Глава десятая. Имбирный эль…

      Следуя указаниям Элис, мы оставили позади Венецию, направившись в противоположную сторону от Езоло, где, по её сведениям, обосновалась уцелевшая группа вампиров Бенджамина. Джини подтвердила наличие представителей Вероны в окрестностях. Впоследствии она поделилась информацией о том, что данный клан возник сравнительно недавно, вскоре после первых признаков ослабления власти Вольтури. Не обладая детальной информацией, она отметила, что клан Вероны отличается внушительной численностью и четкой структурой. Они не претендовали на гегемонию, подобно Вольтури, но и не занимали позицию безучастных зрителей. Скорее, они служили своего рода убежищем для тех, кто отвергал устаревшие порядки. Они обращались друг к другу как братья и сестры, однако не представляли собой настоящую семью, подобно Калленам. Их строгие внутренние правила, которым они неукоснительно подчинялись, напоминали скорее законы какой-то секты, не иначе.       Несчастного Филиппа мы передали знакомому Карлайла, некому Генри Маккентли. Я не понимала зачем возиться с бывшим вампиром, ведь он хотел нас убить. Но Джаспер напомнил, что именно я дала ему второй шанс. Хотелось поспорить, ведь не совсем я. Но тратить силы на то, что уже было решено не хотелось совершенно.       Мы планировали добраться до уединенного острова, подальше от посторонних взглядов и любопытных слушателей, используя яхту. Элис приобрела ее всего пару дней назад, очевидно, заранее предвидя нашу потребность в ней. Если сам факт приобретения яхты меня не удивил, то ее размеры вызвали вопросы. Для нас троих она казалась излишне огромной. Слишком роскошное средство передвижения, особенно учитывая, что на борту находятся вампиры. Я с удивлением изучала сверкающий белый корпус, осознавая масштаб нашего плавучего средства. Заметив мое замешательство, Элис лишь невинно пожала плечами. — Комфорт превыше всего, дорогая, — лаконично ответила она, словно объясняя покупку пачки жевательной резинки. — Пойдем, внутри еще круче!       Поднявшись на борт, я оглядела внутреннее убранство. Роскошь, пропитавшая каждую деталь, просто кричала о богатстве. Каюты с отделкой из ценных пород дерева, кухня, оборудованная по последнему слову техники, просторный салон с кожаными диванами — все это казалось декорациями к фильму о жизни миллионеров. Я чувствовала себя не в своей тарелке, словно случайный пассажир, попавший на борт лайнера класса люкс.       Джаспер, как всегда, сохранял невозмутимость. Он привычно осматривал механизмы, совершенно не замечая окружающего великолепия. Его больше интересовала техническая сторона вопроса, нежели эстетическая. — Ты уверен, что сможешь с этим разобраться? — проговорила я, с опаской глядя на панель, всю испещренную кнопками и переключателями. — Не беспокойся, дорогая, — вмешалась Элис, отвечая за него. — В свое время мы с Джаспером немало времени провели, управляя подобными штуками. У него все получится.       Джаспер ухмыльнулся, словно в памяти всплыли какие-то забавные случаи. Меня кольнуло что-то неприятное. Я резко оборвала себя, осознав, что почувствовала укол ревности. Крайне глупо и нежелательно. — Ну, теперь мне гораздо спокойнее, — пробормотала я, оставляя их двоих предаваться воспоминаниям.       Я надеялась, что этот всплеск чувств остался незамеченным, или, по крайней мере, не был истолкован верно.       Оказавшись на палубе, я с шумом выпустила из легких весь накопившийся груз утомления. Мне необходимо было привести мысли в порядок, но голова, словно назло, отказывалась подчиняться и болезненно реагировала на каждую попытку сосредоточиться. Увидев Джини, расположившуюся на шезлонге, я направилась к ней, как к спасению от мигрени. Ее взгляд был печально устремлен на линию горизонта, где вот-вот родится рассвет. Наши встречи с Джини были нечастыми, и общение ограничивалось лишь парой фраз, но сейчас ее растерянность бросалась в глаза, и я знала причину этого состояния. — Можно присесть? — робко спросила я.       Джини будто только сейчас заметила моё присутствие. Рефлекторно она сделала вдох и поморщилась, а после сглотнула скопившийся яд во рту. Ей было тяжело находиться рядом с человеком. Я уже почувствовала угрызения совести за то, что потревожила её уединение, и хотела было попросить прощения и уйти, но она указала взглядом на соседний лежак, предлагая мне присесть рядом. — Как ты себя чувствуешь? — спросила я, робко присаживаясь на край. — Даже не знаю, — ровным тоном ответила она, вновь устремив взор на линию горизонта. — Я соболезную. Дориан был… — Да. Спасибо, — перебила она, не поворачиваясь. — Мы с ним знали на что идем и смирились со смертью друг друга заочно. Однако… я надеялась, что буду первой и мне не придётся грустить.       