Глава 11

Пандора шагала по алому морю. Впереди она увидела фигуру — юную девушку, чьи длинные лазурные волосы струились по плечам, а из головы торчали странные, опущенные вниз рога. Это была Тиамат, захлёбывающееся в слезах. — Почему плачешь? — спросила Пандора, её голос был мягким, а на губах играла спокойная улыбка. Тиамат вздрогнула и обернулась, её заплаканные глаза встретились с взглядом Пандоры. — Дети… мои дети… — всхлипывала она, её голос дрожал. — Ты… это ты вызвала меня… и ты забрала Его, моего ребёнка! — Слёзы хлынули с новой силой, и она закрыла лицо руками. Пандора поняла: перед ней мать, раздавленная любовью и тоской по человечеству — её детям. Пандора шагнула ближе. Скорее всего часть божественной кровы имела родство с Тиамат. — Начну с того, что я не хотела тревожить именно тебя. Что касается Его, твоё воздействие причинило ему боль. Из любви к нему я защитила Адама от этого. Ты ведь любишь своих детей, всё человечество, не так ли? Разве ты не хочешь уберечь их от страданий? Твоё появление в облике гиганта напугало всех. Но настоящая ты прекрасная, чувствительная, искренне любящая мать. Тиамат подняла взгляд, её слёзы чуть утихли, но голос всё ещё дрожал. — А он? Он простит меня? Ты сама сказала… я сделала ему больно… он оставит меня… уйдёт, как другие… Пандора присела рядом, её глаза виражали сочувствие. — Адам не из тех, кто отворачивается из-за ошибок. Он поймёт твою любовь, как понял мою. Все дети рано или поздно покидают родительское крыло — это часть взросления. Но даже взрослые, что бы они ни выбрали, остаются твоими детьми. Этот факт неизменен. — Она помолчала, затем добавила: — Иногда величайшее проявление любви — отпустить любимых ради их блага. Тиамат замерла, её лицо озарила слабая, дрожащая улыбка. — Я… спасибо… — прошептала она. В тот же миг Пандора ощутила, как её тело пронзила слабость. Она очнулась в реальном мире, окружённая алыми нитями магической силы, которые с остервенением рвал юноша, пытаясь освободить её. "Эпимитей? Нет... даже если в тебе есть его частичка ты все ещё Адам..." Пандора пришла в себя и осмотрелась. Защита, что она поставила вокруг Адама, едва держалась, а гигантское тело Тиамат начало медленно распадаться, превращаясь в искры света. — А вот и мой герой, — слабо улыбнулась Пандора, обнимая Адама. — Пандора… ты цела? — Его голос дрожал от волнения, глаза искали на ней следы ран. — Прости, я не должен был отдавать такой приказ… прошу, прости меня! Он подхватил её на руки и бросился бежать прочь от рушащегося тела Тиамат. Пандора, несмотря на слабость, сохраняла спокойствие. — Ничего страшного. Я как раз говорила с Тиамат. Мы пришли к взаимопониманию. Она даже просила у тебя прощения за причинённую боль, — сказала она, её голос был мягким, почти утешающим. — Этот… монстр просил прощения? — Хех, — Пандора грустно улыбнулась. — В итоге, как всегда, главной злодейкой оказалась я. Я подло использовала её для своих эгоистичных целей, заставив страдать и её, и других. Адам нахмурился, его хватка стала крепче. — Нет. Ответственность на мне. Я вызвал тебя, из-за меня ты открыла Ящик, и из-за меня напала на это существо. Пандора покачала головой, её взгляд стал задумчивым. — Она не чудовище, Адам. Внутри её девочка, которая любит всё человечество и желает ему блага, несмотря на собственную боль. Она воплощает материнскую любви, которой мне самой не дано познать. Тело Тиамат окончательно рухнуло, рассыпаясь в сияющие искры. Адам резко повернулся, его взгляд зацепился за что-то в стороне. — Там кто-то есть, — сказал он, указывая на место, где только что была голова гиганта. Пандора, собрав остатки сил, телепортировала их туда. Пандора и Адам увидели картину того как юная Тиамат сидела на коленях, её хрупкое тело дрожало. Над ней возвышался блондин в золотых доспехах, его клинок был занесён для удара, а взгляд наполнен презрением. — Она не твоя добыча, — резко сказала Пандора, несмотря на слабость, всё ещё сковывавшую её тело. Она тут же попыталась телепортировать себя, Адама и Тиамат в убежище. Невидимая сила сопротивлялась, но Пандора стиснула зубы, вливая в заклинание больше маны, продавила барьер. В следующий миг они оказались в убежище. Тиамат, всё ещё дрожа, упала прямо в объятия Пандоры. Пандора нежно обняла её, её голос был мягким и успокаивающим. — Я защищу тебя, — сказала она, улыбнувшись, и её рука ласково коснулась лазурных волос девочки. Тиамат затихла, её дыхание стало ровнее. Адам, тяжело дыша, сел на диван, его лицо было бледным от усталости. Он выглядел так, словно каждая секунда битвы выжала из него последние силы. — Ты знаешь, что случилось с остальными? — спросила Пандора, присаживаясь рядом. — Не знаю точно, — ответил он, потирая висок. — Мастера, скорее всего, выжили. Медуза унесла их на Пегасе. А слуги… кажется, уцелел только этот пижон в золотых доспехах. Хотя я не видел тела Ассасина, но, возможно, просто не заметил. — Понятно, — задумчиво произнесла Пандора. Она вызвала своих фамильяров, отправляя их на разведку, чтобы собрать информацию о том, что произошло за пределами убежища. Затем она повернулась к Тиамат. — Как ты? Девочка подняла взгляд, её голос