Месье Неаполь и мадемуазель Нью-Пари

      Лу провалилась в работу тем же вечером, когда впервые оказалась в «Рандеву». Кей дружелюбно рассказывал ей о нюансах работы в кафе: о кофемашинах, холодильниках, правилах хранения и других тонкостях. Когда рассвело, Рид уже была готова упасть с ног, и сменщик, посочувствовав, отпустил её, пообещав, что скоро она привыкнет к сменному графику и почувствует себя лучше.       Она быстро схватывала — в целом премудростей и вправду было немного: пробить заказ на кассе, налить кофе, предложить десерт, дать сдачу и убрать со столов, когда клиенты покинут кафе. В конце смены полагалось вымыть полы, посуду и навести порядок. «Рандеву» никогда не закрывалось, так что напарники подхватывали друг друга. Помимо Кея, в кофейне работал еще парень-студент по имени Огюст, но, в отличие от Кея, он был совсем не болтлив. Таким образом, рабочие дни выглядели так: смена — полсуток на сон — еще полсуток выходного. Чтобы заведение работало круглосуточно, Марку Жонсьеру приходилось содержать трёх сотрудников и хорошо им платить. Рид сделала вывод, что вампиры в деньгах проблем не испытывали, а потому могли позволить себе любую блажь.       Первая полноценная смена Лу начиналась с утра; Кей пожелал ей удачного дня, и Лу уловила в его интонации какой-то смешок, хотя и не поняла, в чём он заключался. Впрочем, осознание пришло спустя два часа, когда у кассы выстроилась очередь из кофеманов — в основном студентов и людей, спешащих на работу. Рид раздавала напитки так быстро, как только могла, вспоминая дни в дёнерной в Париже. Там поток клиентов не прекращался даже в рабочие и ночные часы. Труднее всего было не просто держаться на ногах или управляться с кофемашинами, а ещё и помнить о необходимости приветливо здороваться, предлагать закуски и желать хорошего дня. Кей предупредил: днём Жонсьер «Рандеву» не посещает, но в кафе есть камера, так что он может и выговор объявить. Приходилось стараться.       Спустя две недели такой работы Лу в самом деле привыкла к ненормированному графику и быстро втянулась в происходящее. Даже месье Жонсьер похвалил её кофе и оперативность в обслуживании, хотя частенько ворчал на её потрёпанные джинсы. Ночные смены ей тоже быстро начали нравиться. Мурашки покрывали тело каждый раз, когда в «Рандеву» появлялся вампир, но уже через неделю она научилась контролировать эмоции и не выдавать волнения, ставя перед ними напиток. В этом Кей тоже оказался прав — быстро выключаешься, если не думаешь о них целенаправленно. Кроме того, Лу лично оценила, как Марк по-вампирски напихал одному агрессивному упырю, который наезжал на собеседника-человека: выволок его за шкирку, оттащил подальше от парковки и доходчиво разъяснил, что будет с теми, кто нарушает нейтралитет заведения. Лу, в отличие от гостей, не могла подойти поближе к окну и рассмотреть детали, но некоторым уважением к начальству всё же прониклась. Пусть он клыкастый ублюдок, но хотя бы с принципами.       Йонас её новое место работы не оценил. Сказал, что приходить на кофе не станет, да и вообще не такого он ожидал от Лу, которая, вроде как, из Нью-Парижа бежала — только чтобы с упырями не пересекаться. Лу возразила, что вампиров на работе видит два, от силы три в день, а остальное время обслуживает таких же принципиальных, как он. Послала Бэра куда подальше и решила первой на примирение не идти. В конце концов, она пыталась выжить, и если обслуживание вампиров поможет ей как можно быстрее свалить отсюда — она перетерпит.       Лу перемыла всю посуду и протёрла пол перед закатом, затем рухнула за ближайший к стойке столик. Очередная дневная смена заканчивалась болтовнёй с Кеем:       — У меня была соседка, мадам Лефевр, — рассказывал Кей, опершись локтями о стойку. — Когда учился, жил буквально в квартале от садов Тюильри. Она каждый вечер выходила с багетом и кричала на голубей. Говорила, что они — проклятие Франции.       Лу фыркнула, сдерживая смех.       — Типичная парижанка. Ненавидит туристов, голубей и цены в булочной. Всё остальное нормально.       — Точно. А мне нравились туристы, — Кей пожал плечами.       Лу медленно кивнула, следя, как он привычным движением запускает кофемашину. За окнами кафе сгущались сумерки, но внутри «Рандеву» было спокойно и уютно. Пара молодых людей уткнулась в ноутбуки в углу, какая-то женщина читала журнал, попивая эспрессо. Ни шума, ни спешки. Пересменка.       — Флет уайт, как ты любишь, — сказал Кей, подмигнув.       Лу поднялась, потянулась, прошла к стойке.       — Ты, наверное, первый, кто делает его не как мокрую пенную смерть.       — Просто любить нужно, — хмыкнул он. — Или ненавидеть капучино, как я.       Лу засмеялась, взяла чашку. В этот момент открылась дверь кафе. Она не обернулась — перекинулась через стойку и запихала три евро под кассу, Кей потом пробьёт. Даже когда волосы на шее вдруг зашевелились, она лишь слегка нахмурилась.       Повернувшись, чтобы вернуться за столик, Лу столкнулась лицом к лицу с мужчиной. Высоким. Лу редко приходилось задирать голову, но сейчас — пришлось. Лицо — холодное, как скульптура, и такое же безупречное. Почти безжизненное. Взгляд скользнул мимо неё, словно Лу и не стояла прямо перед ним.       — Простите, месье, — тихо пробормотала она и, словно спохватившись, выскользнула к своему столику, почти прячась за спинкой стула.       Она пялилась в его спину, не пытаясь скрыть этого. Двигался грациозно — настоящий хищник. Лу прикусила щеку: она была почти уверена, что видела его у больницы в тот самый день, когда вернулась в Нью-Пари. Странное ощущение — словно деталь, выдернутая из сна. И тогда до неё донесся аромат. Древесный, тёплый, как палисандр или ветивер. Рид впервые заметила — вампиры могут пахнуть. Не кровью там или землёй, а как… мужчина. Её пробрал странный озноб, будто встретила старого знакомого.       Клыкастый заказал ристретто коротким, почти безэмоциональным тоном и ушёл к столику в дальнем углу. Ни разу на неё не посмотрел. Лу опустила взгляд в свой флэт уайт, будто чашка могла объяснить, почему стало так волнительно от одного взгляда на монстра.       — Эй, ты в порядке? — Кей кивнул.       — Да, — Лу заставила себя улыбнуться. — Просто… день сегодня какой-то. Думаю, поеду домой, пока совсем не стемнело.       Она быстро допила кофе, не дожидаясь, пока он остынет, и поднялась.       — Увидимся завтра, — сказал Кей.       Рид лишь кивнула.       На парковке Лу застёгивала шлем, взгляд скользил по окнам «Рандеву». Закат окрасил небо в ржаво-золотые тона. Лу посмотрела на часы. До Йонаса — минут тридцать, если без пробок. Успеет впритык. Хоть и посрались, не выгонит же он её? С другой стороны — еда, телевизор, покой… Лу задумчиво покрутила в руках ключи, никак не решаясь выбрать направление. Надо было ехать домой, ложиться спать. Она уже почти решила.       — Извините, — раздался голос за спиной.       Спокойный, но почему-то такой, будто знал, что она вздрогнет.       — Вы бывали раньше в Неаполе?       Лу обернулась. Он стоял всего в паре шагов, бесшумно покинув «Рандеву». Всё такой же — высокий, черноволосый, собранный. Неаполь? Серьёзно?       — Нет, — ответила она, моргнув. — А вы?       — Давным-давно, — чуть заметная полуулыбка скользнула по его лицу. — У вас такой взгляд… как у местных.       Лу потеряла дар речи на пару секунд. Она понятия не имела, что это вообще значит. Это он её так убалтывает, чтобы Лу охотнее позволила ему пососать кровь? «Нихера себе, вампы вышли на новый уровень искусства тонкого соблазна» — проскочило у нее в мыслях.       — Наверное, вы путаете меня с кем-то, — наконец выдавила она.       — Возможно, — он легко наклонил голову, изучая её. Его глаза были холодные, но взгляд… нет, не враждебный. Скорее задумчивый. — Простите, если смутил… Показалось.       — Ничего, — пробормотала она. — Бывает.       Он кивнул, будто уже собирался уйти, но задержался на долю секунды. Лу почувствовала, как ей хочется спросить: «А вы кто вообще такой?» — но слова не вышли. Она лишь кивнула и отвернулась, сунула ключ в замок зажигания. Мотор завёлся, и она поспешила уехать.       