Глава тринадцатая. Нарушая обещания...

      Миг, когда любимый человек рядом, когда чувствуешь его дыхание кожей, сжимается до хрупкой жемчужины на нити вечности. Сердце тяжелеет свинцом от сожалений о былых ссорах, словно эхо непроговоренных слов. И тогда рождается тихая, как шепот ангела, но настойчивая надежда: однажды тепло наших чувств не будет гаснуть под холодными порывами чужих решений и глупых установок, а станет неугасимым пламенем, согревающим наши души.

Обрывки, 14 августа 2018 г., Айлин Харрис.

       На яхте за пару часов мы почти добрались до аэропорта. Все это время я, словно луна, вращалась вокруг Джаспера, не позволяя себе удалиться больше, чем на метр. И это было прекрасно. Просто быть рядом. Да, клубок невысказанных слов еще давил на сердце, но мы оба жаждали одного и того же — идти навстречу друг другу, забыв старые обиды. Нельзя отрицать, что и я, и Джаспер изменились. Возможно, мы уже никогда не будем прежними. Но одно я знала наверняка: наша любовь — это безумие. Благословенное, всепоглощающее безумие. А хорошо это или плохо… Да какая разница?       Когда яхта коснулась земли, тревога сдавила горло стальным обручем. Предчувствие Вольтерры нарастало, словно грозовая туча. К сожалению, это чувство стало пугающе привычным спутником моей жизни. Вампирское зрение выхватило в небе силуэт самолета, стремительно взмывающего ввысь. Точно так же, как он таял за пеленой облаков, наше уединение утекало сквозь пальцы — безжалостно быстро. Джаспер молча обнял меня со спины, и в этом объятии заключалось больше слов, чем в самых красноречивых признаниях. Близость, которую мы так долго искали, обжигала теперь, как раскаленное клеймо. Время, словно злой гений, решило сыграть с нами жестокую шутку, отмерив счастье микроскопическими дозами. — Ты готова? — выдохнул он, касаясь моей щеки своей. — Да, — солгала я, потому что быть готовой к неизвестности невозможно.       Невольно вспомнилась каждая черточка недавнего разговора на палубе. Мы пришли к выводу, что с момента отделения Сантьяго от нашей группы, все пошло наперекосяк. Именно с этого момента было решено вести диалог с Вольтури. Мы с Джаспером были вместе и смотрели на разворачивающийся карнавал. Почувствовав неладное, мы начали поиски Сантьяго, не подозревая, что сами стали объектом слежки. Венеция буквально кишит вампирами, и акцентировать внимание на каждом нереально. По легенде за нами увязался вампир, обладающий способностью создавать тень. Так мы замаскировали нашу беседу с Джаспером у канала. Затем последовал звонок от Сантьяго. Мы разделились. Открытое нападение клана Вероны оказалось весьма кстати. А с появлением Джаспера, Джини укрыла нас своим даром в момент откровений моей второй сущности с ним. В остальное же время предполагалось, что моя вторая половина также обладает способностью скрывать свое присутствие. Джаспер предположил, что Аро попытается проникнуть именно в его разум, чтобы увидеть произошедшее. И он детально изложил, что намерен ему показать. На мой вопрос, сможет ли он скрыть остальное, он улыбнулся, напомнив о десятилетиях жизни бок о бок с телепатом и ясновидящей. «Дар Аро силен, но не непреодолим. При наличии достаточной силы воли, можно продемонстрировать лишь то, что вампир сам пожелает показать», — уверял он, но это не успокоило меня. Риск по-прежнему оставался значительным. Мы будем в логове чудовищ одни, без единого пути к отступлению.       Джини словно конь, рвущийся к финишу, жаждала связаться с Ванессой и как можно скорее покончить с этим делом. К моему удивлению, Джаспер не препятствовал её порыву, лишь попросил задержаться до кульминационного момента, когда планировалось эффектное появление настоящей меня. До абсурда смешно… Рыжеволосая, хоть и с неохотой, согласилась, подчиняясь логике. Озвучивать свой личный план в присутствии вампирши Джаспер не рискнул, лишь намекнув на это обстоятельство. Но пообещал, что я узнаю обо всём в своё время. Интуиция подсказывала: этот план вряд ли придётся по вкусу Ванессе, раз уж Джаспер держит его в секрете от её прислужницы.       