Ее слова затронули что-то болезненное во мне. В них звучала не только скорбь, но и какая-то болезненная обреченность, знакомая мне не понаслышке. Я не знала, что сказать в ответ, любое утешение казалось бы фальшивым и неуместным. Молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь криками проснувшихся чаек и плеском волн о борт корабля.       Я опустила взгляд на свои руки, рассматривая тонкие линии на ладонях. Жизнь, казалось, ускользала сквозь пальцы, оставляя лишь ощущение пустоты и бессмысленности. И как долго это будет продолжаться неизвестно. — Знаешь, — вдруг тихо произнесла Джини, не отрывая взгляда от горизонта, — я завидую тебе. Хотела бы я сейчас стать человеком, выплакаться вдоволь, напиться и проснуться черт знает где. Хочется пережить это по человечески что ли. Или хотя бы на мгновение забыться во сне. И если бы не мой дар, который нужен нам сейчас, я бы попросила тебя об одолжении подарить мне такую возможность.       Ситуация стала еще более безвыходной. Желание помочь ей, дать ей желаемое, было огромным. Но… Не будет ли это проявлением эгоизма, когда такая возможность существует, но воспользоваться ей невозможно? Обняла себя за плечи, ощутив порыв свежего ветра. — Что ж, — начала она, повернувшись ко мне, — а что насчёт тебя? — А что насчёт меня? — переспросила я. — Ну, за последние сутки многовато свалилось, знаешь ли, — мило улыбнулась она. — Ты и Джаспер, вы теперь вместе. Смерть Сантьяго, ты сама… то, что было в доках.       Ее слова болезненно отозвались в животе, и она мгновенно уловила перемену в моем состоянии. Я невольно сжалась. Возможно, внешне казалось, что у меня все лучше, чем есть на самом деле, но это далеко от истины. В душе образовалась огромная брешь из-за обиды на Джаспера, с которой мне придется как-то справляться и жить дальше. Смерть Сантьяго — это настоящая головная боль, ведь еще один вампир из клана Вольтури погиб, находясь рядом со мной. А что касается меня самой… Воспоминания вызывают ужас, ведь во мне обитало нечто иное, очень древнее. Но называть его «другим» было бы не совсем правильно, ведь это тоже часть меня. Я запуталась ещё сильнее, испытывая колючий страх и раздражение. — Да ладно тебе, — Джини легонько ударила меня по ноге. — Знаешь, Дориан как-то заметил, что в нашей жизни есть только две неизбежности: день, когда ты родился, и день, когда ты умрешь, а все остальное — пустяки.       Я усмехнулась, но в словах Джини было больше правды, чем я хотела признать. Возможно, мне и вправду стоит научиться проще смотреть на вещи, отпускать обиды и страхи, чтобы они не отравляли мое существование. — Дориан мудр, — согласилась я, поднимая взгляд на Джини. — Но сейчас мне сложно воспринимать все как пустяки. Слишком много всего произошло, а я даже не успеваю обдумать случившиеся, как наваливается что-то ещё. — Я понимаю, поэтому мы направляемся на остров — отдохнуть, — ответила она, вставая. — Но ты сильная, обязана ею быть. Иначе смерть Дориана была напрасной. Не подведи его и нас всех, пожалуйста. Я буду рядом, если понадобится моя помощь. Как и Джаспер, кстати.       Наклонившись ко мне, она задела мою шею своими вьющимися волосами, вызывая легкое щекотание. — Да, он, безусловно, говнюк, но я почему-то ему доверяю. Пожалуй, стоит оставить в прошлом все ваши старые обиды и позволить вам двоим начать с чистого листа, извлекая уроки из прежних ошибок, — уловив ее намек, я почувствовала тяжесть в груди, вспоминая наш вечерний разговор с Джаспером.       Она выпрямилась и сжато улыбнулась мне. А после перевела взгляд мне за спину. — Когда отплываем? — спросила она. Я обернулась, заметив, как к нам выходит Джас.       От неловкости я тут же отвернулась и встала к перилам, уцепив взгляд за первые уже более явные признаки светлеющего неба. — Все готово. Мы можем отправляться. — Отлично. Я буду на мостике, — отозвалась Джини, оставляя меня одну.       Неловкость повисла в воздухе, как густой туман. Я чувствовала на себе взгляд Джаспера, прожигающий спину, но не решалась обернуться. Слова Джини, ее тихий намек на «чистый лист», отдавались в голове, смешиваясь с болезненными воспоминаниями нашего разговора. У меня не было времени подумать, принять, смириться с тем, как он провёл эти пять лет. Смогу ли я действительно забыть это? Смогу ли довериться ему снова, не плодя в голове картины, где он с другими женщинами?       Шаги Джаспера приблизились, и я судорожно вцепилась в перила, чувствуя, как дрожат пальцы. Он остановился рядом, сохраняя дистанцию. Но меня разрывало пополам даже от такой сомнительной близости. — Все в порядке? — спросил он, нарушив тишину.       Я пожала плечами, не решаясь начинать с ним разговор. Собравшись уйти за Джини, я почувствовала, как Джаспер нежно остановил меня, прикоснувшись к моей руке. Это простое касание, однако, вызвало мурашки и ступор. Мы оказались вплотную, наши плечи соприкасались. Внутри меня больше не кипел гнев, но комок обиды и сомнений все еще осианавливал. — Не ответишь? — тихо спросил он. — Просто немного устала, — ответила я уклончиво. — Никогда раньше не плавала на яхте в открытом море.       