясь, приподнял моё лицо. Я еще пыталась вырваться, но он безжалостно стер мои слезы. И в этот момент, словно волна, по венам разлилось его спокойствие, такое густое и всепоглощающее, что я обмякла, словно кукла, и перестала сопротивляться. — Не вини во всем только себя. Мы оба наделали много ошибок. Важно то, что мы сейчас здесь и можем попытаться все исправить вместе, если ты готова принять меня снова.       Мою кожу покрыл слой мурашек от его звенящего бархатного голоса. «Готова ли я принять его? Это я должна его спрашивать…» — Мы можем вместе закончить это. А после вернуть прежних себя. Вернёмся в семью и, наконец-то, будем жить нормально.       Это звучало утопически, как какая-то фантазия. Я прислонила свой лоб к его шее и вдыхала его запах, думая, что вот-вот проснусь. Все казалось таким хрупким, нереальным будто стоило мне пошевелиться, и этот миг развеется, словно сновидение. Но Джаспер был рядом, его руки держали меня крепко, не давая упасть в бездну отчаяния. — Нормально… — прошептала я, скорее себе, чем ему. — Ты правда думаешь, что это возможно? Вернуться к нормальной, прежней жизни? После всего, что произошло? Разве ты не ненавидишь меня?       Он отстранился и посмотрел мне в глаза, в которых наверняка плескалась боль и неуверенность. — Я не просто думаю, я знаю это, Айлин. Я ни за что больше не отпущу тебя. Да, я изменился, как и ты, между прочим. Но кое что осталось прежним. — И это что? — я хотела это услышать так же сильно, как и почувствовать.       Джаспер снисходительно улыбнулся краешком губ и нежно провел пальцем по моей щеке, совсем как раньше. — Моя любовь к тебе, Айлин. Она ни на миг не угасала, хотя, признаться, травил я её знатно, коим фактом теперь не горжусь нисколько.       Я медленно вдохнула, словно боясь захлебнуться этим моментом. Ладони, сначала упиравшиеся в его грудь, теперь слегка ослабили хватку. Поддаться… Разве не об этом я мечтала? Страшно было поверить, страшно признаться самой себе. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, а я отвыкла от этого. Подняла взгляд, пытаясь прочесть истину в его глазах. Багровые… Они не могли быть такими же мягкими, как золотые, но сейчас в них плескалась нежность, отголоски той любви, которую я помнила и по которой так тосковала. Джаспер отвел взгляд, впервые не выдержав моего. — Айлин… — тихо и с болью в голосе позвал он. — Ты точно чувствуешь тоже самое?       Я нахмурилась, не понимая, а эмпат ли передо мной вообще? Как у него вообще язык повернулся спросить такое?! Он захотел поднять меня и отсадить, но я схватила его лицо в свои ладони и остановила. — Теперь моя очередь задаваться вопросами о сохранности твоего разума за эти пять лет, — я разозлилась обосновано. — Как ты можешь сомневаться в моих чувствах, Джаспер? Да, конечно, я люблю тебя. Неужели ты не чувствуешь этого?       Он нежно взял мои руки в свои и притянул ближе. В его глазах мелькнула искра, и я почувствовала то самое, знакомое покалывание в висках, как в зале Вольтури. С закрытыми глазами я открывала ему свою душу. Я так привыкла прятать самое ценное внутри себя, боялась Аро, что невольно закрывалась в последствии и от самого Джаспера. Я прятала свою любовь неосознанно, в целях защитить от чужого влияния. Скрываться за вечным раздражением, злостью или апатией куда проще… И вот сейчас, я думала только о нем, о том, как безумно люблю его. Готова на все, чтобы защитить и уберечь. Я видела нас в нашем доме, за обычными, уютными делами, или как мы отдаемся любви, без времени, без границ, без проблем с моей человеческой оболочкой. И вот, самая смелая, сокровенная фантазия — родить ему ребенка. Как доказательство нашей любви, как ее плод. Я полностью открылась ему. Показала обычные девичьи ванильные чувства. Самые чистые и искренние… — Как же я долго этого ждал, — прошептал он хрипло, словно слова вырывались из самой глубины души.       