Элис, терзаемая своим даром, непрестанно просматривала возможные варианты будущего. Благодаря моему твёрдому намерению спасти Калеба, она видела, как я осуществлю задуманное. Однако её нахмуренные брови и задумчивый вид не предвещали лёгкой «прогулки». — Он давно не питался. Ему совсем не дают крови, — с горечью сообщила она, злясь на то, что видит только она. — Я пронесу с собой донорской, — сответила я, прикидывая, как это лучше осуществить. — Бесполезно. Даже если тебе удастся добраться до него, кровь с собой пронести не получится, — тут же парировала Элис. — Ладно, тогда отдам свою. Надеюсь, к тому времени я уже смогу обращаться, — выпалила я и тут же встретилась с испепеляющим взглядом Джаспера, от которого по коже побежали бы мурашки. — Исключено, — холодно отрезал он. — Если он голоден, то не остановится, пока не осушит тебя до дна. А что произойдет, если тебя полностью лишить крови, мы не знаем. — Джас, я смогу его остановить, — попыталась я убедить его. — Нет. Меня ты не смогла остановить, с чего вдруг такая уверенность, что сможешь его? — в его голосе не было ни капли колебания. — Ты пил её кровь? — с недовольством спросила Элис, уловив скрытый смысл его слов. — Сейчас не об этом, — мне не хотелось вдаваться в подробности наших с ним… связей, которые нас совсем не красят. — Я что-нибудь придумаю, не переживайте. Если понадобится, попрошу помощи у Маркуса.       Такой вариант не вселял оптимизма; уверенности в желании вампира помочь не было и в помине. Да и с какой стати? Я поймала себя на мысли, что в какой-то мере прониклась к Маркусу… Почувствовала родственную душу. Может, просто хотелось иметь в замке союзника. Или же причина кроется в трагичном прошлом самого вампира… Не знаю… Но хотелось верить, что он смог бы помочь. Решив отложить размышления, я велела себе обдумать это позже.       Джини, казалось, утопала в скуке, будто судьба безымянного вампира ее совершенно не касалась. На самом же деле ее переполняло клокочущее негодование, и я, кажется, понимала почему. Дело не только в Ванессе, но и в Дориане. Его мы спасти не смогли бы… Она старалась не выказывать бушующие эмоции, но в присутствии эмпата на яхте это было попросту невозможно. — Я не телепат, но буквально слышу, как ты думаешь, — произнёс Джаспер, повернув меня к себе лицом. — Прости. Я волнуюсь, — честно призналась я, обнимая его. — Все пытаюсь предугадать, как пройдет наше возвращение. Смогу ли я сдержаться, когда Аро попытается прочесть меня. — Ты всегда себя изводишь, — погладив мои волосы, нежно проговорил он. — Не тревожься, я буду рядом. — Рядом да не совсем. Мне не нравится то, что придётся сторониться друг друга, как раньше. Это ли не глупо? — Это временно. Если Вольтури увидят, что наши отношения потеплели, они насторожатся. Я не хочу, чтобы ты вызывала лишние подозрения. Ты — самое дорогое, что у меня есть. И если для твоей безопасности необходимо притвориться, что я испытываю к тебе ненависть, я сделаю это. — А что насчёт тебя? — Я умею сливаться с тенью, — попытался он отшутиться, но юмора в этом было мало. — Айлин, если ты действительно хочешь помочь, то твоя главная задача — твоя безопасность. Ни я, ни Каллены, ни другие вампиры, ни гибриды… К черту их всех. Важна только ты.       Несколько секунд я пристально смотрела в его прекрасное лицо, отчетливее замечая черты воина. Хладнокровного, расчетливого стратега, который готов принести в жертву десятки жизней ради цели. Это одновременно манило и пугало. — Не говори так. Самопожертвования не будет. Но и в стороне оставаться я не собираюсь… — произнесла я, опуская голову и всем сердцем мечтая о воссоединении с нашей семьей.       Джаспер нежно приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В них плескалось беспокойство, смешанное с той самой решимостью, которая так меня настораживала. — Айлин, послушай меня. Держи голову холодной и оставайся рядом. Если задумаешь что-то — скажи, я сделаю все. Я уже просил тебя однажды, но ты не послушалась. Не геройствуй. Он коснулся своими губами моего лба, словно скрепляя свои слова. Я прижалась к нему крепче, с сожалением осознавая, как катастрофически мне не хватает времени, проведенного рядом с ним. — А дар Челси на тебя действительно не сработал? — Откуда такие сомнения? — отстранившись, поинтересовался Джаспер. — Если бы он действительно повлиял на меня, я бы не смог солгать в зале насчет тебя и Дориана. Да и желание прикончить их всех у меня по-прежнему в приоритете. Обещаю, все закончится быстро. Тебе не придется пачкать руки и нервничать сверх меры.       «Пачкать руки?» — я зацепилась за эти слова, пораженно рассматривая его лицо, словно в нем крылся ответ. Он ухмыльнулся и прижал меня к себе. — Умница, — прошептал он, давая понять, что я правильно расставила акценты. «Мне не придется убивать гибридов? Он об этом?! Но…» — Но как? — если бы мое сердце все еще билось, вампир наверняка бы содрогнулся от его бешеного стука. — Узнаешь, — ответил Джаспер, прижимаясь подбородком к моей макушке.       И все, что оставалось — ждать, вцепившись в ускользающую нить надежды, старательно веря ему… Оглядываясь на прошлое, на нашу с ним жизнь, я вновь и вновь терзалась вопросом: что было бы, если бы я всегда доверяла ему безоговорочно? Если бы сразу рассказала о Люциане, выиграли бы мы драгоценное время? А если бы нашла способ поговорить с ним перед битвой? А если бы… а если бы… Бесполезные «если бы», лишь множащие горечь сожалений и самобичевания.