Джаспер усмехнулся, конечно же, заметив мою неискренность. Яхта и бескрайнее море, ну да, конечно! После пережитого, такая мелочь меня точно не сломит. Но, к моему облегчению, он не стал настаивать на правде. Вместо этого он развернул меня к себе и обнял. Я хотела выскользнуть, но он еще крепче прижался. — Пару минут. Пожалуйста, дай мне всего пару минут, — попросил он, зарываясь носом в мои волосы.       Все моё тело напряглось, будто здесь я была прочнее алмаза, а не он. Непроизвольно втянув его аромат, я сдержала подступающие слезы. Инстинктивно ответила на объятие, сжимая ткань его темной футболки. Джаспер нежно ласкал мои волосы большим пальцем, бережно обнимая за талию. В его прикосновениях было столько болезненно-родного. Глубокий вдох прохладного аромата напомнил о счастливых моментах, когда мы были вместе. Это позволило на мгновение забыть о прошлых обидах и терзаниях.       Я ощущала, как напряжение постепенно уходит, мышцы расслабляются, давая слабую надежду на возвращение прежних дней. Но стоило лишь прикрыть глаза, как в голове всплывали нечеткие картины: шепот женских голосов, смутные фигуры в его объятиях. Невыносимо душит.       Я отступила, пытаясь скрыть разочарование. Джаспер не сразу выпустил меня из объятий, как будто не желал прерывать эту мимолетную связь. В его взгляде читалась нежность, но и беспокойство, будто он осознавал, насколько все шатко и близко к полному провалу. Я уже собиралась извиниться и скрыться от него как можно дальше, но первый луч солнца коснулся его лица, озаряя кожу мерцающим светом. Кажется, я забыла насколько же он красив. Мои руки медленно соскользнули к его предплечьям, а ноги так и не сделали шаг назад. Красные глаза не пугали, как раньше. Скорее вызывали моё сожаление за мой провал… «Сберегла, да не совсем».       Рот непроизвольно раскрылся, стремясь выпустить наружу слова, которые отчаянно рвались быть произнесенными. Слова, что я желала говорить ему вечно. Однако, голос замер в гортани, подавленный тревогой и сомнением. Но потребность прикоснуться к нему, ощутить его присутствие явственней, была настолько всепоглощающей, что сопротивляться ей не было сил.       Неспешно, словно опасаясь что-то потерять, я протянула руку и дотронулась до его лица. Кожа под моими кончиками пальцев была прохладней, проснувшегося утра. Он сомкнул веки, словно испытывал неземное наслаждение. В ответ он накрыл мою руку своей и нежно прижал ее к своим губам. — Айлин, — промолвил он тихо, открыв глаза, что моментально вызвало у меня смущение.       Его голос, приглушенный и хриплый, затронул самое сокровенное в душе и сердце. В нем узнавалась просьба, вера и безысходность, и я понимала, что каждое произнесенное им слово способно сейчас перевернуть абсолютно все. Я застыла, опасаясь разрушить этот тонкий момент, боясь развеять призрачное ощущение близости, так неожиданно возникшее между нами. Внутри всё затрепетало, тяга касаться его, обнимать крепко-крепко, набирала силы с каждой пройденной секундой. — Этому правда нельзя сопротивляться, — произнесла я так же хрипло.       Я ощутила, как его пальцы сплелись с моими, словно ища поддержки и сил. Его прикосновение, такое ласковое и трепетное, жгло мою кожу, воскрешая воспоминания один за другим. — А ты правда пытаешься? — его взгляд стал серьёзней.       Я опустила голову, а он мою ладонь. А ведь действительно, пытаюсь ли я?       Вопрос повис в воздухе, заполнив собой все пространство между нами и кардинально меняя обстановку. Я не знала ответа. Пытаюсь ли я? Ответ казался одновременно очевидным и сложным. Я чувствовала, как внутри меня мечутся противоречивые желания, и каждые из них тянули меня в разные стороны.       Я подняла глаза и встретилась с его серьезным взглядом. Кажется, он правда ждал от меня ответа. — Иди ко мне, — он притянул меня обратно, поглаживая меня по спине. — Тебе нужно отдохнуть. Даже меня прошибает от твоих эмоций.       «Не плакать-не плакать, Айлин!» — твердила про себя, как заклинание, сжимая его футболку уже на груди. «Устала… устала без него и устала с ним». — До острова около двух часов. Я отнесу тебя в каюту, — и прежде чем возразить, Джаспер поднял меня на руки.       Я скукожилась в его руках, как маленькая. И вместо того, чтобы потребовать поставить меня на место я уткнула свой нос в его шею, прячась от всего мира. «Хотя бы на мгновение, хотя бы чуть-чуть расслабиться», — уговаривала себя. Он не использовал вампирскую скорость, как будто нарочно растягивал время. А я и не была против. — Все хорошо? — спросила Элис, мимо которой нам пришлось пройти. — Да, — коротко ответил Джас, даже не взглянув на нее. — Можешь заводить. Я сейчас подойду.       