был слабым. — Устала… тяжело… всё время тянет назад… но… не хочу, — прошептала она, её слова едва пробивались сквозь усталость. Пандора поняла, что какая-то сила противилась присутствию богини, выталкивая её обратно в Трон Героев. Её существование здесь было нестабильным, словно мир отвергал саму её сущность. Пандора погрузилась в раздумья. Можно ли ей помочь остаться? Она знала, что для этого нужен якорь — связь, которая удержит Тиамат в этом мире. У самой Пандоры таким якорем был Адам. Она повернулась к нему, её взгляд стал серьёзнее. — Адам… ты поможешь мне спасти её? Он посмотрел на Пандору, затем на Тиамат, вздохнул и кивнул. — Если моих сил хватит, то да, — сказал он, а затем, с лёгкой улыбкой, добавил: — И, кстати, я успел кое-что прихватить. Он повернулся, показывая спину, где была странная рана, от которой исходило мягкое сияние. Пандора нахмурилась и внимательно осмотрела его. Это была не просто рана, а своего рода вместилище, созданное с помощью силы, схожей с её даром Алчности, но слабой и причиняющей Адаму сильную боль. — Я забрал пару мечей того парня… и её меч, — объяснил Адам, его голос был уставшим. — Но не знаю, сколько ещё смогу удерживать это. — Хорошо, я займусь этим, — твёрдо сказала Пандора. Она начала работать над улучшением состояния Адама и созданием якоря для Тиамат. Процесс был изнурительным, особенно для Адама. Его тело сотрясали судороги, пока Пандора плела сложные магические узоры, связывая энергию Тиамат с этим миром через Адама как якорь. К вечеру она закончила, и её собственные силы были на исходе. Тиамат теперь выглядела стабильнее, а рана Адама начала медленно затягиваться, хотя сияние всё ещё оставалось. Пандора вызвала своих фамильяров, чтобы получить отчёт. Картина была мрачной: часть города Фуюки лежала в руинах, маги этой эпохи лихорадочно стирали память обычным людям и заметали следы бойни. Анализ данных показал, что лей-линии под городом серьёзно повреждены, что нарушит весь ритуал войны за Грааль. "Мы ещё легко отделались," — подумала Пандора, устало опускаясь на диван рядом с Тиамат. — Как вы? — спросила она, переводя взгляд с Тиамат на Адама. Тиамат впервые улыбнулась. — Хорошо… намного легче… спасибо, — тихо сказала она. Адам тоже улыбнулся, хотя его лицо всё ещё было бледным. — Терпимо, — коротко ответил он, откидываясь на спинку дивана. Пандора посмотрела на Тиамат, её голос был меланхоличным. — Знаешь, меня создали боги для их собственных целей. Я никогда не знала, что такое материнская любовь… и сомневаюсь, что когда-нибудь смогу её познать. Тиамат посмотрела на неё, её взгляд был полон сочувствия. Она медленно протянула руку и коснулась ладони Пандоры. Адам встал и пошел на кухню. Резко Тиамат наклонилась и обняла Пандору, словно пытаясь передать тепло, которого Пандоре так не хватало. Пандора застыла на миг, но затем её губы тронула лёгкая улыбка. Она мягко похлопала Тиамат по спине. В этот момент в комнату зашел Адам, неся поднос с готовой едой. — Вы как хотите, а я жутко голоден, — заявил он, ставя поднос на стол и усаживаясь. Пандора взглянула на еду, затем на Адама, и её улыбка стала чуть шире. — Почему бы нам не поесть вместе? — сказала она, занимая место за столом. Тиамат, всё ещё молчаливая, присоединилась к ним. Её глаза выдавали радость, когда она попробовала современную еду. Во время трапезы Пандора погрузилась в размышления о следующих шагах. Тишина за столом прерывалась лишь звяканьем посуды, пока она не заговорила: — С утра нам стоит начать действовать. Если большинство слуг мертвы, тянуть с завершением войны нет смысла. Адам кивнул, проглотив кусок. — Согласен. Похоже, наша битва сильно повлияла на магический фон города. Пандора задумчиво постучала пальцами по столу. — А что насчёт оружия, которое ты раздобыл? Адам откинулся на спинку стула, вытирая руки. — Тот меч… стал легче, но, думаю, у меня хватит сил только на один удар. Больше я его не удержу. А с тем, что я забрал из измерения Арчера, всё проще. — Ясно, — сказала Пандора, её взгляд был серьёзным. — Надо выяснить, что с другими мастерами и жива ли Медуза. Ещё стоит подумать, как избавиться от наблюдателя. Возможно, он — мастер того надменного блондина, если ему вообще нужен мастер. — Хм… — Адам вдруг оживился. — А вдруг… — Он вытащил телефон и набрал номер. Несколько минут он говорил с кем-то, но затем он с облегчением положил трубку. — Они целы. Я думал, Сакура потеряла телефон, который я ей дал, но повезло. Они укрылись в поместье Мато. Относительно целы, только Медуза ранена, но не смертельно. Пандора поднялась со стола. — Тогда отправимся к ним сейчас? Адам кивнул, допивая свой чай. — Но без магии. Сдаётся мне, этот блондин не пропустит магический след. Он встал и направился к гаражу. Пандора повернулась к Тиамат, которая всё ещё доедала свою порцию. — Ты закончила? Тиамат кивнула, она выглядела довольной. — Тогда идём с нами, — сказала Пандора. Она и Тиамат последовали за Адамом. В гараже Адам уже сидел за рулём своей машины, мотор тихо урчал. Пандора и Тиамат сели на заднее сиденье, и машина плавно тронулась с места. За окнами мелькали тёмные улицы Фуюки, всё ещё хранящие следы недавнего хаоса.