Не плачьте, дети человеческие

Ноэль лежал в мансарде, уткнувшись лицом в подушку и пытался успокоиться и перестать реветь. Он держался когда умерла Лиска, он держался, утешая Лео, он держался, провожая Аманду в Дом, но теперь его прорвало и он не мог остановится. Он кусал подушку, чтобы его судорожные всхлипы были не так слышны, но, наверняка, его было слышно на втором этаже. Он плакал от бессилия и страха за друзей, за себя, за каждого в этом доме. Плакал от бессильной ненависти к Протектору и к Принцу, играющим в свои игры и посылающим людей на смерть в обмен на красивые обещания. Плакал по Джо, чьи матрас и одеяло всё ещё лежали в центре мансарды, плакал по Лиске, по Тигре, по Сильверу, по Лео, по Вив и Эльзе, плакал по Феликсу. Подушка промокла, сил не осталось, слёзы иссякли и Ноэль просто лежал, закрыв глаза и не хотел их открывать и возвращаться таким образом в Вогельвальд. Незаметно для себя, он заснул. Разбудил Ноэля тихий голос Тео. — Ноэль… Ноэль, проснись… Ноэль приоткрыл глаза и повернул голову. Тео стоял над его кроватью с виноватым видом. — Привет, — пробормотал Ноэль. — Извини, что пришлось разбудить, — сказал Тео, — но там Лео всех зовёт к Айседоре, говорит, что это важно. Ноэль приподнялся на руках и сел в кровати. — Бр… — он помотал головой, — спасибо. Сейчас приду. — Он провел ладонями по лицу, потёр глаза и встал. Голова неприятно побаливала после плача. Ноэль бросил взгляд в окно — уже наступили сумерки. Вслед за Тео, Ноэль спустился в гостиную. Кто на крыльце, кто ещё в гостиной — здесь собрались все обитатели дома, все десять… Ноэль обулся и вышел на крыльцо. Там курили Крис и Бритва. — Мы решили, что на доске оставим Кристин и Зои, — сказал Бритва. — А всем остальным составом идём. Впрочем — остальной состав собрался, можно выдвигаться. — По парам, как в детском садике, — усмехнулся Ноэль. — Не без этого, — ответил Бритва и сбежал по ступенькам в сад. — Всё, пошли уже! — крикнул он и направился к дороге. Ноэль поспешил за ним, а Крис остался дожидаться, когда обуется Валерин. Лео встречал гостей на высоком крыльце дома, как на трибуне. Он стоял в протертых на коленях джинсах и распахнутой мятой рубашке, уперев руки в бока, и улыбался загадочно. — Ну, загадочный тип, что у тебя такого важного случилось? — спросила Мариша, подходя к крыльцу. — Или ты просто соскучился? — добавила Нади. — Конечно соскучился, — ответил Лео, — сколько времени уже некого стебать было. Впрочем мы с Айседорой моем вам кости, не расслабляйтесь. Вот опять таки Принцесса неглаженный, нецелованный ходит, тоскует по моим сильным рукам. — В жопу иди! — сказал Лео Ноэль. — Ты все приглашаешь и приглашаешь, — вздохнул Лео. — А как до дела доходит, то сразу руки на одеяло. Ноэль закатил глаза. Бритва скептически посмотрел на Лео. — Ой, не делай губы куриной жопкой, Бритва. Тебе не идёт. так тебя Принцесса никогда не полюбит. Короче. Я вас тут всех собрал, во-первых. потому что мог, во-вторых… Дверь за спиной Лео приотворилась и толкнула его в спину. — Мать твою, — раздался внезапный и хорошо знакомый голос, — заканчивай своё грёбаное шоу. Мариша взвизгнула вдруг громко и побежала на крыльцо. Дверь открылась и на пороге встала Лиска. Мариша бросилась на неё и обняла крепко. Лиска обняла Маришу в ответ и так они и стояли на крыльце. Нади ахнула и тоже пошла к крыльцу. Валерин