Глиттер

Солнце уже встало и поднялось над горизонтом. Небо было ясным и пронзительно голубым. Намечался жаркий день, но пока что было свежо и приятно. Ноэль босиком стоял на крыльце. В одной руке у него была чашка с кофе, в другой — сигарета, рядом стоял Бритва и так же пил кофе и курил. Ноэль и Крис всю ночь дежурили и спали по-очереди на диване, но чувствовал себя Ноэль отлично. Утро было прекрасным. Через дорогу, во дворе Ангельберты, Лео колол дрова. Сквозь деревья сада его было видно плохо, но достаточно, чтобы понять, что он был раздет по пояс и выглядел как мистер июль в журнале для домохозяек. Из дома вышла Ангельберта и подошла к Лео. Он опустил топор, приобнял её за талию и они начали целоваться. — Нифига себе! — воскликнул Ноэль. — Ну он даёт! — Ага, — сказал Бритва, — всем. Ноэль слегка толкнул Бритву локтем в бок и тот улыбнулся. — В этом весь Лео. И я даже рад, что, вроде как он не такой странный, как вчера. Ангельберте вон явно нравится. — Сплетничаете? — спросила Нади, выходя на крыльцо. — А ты сама посмотри! — сказал Бритва и подбородком указал в сторону участка Ангельберты. Нади прищурилась, вгляделась и укоризненно посмотрела на Ноэля и Бритву. — Значит сплетничаете, — сказала она. — Мы с Джо поедем за продуктами. Я пейджер взяла, не теряйте. Вслед за Нади вышел Джо с сигаретой в зубах и в панаме. — Если в панаме, то или ребёнок, или лопух, мы же вчера читали, — сказал Ноэль с улыбкой. — Я ребенок. Мне в некоторых странах ещё алкоголь не продают, — сказал Джо серьёзно. Нади спустилась по ступенькам в сад, Джо сбежал вслед за ней, взял за кольцо стоящую у крыльца тележку и потащил её к велосипедам. Ангельберта ушла и снова раздался стук топора. Нади и Джо, с пристёгнутой к велику тележкой, выехали с территории дома. Ноэль потянулся и довольно улыбнулся. — Хорошее утро, — сказал он. — Да, приятное, — согласился Бритва. — Может поедем сегодня на речку, на край города? Там мелко, но поплескаться можно. — Давай! — согласился Ноэль. — Правда непонятно где плавки взять. — К старьёвщику нашему заедем, у него наверняка что-нибудь найдётся. Крис открыл окно из гостиной и сел на подоконнике. — Слушайте, — сказал он. — И скажите, что думаете. Опасность! Внимание! Ни в коем случае не отпускайте вашего ребёнка на экскурсию, которую организовывают никому не известные в нашем городе приезжие чиновники! Мало того, что организоторша ответственна за пропажу двоих детей в Мюнхене, так и её шофер полгода находился под следствием, как подозреваемый в педофилии! Это хищники, которые приехали в наш мирный город и чувствуют себя здесь безнаказанно. Берегите свои детей! Бдительные родители. — Вау! — сказал Ноэль, — прям сильно! Не знаю, кто этот шофер, но детей бы я ему не доверил. — А что это вообще такое? — спросил Бритва. — Что вам эта экскурсия сделала? — Мы не можем об этом рассказать, — сказал Ноэль, серьезно взглянув Бритве в глаза. Бритва задумался на мгновение и кивнул. — Поможешь объявления написать? — спросил Крис у Бритвы. — Без проблем. Пойдём. Переписывать устроились за обеденным столом. Почерк у Бритвы был округлый и красивый. Спустилась Валерин со второго этажа. Она подошла к сидящему Крису и, обняв его сзади, наклонилась и поцеловала его в висок. В этом жесте было столько непосредственности, нежности и заботы, что Ноэль почувствовал на мгновение зависть. Тоже захотелось, чтобы кто-то так же обнимал и целовал. — Оу! — Валерин, глядя через плечо Криса прочла объявление, — а вы зачем общественное мероприятие срываете? — Они не могут рассказать, — сказал Бритва. — Но я тебе расскажу свои догадки о том, почему не могут. — Что, прям реально не можешь рассказать? — спросила Валерин у Криса. Тот вздохнул и развёл руками. — Не могу. Никак! Валерин переглянулась с Бритвой. Тот взглядом показал на крыльцо и встал. Валерин, потирая ладони, побежала