***

      Наша яхта пришвартовалась в самом дальнем, забытом богом доке. Джаспер тут же позвонил Бекке, якобы для организации встречи, хотя истинная цель звонка — подтвердить информацию, которую мы уже знали от Элис. Бекка, отправлявшаяся в Вольтерру по приказу Вольтури, собиравших всех, велела следовать за ней, вкратце обрисовав ситуацию. Одной проблемой стало меньше…       Радовала лишь свинцовая пелена туч, скрывавшая нас от палящего солнца и избавлявшая от необходимости прятаться под слоями одежды. Решение попрощаться было принято еще на палубе. Элис обняла меня крепко, с отчаянной нежностью, прося быть осторожной и, по возможности, держаться подальше от моей сестры, чтобы не затуманивать ее видения нашего будущего. Я просила ее о том же. Джини, чуждая сентиментальности, лишь коротко кивнула, бросив на прощание: «Скоро увидимся». Они ушли первыми, держась поодаль, ожидая сигнала Джаспера. Минут через десять я в последний раз обвела взглядом опустевшую палубу и тяжело вздохнула, прощаясь с мечтой о так и не случившемся выходном.       Джаспер взял меня за руку, и мы вместе спустились по трапу. — Не грусти, мы обязательно попутешествуем вместе, — прошептал он, одарив меня улыбкой, от которой в ответ хотелось улыбаться. — А сейчас я собираюсь позвать твою вторую половинку. Готова?       Сдержав недовольство, я утвердительно кивнула. Принять новую себя за столь короткий срок оказалось непросто. Джаспер притянул меня к себе, заключив в объятия. Его поцелуй был полон нежности, особенной, прощальной. Мягкость и прохлада его губ, словно бархат, коснулись моих, и я, поддавшись нахлынувшим чувствам, прикрыла веки. «Когда я вновь смогу испытать это?» — пронеслось в голове, и я углубила поцелуй, стремясь запечатлеть каждое мгновение.       Поцелуй завершился слишком быстро, но вместе с ним Джаспер передал мне не только близость, но и свои чувства: любовь, уверенность и надежду на будущее. Я ощутила, как его объятия становятся крепче, он тоже не желает расставания. Однако, как и все прекрасное, поцелуй, а вместе с ним и наши объятия, подошли к концу. Мы отстранились друг от друга, и я взглянула в его глаза, не обращая внимания на их багровый оттенок. — Изображать безразличие и держать себя в руках станет невыносимо, это правда, — проговорил он, медленно приоткрывая веки. — Только прошу, не делай ничего, что может спровоцировать овладевания. Обещаешь? — Я и до этого не пыталась, но я тебя поняла, — ответила я, повинуясь въевшейся привычке выдохнуть. — Начнём.       Джаспер обхватил мои предплечья, обрушивая на меня потоки своего яростного гнева. Гнев этот захлестнул меня ледяной волной, сковывая движения и мысли, словно тонкие нити хрупкого льда. Это были не мои чувства, но они ощущались до жути реально, будто рождались в самом сердце моей сущности. Я едва сдержала дрожь, не позволяя себе отшатнуться, не выказывая ни малейшим жестом терзавший меня дискомфорт. Джаспер, казалось, полностью ушел в свою роль, не замечая моего состояния. Багровые молнии сверкали в его глазах, губы были плотно сжаты в тонкую линию, а челюсть напряжена до предела. В ответ, словно отголосок, в моей голове проснулась собственная ярость, выплескивая все раздражение и злость, усиливая их вдвойне. Как же мучительно было испытывать подобное… Я плотно сжала губы, чтобы не выдать ни слова, не ляпнуть глупость, поддавшись этому бурлящему хаосу. — Не сопротивляйся, Айлин. Я не хочу усиливать давление, — прорычал Джаспер, ощущая на себе мою борьбу.       Я лишь склонила голову, глотая эту ярость, словно отравленный воздух, проникающий в каждую клетку тела. Поймав свою злость, словно она была моей собственной, я уцепилась за нее, словно за спасительный плот. Тело пустело, а разум сжимался до крошечных размеров. Это не причиняло боли, но и приятного было мало. Я чувствовала, как сознание ускользает на задний план, мои личные ощущения и чувства постепенно стихали. — Я, кажется, ясно дала понять, чем чаще ты меня вызываешь, тем быстрее наши сущности сольются воедино, — заявил мой изменившийся голос, вновь обретая игривую сладость. — Я помню, — ответил Джаспер, голос которого утратил былую нежность. Он отпустил мои предплечья и отступил на шаг. — Как и твою недавнюю выходку. Джини, Элис, уходите.       Я хмыкнула, оказавшись позади Джаса за микро секунду. Мои руки легли на его плечи. А внутри себя я зарычала. — И она помогла, правда не так, как я ожидала. Что ж, посмотрим насколько тебя хватит, — сладко прошептала я. — Но позвал ты меня не за этим.       Утратив былой интерес касаться его (хочется верить из-за моего же протеста), я встала перед ним с равнодушным выражением лица. Глаза забегали, просматривая недавние события, сохранившиеся в моей памяти. И моя рука потянулась к Джасперу. Он не шелохнулся, позволив притронуться к его виску. — Нам нужно в Вольтерру, — промолвил он, что и должен был. — Мы больше не можем прохлаждаться.       Я отступила, словно моя вторая половина что-то осознала и теперь осмысливала. Мой разум ощутил свободу, словно она уступала мне место. — Дитя, это возможно, — внезапно ответила я, но, казалось, не на его слова, а на его мысли. — Мне жаль, что я отняла столько времени. Передай моё почтение клану Вольтури и мои извинения.       Я почувствовала лукавую улыбку на своих губах и ощутила постепенное угасание присутствия моей половины. Возвращение в собственное тело казалось невыносимо тяжёлым, словно я протискивалась сквозь узкую щель. Мои ноги дрогнули, но я устояла, не прибегая к помощи Джаспера. Вампиры не испытывают усталости и слабости, как бы не так… Я кивнула ему, показывая, что я снова здесь. — С возвращением, — безэмоционально проговорил он, разворачиваясь. — Шевелись. Мы потеряли слишком много времени.       Резкая перемена в поведении, хоть и оговоренная заранее, всё равно кольнула.       