взвизгнула и рассмеялась нервно и радостно одновременно. Лекс стоял и улыбался, как идиот, глядя на Лиску с Маришей. Улыбался и Бритва, но задумчиво, даже, немного, печально. — Ого! — воскликнул Крис. — С возвращением! — крикнул он. Лиска, продолжая обнимать Маришу, помахала рукой. — Пошли в беседку! — сказал довольный собой Лео. — В доме мы все не поместимся. — Помню, что Мариша не смогла защититься и упала, я ору, а в меня прилетает какая-то адская машина из вращающихся лезвий, а мне, понятное дело, защититься нечем. А потом просыпаюсь в тумане и ощущения такие свежие, что прям кожей помню! Я матерюсь, открываю глаза и чувствую, что кто-то меня за грудь лапает. Открываю глаза и, конечно же, вижу Лео. — Дура, я дыхание проверял! — воскликнул Лео. — А ну заткнись, похабник, — парировала Лиска. — Даю я ему, значит, по физиономии, сажусь и вижу — стоит в стороне мужчина в зелёной шляпе и чёрном плаще летнем. И смотрит на меня таким взглядом с прищуром. И тут до меня начинает доходить, что произошло, — Лиска вздохнула. — Это он тебя оживил? — спросил Лекс. — А что зелёная шляпа? — спросил Ноэль. — Да, он. И он просто ушёл, — ответила Лиска. — Ничего не сказал. — Я искал его долго, — произнес Лео, — нашел и умолял вернуть Лиску. И он согласился. — Ну… — Лиска почесала бритую голову, — вернуть тут не совсем правильно слово. Воссоздать, я думаю так вернее. — Неправда! — уверенно и настойчиво заявила Мариша. — Я уверена, что, так как ты умерла в тумане, туман сохранил твоё сознание, а человек в зелёной шляпе просто перенес это сознание в новое тело. — Ну, может быть и так, не знаю, — согласилась Лиска и Ноэль понял, что Лиска согласилась ради Мариши, потому что Марише было очень важно верить, что это та самая Лиска, настоящая Лиска. — Туман — это получается хранилище наших личностей! — с восторгом сказал Тео. — Сколько же из него можно было бы вытащить информации, если знать как. — Я согласен с Маришей, — сказал Лекс. — Это очень похоже на правду. — Слушай, — сказала серьёзно Нади. — А Джо? Лео печально покачал головой. — Я спрашивал, — сказал он. — Джо очень мало времени провёл в тумане. О нём туман ничего не знает. Его невозможно вернуть. Бритва молчал. Он улыбался и был наверняка рад, но Ноэль чувствовал, что улыбка эта печальная. Он не верил, что Лиска — та самая Лиска. И Ноэль, честно говоря, не верил. Но какое это было удовольствие — снова сидеть с Лиской за столом. — Короче… — Лиска обвела взглядом всех собравшихся. — Я не собираюсь настаивать на том, что я именно та Лиска, кто хочет, верьте, кто не хочет — нет. — Конечно та! — воскликнула Мариша. Лиска ей улыбнулась. — Я ночью облазила весь город и нашла пять проколов! — сказала она. — И с утра готова с вами по ним пробежаться и каждый показать. — Нет, блин! — Лео вскочил, — Я же просил тебя! Нельзя! — Ты, Лео, крышей поехал или недоговариваешь, — сказала Лиска. — Или эгоист в край. Если они закроют все проколы — они наконец поедут по домам и больше не будут рисковать здесь жизнью. Ну реально, ты совсем этого не хочешь?! Лео закатил глаза и хлопнул себя ладонью по лбу. — Да хочу, блин! Хочу! Но я чувствую, что нельзя этого делать! Понимаешь? Нельзя! — Лео, — воскликнула Лиска, — признай уже. Это Глубина в тебе говорит! Это ты её чувствуешь! Ты из Глубины сделан, и я — тоже. Но я ещё полностью в своем сознании, а ты уже