Я открыла глаза и поразилась перемене в его лице. Кровожадность исчезла, уступив место неподдельному счастью. Увидев его, я не смогла сдержать улыбки. Он притянул меня ближе, обхватив за талию, и накрыл мои губы своими. Джаспер просто прижал их к моим, как будто давал время осознать, что это наша реальность. И ждал, когда я расслаблюсь, чтобы углубить поцелуй. Я вцепилась пальцами в его футболку, отдаваясь чувствам без остатка. С жадностью отвечала на каждое прикосновение, бесстыдно прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу, сплеталась языком с его, тонула в ощущениях, которые последние пять лет были лишь призрачной тенью моих фантазий. Вздрогнула, когда его прохладная ладонь скользнула под подол платья, к бедрам. И тихо простонала в поцелуй, когда он сжал мою кожу сильнее. — Это точно не сон? — прошептала я, отстранившись на мгновение.       Он усмехнулся, провел большим пальцем по моей щеке и снова прильнул к губам. Этот поцелуй был совсем другим — таких в моей памяти еще не было с ним. «Он потрясающе целуется», — пролетела шальная мысль. А потом я застыла в его объятиях. Он обрушил на меня целый шквал эмоций. Это был водоворот, затягивающий в неведомый мир, где бушевала его любовь, щемящая тоска по мне и глухая боль разлуки. Там же клубилась и ненависть, как непроглядная безысходность, и отчаянная ревность, всепоглощающая, как пожар. И сквозь этот хаос пробивалось облегчение от вырвавшейся наружу правды.       Я впитывала в себя эти проекции и сходила с ума от их силы. Я чувствовала, как внутри меня все переворачивается от этих ощущений. И когда меня стало трясти, он прекратил. — Боишься, что я исчезну? — прошептал он, когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы я могла вдохнуть воздуха.       Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он снова прижал меня к себе, крепко-крепко, словно боялся выпустить. — Я никуда не денусь, даже не надейся, — прошептал он мне на ухо, и я поверила ему.       Его слова обволакивали меня теплом, проникали в каждую клеточку тела, залечивая старые раны. Я уткнулась лицом в его шею, вдыхая родной запах, и чувствовала, как все переживания медленно покидают меня. Боже, как же долго я ждала этого момента! Казалось, время остановилось, и существовали только мы вдвоем, посреди этого хаоса и неопределенности. Я точно могу поверить в это? Впервые за долгие пять лет меня накрыло ощущением безопасности, как будто я снова дома! Слезы подступили, но теперь это были слезы облегчения оттого, что эта проклятая яма, разделявшая нас, наконец-то исчезла. Хотелось просто расхохотаться от счастья и забить на все вокруг.       Яркий луч фонаря, словно лезвие, полоснул по глазам. — Эй, молодежь, — прозвучал грубый голос. — Такие дела лучше дома проворачивать, ну или в отеле, как вариант.       Чей-то оклик словно ледяной водой окатил. Нехотя отстранившись от Джаспера, я прищурилась, пытаясь разглядеть в темноте переулка источник света. Здоровенный мужчина в форме, с фонариком в руке, смотрел на нас с неодобрением. Щеки предательски вспыхнули, и я почувствовала себя школьницей, пойманной за курением. — Простите, — отозвалась я, поправляя подол платья и слазя с пригретых колен.       Джасперу, кажется, было плевать на нотации. Он встал вслед за мной и обнял меня за плечи, притягивая ближе, и спокойно произнес: — Как раз туда собираемся. Хорошего вечера.       Полицейский что-то проворчал себе под нос, но, поймав его взгляд, благоразумно решил не испытывать судьбу. Развернувшись, он растворился в полумраке.       