Полчаса спустя мы уже поднимались на борт самолета. Всю дорогу я изводила себя напрасными попытками найти в своей голове, то что смогла увидеть моя вторая половина в разум Джаспера. Ей удалось прочитать его мысли одним прикосновением. А что еще она может? Будь я смертной, губы мои давно бы онемели от бесплодных дум.       В салоне мы держались отчужденно, словно между поцелуями и откровениями пролегла целая вечность. Это изматывало. Я старалась не смотреть на Джаспера, сосредоточившись на расплывчатом пейзаже за иллюминатором. Но даже там, в неясных очертаниях земли, мысли мои упрямо возвращались к нему. Тихо зарычав от досады, что приходится скрываться даже наедине, я попыталась отвлечься, представляя встречу в замке: настороженные взгляды, каверзные вопросы, гнетущая атмосфера и предчувствия беды. К вороху прежних тревог добавился ледяной страх перед неизвестностью… Внезапно меня окутала волна умиротворения. Блаженно прикрыв глаза, я безмолвно поблагодарила Джаспера.       В Вольтерре нас встречала Бекка и двое стражей. Липкое ощущение ненависти, адресованное мне, словно раскаляло воздух. Я привыкла быть невидимкой, даже находила в этом своеобразное утешение. Но теперь, когда к этой безмозглой стае присоединился еще и Джаспер, пусть и наигранно демонстрируя презрение, стало в разы невыносимее. — Где Сантьяго? — процедила Бекка после формального приветствия, окинув нас с Джаспером презрительным взглядом. — Погиб в стычке с кланом Вероны, — отрезал Джаспер без малейшего намека на сожаление.       Взгляд Бекки тут же метнулся ко мне, таким взглядом можно было собственноручно свернуть кому-то голову и бросить в пылающий костер. — А вы как выжили? — ядовито прошипела она. — Не лезли на рожон и соблюдали предельную осторожность, — в язвительности Джаспер ничуть не уступал вампирше. — Продолжим церемонии или пойдем?       Не дожидаясь ответа, он направился к замку, вынуждая остальных следовать за ним. К моему удивлению, стражи тут же принялись докладывать ему о текущей обстановке. Бекка лишь пару раз вставила свои едкие замечания. Я плелась позади, внимательно прислушиваясь к их разговору. В замке царил хаос из-за гибели Афинодоры. Кайус был в ярости, убивал на месте любого, кто попадался ему под горячую руку. «Что же он сделает со мной, когда увидит?» — невольно подумала я. — Сбор будет через час, — бросила Бекка, косо взглянув на меня. — Не опаздывайте.       Мы разошлись в разные стороны. Я стояла в нерешительности: направиться в свою комнату или сначала навестить Маркуса и узнать о состоянии Калеба? Прислушавшись к себе, я попыталась ощутить присутствие Калеба, но вокруг клубились запахи множества других вампиров. Словив одного из них, имени которого я не помнила, я спросила о Калебе. Багровые глаза мужчины на мгновение расширились, и вампир почти шепотом сообщил, что парень находится в темнице под стражей. Больше он не стал со мной откровенничать и поспешно ретировался. Не теряя времени, я направилась в свою комнату, приняла душ и сразу же облачилась в ненавистный балахон Вольтури, чтобы больше сюда не возвращаться.       Кабинет Маркуса встретил меня привычным спертым воздухом, пропитанным пылью. Бросив взгляд на свое обычное место, я заметила, что столик пуст — здесь больше не было книг, которыми Маркус когда-то делился со мной. Он сидел за своим столом, переписывая старинную книгу, и не поднимал взгляда, пока я не подошла к столу вплотную. — Почему ты позволил схватить Калеба? — прозвучало вместо приветствия.       Маркус замер, словно пронзенный моим вопросом, и взгляд его, затянутый матовой пеленой, ощутимо давил. Долгая, тягучая минута прошла в молчаливом противостоянии, прежде чем он нарушил тишину. — Это же ты его привел сюда. Он ни в чем не виноват. — А кто виноват? — усталый голос вампира, с непривычки, кольнул слух своей хрипотцой. — Не знаю, но точно не он! — прошипела я, усаживаясь в кресло. — И ты позволишь Кайусу издеваться над ним? — Его отпустят как только найдут виновного в смерти Афинадоры и Корин, — Маркус, избегая взгляда, равнодушно отозвался, погрузившись в свои записи.       Он молчал, перелистывая страницы древней книги, а меня все сильнее раздражало его ледяное спокойствие, эта отстраненность и кажущаяся бесхребетность. Он всегда был таким, словно сторонний наблюдатель, взирающий на мир, но не вмешивающийся в его ход. И я отчасти понимала его, но сейчас речь шла о Калебе, о вампире, которого он сам привел сюда. — Я хочу его увидеть, — решительно заявила я, отбивая нервную дробь пальцами по подлокотнику. — Это хотя бы возможно?       Маркус медленно поднял на меня глаза. В них не было ни злости, ни раздражения — лишь все та же вселенская усталость. — Это можно устроить, но ты уверена, что тебе это нужно? Калеб сейчас не в лучшем виде. — Поэтому я и хочу его поддержать. Он должен знать, что не один. — Поддержать? — Маркус будто удивился такому порыву. — Ты думаешь, ему нужна твоя поддержка? Меньше всего на свете он хотел бы видеть тебя там. И я говорю не только о твоем даре. Никто из нас не любит демонстрировать слабость.       Я промолчала, зная, что он прав. Калеб был сильным вампиром, но сейчас, судя по словам Элис, он был почти сломлен голодом. Да и его чувства ко мне вряд ли угасли за эти два дня. — Хорошо, — Маркус отложил книгу. — Я договорюсь с Кайусом. Но не жди, что это будет легко. Кайус в ярости и жаждет крови.       Вампир поднялся из-за стола и подошел к окну. Его высокая фигура, окутанная пепельным светом, казалась еще более одинокой и отчужденной. — Я понимаю, — тихо ответила я. — Просто сделай это.       Я поднялась, намереваясь уйти, но почему-то замерла на пороге. Взглянув на Маркуса, я вновь ощутила странное доверие к нему. Он явно не вписывался в тройку Вольтури. Он был другим — и не только из-за своего доброго отношения ко мне, но и из-за своих поступков. Мне было жаль его. Прикованный даром Челси, Маркус попросту не мог покинуть клан, но я была уверена, что он жаждет этого не меньше меня. — В зале веди себя… сдержанно, — предупредил он, и я кивнула, безмолвно растворяясь за дверью.

