Глава 4 : Призрак в Золотом Зале

Глава: Призрак в Золотом Зале 1. Учительская: Камни Преткновения Дымка от волшебного чая клубилась в учительской, но не могла скрыть напряженность, витавшую гуще пара. Новость уже облетела всех. — Перевод из Дурмстранга. В середине семестра. Без объяснения причин. — Профессор Макгонагалл отчеканивая каждое слово, будто вбивая гвозди в крышку гроба спокойствия. Ее губы были сжаты в тонкую белую нить. — И фамилия… Грин-де-Вальд. Эрида Грин-де-Вальд. Тишина. Даже чайник перестал шипеть. Профессор Флитвик едва не уронил свою чашку. — Грин-де-Вальд? — пискнул он. — Не… не та ли…? — Дочь. — Снейп произнес это слово так тихо и вязко, как будто вытягивал яд из раны. Он стоял в тени, его черные глаза сверкали из глубины капюшона. — Единственный отпрыск Геллерта Грин-де-Вальда. Каркаров… любезно проинформировал. Голос его был насыщен ядовитой иронией. — Альбус, это чистое безумие! — Макгонагалл повернулась к директору, который спокойно размешивал сахар в своей чашке. — Что она натворила в Дурмстранге, что ее вышвырнули сюда? И почему именно Хогвартс? Почему не… не Азкабан, если уж на то пошло?! — Минерва, — Дамблдор поднял руку, успокаивающе. Его голос был мягок, но в синих глазах не было привычного тепла. — Она пятнадцатилетняя ученица. Не преступница. Дурмстранг… столкнулся с обстоятельствами, при которых продолжение ее обучения там стало невозможным. Хогвартс предоставил убежище. — Убежище? Или инкубатор для новой угрозы? — Снейп выступил из тени. — Каркаров не стал распространяться, но его тон… он был предельно ясен. Девушка опасна. Как и ее кровь. — Мы все знаем, чем закончилось последнее «убежище» для темного лорда в этих стенах, Альбус, — Макгонагалл не отступала. — Том Риддл тоже был всего лишь учеником. Одаренным. Замкнутым. И смотрите, во что это вылилось! А эта… ее кровь в тысячу раз чернее! Профессор Спраут, обычно жизнерадостная, мрачно ковыряла землю под ногтем. — Растения чувствуют… дисгармонию. Тревогу. Еще до ее прибытия. Земля в теплицах стонет, Альбус. — Мы педагоги, — вмешался Флитвик, пытаясь найти баланс. — Наша задача – учить. Давать шанс. Разве не так? Если она действительно… проблемна, Хогвартс, его стены, его дух… может оказать благотворное влияние? Но и в его голосе звучала неуверенность. — Благотворное влияние на Грин-де-Вальда? — Снейп язвительно фыркнул. — Сомнительная гипотеза, Филиус. Скорее, она окажет «благотворное» влияние на наших впечатлительных учеников. Особенно на тех, кто ищет сильного лидера. Его взгляд скользнул в сторону стола Слизерина. — Я буду за ней наблюдать. Лично. — Дамблдор поставил чашку со звоном, непривычно резко. — Но мы не можем отказать ей в обучении только из-за ее фамилии и… настороженности Игоря Каркарова. Это было бы вопиющей несправедливостью. Она получит свой шанс. А наша задача – обеспечить ее интеграцию и… безопасность всех учеников. Он посмотрел на Макгонагалл. — Вы распределите ее, Минерва? Макгонагалл замерла. Ее лицо стало каменным. — Я… я не уверена, что смогу объективно оценить ум столь… необычной ученицы при первом же контакте, Альбус. Особенно учитывая обстоятельства. В ее глазах читался немой укор.