В каюте было темно и прохладно, пахло деревом и морем. Джаспер опустил меня на мягкую кровать, укрытую плотным пледом.        — Поспи, как прибудем Элис тебя разбудит, — он сел рядом, все еще не отпуская моей ладони.       Мало похоже, что я смогла бы уснуть. Скорее, закрой я глаза, провалюсь в беспамятстве, а может и хуже — увижу очередной кошмар. К сожалению, я не видела в сновидениях лекарства. Осторожно высвободив свою ладонь из его руки, я приподнялась к изголовью кровати. — Мне не уснуть, — прошептала я. — Элис умеет управлять яхтой? — Да, — ответил Джаспер, в его голосе звучало недоумение. — А к чему этот вопрос? — Может, тогда начнем наш разговор сейчас?       Джаспер улыбнулся одними уголками губ и склонил голову на бок, рассматривая меня, как что-то забавное. — Совсем себя не жалеешь, — не спрашивал, а скорее озвучивал укоренившееся убеждение. — Жалею, поэтому и хочу начать сейчас, — заерзала на месте. — Я хотел бы, чтобы ты поспала. Потому что на острове нам предстоит долгий разговор. И мы оба не будем вампирами, чтобы наречение не влияло на наши истинные желания и чувства, — чересчур спокойно произнес он, когда я же словила такое удивление, которое украло у меня возможность дышать. — Ты хочешь, чтобы я снова сделала тебя человеком?! — с надрывом спросила я, и он сразу утвердительно кивнул. — Я не допущу повторения того, что было в переулке, — он отвел взгляд в сторону, видимо, вспоминая все в мельчайших подробностях. — Нет! — довольно резко вырвалось. — Джаспер, я не могу с тобой это провернуть, только не после этой ночи! Что если я наврежу тебе как тем вампирам? Что если это будет далеко не день и даже не пять лет, а если вообще… в пепел?! Это просто разговор…       Я стала задыхаться от накатившего волнения. Джаспер хотел притянуть меня к себе, но я заупрямилась, приподнимаясь. — Для простого разговора так рисковать? Зачем, господи? — просипела я, раздражаясь все больше.       Меня окутала волна спокойствия. Только ее почувствовав, я буквально загорелась от злости. — Не надо успокаивать меня, — процедила я. — Боже, я так устала от всего этого!       Схватившись за голову, которая грозилась лопнуть, я словила рябь в глазах. Невзирая на мой мнимый контроль, в них скопились слезы. — Устала! От наречения, от своего дара, от вечной подвешенности в наших отношениях! Мы даже поговорить с тобой не можем нормально! Разве я многовато прошу?!       Я задышала часто и рвано. Но все признаки того, что мне и впрямь нужно было успокоиться, я игнорировала напрочь. Хотелось кричать. — Я не буду обращать тебя в человека только ради того, чтобы поговорить! — твердо произнесла я, ощущая как болезненно затрепетало моё сердце.       Вдохнув побольше воздуха, я села на колени прямо перед ошарашенным вампиром. Сердце ударяло в грудную клетку. Я поспешно вдохнула и медленно выдохнула, и так несколько раз. — Если дело в гребанном наречении… — я закинула руки за спину, нащупывая молнию на платье. — То мы можем решить это прямо сейчас. К черту все. Дай мне пару минут, я только приму душ и обернусь. Может, когда тела насытиться, то тогда…       Я быстро справилась с молнией и платье соскользнуло вниз. Джаспер сразу отвернулся и молниеносно встал с кровати, не оборачиваясь ко мне лицом. Я последовала его примеру и тоже встала, оставляя на полу деталь своей одежды. — Айлин, прекрати, пожалуйста, — прохрипел он, сжимая ладони в кулаки. — Останься человеком. Только это сдерживает меня… — А ты не сдерживайся со мной! Чем я хуже других?! — вырвалось совсем не то, что я хотела сказать. — Айлин, прошу тебя! — его голос чуть ли не умолял. — Не здесь и не сейчас!       Слёзы лились ручьём, орошая лицо. Мысли путались, словно в тумане. Всё вокруг казалось нереальным. В душе бушевал настоящий пожар, словно кипящий адский котел. — Я не буду прикасаться к твоему сердцу, Джаспер. Мне легче встретиться с твоим зверем, чем потерять тебя снова, — прошептала я, понимая, что какой бы не была обида, рисковать его жизнью я не стану.       Густой, горячий и острый стыд прибил меня окончательно. Я зло стерла влагу с лица, стянула покрывало с кровати и закуталась в него.              Джаспер не оборачивался. Он лишь облокотился о дверь рукой и шумно выдохнул. — Айлин, я люблю тебя, — сказал он тихо и как-то обреченно. — Люблю, так сильно, что… Да, я полный кретин, который пытался найти тебя в других, когда же ты страдала в одиночестве, продолжая бороться за нас двоих. Я идиот, который не смог сразу увидеть правду. И да, я ненавижу себя за то, что так быстро предал свои же принципы. Но искать оправданий себе я не намерен.       Его слова попали прямо в цель, раскалывая мою обиду. «Люблю…» — это слово, произнесенное таким тихим, почти отчаянным голосом, жгло сильнее, чем любое пламя. Сейчас он выглядел уязвимым. Я чувствовала его искренность, но все равно гордо отвернулась. — Ты не просто измотана… Разреши мне войти в твою жизнь снова, так, как я этого прошу. Не ломая дров. Дай мне эту возможность, Айлин, — после короткой паузы он тихо усмехнулся. — Никак не привыкну к тому, что тебя не нужно уговаривать. Легче сделать самому.       