***

      Атмосфера давила свинцовой тяжестью. Я нарочно пришла заранее, словно надеясь раствориться в полумраке, успеть сродниться с этим зловещим местом. С появлением Бекки я ощутила на лбу клеймо, словно палач уже занес над моей головой топор. Была уверена, она с наслаждением вцепится мне в горло, не дрогнув ни единым мускулом хищного лица. Сульпиции нигде не было видно, как и ее привычного места рядом с Вольтури. Даже думать боялась, в какую на этот раз башню Аро мог заточить ее.       Джаспер возник из ниоткуда за минуту до назначенного часа. Казалось, он проскользнул незамеченным, растворился в тенях — не без помощи своих способностей, подозреваю. Он бесшумно опустился рядом, даже не удостоив меня взглядом, чего я, к сожалению, не могла себе позволить, жадно ловя каждое его движение.       Джейн и Алек, словно змеи, проскользнули в зал и устроились у подножия трона. Вслед за ними вошли Аро и Маркус, а чуть позже — Кайус, неузнаваемо изменившийся, лишь бледная тень прежнего себя. Честно говоря, я ожидала увидеть его в ярости, готовым испепелить все живое, но он казался лишь призраком, блуждающим в поисках себя прежнего.       Начало «собрания» было до тошноты традиционным. Аро сообщил о появлении новых кланов, ни один из которых пока не представлял прямой угрозы. Но отметил, что объединение нескольких ковенов, особенно с одаренными вампирами, может кардинально изменить ситуацию. Нескольким стражам было поручено неусыпное наблюдение. За малейшее нарушение закона — немедленная смерть без суда и следствия, как говорится.       После с отчетом выступила Бекка. Ее отряд был разгромлен. Лицо Аро омрачилось, когда он, используя свой дар, перепроверил каждое ее слово. Незаметно тема перетекла к нам. Сначала Джасперу задали несколько вопросов о Корин, о которой я совсем позабыла! Какие-то вампиры не раз видели их вместе, что посеяло в умах Вольтури зловещие подозрения о его причастности к ее гибели. К счастью, Джаспер держался безупречно. — У нас были сексуальные отношения и не более, — ровным голосом пояснил он. — Тем не менее это подозрительно, — протянул Аро, спустившись к нему с трона. — Позволь мне убедиться.       Он взял его ладонь в свою, и замер, словно изваяние. Я не отрываясь следила за каждым изменением в его лице, молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы он ничего не увидел, ничего не заподозрил. — Тц, — цыкнул вампир, отступая. — Все еще загадка… Меньше чем за двое суток произошло слишком много необъяснимого. Вы вернулись без ищейки, почему?       Джаспер невозмутимо изложил нашу историю, и тут же был подвергнут той же «проверке». Знакомая хитрая искорка промелькнула в глазах Аро, когда он повернулся ко мне. — Вот она сила, — проворковал он. — Айлин, подойди.       Не смотря на силу, присущей вампирам, мои ноги затвердели. Собрав всю свою волю в кулак, я заставила тело подчиниться разуму. Так страшно было оступиться, выдать себя хоть малейшим жестом, взглядом, но ни один мускул на моем лице не дрогнул. Поравнявшись с Джаспером, я ощутила едва уловимую связь с ним — нить уверенности, пронзившую мой страх. — Прошу, дорогая, — протянутая рука Аро зловеще напоминала приглашение на танец со смертью.       Я вложила свою ладонь в его, лихорадочно пытаясь выстроить логическую цепочку в голове. И, к собственному удивлению, нащупала зияющие провалы, словно прорехи в ткани нашей истории. Когда Аро отпустил мою руку, я нахмурилась, терзаемая хаосом противоречивых мыслей. — Что ты видел, Аро? — прошипел Кай, сверля нас взглядом исподлобья, словно ледяным клинком, пронзающим до костей. — Истинное дитя луны и света, наконец, явилось миру. Потрясающая мощь, заключенная в хрупкой оболочке обычного человека, — провозгласил Аро.       Восторг в его голосе пугал. Он смотрел на меня, как на восьмое чудо света, и лишь чудом удерживался от того, чтобы не облизаться. — Разве это не опасно? Мы и так создали достаточно гибридов, чтобы дать отпор кому угодно. Эта девчонка нам больше не нужна, — ядовито выплюнул Кайус. — Брат мой, эту силу нам не подчинить. — Твоя правда, — вынужден был согласиться Аро. — Братья, перед вами сейчас не дитя луны и света, — вступился Маркус, неожиданно открыто встав на мою защиту. — Хватит, Маркус! С ее появлением в нашем замке все идет наперекосяк! Это нельзя отрицать. Она — угроза! — вот и показал Кайус свое истинное лицо, готовый спустить на меня всех собак. — Прошу прощения, — Джаспер перехватил внимание, обращаясь к ним с подчеркнутой учтивостью. — Я обязан сообщить, что Древняя не желает полного пробуждения. А также она выражает свое почтение вам и приносит свои извинения. — Он говорит правду, — вернувшись на свое место, подтвердил Аро. — Что же нам делать с тобой, Айлин?       