В носу стоял древесный аромат вампира, а перед глазами — его длинноногий силуэт в чёрных брюках, рубашке и шерстяном пальто. Неприятно было признавать, но упырь произвёл на неё какое-то впечатление. Только не совсем понятно — какое.       Вот Жонсьер — всегда вызывал нервную дрожь, даже если говорил что-то нейтральное. Или вампиры-клиенты — она чувствовала, как осторожность подкатывает к горлу и сжимает его. Отец учил её: «Никогда не доверяй вампиру. Никогда не заключай с ними сделок, не проси в долг, не любезничай. И если тебе хоть на секунду показалось, что ты можешь не опасаться — уноси ноги, Лу. Беги далеко и никогда не обманывайся их внешностью или дружелюбием».       Рид гнала по улицам и смогла остановиться только в пяти кварталах от «Рандеву». Она затормозила у ярко освещённого магазина, чтобы перевести дух. Почему-то её потряхивало — будто упырь не просто обменялся с ней парой фраз, а почти откусил голову. Вот незадача! Но это потряхивание было… другое. Не испуганное.       «Чё ты, Лу, в самом деле как девственница. Привыкла уже к вампирам? Ну и дура! Красивый… и клыкастый. Красиво тебе шею разорвёт и высушит, вот будешь тогда радоваться».       Решив забить на гордость, Лу набрала Йонаса и, убедившись, что он дома, снова завела мотор. Летала по Нью-Пари со скоростью, которую обычно использовала только на пустой трассе. Любоваться потрёпанными «красотами» городка не получалось. Из головы не выходили мысли о том, что ей стало… интересно.       «Переработала, видимо. Надо бы спросить у Кея — было ли у него что-то подобное? Может, через какое-то время работы в кафе он тоже перестал воспринимать вампиров как опасность? Мозг же защищается?       — Потрахаться бы тебе, Лу, да поменьше на всякую херню реагировать, — убеждала себя девушка, слезая с байка.       Она быстрым шагом пересекла парковку и поднялась по ступеням. В спину будто стрельнул чей-то взгляд, и она на секунду замерла у двери, оглянулась — но никого не увидела. Лу повела плечом и скрылась в холле дома Йонаса. С собой она ничего не успела купить — иначе пришлось бы совсем рисковать. Лучше уж с пустыми руками, чем с пустой кровеносной системой.       Постучала, и Йонас лениво выполз, чтобы открыть дверь. То ли случайно, то ли намеренно он встретил Лу в одних спортивных штанах, с полотенцем на плечах. Она усилием воли оглядела его с ног до головы, но была слишком взволнована, чтобы заметить хоть что-то: с их последней интимной встречи он стал ещё симпатичнее — подсушился, набил новую татуировку, да и в целом пребывал в хорошем настроении, отчего выглядел привлекательнее, чем когда ходил букой.       Сразу сели ужинать. Йонас похвастался лично приготовленным рагу. Квартира пахла едой и уютом. Бэр разложил порции, поставил на стол. Лу уставилась на тарелку. За столом повисла неловкая тишина.       — У тебя есть что-то выпить? — спросила Лу, понимая, что до утра так не протянет.       — Что-то… типа пива или покрепче?       — Давай покрепче.       Йонас молча достал с антресоли бутылку виски, не самого плохого качества, и пару стаканов. Лу жестом показала налить. Он налил.       — За выживание, — сказала она и залпом выпила.       Это странное, напряжённое и дёрганное поведение выдало Лу с потрохами. Но Йонас знал её не первый день и понимал: спроси в лоб — пошлёт нахер. Он оставил вопрос на потом, когда Лу сама захочет поделиться. Не подавая виду, мужчина выпил виски следом за подругой.       После ужина они переместились на диван к телевизору. Шёл какой-то сериал, но Лу не вслушивалась. Йонас пару минут переминался за диваном, вроде как хлопоча по хозяйству, но больше оттого, что не знал, как начать. Потом сказал, не глядя на подругу:       — Как дела на работе? Уже привыкла к кровососам? Надеюсь, вы им там блад-шейки хоть не наливаете?       — Йонас, — резко перебила она, едва сдерживаясь, чтобы не послать его прямым текстом. Раздражало, что он, даже не зная подробностей, попал в заболевшую точку. — Заткнись и налей ещё.       