Мы молча проводили его взглядом, пока свет фонаря не исчез за углом. Меня била мелкая дрожь — то ли от прохлады ночи, то ли от пережитого напряжения. Он это заметил и еще крепче прижал меня к себе. — Остались еще вопросы, которые ты хотела бы мне задать? — спросил Джаспер, поднимая пальто с гондолы и вновь набрасывая его мне на плечи. — Твой дар… он как будто изменился, — промолвила я, принимая его руку и переступая через гондолу на асфальт. — Хьюго помог мне развить его. Кардинально ничего не изменилось, но теперь я могу не только считывать поверхностные эмоции, а, если захочу, докопаться до самых сокрытых. Как тогда, на совете, когда меня попросили узнать говоришь ли ты правду. — А ты можешь повлиять на желание жить или умереть? — спросила я, поправляя соскользнувшее с плеча пальто. — Могу. Оказалось, это не так уж сложно. Все живое испытывает чувства, и, если найти нужный рычаг, можно буквально управлять его жизнью, диктуя что и как делать. — Так значит это ты сделал с Корин, — только сказала её имя, как сразу заметила, как Джаспер напрягся. — Я предполагаю зачем ты это сделал и нисколько не осуждаю. Симпатии она не вызывала своими поступками. У тебя с ней что-то было? — Я сблизился с ней, чтобы влезть в голову быстрее и незаметнее, — уклончиво.       Мой шаг неосознанно замедлился. В груди неприятно кольнуло, словно кто-то воткнул туда ледяную иглу. — То есть, ты с ней спал, так? — я старалась придать голосу больше равнодушия и простого интереса, только получилось совсем неважно.       Джаспер нахмурился, словно я задала ему самый сложный вопрос в мире. Он остановился напротив меня и мягко взял мои ладони в свои. — Эти пять лет я не был образцовым парнем, — слова давались ему с трудом, будто вырывались с кровью. — Я… сдался, понимаешь? Сдался через год. Потерял надежду. Решил забаррикадироваться от чувств к тебе, от прошлой жизни в целом. Думал, так будет проще. И да, я спал с Корин, если тебе это важно. И не только с ней. Были женщины, вампиры чьих имен я даже не помню. Это было ошибкой, слышишь? Огромной, чудовищной ошибкой, которую я совершил из-за своей слабости.       Его слова обжигали не хуже наречения. Внутри все клокотало от обиды и разочарования. Я всего-то про Корин думала, а тут… Пять лет… Пять лет я мечтала о нашей встрече, представляла, как мы будем счастливы, как все вернется на круги своя, только я закончу этот ад с Вольтури. А он… Нет, я, конечно, догадывалась! Где-то в глубине души допускала мысль, что он начнет жить дальше, с кем-то другим, но в реальности… это оказалось в тысячу раз больнее, чем я могла себе представить. Невыносимо больно. — А… — только и смогла выдавить я.       Сердце болезненно сжалось, пропуская удар. В голове зашумело, словно от резкого перепада давления. Я смотрела на Джаспера, и глупо ожидала услышать, что это всего лишь шутка. Кто-то целовал его губы, обнимал и сгорал в его объятиях… А я в этот момент, как сопливая дура убивалась. «Нет, так нельзя думать, Айлин. Нельзя», — я старалась не заострять внимания, старалась не думать и не представлять!       Внутри меня все похолодело, там словно ледяной вакуум. Я чувствовала, как дрожат пальцы, как по коже бегут неприятные мурашки. Я пыталась вдохнуть, но воздух словно застрял в горле, не желая проникать в легкие. — И сколько их было? — зачем я только спросила? Знала ведь, что ответ ранит, но удержаться не смогла.       И все равно смотрю на него, жду. Джаспер глаза отводит, руки мои отпускает, и я нутром чую — цифра меня добьет. Дерганая улыбка, губы в кровь закусила. С Джаспером у меня все впервые — даже измена, вот ведь ирония. ИзменЫ… хоть смейся, хоть плачь.       