Совладав с собой, я решаюсь заговорить. Молчание сейчас было бы самой худшей стратегией. Я нарочито тяжело выдыхаю, изображая усталость, а не панику, от нервного комка, разросшегося в груди до размеров баскетбольного мяча. — Буду с вами честна. Я попала сюда не по своей воле. Первостепенной задачей для меня была безопасность моей прошлой семьи. Долгое время я привыкала к вашим законам и правилам. Выполняла все ваши поручения и ни разу не уклонялась от указаний. Так в чем же вы пытаетесь меня обвинить? В силе, которая мне неподвластна? Силе, которая, к тому же, не желает этого мира? В нынешних реалиях любой вампир, преданный вам, имеет вес в ваших глазах.        Тишина опустилась на зал, тягучая и зловещая, словно растягивая каждую секунду до бесконечности. Аро, казалось, был заинтригован моей речью, а Кайус все еще пылал яростью. Маркус оставался невозмутимым, словно высеченный из камня, а Джаспер наблюдал за мной с легкой, едва уловимой тревогой. Остальные же оставались лишь немыми наблюдателями, чьи эмоции невозможно было прочесть. Но я чувствовала, как их взгляды пронзают меня насквозь, стремясь разгадать каждую мысль, каждое намерение. — Интересно, — медленно произнес Аро, едва заметно улыбнувшись. — Вполне объяснимы волнения в кланах с твоим появлением в наших рядах. Ты помогла нам создать гибридов для укрепления наших позиций. Большинство из них уже прошли подготовку и готовы служить нам. Но вот смерть Корин и Афинодоры сильно пошатнула наши силы. И эти события произошли не с твоим появлением, а с приходом твоего нареченного.       Закончив говорить, Аро улыбнулся так, словно расколол нас, словно грецкий орех щипцами. На долю секунды я потеряла контроль над своими эмоциями. Как так получилось, что всё внимание перетекло от меня?! Лишь голос Джаспера вернул меня в реальность. — Как я могу доказать свою непричастность? — спросил он, склонив голову перед ними.       Аро приподнял бровь, и в его глазах мелькнул то ли интерес, то ли насмешка. — Приведи мне свою сестру. Элис Каллен. Мы хотим попросить её об одолжении.       Внутри меня все похолодело. Мы угодили в искусно расставленную ловушку! Я инстинктивно шагнула вперед, но Джаспер остановил меня легкой волной успокаивающей силы. Это послужило напоминанием: «Доверься мне». — Я давно не связывался со своим бывшим кланом, — спокойно ответил Джаспер, его голос был ровным и уверенным. — И не уверен, что принуждение вампира к службе у Вольтури сыграет вам на руку.       Аро продолжал улыбаться, словно играя с нами в смертельные кошки-мышки. Улыбка хищника, предвкушающего легкую добычу. — Это печально, — пропел он, словно сочувствуя. — Значит, ты не сможешь доказать свою непричастность. Как жаль. В таком случае, нам придется прибегнуть к… более убедительным методам.       Тишина в зале снова сгустилась, на этот раз она была пропитана ощущением неминуемой беды. Напряжение звенело в воздухе, готовое вот-вот лопнуть. Взгляд Аро скользнул к Кайусу, и тот едва заметно кивнул, подписывая приговор. Я почувствовала, как внутри все сжалось. Сейчас случится непоправимое. — Я не говорил, что не смогу, — медленно, отчетливо произнес Джаспер, поднимая голову. В его глазах вспыхнул вызов. — Мне нужна неделя. И я назову имена убийц Корин и Афинадоры.       Кайус взметнулся с трона с яростью дикого зверя и в мгновение ока оказался перед Джаспером, его костлявая рука вцепилась в горло говорившего. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не броситься на защиту. — Ты что-то знаешь?! — зарычал он. — Если бы и знал, то без доказательств не проронил бы ни слова. Чту ваши законы. Запрет на лжесвидетельство, — выдавил из себя Джаспер, каждое слово давалось ему с трудом. — Брат, мне было бы любопытно посмотреть на это представление, — Маркус поднялся со своего места, его голос был ровным и бесстрастным. — Дай ему шанс найти виновных.       Кайус неохотно разжал хватку и отступил назад. Джаспер с раздражением потер горло и сухо поблагодарил. — Джейн тебе поможет, — процедил блондин сквозь зубы, смерив Джаспера презрительным взглядом. — Но если через неделю не будет никакого результата… я лично разорву тебя на куски.       Джаспер забрал все внимание на себя. Сейчас должна была решаться моя судьба, а не его! «Он специально перетянул одеяло на себя?! Как он собирается выпутываться?!» — панические вопросы рождались каждую секунду. — Что ж, нашу встречу откладываем на неделю, — весело объявил Аро, для которого все происходящее было лишь занимательным представлением. Все начали расходиться. Спектакль окончен. А я стояла, словно древний дуб, чьи корни намертво вросли в землю. Единственная мысль билась в голове: «Все решится через неделю». Ни о каком поиске настоящих убийц речи не шло. Это была игра. — Ты, — позвал Кайус, словно выплюнул мое имя. — Можешь посетить Калеба. Но никаких глупостей.       