Он кивнул, послушно взял бутылку со стола и наполнил бокал. Через час Лу чувствовала, как алкоголь приятно разливается по телу. Руки отяжелели, мысли путались. В висках пульсировала навязчивая мысль: «Ты реально ебнулась. Вампир. Господи. Хочешь трахаться? Вон, Йонас по первому зову готов».       Лу откинулась назад, опираясь на руки, устремив взгляд в экран. Телевизор бормотал что-то о возросшем количестве автомобильных аварий, но она уже давно не слушала. Йонас тем временем сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и с кем-то переписывался. Лу вдруг обуяло любопытство: с кем он мог переписываться поздно вечером? Она прищурилась и, стараясь не двигаться, чтобы не выдать себя, заглянула другу через плечо. Кто-то: Да ерунда, мне было несложно. Обращайся :) Йонас: Всё равно спасибо. Я твой должник. Йонас: Ты занята в субботу?       Брови Лу взлетели вверх, на лице отразилось искреннее удивление. Неужели! Её Йонас, тот, которого она знала всю свою жизнь, с которым познакомилась в третьем классе, когда он был в пятом; Йонас, умевший подтрунивать над ней так, чтобы не обидеть, и знавший, как её ласкать, — теперь нагло флиртовал с какой-то другой девчонкой, даже не пытаясь скрыться. Липкое чувство, которому она боялась дать название, горячей волной ударила в виски́. Как он мог?       «Притормози, Лу. Разве не этого ты хотела? Ты здесь, а он двигается дальше. Отпусти его».       По мнению Лу, Йонас как никто другой заслуживал счастья. Он так старался ради семьи, себя, постоянно учился и работал, никогда не забывал о друзьях. Йонас — заботливый, честный и самоотверженный. Рид знала: если бы не сбежала в Париж как последняя трусиха, жила бы сейчас с ним как у Христа за пазухой. Может, им и не светила роскошная жизнь, но Бэр дал бы ей всё лучшее, что можно было найти в Нью-Пари.       Лу сидела, сжав челюсти, чувствуя, как ревность поднимается в ней горячей, злой волной, захлёстывая грудь, щёки, пальцы. Будто под кожей натянули проволоку — всё дрожало, зудело, горело. Она уговаривала себя, приказывала успокоиться: «Это нормально. Это хорошо. Он не должен вечно ждать, пока ты решишь, чего хочешь. Он имеет право быть с кем-то ещё» — но что-то внутри отказывалось слушаться. Злость, жгучая и упрямая, была сильнее логики. «И ещё этот вампир сраный! Сука! Почему вы оба сегодня заставляете меня чувствовать себя... так?».       Осторожно, затаив дыхание, она снова склонилась за его плечо, стараясь не шелохнуться. Кто-то: Вроде нет :) А ты что-то предлагаешь? Йонас: Сходим куда-нибудь? Кто-то: Я бы не отказалась. Ты скажи, куда и когда. Йонас: Отлично. Тогда я всё придумаю, ок?       Лу вдруг стало тошно. Он действительно собирается на свидание.       Замерла, сидела неподвижно, чуть сгорбившись, будто подвисла в нерешительности. А потом — вдруг, почти в слепом порыве — сползла с дивана, перекинула ногу через Йонаса и села на него сверху, лицом к нему, колени по бокам от его бёдер. Парень вздрогнул, растерянно оторвав взгляд от телефона. Прежде чем он успел что-то сказать, Лу выхватила у него телефон и швырнула за спину — тот шлёпнулся на ковёр.       — Эй! — Йонас вскинулся, замер, глядя на неё широко раскрытыми глазами. — Лу... Что ты делаешь?       Лу смотрела ему в лицо, внимательно, будто искала что-то в изгибе губ, в складке бровей. Говорила тихо, но с той колючей упрямостью, которая всегда появлялась в её голосе, когда она была на грани терпения:       — Я не знаю, — честно ответила она. — Но я хочу целоваться. Как раньше.       Йонас замер, не отводя взгляда. Он поднял руки, будто собираясь отстранить её, но только положил ладони на её талию.       — Лу, не надо, — проговорил он хрипло. — Ты просто в дурном настроении. Ты не хочешь меня. Это нечестно.       — Йонас, — сказала она, наклоняясь. — Даже я не знаю, чего хочу. С чего решил, что знаешь ты?              Она прижалась губами к его шее, чуть выше воротника, горячо, с натиском, будто надеялась выжечь всё, что не было связано с ней. Йонас выдохнул — глухо, словно получил удар в грудь, — и сжал её сильнее, крепко, будто боялся, что если отпустит — она исчезнет.       — Чёрт с тобой, Рид, — прошептал он. — Ты сведёшь меня с ума.       