нет. И пока я ещё не начала меняться, как ты, я доделаю начатое и найду все проколы. Лео сел и уронил голову на руки. — Ты не права, — сказал он, глядя на Лиску. — Она не права, — он обвел взглядом собравшихся. Блин… Но верите вы ей! Лео вскочил и вышел из-за стола. — Ну и отлично! — крикнул он и взмахнул руками. — Не слушайте меня! Действительно, я же поехавший! Я же из Глубины! Я же вреда вам хочу! Давайте, закрывайте проколы! Лео развернулся и пошел широким шагом в сторону дома. Ноэль ощутил порыв пойти за ним и не стал ему противиться. Он встал из-за стола и пошел за Лео. Лео не стал заходить в дом, он обошёл его и скрылся за углом. Ноэль завернул за угол и тут же резко и внезапно, перед Ним возник Лео и сказал: “Бу!”. Ноэль дернулся, прижался спиной к стене и, приложив к груди руку, почувствовал, как бешено колотится сердце. — Ты совсем дебил?! — воскликнул Ноэль. — У меня и так нервная система уже ни к черту! — Это ты просто волнуешься от того, что остался со мной наедине, — сказал Лео и оперся рукой о стену дома, рядом с головой Ноэля, как хулиган в фильмах для подростков. Ноэль закатил глаза, обогнул Лео и достал из кармана сигареты. — Можешь рассказать, что именно ты чувствуешь хренового? Ну, если закрыть проколы, я имею в виду. Лео вздохнул и встал, прислонившись к стене. — Если бы я мог. Я просто когда думаю об этом, чувствую… нервозность, страх даже, только не говори никому про страх, мне не идёт такое ощущать. И чем больше думаю, тем хреновее мне становится. — В каком смысле хреновее? — не понял Ноэль. — Тоскливее, — сказал Лео. — Даже хуже. Мучительно тоскливо становится, безысходность какая-то наваливается. Я знаю, что что-то хреновое связано с закрытием проколов! Но объяснить не могу так, чтобы в это поверили. — А может Лиска права? — сказал Ноэль. Лео нахмурился. — Нет, ну реально, ты только не обижайся, дослушай. Ведь если закроются проколы — ты не сможешь здесь быть. Ни с нами, ни у Айседоры, ни у Ангельберты. Тебе придётся уйти в Глубину. И это тоскливо и страшно. Я, когда думаю об этом, я чувствую именно это, и тоску, и страх и безысходность. И это весьма оправдано и очень хреново. Лео вздохнул и отвел взгляд. — Дай сигарету, — сказал он, — я свои на столе оставил. Ноэль протянул Лео сигарету и зажигалку. — Я жутко обрадовался, что зелёная федора согласился, — сказал Лео. — Ну, вернуть Лиску. Мне теперь хотя бы не одному туда уходить… Я просил его ещё Вив с Эльзой оживить, но он сказал, что слишком много времени прошло и уже никак… А я уже раскатал губу, как я обложусь тремя девицами, как какой-нибудь халиф, — Лео улыбнулся, прикурил сигарету и вернул Ноэлю зажигалку. — Ага, так они тебя и обложили, — усмехнулся Ноэль, — ну, разве что матом. — И то верно, — Усмехнулся Лео. Он, прищурившись, посмотрел не небо и вздохнул. — Может быть ты и прав. Я всё больше чувствую и всё меньше понимаю обычных вещей. Очень сложно сосредоточиться. Я пытаюсь, чтобы вас не оттолкнуть, но это тяжело. Знаешь, Ангельберта тоже уйдёт в Глубину, с дочками. Потому что, когда проколы закроются, её девочки просто исчезнут, если останутся здесь. Протектор, сука, выполнил, блин желание. Он сам уже не совсем человек. У него столько арканов, что у него крыша давно уже конкретно протекла. — Слушай, а, как думаешь, человек в зелёной шляпе — кто он? — спросил Ноэль. — Или что… — ответил