Джаспер отстранился от двери, бросив на меня взгляд через плечо. Его лицо заострилось, глаза налились темно-бордовым цветом. В воздухе чувствовалась острая боль. — Отдохни, Айлин, — сказал он. — Я разбужу тебя.       Не Элис, не Джини, а он. С щелчком дверь за ним закрылась и я вздрогнула. Упала на кровать и рассматривала потолок, пока видение не смазалось слезами. «Устала…»       Полежав так ещё минут пятнадцать, я почувствовала, как яхта отплывает. Встала с кровати и поплелась в душ, как пленник. Я надеялась, что вода смоет с меня бремя усталости и тяжелые мысли. Но это из области фантастики. Стало немного легче, но не настолько, насколько я мечтала… Расчесывая влажные волосы, я посмотрела на свое отражение. Все по-прежнему: болезненно бледная и чрезмерно худая. Живот практически прилип к позвоночнику. И тут я задалась вопросом: когда я в последний раз ела нормально? Как бы я ни пыталась вспомнить, ничего не получалось. Бурчание в пустом желудке отозвалось на воспоминания о кулинарных шедеврах Эсми.       Яхту слегка качнуло. Мы, наконец, отплыли. Завернувшись в белое полотенце, я металась по каюте в поисках своей сумки, но обнаружила лишь ящик с донорской кровью, который передал нам Генри Маккентли. Из любопытства я открыла его. «Полон до краев,» — подумала я, радуясь за вампиров, которым не придется голодать. И тут же задумалась об Элис. «А будут ли на острове животные?» — Элис, нужна помощь, — прошептала я, зная, что она услышит.       И действительно всего через минуту в мою дверь постучали. Я впустила вампиршу, смущенно прижав свои губы. Потому что Элис выглядела так, словно знала для чего её позвали. Она быстро окинула меня взглядом сверху вниз и обратно, не скрывая своего волнения. — Элис, — прошептала я, не выдерживая её наблюдения. — Видела бы тебя Эсми, её бы хватил удар, — недовольно протянула она, проходя внутрь.       Она сразу направилась к встроенному шкафу, которого я не приметила сразу. Надавив на дверцу, она отъехала показывая мне небольшую гардеробную. — Боюсь с размерами я могла прогадать, — придирчиво осматривая содержимое, начала она. — О, точно! — Господи, когда ты только успела? — я не решалась сунуть носа в эту маленькую комнатку до краёв заполненной одеждой. — Ну, мне было немного скучно одной, — вытаскивая белую рубашку и шорты, ответила она. — Так, и белый купальник. Да, то, что нужно.       Я приняла вещи из её рук, чувствуя, как щеки начинают гореть. Элис, казалось, наслаждалась моим замешательством. Под её проницательным взглядом я ощущала себя словно под микроскопом. В душевой я быстро переоделась. Белая рубашка оказалась великовата на размера четыре точно, а шорты сидели идеально. Купальник был простым на моё счастье. — Эм, Элис… Рубашка даже в мои лучшие времена мне была бы велика, — махая свободными рукавами, произнесла я. — Покажись, — нетерпеливо попросила она.       Выйдя из душевой, я увидела, что Элис ждала меня чуть ли не сгорая от любопытства. В её глазах читалось одобрение. Она подошла ближе и, взяв меня за руку, повела к зеркалу. — Ты выглядишь нежно, — прошептала она, поправляя воротник рубашки и закатывая рукава. — Это рубашка предназначалась Джасперу, но мне показалось тебе она сейчас подойдёт лучше всего.       В зеркале я увидела давно позабытое отражение смущённой себя. Большая белая рубашка, небрежно заправленная только спереди в шорты, создавала ощущение хрупкости и беззащитности. Элис была права, вопреки моим ожиданиям, выглядело это не смешно, а как-то трогательно. — Я не знаю, что и сказать, — пробормотала я, все еще ощущая легкий румянец на щеках.       Элис лишь улыбнулась и, достав тонкий кожаный ремешок, затянула его на моей талии поверх рубашки. — Вот так гораздо лучше, — констатировала она, оценивающе оглядывая меня. — Теперь ты выглядишь… гармонично.       Внезапно эта атмосфера мне напомнила прошлое. Я опустила взгляд претерпевая чувства ностальгии. Не раздумывая, я обняла девушку, в полной мере осознавая величину своей тоски по ней. Элис чуть ли не запищала от радости, обнимая меня в ответ. — Я так по тебе скучала. И так скучаю по тем временам, когда мы все были вместе, — в глазах скопились очередные слёзы, но я упрямо сдерживала их. — Знала бы ты, как скучаем мы, — чуть отстранившись, ответила она. — Расскажи мне, как остальные? Они не в обиде на меня? — попросила я, боясь услышать положительный ответ.       