Он потянулся к её лицу, впился в губы жадно, будто их снова накрыла волна безрассудства. Они целовались долго, забыв о дистанции, которую каждый обещал себе держать. Всё было как в прошлом — нелепо, страстно, прерывисто, с тихими смешками между вдохами, будто боялись, что если остановятся хоть на секунду — всё закончится.       Лу проснулась с головной болью. Она помнила, что дальше поцелуев вчера дело не зашло, но всё равно тревожно оглядела себя. Лежала на кровати Йонаса, одетая, только волосы спутались от беспокойного сна. Стало ясно: Йонас даже не ложился рядом. Ну и зачем она вчера устроила весь этот цирк?       Девушка тихо вышла в гостиную и увидела Бэра у плиты — он что-то готовил. Ей ужасно не хотелось сейчас с ним разговаривать, объяснять. Убежать, не сказав ни слова, казалось ещё хуже, хотя после вчерашнего трудно было представить, что он о ней думает. «Интересно, он всё равно пойдёт на то свидание?» — Лу тут же захотелось ударить себя за это любопытство. Для неё же лучше, если пойдёт.       — Привет, Лу. Завтрак? — Бэр заметил её и повернулся с лёгкой улыбкой. У Лу от этого жеста скрутило желудок.       — Если честно, что-то... не хочется... Я, наверное, поеду. Смена сегодня ночная, днём сантехник должен прийти, да и выспаться надо, — девушка старалась звучать уверенно, не выдать вранья. Йонас всё равно понял, почувствовал, что она просто хочет сбежать. Кивнул.       Лу быстро собралась, нашла в гостиной свои вещи и запихнула их в рюкзак. Надела куртку и уже собиралась выскользнуть из квартиры, как Йонас схватил её за локоть и прижал к стене. Наконец их взгляды встретились:       — Лу, я не давлю на тебя... но совру, если скажу, что ничего не жду. Обещаешь постараться принять решение побыстрее? — сказал он усталым голосом.       Хотелось язвительно бросить: «До субботы?» — но так обижать его Лу не могла. Сразу раскусил бы её низость, и кто знает, как бы отреагировал.       — Конечно, Йон. Я постараюсь, — Лу чмокнула его в щёку, нырнула под руку и выскользнула за дверь.       «Ничтожная. Мелочная. Гадкая Лу Рид. Ты просто отвратительный человек! Дрянь! За что ты с ним так... Эгоистка. Лучше бы ему никогда не встречать тебя». — Лу хотелось дать себе пощёчину, разбить голову о стену. Не помогло бы.       Лу мчалась по улицам Нью-Пари, вцепившись в руль, будто могла удержаться за него от собственных мыслей. Мотор ровно гудел под ней, ветер стягивал капюшон, в волосах путались остатки прикосновений Йонаса. Всё раздражало. В первую очередь — она сама. Ревность — тупая, липкая, бессмысленная — всё ещё ползала под кожей, колотилась в груди. Что это вообще было? Йонас. А этот вампир в кафе... Лу стиснула зубы. Его взгляд — ничего не значащий, но такой любопытный. Странное волнение от него до сих пор разливалось по коже — чужое, недопустимое, противное. Она не знала, на кого злится больше.       Сбросила куртку прямо в прихожей, скинула ботинки, прошла в ванную, словно шла на исповедь. Долго стояла перед зеркалом, не отводя взгляда от собственного отражения.       — Тупица, — сказала себе, будто плюнула в лицо.       Мыла руки, потом лицо, потом снова руки. Растворяла себя в воде, как будто можно было отмыться от этой бессмысленной, пугающей привязанности. Чтобы не сойти с ума, Лу полезла в кладовку за инструментами. Надела старые штаны, перчатки, взяла растворитель, щётки, шпатель. На улице было пасмурно. Идеальная погода для раскаяния. Она встала к фасаду здания — старому и облупленному дереву, — и начала счищать краску, слой за слоем, будто сдирала корку с раны. Старалась ни на что не отвлекаться. Звуки растворялись в глухом шорохе работы.       Сантехник пришёл ближе к полудню. Молча кивнул, осмотрел кухню, починил кран и сифон, оставил квитанцию на столе. Лу благодарно кивнула, даже не спросив имени.       После двух она заставила себя лечь. Лежала, глядя в потолок, сжимая одеяло. Мысли не унимались, норовили вырваться на свободу, терзали, кусались.       «Ты просто испугалась, что он может быть счастлив без тебя. Ты боишься остаться одна... Ты уже одна, Рид. Ни матери, ни отца. И даже Йонас наконец нашёл себе кого-то».       