Исследовательница

Утро было пасмурным. Будто бы погода поняла, что не стоит сегодня радостно светить солнечными лучами, никому это сегодня не нужно. Ноэль бродил босиком по траве перед домом, курил и то и дело зевал. Он поспал ночью несколько часов — Тео его подменил. Спать больше не хотелось, но почему-то хотелось зевать. В белом, коротком ситцевом платье, с распущенными волосами на крыльцо вышла Аманда. Найдя взглядом Ноэля, он сошла с крыльцо и направилась прямиком к нему. Ноэль остановился, глядя на девушку и недоумевая, что ей от него могло понадобиться. Все время, что она провела в доме, она его преимущественно игнорировала. Она подошла и остановилась где-то в метре, глядя на Ноэля заплаканными глазами. — Доброе утро, — сказал Ноэль. — И тебе, — ответила она. — Скажи, почему меня все ненавидят? — Я уверен, что тебя не ненавидят, — сказал Ноэль. — Просто не доверяют. — Почему? — спросила она жалобно. Ноэль вздохнул. — Потому что ты оклеветала Валерин, и Джо, я полагаю, тоже оклеветала. Потому что ждёшь к себе особенного отношения. Она поджала губы. — Я правду сказала, — произнесла она еле слышно. — И ты не умеешь признавать, что была не права, — добавил Ноэль. — Вполне достаточно для того, чтобы не доверять. — Ты мне тоже не доверяешь? — спросила она и её голос дрогнул. — Тоже, — ответил Ноэль. Из её глаз покатились слёзы. — Вот не надо только! — воскликнул Ноэль неожиданно для себя зло. — Мне, знаешь, сейчас не до того, как тебя глубоко ранит то, что твои манипуляции не работают! Она вытерла слёзы ладошкой, глядя на Ноэля несчастным взглядом. — Здесь собрались на диво хорошие люди и кредит доверия у тебя был очень большой, когда ты приехала, — сказал Ноэль, успокоившись. — Ты его растратила очень быстро. Теперь доверие придётся зарабатывать. Делами. Не рёвом. — Хорошим людям не было бы наплевать на то, как я страдаю, — сказала Аманда. — Хорошему человеку не было бы наплевать, как страдают все окружающие, — ответил Ноэль. — А тебя только ты сама интересуешь. Аманда всплеснула руками. — Я не виновата, что я такая, какая есть! — воскликнула она. — Ты меня совсем не знаешь! — Слушай, я же не психолог, чего ты от меня хочешь? — устало спросил Ноэль. — Хочу, чтобы сказал остальным, что со мной можно общаться, — сказала Аманда. — Ты же сама почти ни с кем не разговариваешь! — воскликнул Ноэль, — Хочешь общаться — общайся. Можешь начать общение с извинений — отличный повод начать разговор. — Я ни в чём не виновата, — сказал Аманда упрямо. Слёзы её уже иссякли. — Это передо мне должны извиняться, за то что травили и игнорировали! И угрожали! Ноэль вздохнул. — Тебя никто не травил. Кристин просто сорвалась. Ты реально не понимаешь? Я потерял подругу, мне плохо, я устал. А некоторым сейчас в Доме гораздо, гораздо хуже чем мне. — И что, мне тоже плохо! — воскликнула Аманда. Ноэль посмотрел на неё с искренним удивлением. Он о таком раньше только читал. Девушка, похоже, реально не понимала, почему ее переживания не важнее переживаний всех окружающих. — У тебя эмпатия вообще есть? — спросил Ноэль. — А у вас у всех?! — зло воскликнула Аманда, резко развернулась и быстрой походкой пошла в дом. Ноэль выругался и отвернулся. От разговора стало ещё гаже, будто испарились последние силы. А может она и права? Ей страшно, она новенькая, а все с ней прохладны. Хотя Нади вот шла на контакт и Мариша с… Лиской… Не игнорировали её, учили их с Джо… Ноэль провёл ладонями по лицу, запрокинул голову и смотрел какое-то время на облака. Затем вздохнул и пошёл в дом. Аманды в гостиной не было и это Ноэля обрадовало. Продолжать этот разговор у него сил не было. На кухне кто-то, судя по звукам, мыл посуду. Ноэль заглянул — это была Нади. — Привет, — сказала она, обернувшись. — Я тут решила заняться завтраком. Гренки будешь? — Буду, — ответил Ноэль и подошел поближе. — Как ты? — Ой, — Нади отвернулась, — Лучше не спрашивай, а то опять реветь