на крыльцо. Когда дверь за Бритвой и Валерин закрылась, Крис почесал в затылке и посмотрел на Ноэля. — Может не стоило это при всех делать? — спросил он. — Нет, — решительно сказал Ноэль, — ты был совершенно прав. Пусть думают, сами вникают. Рассказать мы всё равно не сможем, а помощь нам нужна. По крайней мере до того, как все проколы не будут закрыты. Крис кивнул, собрал в стопку исписанные листы и, свернув их трубочкой, убрал в карман. — Вечером предлагаю расклеить. Уж про водителя-педофила новость должна всех напугать. Вернулись загадочные Валерин и Бритва. Валерин посмотрела на Криса, послала ему воздушный поцелуй и ушла на кухню. — Ноэль, Крис, — крикнула она, — мне нужны два добровольца чистить картошку. У вас есть такие? — У нас есть такие! — отозвался Ноэль. — Мы хотим чистить картошку! — заявил Крис. Бритва улыбнулся и ушел с деловым видом в их с Лексом комнату. Когда Ноэль уже мыл картошку в раковине, Бритва и Лекс вышли в гостиную и целеустремлённо пошли обуваться. — А вы куда? — спросил Ноэль. — А мы поехали выяснять, про что именно вы нам не можете рассказать, — весело ответил Бритва и Ноэлю подмигнул. — Картошку я буду запекать с курицей, под секретным соусом моей мамы, — сказала Валерин. — Вы даже представить себе не можете, как это вкусно…. у моей мамы получается. Как получится у меня — вопрос интересный. Но я постараюсь, чтобы было съедобно. — Запечёная картошка с курицей несъедобной быть не может, — сказал Ноэль. — А что это тут происходит? — на кухню заглянула Лиска и зевнула. Она была босиком и в своей огромной растянутой футболке, которая сидела на ней, как платье. — Картошечка, запечённая с курочкой, — сказал мечтательно Крис. — Ммм…. мои любимые птицы! — сказала Лиска и пошла в гостиную, к кофейнику с остывшим кофе. Вытирая волосы полотенцем по лестнице спустилась Мариша в ситцевом платье, упорно напоминающем Ноэлю халат. — Не приходил ещё Лео с проколами? — спросила она. — Не, не было ещё, — ответил Ноэль. — Он сегодня явно занят был не проколами. Мариша выгнула бровь. — И где это он отлынивает? — спросила она строго. — У Ангельберты, — просплетничал Ноэль. — Дрова рубит. — Дровосек-гомосек чертов, всё бы ему бездельничать! — проворчала Мариша и села за стол, подперев кулаком подбородок. Лиска рассмеялась. — Надеюсь, его попустило, — сказала она. — Не знаю, чем он вчера закинулся, но было странно. — Да уж… — произнёс Ноэль и задумался, а может бедовый Лео и правда был под какими-нибудь, ну, грибами… Или кактусами. Ноэль не особо в этом всём разбирался. И вовсе он не стал странным, а просто у него были галлюцинации от наркотиков? Эта мысль показалась очень разумной и, главное, Ноэлю от неё сразу стало легче, вдруг отпустила мелкая, но такая назойливая, засевшая в груди тревога. За шумом воды, Ноэль не услышал, как стукнул о доску мел. Он лишь увидел, что девушки повскакивали с мест и высунулся в гостиную. — Прекрасное утро, чтобы кого-нибудь отпиздить, — сказал Лиска и хрустнула костяшками пальцев. На доске вырисовывалось число 18 и уже написанный, красовался адрес: у колумбария на кладб.. Ноэль вышел вслед за девушками на крыльцо и достал из кармана сигареты. Облокотившись на перила, он проследил, как они выводят велосипеды и как уезжают, и снова принялся наблюдать за двором Англьберты. Не то чтобы ему было прям очень любопытно, но и правда стало интересно, чем занимается Лео вместо поиска проколов. Ноэль выкурил две сигареты и вернулся в гостиную. Крис и Валерин хихикали на кухне и он не захотел им мешать. Сегодня в доме было тихо и сонно. Бритва с Лексом и Нади с Джо уехали. Уехали вот Мариша и Лиска. Аманда сидела у себя в комнате, Тео, скорее всего, ещё спал, как и Кристин. Заняться было нечем. Ноэль обулся и вышел в сад, есть шелковицу. Он залез на дерево, с которого хорошо было видно дорогу и принялся