Но ей всё равно удалось уснуть — как акт капитуляции. К тому же, если не заснёт — ночная смена превратится в ад. Когда проснулась, солнце уже клонилось к закату. Оставалось пару часов до смены. Лу поднялась, приняла душ, высушила волосы, поела наспех — разогретый суп из «Спара», оставшийся со вчера. Перед работой даже накрасилась: на губы — лёгкий блеск, на глаза — тонкие стрелки. Жонсьер её постоянно задирал — то кошкой драной называл, то просто просил Рид наконец перестать носить «фриковатые» шмотки. Достал её этим неимоверно, пусть только попробует сегодня что-то сказать.       Из шкафа достала вельветовую юбку тёмно-красного цвета — ту самую, которую последний раз надевала в выпускном классе. Ну хоть жопа не потолстела! К ней — чёрную водолазку, чёрные колготки, ботинки. Если этот противный Марк не похвалит старания, она ему перца в кофе насыплет. На мотоцикле ехала осторожно — и из-за морального раздрая, и чтобы юбка ничего лишнего не показала. Всё внутри звенело, но снаружи Лу была почти спокойна.       У «Рандеву» она заглушила байк, проверила время: пятнадцать минут до смены. Самый мёртвый час — когда упыри ещё не нагрянули, а люди уже разбрелись. Огюст, наверное, как раз мыл полы. Будь это смена Кея — можно было бы зайти поболтать, но с этим доходягой они не ладили. Решила перекурить.       Переулок за кафе был тихий и тёмный. Запах мокрого камня, кофе и усталости городка ощущался здесь так отчётливо, как ни в одном другом месте. Лу остановилась у служебной двери, достала сигарету, щёлкнула зажигалкой. Первый вдох — как глоток воздуха под водой. Горло жгло, и это было приятно. На душе было муторно. Беспокойство копилось где-то под рёбрами, разбухало от непроговорённого, от невозможности понять, чего она вообще хочет. Лу смотрела, как дым поднимается к небу. Сигарета тлела в пальцах. Всё вокруг казалось зыбким и неустойчивым.       — Мадемуазель... Добрый вечер?       Расслабившись, Лу не услышала шагов в переулке, поэтому, когда из него внезапно появился темноволосый вампир, она подпрыгнула от неожиданности и схватилась за сердце, которое зашлось в аритмии. Кровосос тоже явно не ожидал её увидеть, отчего его приветствие скорее звучало как вопрос. С какой скоростью он двигался, что не почувствовал её присутствие? Они уставились друг на друга в немой сцене.       — Месье Неаполь, это вы! Я подумала... — Лу и сама не знала, что подумала. Но отчётливо ощутила, как её сердце сделало сальто мортале — то ли от страха, то ли от волнения. — Да не берите в голову, в общем.       Лу спряталась за сигаретой и вдохнула дым. Старалась не поднимать взгляд, однако всё равно не могла не заметить, насколько этот мужчина был внешне симпатичен. «Какая дрянь, Лу, в самом деле!» — кричал голос внутри неё. Рид надеялась, что дым скроет её смятение.       — Как вы меня назвали? — спросил кровосос, но Лу была готова поклясться, что в уголке его губ мелькнула тень улыбки. Едва.       — Месье Неаполь... — пробормотала она слегка испуганно.       Наконец включились годами тренированные рефлексы, и девушка ощутила хоть какой-то страх, намекавший, что свою смерть она вполне может встретить именно в этом переулке.       — Тогда вас следует звать мадемуазель Нью-Пари? — невозмутимо ответил мужчина, делая едва заметный шаг вперёд.       — Почему это? — Лу напряглась, сжимая сигарету между пальцами чуть сильнее, чем нужно. Вопрос был невинным, но в нём ощущался поддразнивающий оттенок, будто он испытывал границы, на которые можно надавить.       — Ну, если я Неаполь, вы — Нью-Пари. Вы в самом деле удивительно похожи на суть этого города. Так логично, не правда ли? — он снова чуть склонил голову, будто разглядывал её, примерял.       Лу сделала очередную затяжку и не ответила сразу. Ей не нравился этот человек. Точнее — не нравилось, как в его присутствии терялась чёткость. Будто всё вокруг смазывалось, а он один оставался в фокусе. Это раздражало. Интриговало.       — Многое в этом городе логично лишь на первый взгляд, — наконец сказала она, глядя не на него, а на свой дым. Непонятно, говорила ли она в действительности про Нью-Пари или про себя.       — Верно, — кивнул он, — но кофе, как ни странно, здесь делают отличный. Особенно в «Рандеву».       Лу вскинула бровь. Подозрительно.       — Разбираетесь в кофе?       — Нет, — совершенно серьёзно ответил он. — Но отличить хороший вкус от посредственного — пока ещё могу.       Он снова шагнул ближе. Не нарушая дистанции, но Лу почувствовала это кожей. Словно температура воздуха вокруг него чуть изменилась. Холодно, как на кладбище.       — Способны ли вы сварить что-то стоящее, мадемуазель Нью-Пари, — добавил он чуть тише, делая два шага назад, убедившись, что Лу от него не отпрыгивает.       — Хм, — Лу поджала губы. — Способна. Но только если вы зайдёте через главный вход. С улицы.       — А через чёрный меня не пустите? Владелец — мой друг. — он наклонил голову чуть в сторону, взгляд скользнул по двери. Теперь явно смеялся над ней.       — Увы. Мне велено пускать только начальство, — с деланной строгостью произнесла Рид, скрестив руки.       — Разумно, — кивнул он. — Значит, в зале.       Он повернулся, словно собирался уходить, но вдруг обернулся через плечо:       — Вам... не страшно со мной разговаривать?       Лу замерла. Сердце снова сбилось на полудыхание. Она не знала, что именно услышала — угрозу или заботу.       — Нет, — наконец сказала она. — Не страшно.       Мужчина улыбнулся чуть заметнее, впервые, но всё равно едва — как лунная дорожка на воде. Исчез в переулке так же легко, как и появился.       «Ну и какого хера это было?»       Лу потушила сигарету, глубоко вздохнула, отперла служебную дверь и вошла внутрь. Освещение в подсобке било в глаза, как реальность после сна. Она на автомате повесила куртку, вымыла руки. Фартук с глупой надписью «Кровь? Нет, это раф с малиной» достался ей «по наследству» от предыдущего сотрудника. Выставлял на посмешище, но за несколько недель Лу даже привыкла к его дебильности. А в день, когда она получила первый аванс, ей вообще фартук показался самым чудесным на свете.       Огюст уже заканчивал уборку. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь шорохом щётки да редкими фоновыми голосами с улицы. Лу встала за барную стойку, приготовила кофемашину, протёрла полки. Всё было по плану. И вдруг — тихий звон колокольчика над дверью. Лу подняла взгляд. На пороге стоял он — всё тот же мужчина. Месье Неаполь, как она его назвала. На этот раз в его взгляде уже не было удивления — только вежливый интерес и лёгкий вызов, будто он всё ещё ждал доказательства, что её кофе стоит того, чтобы зайти с парадного входа. Мужчина молча подошел, тонкой, высокой фигурой вписанный в уютный хаос зала. Лу видела его отражение в зеркальной панели кофемашины, но не оборачивалась — слишком тщательно отбивала портафильтр.       — Что вы мне там обещали? — наконец спросил он. Голос у него был мягкий, с каким-то старинным акцентом, будто принадлежал человеку, повидавшему многое.       — Сюрприз, — сказала Лу и достала банку с чем-то сыпучим. — Научил один бариста, когда работала в Париже. Он говорил: «Кофе — как характер. Не объясняй, пускай пробуют». Так что придётся вам, месье, понять всё самому.       — А если я не пойму?       — Ну, значит, не ваш характер.       Он усмехнулся, коротко, почти не вслух. Лу почувствовала, как его взгляд скользит по ней, и тут же уставилась на молочник, будто там скрывался великий философский смысл. Она взбивала молоко, добавляла специи, отмеряла сироп и делала всё это с той сосредоточенностью, за которой скрывалась паника. Она слышала, как он топчется на месте — странно тихо, будто не касаясь пола. Она прошла мимо него и, конечно, взглянула. Высокий. Даже слишком. Худой, но не костлявый — плечи держал будто за шиворот подтянутый. Волосы — чернильные, гладкие, стянуты в хвост, доходящий до пояса. Глаза... почти чёрные. И когда он говорил — да, два клыка. Не бутафорские, как в тупых фильмах, а небольшие и аккуратные.       