Элис внимательно посмотрела на меня, словно решая, как лучше подобрать слова. Она повела меня к кровати и уселась на её край вместе со мной. Её холодные руки держали мои, подбадривая. — Обида — это не то слово. Сначала шок, злость, а после понимание и глубокая печаль. Никто из нас не был готов к такому повороту событий. Умереть — да, но вот отпустить тебя — нет. Если бы не Эдвард, который попытался растолковать твои мотивы, мы бы наверно сошли с ума в догадках. О, Эммет… особенно тяжело переживал, он ведь всегда так трепетно к тебе относился. Прикипел здоровяк. Ты только представь его в обнимку с большим плюшевым медведем и стаканом мороженного. Если бы был человеком, так бы точно и было!       Я рассмеялась. Громко и искренне. Смех немного рассеял сгустившуюся печаль. Я представила Эммета, этого неуклюжего силача, в окружении атрибутов человеческой тоски, и на душе стало немного теплее. Осознание того, что они помнят и, пусть и с болью, приняли мой вынужденный уход, стало своеобразным облегчением. — А Розали? Она так надеялась на меня. Я обещала ей, что как всё закончится я приложу все силы на то чтобы помочь ей, — с сомнением спросила я. — А, — протянула Элис, вспоминая. — Она была в бешенстве. Ей всегда казалось, что ты слишком безрассудна, слишком подвержена человеческим слабостям. Но даже она, в своей манере, скорбела. Поверь мне, видела бы ты, как она пыталась найти Ванессу… это было эпично. В общем, все переживали. Каждый по-своему.       Я вздохнула. Слишком многое изменилось. Я оставила их, чтобы защитить, но причинила боль, которую, возможно, невозможно залечить. И теперь, сидя здесь, ощущая прикосновение холодных рук Элис, я понимала, что мой выбор был одновременно и самым правильным, и самым жестоким. — Мне так жаль, — прошептала я, чувствуя, как в горле встает ком. — Я не хотела причинять вам боль. — Мы знаем, — Элис сжала мои руки сильнее. — И всё понимаем. Ты спасла нас и отлично сыграла свою роль после.       Мы беседовали не менее часа. Элис поделилась, как сложились для них эти пять лет. Джаспер провел с ними ровно год. Она деликатно обходила острые углы в своём рассказе. Но я все равно попросила её не затрагивать тем, касающихся его. После недавней истерики, я боялась её повтора, а еще больше, что он станет свидетелем всех сказанных слов и озвученных мной вопросов после. — Джаспер не здесь, — неожиданно произнесла она. — После вашего разговора он выставил автопилот и ушел. Ну, уплыл скорее. Ой, ты только не нервничай, там если что Джини…       Я хлопала глазами, претерпевая что-то не понятное. Мои пальцы похолодели до температуры вампира. — Айлин, — дернула меня вампирша. — Все хорошо. Ты забыла, что я вижу будущее?       Тишина повисла в воздухе, густая и давящая. Оказаться в открытом море на яхте, которую ведет не капитан, а автопилот. Это раз. Два уход Джаспера, куда? Зачем? Все ли с ним будет хорошо? Как мы это обыграем перед Аро?       Вопросы роились в голове, грозя вырваться наружу хаотичным потоком. Но я сдержалась, глубоко вдохнув и выдохнув. Нужно было сохранять спокойствие, не поддаваться очередной волне паники. «Элис ведь видит будущее. Если она не обеспокоена, значит, опасности нет. Значит, есть какое-то объяснение». — Слушай, посмотри на это с другой стороны. Мы можем посекретничать! — ее глаза за сверкали точно, как золото.       Я сдалась слишком быстро, просто старалась не думать. Элис продолжила свой рассказ по моей просьбе. Я ничего толком не знала о пяти годах Джаспера, поэтому воспользоваться этой ситуацией было слишком соблазнительно. — Ты знала, что он… спал с другими женщинами? — Знала, что ты это спросишь, — по ее тону я и так все поняла.       Она в деталях рассказала, как он жил с ними год. Больше похожий на тень себя прежнего. Не любил спать, поэтому Карлайл стал настаивать на снотворном. Как мне знакомо… А Эдвард мониторил его мысли, чтобы остановить, если тот вдруг сорвется в Вольтерру. Такие прецеденты были… Потом поведала, как он однажды исчез и лишь через месяц сообщил, что ушел к Питеру. Элис морщилась от воспоминаний своих ведений. Если одним словом, то тот год был сплошной алкогольной рекой для Джаспера, где он и позволил себе связь с другими женщинами. На миг я обрадовалась, что не имею таких способностей, как у Элис. Если бы я увидела это собственными глазами, то тут же предпочла бы умереть. После «путешествий» с Питером и Шарлоттой, Джаспер три года жил один. И только месяц назад Элис с Хьюго нашли его в Хьюстоне. — Зачем Хьюго понадобилось развивать дар Джаса? — спросила я, отпивая воды из бутылки. — Это я попросила. Понимаешь, Джас был убежден, что сам во всем виноват из-за своей слабости. Вот я и подумала, что прокачка его взбодрит, тем более Хьюго «учитель» не из ласковых, как тебе известно.              Элис пожала плечами, словно извиняясь за свою манипулятивность. — Я знаю, это звучит эгоистично, но мне нужно было вернуть Джаспера. Не того сломленного, потерянного Джаспера, а прежнего. Сильного, уверенного в себе. Хьюго как раз специализируется на выбивании дури из голов.       