Я от одной лишь мысли, что ко мне прикоснётся кто-то другой испытывала ужас. Четыре года шарахалась от Калеба, не допуская даже мысли сделать что-то подобное с ним, с кем-нибудь еще так тем более!       Отворачиваюсь, не хочу, чтобы видел, что у меня на лице творится. Представляю его руки, их тела ласкающие, его губы, их целующие… Новая волна холода пронзает, к горлу тошнота подступает. — Айлин… черт, — шепчет он. — Поставь себя на мое место. Я тоже думал, что ты с другим. Это меня не оправдывает, конечно…       Медленный выдох. Лучше бы он молчал. Я готова взорваться. Но пока держусь, потому что не уверена, что имею на это право. Отступаю от него, иду дальше, будто ничего не слышала. Он за мной следом, через минуту хватает за руку, разворачивает к себе. — Не надо, Джаспер, — прошу. — Нам обоим надо это переварить.       И снова иду, не знаю куда. Просто бегу в очередной раз. — Я ошибался, Айлин, — доносится до меня его голос. — Я жил в аду. В аду, полном воспоминаний о тебе. И я не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя. Что правда окажется такой.       Я обернулась, и в глазах защипало от слез. Его лицо было искажено болью, но я не могла просто отмахнуться от услышанного. Мне нужно было чертово время, чтобы принять это! «Лучше бы промолчал». — А я жила, — тихо ответила я. — И просто любила тебя в этом аду!       Я сорвалась. В душе клубилась скверна, густая и непроглядная, словно вековая пыль в заброшенном склепе. А на лице застыла фальшивая улыбка — маска, скрывающая боль. Обхватив себя за плечи, я запрокинула голову и жадно вдохнула воздух, пытаясь наполнить им выжженную пустоту внутри. — Каждый день умирала, но терпела, — прошептала я, и голос дрогнул. — А ты… ты… А знаешь, Джаспер, мне не стоит разыгрывать тут трагедию.       Пальцы коснулись шеи, нащупали знакомую прохладу металла. Длинная, простая цепочка, удерживающая на себе единственное моё сокровище. Кольцо. Его кольцо, которое я так и не смогла снять с себя. Носила его на цепочке, ближе к сердцу, чтобы чувствовать его присутствие, пусть даже призрачное. Джаспер увидел его, и лицо его исказилось еще больше. — Я ведь так и не стала Айлин Уилток. Так, что не будем заострять на этом внимания, да? Ну, бывает. Пары расходятся, трахаются с другими, а потом сходятся снова. Мы же не в кино, чтобы все так мыльно и стерильно о любви шептать.       Он приблизился, вторгаясь в мое личное пространство, и, словно проверяя подлинность, приподнял мою цепочку с кольцом. — Я не жду прощения. Лишь надеюсь, что однажды ты поймешь, — Джаспер дернул цепочку, и та, не выдержав, разорвалась. — Но знай одно: что бы ты ни сделала, что бы ни сказала, куда бы ни ушла, я последую за тобой, Айлин. Будь я человеком, вампиром или призраком — я пойду за тобой.       Схватив мою правую руку, он вытянул безымянный палец и, невзирая на мои попытки сопротивления, надел свое кольцо. — Можешь пока ненавидеть меня и испытывать отвращение, но больше я не отступлюсь и не повторю своей ошибки. Я не потеряю тебя снова.       Кольцо скользнуло по коже, обжигая холодом металла. Джаспер держал мою руку крепко, не давая ни единого шанса, чтобы попробовать снять его. Но если честно, я слабо пыталась. — Почему всё так? — прошептала я, глядя на кольцо, словно зачарованная. Оно сидело идеально, как будто всегда было здесь, на моем пальце. Символ нерушимой связи, которую мы рвали своими же руками.       Джаспер отпустил мою руку, но не отступил. Его взгляд был полон решимости, граничащей с безумием. Он стоял передо мной, словно скала, непоколебимый в своем решении. Я видела в его глазах боль, отчаяние и… любовь, о которой грезила. — Я верну все, Айлин, — тихо произнес он. — Верну нашу любовь, нашу жизнь. Я знаю, что это будет непросто, но я готов бороться. И заново заслужить тебя.       