—Ты возлагаешь на меня слишком много. Дамблдор вздохнул, глубоко и устало. — Хорошо. Я надену Шляпу. Сам. 2. Большой Зал: Шепот Тени Зал Хогвартса гудел от предвкушения ужина. Золотые тарелки сверкали, призраки перешептывались над головами. Первокурсники,исполнив песнь в честь недели хэллоуина , сидели, широко раскрыв глаза от волшебства всего вокруг. И тут встал Дамблдор. Тишина наступила мгновенно. Все знали – это что-то важное. — Дорогие студенты, преподаватели, — его голос, усиленный «Сонурумом», мягко заполнил зал. — Прежде чем мы приступим к нашему заслуженному пиру, у меня есть необычное объявление. Хогвартс счел за честь принять у себя… новую ученицу. Переводом из Школы Чародейства и Волшебства «Дурмстранг». Шепоток пробежал по залу. Переводы в середине года были редки. — Пожалуйста, поприветствуйте… Эриду Грин-де-Вальд. Имя. Оно упало в внезапно наступившую мертвую тишину не как камень, а как глыба льда. Сотни лиц замерли. Кто-то из младших Гриффиндоров невинно спросил: «А кто это?» — и получил резкий, испуганный шик от соседа. На лицах старшекурсников, особенно тех, кто изучал историю Темных Войн, отразился чистый, немой ужас. Шепот вспыхнул снова, но теперь это был не любопытный гул, а испуганное, змеиное шипение, ползущее от стола к столу: «Грин-де-Вальд?» «Дочь?» «Она здесь?» «Маглы сожгут нас всех…» «Как они посмели?» Двери Зала распахнулись. 3. Вход Призрака Она вошла. Одна. Неслышно. Как будто сама тень откололась от мрака коридора и материализовалась в дверном проеме. Высокая, худая, почти хрупкая на вид, но в ее осанке читалась стальная пружина. Серебристо-белые волосы, как у призрака или у самого Темного Лорда прошлого века, были гладко зачесаны назад, открывая лицо – поразительно красивое и пугающе безжизненное. Хищный овал, острые скулы, бледная кожа. И глаза. Глубокие. Свет и тьма. Они не бегали, не искали. Они сканировали зал, медленно, методично, как хищник оценивает стадо. В них не было ни страха, ни смущения, лишь холодная, отстраненная оценка. На ней были не школьные вычурные одеяния Дурмстранга, а простые, темно-серые одежды, лишь подчеркивавшие ее неестественную бледность и чуждость этому теплому, шумному месту. Сотни пар глаз впились в нее. Шепот стих, сменившись гнетущей, ледяной тишиной. Даже привидения замерли. Профессор Макгонагалл стояла как изваяние, ее рука непроизвольно сжала спинку стула. Снейп наблюдал из своей тени, его лицо было непроницаемой маской, но пальцы судорожно сжали рукав мантии. Флитвик привстал на цыпочки, его большое лицо выражало смесь ужаса и болезненного любопытства. И только Дамблдор двигался. Он спустился с возвышения, держа в руках Распределяющую Шляпу. Его фигура в сверкающих мантиях казалась одиноким маяком в этом море страха. Он подошел к Эриде. Шляпа в его руках, обычно болтливая, молчала, ее «лицо» было обращено к девушке. — Мисс Грин-де-Вальд, — голос Дамблдора, обычно теплый, звучал формально и гулко в тишине. — Добро пожаловать в Хогвартс. Для определения вашего факультета вам необходимо надеть Распределяющую Шляпу. Эрида медленно перевела свой темный, неотражающий взгляд со Шляпы на Дамблдора. Казалось, она изучает его так же, как изучала зал секунду назад. Никакого страха перед директором. Никакого благоговения. Только анализ. Она кивнула, почти незаметно, и села на табурет. Движения были плавными, экономичными, лишенными лишних жестов. Дамблдор поднял Шляпу. Казалось, на мгновение он колебался, как будто вес старой фетровой шляпы вдруг стал непомерным. Затем он опустил ее на серебристо-белые волосы Эриды Грин-де-Вальд. Шляпа съехала ей на глаза. Тишина стала абсолютной. Ни звяканья посуды, ни шороха одежды, ни дыхания. Все замерли. Шляпа не шевелилась. Минута. Две. Казалось, время остановилось. На лицах преподавателей читалось напряженное ожидание. *Слизерин. Конечно, Слизерин. Куда же еще?