Я усмехнулась, представив себе «уроки» от Хьюго. Этот парень не церемонился ни с кем, особенно если видел потенциал. — Кажется, он перестарался, — ответила я. — Я тоже так подумала, но сейчас вижу, что нет. Так, а что насчет тебя? Расскажешь о своих пяти годах? И, кстати, меня интересует один вампир из твоего окружения…       Переход в нашей беседе был внезапным и стремительным, под стать самой Элис. С неохотой я поделилась с ней пережитым. Временами она, выражая сочувствие, обнимала меня, а в других эпизодах бурно негодовала. Когда речь зашла о Калебе, её глаза засияли. Выяснилось, что она изредка видела его в своих видениях. Неясно и едва заметно. Но год назад все стало более конкретным. Она видела себя рядом с ним все четче и, похоже, уже успела заочно полюбить его. Я долго переваривала этот шок. — Как думаешь, я смогу его заинтересовать? - видеть Элис в таком замешательстве – большая редкость. — Абсолютно уверена, что да. Теперь-то мы знаем, что у него нет ни единого шанса устоять, — я не удержалась от смеха, и Элис поддержала меня.       Она попыталась у меня выведать что-то о Калебе. Но я упрямо молчала, не из-за вредности, а скорее из-за уважения к бывшему мужу. — Боже, ты понимаешь? — Элис резко вскочила на ноги. — Теперь мы в расчете получается! Я тебе Джаса, ты мне Калеба!       Я еще громче рассмеялась. После этих откровений стало так легко и свободно… У меня нашлись силы жить и бороться дальше. — Ладно, нам необходим перерыв, — нахмурившись, произнесла она, услышав очередное урчание в моем животе. — Когда ты в последний раз ела, как обычный человек? — Прости, неловко, — ответила я, потянувшись к бутылке с водой, в которой почти ничего не осталось. — Я почти не питаюсь обычной едой. Часто приходилось превращаться в вампира. И после нескольких неприятных инцидентов, я решила избегать человеческой пищи. — Это заметно, — с неудовольствием заметила она. — Я не учла этот момент. Но, думаю, мы что-нибудь придумаем. Пойдем-ка наверх.       Элис повлекла меня за собой. Оказавшись на палубе, меня обдало свежим морским воздухом. Голова слегка закружилась. Небо было затянуто серыми тучами, а вокруг простирались только синие воды Адриатического моря. На мгновение я даже обрадовалась пустому желудку.       Джини была в кокпите, весело помахала нам, зазывая присоединиться. — Я думаю будет дождь, лучше зайдите внутрь! — крикнула она в окно.       Я поежилась. Не хватало еще в шторм попасть! Я вцепилась в перила, всматриваясь в бескрайнюю морскую даль. Соленые брызги долетали до лица, оставляя на коже легкий покалывающий след. Кажется, яхта двигалась на максимальной скорости. Головокружение усиливалось. И внезапно я стала бояться двигаться. Волны яростно бились о борт яхты, словно стремясь сорвать меня с палубы и утащить в пучину. Я зажмурилась, пытаясь унять нарастающую панику. Страх сковал все тело, превратив в неподвижную статую. Казалось, что еще мгновение, и я потеряю равновесие, упаду за борт и исчезну в морской воде.       Внезапно я почувствовала чью-то руку на своем плече. Это была Элис. Ее лицо выражало беспокойство. — Ты в порядке? — спросила она, стараясь перекричать шум ветра и волн.       Я кивнула, хотя на самом деле чувствовала себя отвратительно. Головокружение не проходило, а страх только усиливался. Элис придвинулась ближе и обняла меня за плечи. Ее прикосновение немного успокоило. — Пойдем. Джини действительно права, надвигается шторм. Внизу будет гораздо спокойнее.       Я позволила Элис увести меня с палубы. С каждым шагом становилось все труднее сохранять равновесие. Внутри яхты качка ощущалась не так сильно, но все равно было не по себе. Меня усадили на диван в кают-кухни. — Ты сказала, что всё будет хорошо, — с укором пробубнила я. — Так оно и будет, — улыбнулась она. - Через тридцать минут мы уже будем на месте. Сейчас чутка потрясет, но все обойдётся, уверяю. Так, я сейчас.       Я закуталась в плед, который Элис достала из шкафа. Он пах морской солью и чем-то неуловимо свежим. За окном плескались волны, все сильнее раскачивая яхту. Страх сковал меня изнутри, превращая в ледышку. Мне казалось, что вот-вот начнется самое страшное. Никогда бы не подумала, что буду бояться моря.       Элис вернулась с тарелкой крекеров и стаканом имбирного эля. Она протянула мне еду и напиток, подбадривающе улыбаясь. — Попробуй немного поесть. Это поможет справиться с тошнотой. И выпей эль, он успокаивает.       Я взяла крекер и медленно откусила кусочек. Соленый вкус немного приглушил неприятные ощущения. Сделала глоток эля. Он был теплым и пряным. — Спасибо, — прошептала я. — На эль не налегай, все-таки твой организм ослаблен донельзя, — Элис на хмурилась, как будто решала забрать стакан или оставить.       И я ухватилась за него двумя руками. Напиваться, конечно не хотелось, но от очередного кочка, я с удовольствием пригубила его вновь.