объедать ближайшую ветку. Солнце начало припекать и сад пах смолой и надвигающейся жарой. Притихли птицы, стих ветер. “Будет пекло” — подумал Ноэль. — “Вот бы и правда на речку”. Объев ветку, Ноэль перебрался на другую, ещё выше. Все слабее и слабее он ощущал вкус шелковицы. Ехать до колумбария отсюда без преувеличения было три минуты. Если по кладбищу идти пешком из уважения к скорбящим, то четыре. Ноэль спрыгнул с ветки. Он не знал, сколько прошло времени, но понимал только, что слишком много. Пробежавшись до дома, он распахнул дверь и спросил громко. — На пейджер писали? Удивлённая Валерин выглянула с кухни, за ней высунулся Крис. Валерин кинулась к красному пейджеру и отрицательно покачала головой. — Крис, поехали, — воскликнул Ноэль. — Если что, просто встретим их и пусть стебут нас за излишнюю тревожность. Крис кивнул и кинулся обуваться. Ноэлю было невыносимо ждать. Он выбежал в сад и пошел к велосипедам. — Я бегу! — крикнул Крис и, сбежав по ступеням, бегом догнал Ноэля. — Они почти самая крутая двойка, а у Принца новички. Что с ними может случиться? — А хрен его знает, — ответил Ноэль. — Мне тревожно. — Он сел на велосипед, и привстав, чтобы быстрее разогнаться, выехал на дорогу. Теплый ветер не освежал. Он, казалось, ещё больше нагревал и так горящее лицо. Ноэль гнал со всех сил и, когда он, наплевав на чувства скорбящих, въехал на велосипеде на территорию кладбища, он уже было уверен, что случилось что-то ужасное. У колумбария он бросил велосипед на землю и, подняв правую руку, пошел вдоль мраморной стены с именами и выступами, на которых стояли оплывшие свечи и лежали цветы. Крис, тяжело дыша, догнал Ноэля и пошёл в паре метров от него, тоже выискивая активный туман. Наконец, ладонь потеплела и Ноэль, помедлив пару секунд от страха, рухнул вниз, в туман. Мариша лежала на самой границе тумана на боку и Ноэль сразу услышал, как она громко, с хрипами дышит. Ноэль подбежал к ней и, вскинув руку, поднял и выпустил в Маришу исцеляющий аркан, такой же, как у Протектора. Аркан разлился золотым светом и хлынул в Маришу светящимся потоком. Она вскрикнула, дернулась, в её теле что-то хрустнуло, она перекатилась на спину, тяжело дыша и открыла глаза. Ноэль огляделся и в противоположном конце свободного от тумана круга увидел Лиску и побежал к ней. Она лежала на спине, раскинув руки, в огромной чёрной луже крови, неестественно белая в этом освещении. Её кожа, как показалось Ноэлю, мерцала, светилась фиолетовым светом. Ноэль, забыв дышать, наклонился над Лиской и, ощутив надвигающуюся панику, закрыл глаза. Она была мертва. Совершенно очевидно — мертва. Ноэль рванул вверх, прочь из тумана, вдохнул глубоко воздух и снова рухнул вниз и снова вызвал исцеляющий аркан. Он получился маленьким и тусклым, не успел полностью восстановиться. Ноэль с силой кинул аркан в Лиску, но золотое свечение прошло над её телом и рассеялось в воздухе. Мариша, зажав ладонью рот, пошатываясь подошла к Лиске и упала на колени прямо в её кровь. Её плечи затряслись. Она издала приглушенный стон. Ноэль, чувствуя, как по щекам текут слёзы, отошел, пятясь назад. Крис, бледный, стоял тоже поодаль, опустив взгляд. Как наяву вспомнилось это “прекрасное утро, чтобы кого-нибудь отпиздить”. Это же было… пятнадцать минут назад! Ноэль всхлипнул и вытер нос голым предплечьем. Мариша плакала навзрыд, склонившись над Лиской. Ноэль старался плакать молча, но это было сложно, да и вообще это было неважно. Просто Ноэлю казалось, что он не имеет права выть, когда Мариша, лучшая подруга Лиски, её напарница, переживает такую утрату. Пол светился фиолетовыми искрами, блестела фиолетовым кровь. Крис наклонился и провел пальцами по полу и поднес их к лицу. Его пальцы были испачканы в глиттере. Фиолетовом, искрящемся порошке, невесть каким образом распылённом по всему кругу. Уже стемнело. Ноэль