буду. Давай лучше о гренках. Сладкие сделать или солёные? — Давай сладкие, — ответил Ноэль. — Мозг требует глюкозы. — Это точно, — согласилась Нади. — Сыпану сахару от души. Главное, чтобы не пригорели. На кухню заглянула Аманда. Ноэль чуть не вздрогнул, обернувшись. — Я могу салат сделать, — сказала она. — Давай, — отозвалась Нади, — сейчас покажу тебе, где у нас тут овощи. Там есть из чего выбрать. Ноэль не стал мешаться под ногами и вышел из кухни. Что ж. Аманда хотя бы вняла совету начать общаться, и то хорошо. Спустились компанией Валерин, Кристин, Крис и Тео, и по их решительному виду, Ноэль сразу понял, что у них есть какой-то план. — Как ты? Поспал немного за ночь? — спросил у Ноэля Крис. — Есть какие-нибудь силы? — Ну, так себе. А что? — Поехали, расклеим объявления, — Крис показал большую стопку бумажек в руке. — Валерин и Тео нам помогут. — А я вроде дежурный, — сказал Ноэль и взглянул на доску. — Я за тебя подежурю, — сказала Кристин и развалилась в кресле. — А ты езжай. Нужно голову проветрить. — Спасибо, — сказал Ноэль, тронутый заботой, — да… и правда, проветриться было бы хорошо. Мне только обуться! — он подошел к двери и засунул ноги в свои красные. — Ты почитай, что за объявление мы написали! — сказала Валерин по дороге к велосипедам и, забрав у Криса стопку объявлений, одно протянула Ноэлю. Ноэль взял бумажку и пробежался по ней взглядом: Фрау Лерер — преступница! Мэр — сообщник! Фрау Лерер, чиновница, которая приехала в наш мирный город организовывать экскурсию для детей — преступница! Она провела в тюрьме шесть лет за мошенничество и оставление ребенка в опасности. Её собственные дети были изъяты у неё за жестокое отношение. И этот человек допущен в нашем городе к детям? Ей нам предлагают доверить своих детей на два дня? Осторожно! Уберегите своих детей от этой женщины, не отправляйте их в эту экскурсию! Бдительные родители. — Вау! — воскликну Ноэль, — а откуда вы узнали её имя? — Бритва с Лексом вчера выяснили у монстр-патруля, — сказал, улыбаясь, Крис. — Хорошо же, да? Это её затею точно добъет! — И ещё выяснилось, что экскурсию планируют после-послезавтра! — сказала Велерин. — Так что ещё есть время ещё сильнее что-нибудь придумать. — Круть! А в ночь перед экскурсией пойдём и выведем из строя школьный автобус, — сказал Ноэль, поднимая велосипед. — Так, чтобы его потом месяц чинили! А мэра за что приплели, кстати? — Чтобы он сам экскурсию эту запретил, если до него дойдёт информация, что жители против и его ругают. Ну, может быть это сработает, — сказал Тео. — Да вы просто стратеги! — воскликнул Ноэль. — Ну, поехали тогда! Объявлений Крис, Валерин и Тео написали очень много. Ноэль был рад, что его выдернули из тихого, скорбящего дома. Велосипед, скорость, воздух в лицо — и ему стало немного полегче. Они расклеили листовки по всей лесной улице, на площади, на сигаретном ларьке, у восточного и северного входов в парк, у церкви, у театра, в парке аттракционов, у здания мэрии, у самых крупных в городе булочной и бакалейного магазина и последним пунктом — приклеили объявление поверх объявления об экскурсии на двери в кафе. Уже вечерело. Ноэль устал, но чувствовал себя оздоровлённым, пришедшим в себя. Он сел за столик и довольно улыбнулся Крису. Но Крис на него не смотрел, он, округлив глаза, смотрел куда-то за его спину. Обернувшись, Ноэль увидел, что за столиком у окна, внутри кафе, снова сидит человек в зелёной федоре. — Блин, — Ноэль вскочил и побежал внутрь кафе. Вся компания бросилась за ним. Когда Ноэль вбежал в кафе — столик был пуст. Прижатая пустой чашкой на столе лежала купюра, а рядом — салфетка, на которой было что-то написано. Ноэль взял салфетку. Витиеватым и трудночитаемым почерком на ней было выведено: “Не плачьте, дети человеческие”. — Блин, как это крипово… — прошептала Валерин. Ноэль повел плечами и согласно кивнул. — Кто он, этот тип? — спросил Тео, когда они вернулись за столик