Если бы не клыки, Лу записала бы мужчину в категорию красавчиков, к которым она обязательно подкатила бы. Однако его непреодолимая страсть к крови делала эти мысли для неё просто оскорбительными. И всё же Рид делала ему кофе с особым старанием. Вернулась к стойке, задержала дыхание на секунду и, выдохнув, подала чашку с лёгким взмахом:       — Попробуйте. Только осторожно — горячее.       Месье Неаполь взял чашку. В его пальцах она выглядела будто игрушечная, хрупкая. Он кивнул, выложил на стойку несколько купюр и направился к столику у стены. Лу осталась у стойки, смотрела ему вслед, будто взгляд мог разъяснить, кто он такой на самом деле. Когда он сел, Лу резко отвернулась и начала протирать уже чистую стойку, раз за разом, словно могла стереть собственное волнение.       Через несколько минут в кафе через подсобку вошёл месье Жонсьер. Он скользнул глазами по Лу, кивнул — так, будто одобрял её внешний вид или сам факт, что она жива и на смене. А потом прошёл мимо и сел... прямо к месье Неаполю. Лу замерла, губы приоткрылись, мысли взорвались, как хлопья кукурузы. Он... не солгал? Это правда его знакомый? Они что, друзья? Она уставилась на их столик, будто могла услышать разговор через шум кофемашины и музыку.       Дверной колокольчик снова дёрнулся, звякнув чуть раздражённо — будто дверь устала от всей этой вечерней чехарды. Лу подняла глаза и увидела парочку студентов, ввалившихся в зал с ветром. Один — с рюкзаком, другой — с гитарой в мягком чехле за плечами. Смеялись громко, пахли улицей, шерстью и чем-то аптечным.       — Два капучино, пожалуйста! — выкрикнул тот, что с гитарой, пока они раскладывали вещи за столиком у окна.       — Один без кофеина, если можно! — добавил второй, усмехаясь. — А то он потом до пяти утра песни пишет и мне читать мешает.       — А у тебя, значит, исключительно учебный голод, да? — парировал гитарист, подходя к стойке, чтобы забрать напиток.       — Академический вампиризм, — усмехнулась Лу, уже подготавливая чашки. — Сейчас будет.       Движения её были быстрыми, почти на автомате. Пена взбивалась, змеилась и оседала в идеальные спирали. Девушка стояла спиной к залу и не видела, как за её спиной месье Неаполь разглядывал её фигуру и с интересом наблюдал за приветливостью, с которой она общалась с другими посетителями, отпуская дерзкую шуточку про вампиризм, не боясь ни его, ни своего начальника.       — Учитесь усердно, — сказала с улыбкой и поставила два напитка на стойку. — И не поубивайте друг друга до сессии.       — Спасибо, мадемуазель! — ответили оба вразнобой, прихватив кофе и растворившись в тёплой тишине зала.       Лу выдохнула. Накопившаяся дрожь после встречи с месье Неаполем, казалось, немного улеглась. Она не смотрела в их с Марком сторону и вообще делала вид, что ничего не произошло. Она тут просто официантка и любезничает со всеми, удалось продать этому клыкастому напиток подороже — отлично, зарплата будет побольше. Она снова начала наводить порядок на стойке, когда почувствовала движение сбоку — лёгкое, как смена тени.       — Мадемуазель Нью-Пари, — сказал он.       Лу подняла глаза. Месье Неаполь стоял у стойки, чашка в его руке уже пуста. Он смотрел на неё спокойно, вежливо, как человек, умеющий быть заметным без навязчивости.       — Ваш напиток… — начал он, чуть наклоняя голову. — Хороший. Что это?       — Спасибо, — Лу попыталась ответить непринуждённо, но голос всё равно прозвучал чуть выше, чем хотелось. — Это, гм… Не могу сказать, не мой секрет.       — Тогда буду рассчитывать, что в следующий визит вы вспомните ещё какой-нибудь тайный рецепт, — произнёс он с абсолютно нечитаемым выражением лица, отчего Лу не понимала, то ли он любезничает, то ли угрожает.       — Может быть, — пожала плечами Лу, — если вы по-прежнему будете заходить через парадный вход.       — Разумеется, — кивнул он.       Они оба посмотрели друг на друга и захлопали ресницами.       — До встречи, мадемуазель Нью-Пари.       — До встречи, месье Неаполь.       Вампир развернулся и вышел. Тень его скользнула по полу, растворившись в шуме зала и в городе за стеклом. Лу проводила его взглядом, едва заметно подрагивая, будто замерзла под дождём.