сидел в гостиной на подоконнике, распахнув окно, и курил, нарушая запрет на курение в доме. Он вызвался остаться дежурным по доске и отпустил Криса и Валерин отдыхать. Дом затих и как будто опустел. Только раздражающе периодически начинала рыдать у себя в комнате Аманда, так громко, что это было слышно даже с первого этажа. Нади стало плохо, она чуть не потеряла сознание. Ноэль уговорил её выпить успокаивающий отвар и она ушла в их с Кристин комнату. Ноэль сходил, забив на безопасность, к Ангельберте и рассказал Лео что произошло. Лео ничего не ответил. Он только опустил голову и беззвучно провалился в туман. Бритва и Мариша уехали куда-то — Мариша сказала, что ей нужно напиться и Бритва поехал с ней. Тео, Джо и Кристин чем-то были заняты в мансарде. Лекс сидел на ступеньках крыльца и шмыгал периодически носом. Все, как тени, не издавали звуков, только горе шлейфом тянулось за каждым по дому. Тишина была нервной, тяжелой. Только выла и выла Аманда. Со второго этажа раздался громкий стук, судя по всему, в дверь. — Ты заткнешься уже, лицемерная сука или нет?! — заорала Кристин. Аманда всхлипнула громко и замолчала. Послышались шаги и Кристин, сердитая и мрачная спустилась по лестнице в гостиную. — Блять, сил нет уже слышать. Воет как самая пострадавшая, лицемерка сраная! — воскликнула она. Ноэль кивнул, глядя на Кристин. — Спасибо, что заставила её замолчать, — сказал он устало. — Иди, — сказала Кристин, — покури, разомни ноги. Я пару часиков подежурю, — она плюхнулась в кресло и вздохнула. — Один хрен всплесков сегодня больше не будет. — Ночью могут быть, — сказал Ноэль, вставая с подоконника. Кристин кивнула. — С них станется, с засранцев грёбаных. Ноэль усмехнулся и вышел на крыльцо. Мешать Лексу не хотелось и он спустился в сад и пошел между деревьями в темноте к дороге. Он остановился на краю сада, глядя на освещённое крыльцо дома Ангельберты. Ноэль вдруг как наяву вспомнил, как умер Лео из-за того, что он не сумел его защитить. Ноэль задрал голову. Небо было усыпано звездами, совершенно равнодушными ко всему. А ведь не отдай Мариша два аркана, когда Ноэль попросил, Лиска могла бы быть сейчас жива. Ноэль зажмурился, но чувство вины уже поселилось в нем и избавиться от него не получалось. Дверь в дом Ангельберты открылась, на крыльце появился силуэт Лео. Пошатываясь, тот пошел к дороге, к Ноэлю. Лео был пьян. В руке у него была бутылка чего-то явно крепкого. Стоя, пошатываясь, посреди дороги, он приложился к ней и сделал несколько больших глотков. Вытерев рот рукавом, он подошел к Ноэлю и сел на траву, прислонившись спиной к дереву. Удивительно трезвым и очень печальным взглядом, Лео смотрел на Ноэля. Ноэль вздохнул и сел рядом с бывшим напарником, прислонившись к тому же дереву. — Мы с ней переспали как-то, — сказал Лео. — Она была в меня влюблена. Я всегда это знал и троллил её. А она всё равно меня любила. — голос Лео был хриплым и дрожал. — А я говнюк… Ноэль вздохнул. Лео протянул ему бутылку и Ноэль смело сделал из неё глоток. Горло обожгло чем-то крепким и неприятным. В груди стало горячо. Ноэль вернул бутылку. — Не надо закрывать проколы, — сказал Лео и вдруг всхлипнул. — Он неловко встал на четвереньки и навалился на Ноэля, держа его за плечи, — понимаешь?! — по щекам Лео текли слёзы. — Не надо. Не ищите проколы, не надо их закрывать! Будет плохо, поверь, я чувствую. Я не могу объяснить, но это будет плохо! Не мне, хрен со мной. Вам будет плохо. А я же люблю вас, сволочи! Лео плакал и был он все же безобразно пьян. Он сел напротив Ноэля и закрыл лицо ладонями. — Она меня любила, понимаешь? Она единственная не хотела верить в то, что я — не я. Никто из вас не верил, а она верила. Она не хотела, чтобы я оказался другим, не тем, кого она любила. Обещай мне, слышишь, что не дашь им закрывать проколы? Ноэль смотрел на Лео и сам не