IIII. Амбивалентная эротомания

Амбивалентная эротомания -

В контексте эротомании (которая сама по себе является бредовым расстройством, где человек убежден, что другой, часто знаменитый или более высокого социального статуса, человек влюблен в него), амбивалентность добавляет еще один уровень сложности. Вместо четкой и последовательной веры в любовь, человек с амбивалентной эротоманией может испытывать противоречивые чувства, переходя от идеализации объекта до ненависти и враждебности.

***

      Одри обвела взглядом фигуру напротив себя: Синнер поправил пиджак, вернув взор на девушку. Отклонился на спинку стула, слегка улыбнулся, на удивление больше тепло, чем иронично. Прядь его волос уже привычно выбивалась из укладки, будто полчеркивая неофициальность момента. – Чего смотришь, милая? Не можешь поверить, что я весь твой? – Либо в этот день он был удивительно язвителен, либо же Одри раздражало каждое его слово, пока трудно сказать. Студентка поерзала на стуле, пытаясь натянуть несчастную юбку на колени, которые она в силу своей длинны прикрыть не могла. – Я серьёзно, Малек, что это было в том кабинете? – Ты поцеловала своего преподавателя по судебной психиатрии. Он медленно закинул ладони за голову, цепляя их в замок и приподнимая голову. Пару лекций назад он сам говорил, что «поза рук за головой демонстрирует доминирование, расслабленность и удовлетворённость». Он явно чувствует себя хозяином ситуации, и, кажется, даже не думает этого скрывать. Ненаигранная нарциссичность. – А он ответил мне взаимностью? – Похоже, так и вышло. Профессор все ещё невозмутимо смотрел на неё с довольной ухмылкой. Она закатила глаза и встала, скрещивая руки на груди, принялась мерить шагами пол вдоль его стола. – Мне нравится как твоя юбка оголяет новый сантиметр кожи при каждом шаге. – Ты слушаешь? Мы совершили ошибку! Малек улыбнулся шире, прежде чем пришурить глаза и взглянуть ей в лицо. – Будет твоим жизненным уроком: не лезь ко мне целоваться, а то отвечу взаимностью. Девушка подошла ближе, звук каблуков эхом раздался в стенах просторного помещения. Она взглянула на него сверху вниз так, как хозяева обычно смотрят на непослушных питомцев. – Ты можешь отнестись к этому серьёзно? – Отнестись серьёзно к девятнадцатилетней студентке в короткой юбке, которая пыталась меня соблазнить? От злости захотелось отвесить ему звонкую пощёчину, окрасить его щеки в багровый оттенок, плюнуть в лицо, наступить каблуком на ногу. Причинить ему боль любым возможным способом, заставить пожалеть о словах, извиниться чисто и искренне. Вместо задуманного она поджала губы и вздохнула, садясь на край стола. – Ты невыносим. – Странно, я думал я тебе нравлюсь. Его рука по собственнически легла на загорелое бедро, пальцы надавили, поглаживая гладкую кожу. Девушка перевела взгляд на профессора, который выглядел совершенно невозмутимо. Будто они были в браке уже добрую дюжину лет. Она схватила его запястье и сжала, цепляя кончиками длинных ногтей. Брови съехали к переносице, создавая не на шутку разозленное выражение лица. – Ты серьёзно? – Прости, не могу думать о чем то другом, когда твои ноги оголены. Одри прикрыла глаза руками и встала со стола, звонко стуча туфлями и направляясь к двери. Малек неспешно поднялся следом, глядя ей в спину. – Я прямо сейчас пойду в деканат и сообщу обо всем, что произошло позавчера. Она обернулась, локоны длинных волос запутались, неопрятно падая на лицо и прикрывая разъяренные глаза. – Именно поэтому раньше я не позволял себе такого. – Он подошёл ближе, приобнимая её за талию. – Хоть ты соблазнительна как сам дъявол, умна не по возрасту, но увы, все еще инфантильна. – Я инфантильна? Одри нахмурила брови ещё сильнее, вырываясь пытаясь убрать его руку с талии. – Да, инфантильна, ведёшь себя как ребёнок. Если будешь поменьше болтать, то никого не исключат и не уволят. Звонкий шлепок разрезал воздух. Прежде чем Одри подумала её ладонь сама замахнулась, оставляя жгучий след на лице преподавателя. Казалось, она удивилась в разы больше Малека. Мужчина лишь улыбнулся, не убирая руку с её талии, любуясь ее испуганным лицом. – Понравилось? Одри взглянула на свою ладонь и обратно ему в глаза. Ритмичный звук настенных часов заполнил пустоту. Она перевела взгляд: стрелка перевалила за шесть вечера. После занятий она сразу пришла