Он не дал мне возможности поблагодарить его за «милость», тут же растворившись, к моему великому облегчению. Я обернулась, чтобы взглянуть на Джаспера, но его уже не было. Мой взгляд скользнул по полупустому залу в его поисках, но наткнулся на Маркуса. Он едва заметно кивнул мне. — Спасибо, — прошептала я. — Пошли, мне приказано сопроводить тебя, — Алек возник позади меня с непроницаемым выражением лица.       В голове царил хаос, как будто там побывал миксер. Как же хотелось выпить таблетку, чтобы унять давящую боль. Не думала, что так быстро получу разрешение на встречу с Калебом. Я была совершенно не готова. Как всегда, все происходит слишком быстро! Я молча следовала за Алеком, отгоняя тревожные мысли. — Когда в последний раз кормили Калеба? — решила я начать разговор издалека. — Откуда мне знать? Но с момента его заточения ему не давали крови, — отрезал вампир. — Однако Кайус распорядился накормить его сейчас. Кстати, тебе это понравится.       Алек обернулся, и его ехидная улыбка полоснула по нервам ледяным презрением. Неприятное предчувствие сдавило все внутренности.       В этой части замка я никогда не бывала. Здесь, словно тени, клубились вампиры-стражи. Мы скользили по узкому туннелю, пропахшему сыростью веков, спустились вниз — и снова туннель. Наконец, оказавшись в небольшой, затхлой комнате, я уловила слабое, испуганное сердцебиение. Калеб никогда не любил убивать, он всегда предпочитал донорскую кровь. Крайне редко он брал у человека, и то, у Вольтури. Он надрезал запястье и пил, контролируя свою жажду с завидным мастерством. Лишь поэтому я надеялась, что смогу остановить его, если предложу свою кровь. Но тут, глядя на девушку в странной одежде, со связанными руками и кляпом во рту… — Что это значит?! — выплюнула я вопрос в лицо Алеку, который, казалось, только этого и ждал. — Она же совсем ребенок! — То есть ты предлагаешь ему голодать? — Дайте ему донорской крови!       Алек небрежно кивнул двум вампирам, приказывая поднять девушку со стула. Теперь я разглядела её наряд. Платье грубого полотна, словно сошедшее со старинных крестьянских полотен. В волосы заплетена тугая коса, перехваченная ленточкой, которую я часто видела в руках Калеба. — Стой! — потребовала я остановить их, но они словно оглохли.       Я мгновенно оказалась рядом с девушкой, вдыхая едва уловимый аромат, исходящий от атласной ленты. Тонкий запах полевых цветов. Резко обернувшись к Алеку, я почувствовала, как глаза наливаются обжигающим гневом. — Эта лента… — слова застревали в горле. — Вы хотите свести его с ума?!       Пазл сложился. Беззащитная девушка, её старомодная одежда, эта проклятая лента… Она неминуемо вызовет в памяти умерших сестёр Калеба. — Вини себя, — прошипел Алек, наслаждаясь моей яростью. — Это Кай придумал после твоих молений. Но если ты пожелаешь, можешь остаться с ним и помочь ему. Открывайте.       Девушка очнулась и, не понимая, что происходит, издала приглушенный вопль ужаса. Я сжала кулаки, готовая ринуться вперед и оттолкнуть её от этого ада. Но меня предусмотрительно схватили сзади. Алек, первым вошёл в камеру, запуская клубы своего дезориентирующего дара. Лишь спустя мгновение я заметила Калеба, сжавшегося в углу. Его глаза в тусклом свете блестели, как два бездонных колодца, полных первобытного безумия. Он словно оглох, ослеп, онемел. Со всей своей вампирской мощью он пытался сопротивляться дару Алека. — Прекрати мучить его! — прошипела я, тщетно пытаясь вырваться. — Я кормлю зверье, — равнодушно пожал плечами Алек. — Вырубите человечку, иначе она весь кайф обломает.       Девушку ударили в шею, и она обмякла в руках вампира, но её сердце еще слабо трепетало. Алек перевёл свой холодный взгляд на Калеба, и на его лице расцвела довольная улыбка. Он наслаждался…       Двоей стражей держали меня, словно в тисках. Третий удерживал обмякшую девушку. И Алек, способный дезориентировать даже меня, если я вырвусь. Не стоило забывать и об остальных стражах, притаившихся в туннелях. Я лихорадочно пыталась найти выход. Позволить Калебу убить девушку, которую специально нарядили, как одну из его сестёр? Или напасть и… что дальше? — Айлин? — голос Калеба, хриплый, словно из преисподней, ударил по вискам. Алек, вернул ему обоняние, и он мгновенно повернулся в мою сторону. — Разве это не забавно? — издевательски протянул Алек, наслаждаясь каждой секундой. — Что выберем следующим? Глаза или уши? — Чертов ублюдок! — закричала я так яростно, что, казалось, стены содрогнулись.       