***

      Эти полчаса показались мне вечностью. Разразился ужасный ливень, а ветер, казалось, ежеминутно менял направление. Я была готова благодарить Элис бесконечно за то, что она выбрала именно эту яхту, которая уверенно рассекала волны, не поддаваясь шторму. Эль, что я выпила быстро просочился в кровь. Пить на голодный желудок, даже легкий алкоголь, было опрометчиво, но в тот момент мне было все равно.       Тепло быстро распространилось в теле, а мысли в голове уже не так давили. Я начала рассказывать Элис о том, что меня так мучило. Говорила долго и сумбурно, иногда прерываясь и путаясь. Элис слушала внимательно, не перебивая и не давая советов. Просто была рядом.       Я говорила, как ненавижу себя. Как проклинаю свой дар и слабость перед ним. Как устала от вечной борьбы, как хочу сгинуть, но не могу даже этого. А наречение? Как я завелась, жалуясь на эту связь, которая не давала возможности хотя бы просто поговорить с тем, кого люблю, без звериной тяги! В какой-то момент я настояла, чтобы Элис принесла мне еще имбирного эля. Возможно, я начала требовать яростнее, потому что бутылка через пару минут моего скулежа оказалась прямо передо мной. — И помимо всего прочего! Он даже не сказал со сколькими спал! — закричала я, кинув крекер в сторону. — Я, каждый раз, когда буду обнимать его, буду думать, а делал ли он так же с ними! Был ли так же ласков и заботлив!       Элис вздохнула и придвинула ко мне тарелку с крекерами. Я даже не посмотрела в ее сторону, продолжая бубнить о своей несчастной судьбе. Как это могло произойти с нами? Почему я не позволяла себе ничего подобного, а он смог?! Я закрыла лицо руками, чувствуя, как к глаза начинают гореть. Стыдно было признаться даже самой себе, невзирая на всю свою обиду и боль, я в какой-то мере понимала его. И даже оправдывала. — Я сама допустила это. Я струсила, понимаешь?! Я могла с вами связаться миллионы раз, я могла как-то пояснить, намекнуть, но испугалась! Тьфу, на что я рассчитывала-то после? О-оо, я больше скажу, я такая эгоистка, я даже представляла, что вы сойдетесь и все у вас будет как прежде!       Вдруг я почувствовала легкое прикосновение к своей руке. Элис осторожно взяла меня за ладонь, ее взгляд был полон сочувствия. — Милая, из ваших пяти лет боли можно подчеркнуть только одно: вы до сих пор любите друг друга. Поверь, я уж видела, никакой нежности и заботы к другим он не испытывал, а уж тем более любви. — У-уу, и это все из-за бутылки эля? — протянула Джини, войдя к нам. — Элис, чувствую, Джаспер тебя выкинет в море.       Я поспешно протерла лицо и взъерошила волосы. — Почему ты тут? — не хотелось говорить это грубо и на моё облегчение, Джини не выглядела обиженной. — Мы на месте.        — На месте? Где? — я окончательно перестала понимать, что происходит.       Элис сжала свои губы и с надеждой посмотрела на Джини. Та, подняла свои руки вверх. — О, нет. Ты дала ей выпить, тебе и передавать её. К слову, он на берегу и, кажется, вот-вот сам сюда притащится, — протараторила она, скрываясь за дверью.       Элис застыла. Ее глаза замерли в одной точке. Буквально пару секунд немой сцены и она расслабленно выдохнула. — Айлин, дорогая, все, что ты сказала мне, не бойся сказать ему, — она встала и приобрела меня. — Там дождь. Оставайся пока здесь.       Элис последовала за Джини. Я отчего-то хмыкнув, закинула в рот пару крекеров, а остальные раскинула по столу, швыряясь, похоже, в призрака. Не с первого раза я меня получилось ровно встать. Я обвела взглядом стол, потом шкафчики. Черт его знает зачем, но я открыла их все, и в последнем обнаружила маленький холодильник. В нем было ведерко для льда и шампанское с красным бантом.       Я машинально потянулась к шампанскому, но тут же одернула себя. «Нет, Айлин, хватит. Ты и так натворила дел». Но мысль о грядущей встрече с «ним» вновь всколыхнула внутри бурю еще не выговоренных слов. «Черт, да кто он вообще такой, чтобы так меня пугать?»       Я достала ведерко для льда, наполнила его водой из-под крана и сунула туда бутылку. В голове вертелась лишь одна мысль: «Надо протрезветь, а не напиваться! Срочно». Я оперлась о стол, пытаясь унять головокружение. Комната словно качалась из стороны в сторону. «Я уже напилась».       Вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвался прохладный, влажный воздух. На пороге стоял Джаспер. «Злой», — пронеслось в голове, пока я наблюдала как капли дождя стекают с его светлых волос. Его взгляд, скользнув по мне, застыл на разбросанных крекерах и валяющейся на полу ленточке от шампанского.       Я выпрямилась, стараясь выглядеть как можно более собранно. «Ну здравствуй», — пронеслось у меня в голове. Словила дежавю. Истерика. Элис. Кафе. Несколько коктейлей никербокера и злой Джаспер. Наша первая ночь.       Голос предательски дрогнул, когда я произнесла: — Накажешь меня, как в прошлый р-аз? — я все-таки икнула.