на улицу. — Это он, похоже, оживил Лео, — сказал Ноэль. — И это про его шляпу Лео нам писал в своём безумном письме. — То есть он из хороших? — спросила Валерин. — Понятия не имею, — покачал головой Ноэль. — Он явно из глубины, как и старик, играющий на глаза, как и… — Ноэль осекся, вспомнив, что нельзя рассказывать о Похитительнице детей. Даже то, что она из Глубины. — Мы поняли, — сказал Тео. — Но он же может быть добрым? — спросила Валерин. — Вот не знаю… — Ноэль переглянулся с Крисом. — Когда нас с Крисом пожевал монстр, нас Лео вылечил и мы очень долго пробыли в тумане. И мы вылезли оттуда настолько злыми и раздраженными… Туман так на нас подействовал. — С другой стороны, — сказал Крис, — мы целый день провели в самой глубине и было всё в порядке. Мне кажется, это свойство именно тумана, а не самой Глубины. — Даже жалко уезжать отсюда так и не выяснив всех этих подробностей, — сказала Валерин. Ноэль невесело хмыкнул. — Для этого надо сначала уехать. Лео передумал искать проколы. Он теперь уговаривает нас их не уничтожать. Говорит, что это плохо кончится. — Ого! — Валерин прикусила губу. — Блин… А я уже настроила надежд и планов… Чёрт. Крис обнял Валерин за плечи и она положила ему на плечо голову. — Интересно, почему? В смысле, почему это плохо кончится? — спросил Тео. — Возможно он просто не хочет, чтобы проколы были закрыты? Или Глубина диктует ему это поведение. Он же действительно стал странным. Быть может это потому что он, — Тео задумался, подбирая слова, — не полностью управляет собой? Ноэль вздохнул, вспоминая разговор с Лео на дороге ночью. — Может быть. Но, так или иначе, я уверен, он сам в это верит. В то, что нельзя закрывать проколы. Но, мы к этому ещё не так уж и близки, их ещё восемнадцать. Своими силами мы их искать можем десятилетиями. Мариша, молчаливая и стойкая, заручившись поддержкой Кристин и Нади, напекла пирожков, поэтому ужин проходил не за столом, а был распределён по всей гостиной. Но, так или иначе, тут были все. Как будто день скорби и изоляции заставил обитателей Дома тянуться друг к другу, быть ближе, быть вместе. Бритва и Лекс, пока ребята ездили расклеивать листовки, съездили на всплеск и по возвращению записали шестую двойку — совсем новичков. А Мариша следом описала пятую, которую окрестила “Глиттер”. Это были две девушки, наглые и уверенные в себе. Сильные, с большим количеством арканов. Сейчас Мариша сидела на низком подоконнике, а перед ней на пуфе сидел Джо с гитарой и в третий подряд раз пел длинную и печальную балладу про рыцаря, который покидает навсегда свой дом и отправляется в лес снов. В кресле сидела Нади и вязала, за икеевским столиком расположились на полу Бритва, Лекс, Тео и Кристин. Аманда сидела на втором подоконнике и слушала песню. А Валерин, Крис и Ноэль расположились на диване. — Давай ещё раз! — попросила Мариша, как только Джо закончил петь. Джо кивнул послушно и запел снова. Прервал песню Джо и мирное поедание пирожков внезапный стук в дверь. Ноэль вздрогнул. Они переглянулись с Крисом. Бритва первый ловко поднялся на ноги и пошёл к двери. Отворив её он ударил себя ладонью по лбу и посторонился. В дом зашла невысокая девушка, пухленькая, милая, с короткими и вьющимися тёмными волосами и весёлыми карими глазами. На ней было платье в мелкий цветочек, высокие ботинки на шнуровке, а под мышкой она несла кожаную папку. — Здравствуйте! — звонко сказала она. — А я к вам. Меня Зои зовут. Повисшая пауза сменилась разрозненными приветствиями. Ноэлю было неловко, он совершенно забыл о том, что кто-то должен приехать… на замену Лиске. Это было так странно. Нади встала и подошла знакомиться. Ноэль тоже слез с дивана и пошел представляться. Мариша поднялась, разглядывая девушку и, улыбнувшись бледными губами, подошла к ней и протянула руку. — Я Мариша. Мы с тобой напарницы. — Очень приятно! — сказал Зои. — Я трусовата, но я жутко ответственная, я не