Взгляд Калеба, наконец, сфокусировался. В глубине его глаз, помимо животного голода, промелькнула искра разума. — Айлин! Что ты… — он обвёл взглядом камеру и замер, увидев девушку. — Отпустите её, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как гнев обжигает горло. — Не дайте ему этого сделать.       Алек лишь презрительно усмехнулся. Он играл с нами, упиваясь своей властью. Он хотел сломать Калеба, лишить его последних крох человечности. И меня тоже. Он хотел видеть, как я страдаю, раздавленная невыносимым выбором.       Калеб зарычал, судорожно пытаясь вырваться из ментальной тюрьмы, созданной Алеком. Его глаза горели нечеловеческим огнем. Он видел меня, но сквозь меня видел и её — призрак прошлого, воскрешённый для его мучений. — Нет, — прошептала я, чувствуя, как в нём гаснет последняя надежда.       Я не могла этого допустить. Я должна была что-то предпринять. Плевать на стражей, плевать на Алека. Я должна была остановить это безумие. Гнев окатил меня обжигающей волной, застилающей разум. Девушку встряхнули, возвращая в сознание. В её глазах отразился первобытный ужас, и в следующее мгновение камеру наполнил запах крови — её крови.       Дикий, полный муки рык Калеба оглушил меня. Нас оставили в камере одних! Я ринулась к девушке, закрывая её собой. Не отрывая взгляда от Калеба, я ровно и чётко произнесла: — Держись позади меня!       Калеб зажмурился и схватился за голову и завыл, сопротивляясь своим инстинктам. Всё моё естество разрывалось, наблюдая за ним. Я расставила руки по обе стороны, чтобы наверняка успеть перехватить его. — Калеб, прошу тебя. Выкинь всё из головы. Мы что-нибудь придумаем, — лепетала я, боясь даже на микросекунду отвлечься.       Калеб затих, но дрожь, словно подземные толчки, продолжала сотрясать его тело. Я видела, как вздулись под кожей тугие канаты мышц. В глубине зрачков, за мутной пеленой абсолютной тьмы, теплился крошечный уголек его человечности. Эта искра давала мне надежду, вливала силы. — Калеб, послушай меня, — я старалась говорить ровно, успокаивающе. — Ты сильнее этого. Ты не зверь. Ты — это ты, помнишь, как ты любишь помогать, заботиться… Вспомни нас, вспомни все, что между нами было.       В этот момент девушка позади меня тихо всхлипнула. Калеб вздрогнул, как от резкого удара. Его взгляд вновь потемнел, и я поняла, что теряю его. — Нет! — вырвалось у меня, и я шагнула вперед. — Калеб, не дай жажде победить! Ты нужен мне!       И вдруг что-то надломилось. Боль, словно отлив, схлынула из его глаз, обнажив узнавание. Он смотрел на меня. Калеб. Настоящий, живой, а не безумный зверь, ведомый лишь вечной жаждой. Он протянул ко мне руку. Слабую, дрожащую, но такую реальную. — Вот так. Просто нужно немного подождать. Совсем чуть-чуть. Я буду здесь, с тобой. Я не позволю тебе сорваться, — шептала я, чувствуя, как крепко он сжимает мою ладонь. — П-пож-жалуйста, н-не у-убив… — прошептала девушка за спиной, и Калеб, взревев, рванул меня на себя, отталкивая в сторону.       Я успела перехватить его руки и оттолкнуть, но он снова бросился в атаку, с удвоенной силой. Мы никогда по-настоящему не дрались. Лишь играли, разыгрывали сценки, показывая то, что от нас ждали. Сейчас я в полной мере ощутила его мощь и звериную ярость. «Войны среди вампиров были всегда. Поэтому они согласились. Им нужен был сильный воин, а я был достаточно крепким с виду».       Верно, Калеб такой же воин, как и Джаспер. И сейчас я для него — лишь досадная помеха. Наша борьба была настоящей. Удары — сокрушительными, захваты — смертельно опасными. Ему ничего не стоит свернуть мне шею одним движением, оторвать голову. Я уворачивалась от града атак, чувствуя, как адреналин обжигает кожу. Его глаза горели нечеловеческим огнем, зубы хищно обнажились. В каждом его движении сквозила первобытная ярость, жажда крови, которую он отчаянно пытался усмирить. Я понимала, что долго не выдержу. Он выберет момент, подловит меня, ведь я то и дело бросаю короткие взгляды на девчонку. Он не давал мне шанса ударить в грудь, предсказывая все мои намерения за секунду до. И вот, в очередной раз, он перехватил мою ладонь и впился зубами в кожу. Я закричала от острой, обжигающей боли, но как бы сильна она не была, я не собиралась сдаваться. Айлин, если ты хочешь помочь, то твоей главной задачей была и будет только твоя безопасность. Ни я, ни кто-то из Калленов, другие вампиры, гибриды… к чёрту. Важна лишь ты. Я уже просил тебя однажды, но ты не послушалась. Не геройствуй. - Чёрт! Калеб! Очнись!