Я усмехнулась, хотя усмешка получилась скорее жалкой, чем саркастичной.Он ждал от меня ответа, какой-то живой реакции, но у меня внутри была настоящая борьба. Как мне смириться с его прикосновениями? Как целовать теперь его губы? И опять целый альбом мерзких картин его с другими женщинами перед моими глазами.       Джаспер приблизился, съедая между нами расстояние до минимума. Стиснула зубы, чтобы не отойти назад. — Я начну с малого, Айлин. С каждого дня, с каждой минуты. Я буду доказывать тебе, что достоин тебя. Я знаю, что мне придется пройти через новый ад, но я готов. Просто дай мне этот шанс.       Я сложила руки на груди, как будто защищалась. — А ты бы его дал мне, Джаспер? Если бы я переспала с дюжиной мужчин?       Вопрос повис в воздухе, тяжелый и колкий. Джаспер на мгновение замер, будто я ударила его под дых. В его глазах промелькнула боль, но он быстро взял себя в руки. — Это не одно и то же, Айлин. Ты знаешь, что не одно и то же. — Почему? Потому что ты мужчина, а я женщина? Потому что ты можешь, а мне нельзя?       Я чувствовала, как во мне закипает злость. Злость на него, на себя, на несправедливость этого мира, черт возьми!       Джаспер придвинулся, и между нами почти не осталось места. Он смотрел мне прямо в глаза, и я видела в них искренность. — Не говори так… Я не это имел в виду, Айлин. Я просто… Я бы страдал. Очень сильно. И да, я бы простил… Но это было бы трудно. Очень трудно.       Джаспер опустил глаза, как будто действительно представляет себя в этой ситуации. — Нет, я бы всех их убил, — пробормотал он и вернулся к моему лицу.       Я отшатнулась, пораженная этой внезапной сменой настроения. Его глаза, секунду назад полные раскаяния и какой-то уязвимости, теперь сверкали недобрым огнем. — Убил бы, Айлин. Всех до единого, кто посмел бы к тебе прикоснуться, кто бы посягнул на то, что принадлежит мне. Потому что ты моя, понимаешь? А я твой. Я еще вернусь в Вольтерру и вырву зубы этому Калебу! Не стоило мне останавливаться утром! Надо было спалить его мозг еще тогда!       Он схватил меня за плечи, и его пальцы впились в мою кожу. Не больно, но достаточно сильно, чтобы дать понять — он не шутит. Я попыталась вырваться, но он держал крепко. — Джаспер, отпусти, — прошептала я, чувствуя, как страх сковывает меня. — Ты меня пугаешь!       Он, казалось, не слышал меня. Его взгляд был прикован к моему лицу, и в нем я видела смесь страсти, ревности и какой-то безумной решимости. Вдруг он отпустил меня и отступил на шаг, словно очнулся от наваждения. Для верности пару раз тряхнул головой, словно только что в него кто-то вселился. — Прости, Айлин, — пробормотал он, проведя рукой по волосам. — Я не хотел тебя напугать. Просто… просто я не могу представить свою жизнь без тебя. И мысль о том, что кто-то может отнять тебя у меня, сводит с ума…       Джаспер был в какой-то прострации. Его глаза были чернее неба над головой. И блестели точно, как у хищника перед нападением. Я смотрела на него, пытаясь понять, что сейчас происходит в его голове. Мне вдруг стало страшно. Страшно не за себя, а за него. Что с ним только что случилось? Почему он так изменился? — Джаспер, что с тобой? — тихо спросила я, стараясь не показывать свой страх. — Ты не в себе. Может, тебе нужна кровь?       Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние. Он снова провел рукой по волосам, словно пытаясь успокоиться. Мой телефон зазвонил и я с испугу дернулась от Джаспера. Тяжело выдохнула и потянулась в карман платья. — Сантьяго звонит, — прошептала я, отвечая на звонок. — Да? — Где вы? — Я огляделась, чтобы убедиться прежде чем ответить. — У моста Риальто. А ты где? Мы тебя потеряли, — промолвила я, поглядывая на Джаспера. — В доках, жду вас, есть дело, — сказал он и сбросил.       