* И вдруг Шляпа дернулась. Ее «рот» раскрылся, и хриплый, удивленный голос прогремел под сводами, заставив всех вздрогнуть: — Оооо… Интересно! Очень-очень интересно! Ум… острый как бритва! Холодный, расчетливый. Знания… глубокие, очень глубокие, и не все они… светлые. Ох, какие амбиции! Какая жажда… порядка. Контроля. Силы. Но… борьба. Постоянная борьба внутри… Ненависть к цепи… и страх стать ее звеном. Любопытство… ненасытное! Познание как цель и как оружие… И… о, да! Решимость! Стальная решимость! Так где же тебя разместить? Не Слизерин… нет-нет… там твоя тьма расцветет, но твой ум заскучает в их грубых играх. Не Гриффиндор – их огонь слишком ярок, слишком слеп для твоей точности. Пуффендуй? Ха! Твоя верность – лишь себе и своей цели… Так где же? Где ценят ум, хитрость, любознательность, пусть даже с… темным отливом? Конечно же… Шляпа сделала паузу, будто собираясь с силами для важного объявления, нарушая тишину, которая стала невыносимой: — КОГТЕВРАН! 4. Эхо Выбора Ни оваций. Ни аплодисментов. Тишина. Гулкая, тяжелая, как свинец. Лишь изумленный вздох пронесся по залу. Когтевран? Как ее отец? Студенты Когтеврана переглядывались в явном замешательстве и страхе. Несколько человек инстинктивно отодвинулись от свободного места за столом. Эрида сняла Шляпу с тем же ледяным спокойствием, с каким надела ее. Она встала. Ее темные глаза скользнули по синему и бронзовому столу, застывшему в немом шоке. На ее губах не было улыбки. Не было разочарования. Ничего. Она направилась к столу Когтеврана. Шаги ее были беззвучны на каменном полу. Стулья скрипнули, когда студенты невольно отодвигались, расчищая ей путь к середине стола, как будто она несла чуму. Дамблдор смотрел ей вслед, Шляпа бессильно висела в его руке. В его синих глазах отражался мерцающий свет зала и… глубокая, непроглядная тревога. Когтевран. Как и он. Ирония судьбы? Или зловещее предзнаменование? Он мысленно повторял слова Шляпы: "Борьба внутри. Страх стать звеном цепи".Слабая надежда, как тонкая нить, дрогнула в нем. Может быть… может быть, не все потеряно? Может, не он? Эрида села. Пространство вокруг нее оставалось пустым, несмотря на заполненный стол. Она не смотрела ни на кого, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, на пустую тарелку перед ней. Через несколько томительных секунд к ней осторожно, как к спящему дракону, подошла староста-Когтевран, Пенелопа Клируотер. Девушка с каштановыми волосами и умными глазами выглядела бледной, но собралась с духом. — Э… Эрида? — ее голос дрогнул лишь слегка. — Я Пенелопа Клируотер, староста Когтеврана. Добро… добро пожаловать. Она сделала паузу, явно преодолевая внутренний барьер. — Это… Майкл Корнер. Терри Бут. Падма Патил… — она быстро указала на ближайших, но осторожных однокурсников. Каждый кивнул, едва встретившись с темным, оценивающим взглядом Эриды. Никаких улыбок. Никаких протянутых рук. Только формальное признание присутствия. Эрида медленно повернула голову к Пенелопе. Ее черные глаза встретились с карими. Казалось, она не столько видела девушку, сколько сканировала ее намерения, слабости. — Спасибо, Пенелопа, — ее голос был низким, ровным, без интонаций. Как гладкий лед. — Мне не нужны аплодисменты. Только… тишина для размышлений. Пенелопа кивнула, слишком быстро, и поспешно отошла. Разговор был окончен. Тишина в Зале наконец начала таять, сменившись приглушенным, нервным гудением. Но вокруг Эриды Грин-де-Вальд пространство по-прежнему оставалось зоной молчаливого отчуждения и страха. Она сидела посреди шумного зала, как островок абсолютного холода, ее темные глаза смотрели в никуда, а в душе, возможно, уже строились планы, достойные ее имени и ее нового, старого Дома. Дамблдор поднялся на свое место, его взгляд не отрывался от серебристой головы за сине-бронзовым столом. Надежда и предчувствие беды вели в нем свою тихую, отчаянную войну. Игра началась. И ставки были выше некуда.