знал, Лео ли плачет перед ним или уже не Лео. Или кто-то с памятью Лео. Ведь если закрыть проколы, Лео больше не сможет существовать в этом мире. Не поэтому ли он так боится этого? Ноэль притянул к себе Лео и тот уткнулся ему в плечо и всхлипнул. Он крепко вдруг обнял Ноэля, крепко до боли и замер, тяжело дыша. Он был такой настоящий… Такой настоящий Лео. Ноэль вытер нос и глаза пальцами и сам шмыгнул носом. Сколько они так сидели, Ноэль не запомнил. Лео поднял голову и шепотом спросил: — Слышишь шаги? Ноэль прислушался и кивнул. Кто-то шел по дороге неспешно, слегка шаркая при ходьбе. Лео отпустил Ноэля и, держась за дерево с трудом поднялся на ноги. Ноэль последовал его примеру. По дороге шли, где-то посеяв велосипеды, Мариша и Бритва. Бритва обнимал Маришу за плечи, помогая ей идти. Мариша была пьяна в стельку, судя по тому, что шла она с трудом. Пошатываясь, Лео вышел на дорогу. Бритва и Мариша остановились напротив сада. Лео молча подошел к Марише и обнял её. Мариша крепко обняла Лео в ответ. — Сучонок ты грёбаный, — сказала Мариша, уткнувшись лицом Лео в шею, — она так была в тебя влюблена! А ты кобель сраный. — Я говнюк, я всегда был слишком хренов для неё. — Это точно… — ответила Мариша. Внезапно Лео опустился на колени и взял Маришу за руки. — Я тебя умоляю, не закрывай проколы. Бритва, хочешь, тебя умолять буду. Не закрывайте проколы. Я знаю, что будет плохо! Херня получится. Не надо, пожалуйста! — А почему не надо? — спросил Бритва, глядя на Лео удивлённо. Бритва тоже, однозначно, был пьян, но явно трезвее Мариши и Лео. — Я просто знаю. Я взнал это. Взнал это себе в голову. Как это сказать… Бли-и-ин. Линии не сходятся. Понимаешь? Не получается чтобы солнечно и всем счастье! Не получается, чтобы хорошо… Я не знаю как сказать. Вы не понимаете то, что я говорю. Просто поверьте! Пожалуйста! Мариша вытянула руки из ладоней Лео и, пошатнувшись, ухватилась за плечо Бритвы. — Я к мемориалу. Надо почтить и… чтобы осталось. Бритва поддержал Маришу под плечо и они пошли неспешно в сторону дома, чтобы обогнуть его и оказаться у старого дуба с именами. Лео остался на дороге. Он сел на асфальт и, закрыв лицо ладонями всхлипнул. Ноэль подошёл к нему и сел рядом. — Вы меня не послушаете, — сказал Лео. — Думаете это Глубина говорит, не хочет чтобы вы закрывали проколы… Глубине пофиг! Она просто есть. Как вода, например. Есть дырка, она протечет, нет дырки, не протечет. Ей пофигу. — А что такое Глубина? — спросил Ноэль. Лео вздохнул со стоном и положил голову на плечо Ноэля. — Просто сила и, — он снова вздохнул и какое-то время молчал, видимо, подбирая слово, — … миропорядок, — сказал он наконец. — Другой. Это не хорошо и не плохо, просто иначе. — А почему ты так зациклился на федоре? — спросил Ноэль. — О чём это вообще было? Лео рассмеялся невесело. — Я слишком пьян, чтобы пробовать это объяснить, — сказал он. — Представь, если бы ты о каждом человеке мог бы составить мнение только по одному связанному с ним эм… образу, символу. Предмету, если упрощать. — Сложно, — сказал Ноэль, — но представил. — Так вот поэтому федора. Что ты по федоре можешь сказать о человеке? — Кажется начал понимать, — сказал Лео. — По абстрактной федоре — ничего. А вот по зелёной… — Во-о-от! — сказал Лео, — ты почувствовал. Зелёная федора — это уже другое дело. — Ты… вы воспринимаете мир через символы? — спросил Ноэль. — Как-то так… и не так. Ну, если упрощать. Ты же знаешь, что я не Лео? Не тот Лео, что был твоим напарником? То есть я Лео, я себя знаю, как Лео. И помню, как был твоим напарником. Но настоящий Лео умер. Я — просто копия. Новорожденный. Даже хуже — копия копии. — Я догадывался, — сказал Ноэль. — Ненавидишь меня теперь? Ноэль обнял Лео за плечи и вздохнул. — Ты же внутри своей головы — Лео. Я тебя не ненавижу. Ну, разве что, когда ты называешь меня Принцессой.