к нему, и кажется провела тут уже больше часа. Студентка вздохнула. – Прости. – Ну уж нет. Теперь придётся постараться, чтобы заслужить свое прощение. Одри подняла взгляд, отмечая его самодовольное выражение, в этот самый момент она ощутила, будто след от пощечины все это время был на её лице. Она поддалась вперёд, аккуратно касаясь уголка его губ, провела пальцем дальше по алому пятну. Ещё мгновение и они уже целуются. Целуются так, что не хватает воздуха, что лёгкие сжимаются, так, что хочется слиться с его телом, ощутить его каждой клеткой своей кожи. Её длинные пальцы сжали ткань его рубашки, едва ли не оставляя дыр. Она спустилась ниже, прикусила кожу на его шее. Вся ненависть превратилась в страсть буквально за считанные секунды. Он аккуратно сжал её плечи, заставляя отстраниться. – На колени. Девушка непонимающе взглянула на Синнера, все ещё тяжело дыша, глаза перекрывала дымка страсти, слова слышались будто сквозь гущу воды. Одри разглядела его лицо: на губах мужчины осталась смазанная бордовая помада, отчетливый отпечаток женских губ виднелся на шее, обрамляя след от укуса. Сердце защемило, хотелось показать всем, как он сейчас выглядит, будто следы от её дешёвой помады были меткой о собственности. – Что? – Становись на колени. Одри зажмурила глаза, пока мутное значение слов проникало в сознание. Она на дрожащих ногах опустилась на деревянный пол, пока его поясница нашла опору на краю стола. – Молодец. Она смотрела в его глаза снизу вверх, тусклый свет заката из окна отсвечивал, создавая ярко-оранжевое свечение внутри её тёмной радужки. Ладони спешно нащупали ремень, пытаясь расстегнуть непослушную тяжёлую бляшку. Пальцы не слушались, затрудняя задачу. Мужская рука справилась же с этим за долю секунды. Его ладонь очертила линию её подбородка приподнимая, обращая на себя внимание, обольстительной улыбкой Синнер пригласил начать. Возбуждение едва-ли не болезненно отозвалось в самом низу живота, вызывая мурашки по всему телу. Мужская рука по хозяйски убрала пряди волос, что лезли в глаза, прошлась по тёмным волнистым прядям, подчеркивая доминантое положение. Когда первое препятствие в виде ремня и ширинки его официальных фирменных штанов было пройдено, девушка не думая совершила невозвратимое действие, оголяя все, что она стеснялась даже представлять. Взглянув на его член сдавленный вздох сорвался с уст сам по себе, то-ли от предвкушения, то-ли от возбуждения. Веки профессора лишь едва опустились ниже, все это время он поощрял её действия поглаживаниями по голове. Одри сглотнула, приближаясь накрашенными губами к органу, несмело коснулась головки. Всё вокруг казалось сумасшедшим сном, больной фантазией, казалось будто ещё немного и она проснётся, прямо как в прошлый раз. Сейчас она откроет глаза и окажется на своей кровати... но перед этим заглотнет его поглубже. В силу своей неопытности студентке явно тяжело рассчитать силу своих возможностей, слезы наворачиваются на глазах, когда она подавляет рвотный позыв. Малек усмехается, не без удовольствия наблюдая за выражением её лица. Следы от помады остаются на члене, победно отмечая все части его тела, на которых побывали её губы. В движениях девушки начинает ощущаться неумелый и сбитый ритм, сопровождающийся скользкими звуками. Внезапно волосы на затылке натягиваются и голова нехотя следует за мужским кулаком назад, Одри ищет опору, цепляясь за его колени, поднимает взгляд, пытаясь отдышаться. Давление на затылке теперь уже подталкивает вперёд, и она снова впускает его член меж своих губ. С жертвенной самоотдачей заглатывает его глубже, до глухих захлебывающихся звуков, только бы ему понравилось. Ещё пара мгновений и звуковую картину кабинета раздавил томный сдавленный вздох. Мужская рука прижала её ближе к телу, словно не желала отпускать, девушка почувствовала тёплую субстанцию, стекающую прямиком в её глотку. Следующую минуту она приходила в себя, смотря как Малек застегивает брюки обратно. Смотря на свои сведенные колени вопрос вырвался сам собой: – И что теперь? – Теперь, Сантос, будешь знать, какого давать пощечины преподавателям. Он помог ей подняться, на коленях багровели следы, отпечатывавшие деревянную структуру пола. Одри неловко взглянула вниз и поморщилась, осознав, что короткая юбка не сумеет прикрыть последствия её импульсивных решений.