подведу, обещаю. Мариша улыбнулась сильнее и кивнула. — Мы пирожки едим, присоединяйся. — Спасибо. Пирожки я люблю. Ну, по мне это видно, что я люблю пирожки, наверное. Но как можно их не любить? — проговорила Зои, улыбаясь застенчиво и принялась расшнуровывать свои ботинки. — Давай папку подержу, — предложила Мариша. — Спасибо! — Зои отдала папку. — Там мои рисунки и карандаши. Мне одноглазый начальник разрешил с собой взять. А планшет отобрал. А я художница, мне прям сложно не рисовать. Так что не обижайтесь, я вас всех нарисую и по многу раз. А ещё можно про нас про всех комикс рисовать, героический. Я уже придумала немного, перед сном набросаю идею одну. Зои разулась и оказалась в розовых носках с котятами. — Какой красивый дом! — воскликнула Зои, оглядываясь. — И постеры классные! Я это аниме смотрела! — она прошла в гостиную, разглядывая стены, мебель, потолок. — Он прям такой загадочный, этот дом. И доска такая зловещая! Потому что не вписывается. Сразу ощущение, что она не на своём месте и поэтому необычная. А что значит восемнадцать? — Восемнадцать ещё не закрытых нами проколов, из которых к нам лезут глубинники. — А глубинники это враги, ага, понятно… — ответила Зои. — А можно я потом на втором этаже тоже всё порассматриваю? — Да конечно, — сказала Мариша. — Пойдём, я комнату нашу тебе покажу. — Спасибо. Вау, а лестница-то из тиса! Я немного разбираюсь в древесине. Божички, какие красивые двери? А что там? — раздалось уже со второго этажа. Все молча слушали. — Шкаф. Ну, вчера ещё был, — ответила Мариша. — А можно заглянуть. Вау! У вас телефон в шкафу? Раздался звон и треск. — Боже, извини! Извини! Я жутко неуклюжая! Надеюсь, он не разбился! — Ого… — воскликнула Мариша. — Народ! Мы все немного дебилы. Идите сюда. Ноэль заинтересованно пошел вверх по лестнице. За ним потянулись остальные. Пластиковый дисковый телефон с отколовшимся кусочком Мариша держала в руках вверх ногами. На его дне чем-то острым был нацарапан номер и подпись: Протектор. — Мне ужасно жаль… — сказала Зои. Бритва рассмеялся. — Зои, ты нашла то, чего нам тут годами не хватало и что всё это время было перед нами. Так что не извиняйся. Найдешь что-нибудь еще интересное, зови. — По-моему она милая, — сказал Ноэль. Они с Бритвой стояли на крыльце и курили. Был уже поздний вечер и ночь была особенно тёмной. — Мне тоже так показалось, — сказал Бритва. — И телефон очень кстати уронила. Номер Протектора вещь в хозяйстве полезная. Можно напиться, позвонить ему ночью и высказать всё, что о нём думаем. Ноэль усмехнулся. — А рано или поздно ведь до этого дойдёт. — Обязательно! — Бритва улыбнулся. — И возможно это буду я. — Что думаешь насчет того, что Лео просил проколы не закрывать? — спросил Ноэль. Бритва вздохнул. — Думаю, что он боится остаться один. А это, увы, случится, когда последний прокол будет закрыт. Ноэль подумал о Лео, брошенном, в полном одиночестве, где-то в Глубине и ему стало до слёз его жаль. Он вздохнул тяжело. — Это жестоко… Ожить, а потом понять, что ты — это не ты, и что тебя постепенно начинают воспринимать со всё большей настороженностью. Я боюсь себе представить, как ему хреново. Бритва кивнул и придвинулся ближе, прислонившись к плечу Ноэля плечом. — Жестоко, — согласился он. Дверь на крыльцо отворилась. — А можно к вам? — спросила Зои. — Да, проходи. Мы тут курим, — сказал Бритва. — Ты куришь? — просил Ноэль. — Ну, обычно нет, но я как раз о курении… — Зои закрыла дверь и встала у перил рядом с Ноэлем. — Я тут нашла тайник на втором этаже в ступеньке. — Ого! — воскликнул Бритва. — И что там? Зои раскрыла ладонь и протянула к Бритве и Ноэлю. На маленькой её ладошке лежало два больших косяка. — Там ещё много. Я только две штуки взяла. Можно? Ноэль и Крис переглянулись. — Слушай… А вот вообще не повредит, — сказал Ноэль. — Полностью поддерживаю, — ответил Бритва. — Будешь? — спросил он у Зои. — А то! — воскликнула она. — Конечно буду.