Я нахмурилась, и все еще держала с Джаспером дистанцию. Его состояние все еще меня пугало, а тут еще и Сантьяго со своими срочными делами. — Нам надо идти, — сказала я Джасперу, стараясь говорить как можно спокойнее. — Сантьяго ждет нас в доках. Джини с нами? — Уйдет, как только скажешь, — сказал он и я посмотрела вверх на крыши зданий. — Спасибо Джини. И я соболезную, — прошептала я, зная, что она услышит.       Джаспер усмехнулся, значит она что-то сказала, но он не собирался передавать эти слова. Думаю, если она все слышала, а она все слышала, то это что-то определенно неприятное. — Что ж, пойдем найдем Сантьяго?       Он кивнул, но взгляд его оставался отстраненным. Мне показалось, он даже не слышал меня. Он просто смотрел куда-то сквозь меня, в какую-то свою бездну. Я осторожно взяла его за руку, надеясь хоть как-то вернуть его в реальность. Он вздрогнул от моего прикосновения, но не оттолкнул меня. — Точно всё в порядке? — спросила я, наблюдая за его черными глазами. — Да, Айлин, — ответил Джаспер, слегка тряхнув головой. — Пойдем.       Он крепче обхватил мою ладонь. И повел к гондоле, но я опять же, осторожно его остановила. — Я обращусь, так будет быстр… — Нет, не надо, — он резко меня перебил, вызвав очередную волну страха и недопонимания. — Джаспер, что происходит? — серьезно спросила я, требуя четкого ответа.       Его внезапная резкость меня напугала до чертиков. Обычно Джаспер был таким спокойным и в меру сдержанным, а тут — словно подменили. В его глазах плескалась дикость, а голос звучал хрипло и взволнованно. Я крепче сжала его руку, пытаясь хоть немного успокоить. — Джаспер, пожалуйста, скажи мне. Я же вижу, что что-то не так, — мой голос звучал мягко и успокаивающе, но в душе нарастала тревога. — Я не знаю, что случится, если ты сейчас обратишься в вампира, — выдал он, вырывая ртом воздух. — Это наречение так влияет на тебя? — хлопая округлыми глазами, спросила я. — Не знаю, Айлин. Но проверять не хочется. Пошли. — Джаспер снова потянул меня к гондоле. — Так, стой, — он зарычал, но пошел за мной.       Я утянула его в узкий переулок. Подальше от возможных зевак, которых я могла бы не заметить. В темноте он выглядел еще страшнее. Черты лица стали острее как будто, глаза сливались с полутьмой и опасливо блестели. Словно демон передо мной, а не вампир! — Зачем мы здесь? — прохрипел он, мягко освобождая свою руку из моей хватки.       Голос звучал непривычно хрипло, как будто он долго молчал. Или кричал. Я была права, он вообще на себя прежнего не похож! — Я обращусь. Ты так же не стабилен, как я, Джаспер. Это просто глупое наречение. Мы снимем эффект, как обычно и пойдем, — я почему-то говорила шепотом.       Он облокотился о стену. Я четко видела, как напряглись все его мышцы лица и шеи. — Айлин, — этот звук, вырвавшийся из его груди, больше походил на рык раненого зверя. — Не смей.       Я подошла ближе, стараясь говорить спокойно, как с испуганным жеребенком. — Джаспер, ты меня не убьешь. Нечего бояться. Ты сам говорил, сопротивляться наречению нельзя, — я запнулась от собственной мысли, но быстро взяла себя в руки, продолжила: — Мы… мы просто поцелуемся и всё. Хорошо?       Я протянула руку, но он отшатнулся, как от огня. — Не…не подходи, — прохрипел он, закрывая глаза.       Я замерла, не понимая. Что происходит? Обычно наречение действовало на него как красная тряпка на быка, он с трудом себя сдерживал, а тут… отшатывается. — Джаспер, посмотри на меня, — я сделала еще один шаг вперед. — Просто. Посмотри.       Он медленно открыл глаза. Взгляд был мутный, рассеянный, как будто он смотрел сквозь меня. Ни намека на похоть или ярость, только… боль. Невыносимая, всепоглощающая боль. Мне стало по-настоящему страшно. — Что с тобой? — я прошептала, не узнавая собственный голос. — Кивни, если понимаешь, что с тобой.       