Лео. — Что-то древнее, то что на людей должно нагонять страх. Но я вот всё меньше и меньше его боюсь и даже чувствую иногда, что начинаю его любить. Такие вот дела. Была уже поздняя ночь. В саду стрекотали сверчки, небо усыпали яркие звёзды. Ноэль и Бритва сидели на ступеньках крыльца и курили, молча глядя в сад. После всех события этого дня Ноэль чувствовал себя то ли пьяным, то ли смертельно уставшим. — Я тебя хотел попросить, — сказал Ноэль Бритве. — Об одной важной вещи. Не знаю, смогу ли я тебя убедить… — М-м-м? — Бритва посмотрел на Ноэля. — Не перезаключай контракт с Протектором, — сказал Ноэль. — Это не шутки. Иногда хочется об этом забыть, но сегодня нам всем напомнило. Не рискуй жизнью, не надо. Приключений можно найти и в Явном мире. Поехать в экспедицию, отправиться волонтёром в Африку… Да куча других вариантов и все они будут безопаснее, чем то, что творится здесь. Бритва обнял Ноэля за плечи. — Я надеюсь, что нам находиться здесь осталось буквально несколько дней, — сказал Бритва. — Но я хочу пробыть здесь до самого последнего прокола. А потом найдёмся там, в Явном мире и рванём в Африку. Или в экспедицию. Или ещё куда-нибудь. Договорились? Ноэль покивал и вздохнул. — Договорились. Но, что-то мне тревожно. — Мне тоже, — признался Бритва. — Но это нормальное состояние в этом Доме. на дороге блеснул свет фар и послышались звуки приближающейся машины. Бритва вздохнул. — Протектор привез замену, — сказал он мрачно. — Ну что ж. Будем надеяться, что они тут на пару дней и обратно, домой. Автомобиль остановился перед домом. Ноэль и Бритва молча курили, глядя на него. Хлопнула дверь и сквозь деревья было видно девушку, которая курит у машины. Затем снова хлопнула дверь и на дорожке появились двое. Худой светловолосый парень со смешливым лицом и оттопыренными ушами, и рыжая симпатичная девушка, высокая и стройная, с очень белой, почти светящейся в темноте кожей. Вспыхнул огонёк. Девушка прикурила тонкую сигарету. — Привет, — сказал парень, подойдя ближе. — Привет, — сказала девушка. — Я Танна, а это Давид. Мы прибыли сражаться со злом. — Она рассмеялась красивым мелодичным смехом. — Ай молодца, напарник! — сказал парень девушке. — И ты, напарник, тоже огонь! — сказала девушка парню. — Я Ноэль, — сказал Ноэль, вздохнув, — а это Бритва. — Как брутально звучит, — сказала Танна. — Бритва — тоже звучит неплохо, — добавил Давид. Они оба рассмеялись. Ноэль и Бритва переглянулись. — А вы давно знакомы? — спросил Ноэль. — Нет, — ответила Танна. В машине познакомились. Но мы, похоже, родственные души. — Шутим на одной волне, — добавил Давид. — Ага. А ещё мы не уверены, что это всё не эксперимент. — Чей? — удивился Ноэль. — Каких-нибудь секретных спецслужб, — ответил Давид. — Спорим я найду в доме камеры и жучки? — Да нет, я не удивлюсь, — сказал Бритва, — я только очень прошу тебя не повредить обои и проводку, пока будешь искать. Давид показал знак “Ok”. — Не в первый раз. Я деликатный. — А что, где-то уже находил? — спросил Ноэль. — Пф… ещё бы! Но об этом, пока я не проверю тут всё на жучки, я рассказывать не буду. — Ну что, с кем надо сражаться? — спросила Тана. — Сейчас докурим, — Ноэль вздохнул, — пойдём в дом и все подробно расскажем. — Какие-то вы уставшие, — сказал Давид. — Да… уж не до бодрости, — ответил Ноэль. — Был очень, — сказал Бритва, — очень сложный день.