И он кивнул и сильнее прижался к стене, словно пытаясь в нее впечататься. Потом его тело начало мелко дрожать, и он сполз вниз, как подкошенный. Я бросилась к нему, пытаясь подхватить, но откинул меня к противоположной стене! — Джаспер! — игнорируя боль от удара о стену, я на коленях подползла к нему обратно.       Дотронувшись до его бедра, я одернула руку, зашипев от боли, как от ожога! Он горел! — О, боже, — прошептала я, — сейчас-сейчас, потерпи немного.       Я закрыла глаза, моля, чтобы сейчас мой дар сработал без сюрпризов. Выпустив воздух из легких, я пыталась сосредоточиться на своем сердце. Стук замедлялся быстро, все шло как надо. Еще секунды две и оно стихло, пуская по венам яд, вместо крови. Я открыла глаза и ужаснулась. Джаспер неподвижно смотрел на меня, как на самый сочный кусок стейка! Его глаза горели голодным огнем. Зрачки расширились, а губы приоткрылись в жадной полуулыбке. Это как кадр из какого-то ужастика!       И вместо того, чтобы бежать без оглядки, я кинулась к нему и стала целовать. Он не трогал меня, не притягивал и оставался все таким же напряженным. Я сделала то, как делал он в зале Вольтури. Языком раздвинула сжатые губы и стала вдыхать жар до полноты в своих легких. Пар опалял. Но страх был сильнее. Страх за него. Я на секунду отстранилась и как будто проглотила пламя и снова прильнула. Повторила все в точности еще два раза. Сознание быстро стало плыть под давлением этого огня. В какой-то момент осознала, что у меня не хватает сил, чтобы держаться на весу, захотелось сесть на него. Вернее наречению в моей голове хотелось этого. Голова пошла кругом и я отстранилась, чтобы перевести дух и не сорваться. Заниматься сексом в грязном переулке, после всего, что произошло не очень то хотелось. Но терпеть и бороться с собой сейчас тоже… Я заметила под ладонями Джаспера раскрошенный асфальт. Хотела перевести на него свой взгляд, как сразу почувствовала его ладонь на затылке. Он притянул меня к себе и поцеловал уже сам. Крепко и жадно, так как мне всегда нравилось. А после вытянул из меня, как мне показалось, лишнее. И наречение во мне ослабло, возвращая способность мыслить трезво. — Иди. Я догоню тебя, — просипел он, уткнувшись в мой лоб своим. — Ты в порядке? — Айлин, пожалуйста, иди. Это сильнее, чем мы. И я не хочу превращаться в животное. Я догоню тебя.       Джаспер поцеловал меня в лоб и отпустил, немного подтолкнув. Я встала на ватные ноги и вышла с переулка. Через пару кварталов, прислонилась к стене, чтобы унять жажду крови, чтобы унять чувства, что били через край.       Из неоткуда в голове возникло воспоминание, когда мы были в ресторане, на своем первом и последнем свидании. …Всего три дня, не видя тебя рядом, дали мне понять, что я не вынесу дальнейшего существования без тебя. Я хотел вернуться и… — И? — Айлин… — Говори, Джаспер. — Это животные инстинкты, Айлин. Я напомню тебе, мы в пищевой цепи звери и монстры. Я хотел вернуться и овладеть тобой, захотела бы ты этого или нет. Во всех смыслах. Я бы впустил в ход всё очарование вампира, запудрил бы тебе мозг, заставив быть со мной. Да всё что угодно…       Боюсь представить, чем бы все могло обернуться, если бы он не сдержался и поддался бы этому животному, которое уже смотрело на меня и облизывалось!       Телефон в кармане взвизгнул, подгоняя меня. Оглянувшись, я отчаянно искала взглядом Джаспера. Любого Джаспера: спокойного, обозленного, надменного… лишь бы не безумного. Но за спиной была лишь пустота. Зажмурившись, я прислушалась. Зов наречения тянул меня обратно, и от этого впервые по спине пробежал ледяной озноб.