Глава 9 : Декабрьские Тени

Глава 9 : Декабрьские Тени 1. манипуляция или слабость одиночества ? Прошло четырнадцать дней, но Хогвартс так и не привык к ее присутствию. Эрида Грин-де-Вальд оставалась призраком среди живых — ее бледная фигура скользила по коридорам, ее темные глаза отмечали каждую деталь, но никто не решался заговорить с ней первым. Совместные уроки с Пуффендуем добавили новую грань в ее школьную рутину. Здесь, среди добродушных и трудолюбивых учеников, она казалась еще более чужой. Но однажды, когда Падма Патил заболела, Эриду поставили в пару с Полумной Лавгуд. — Ты видишь их, да? — Полумна указала в сторону пустого места у опушки Запретного леса, где паслись невидимые для большинства фестралы. Эрида кивнула. — Я видела смерть раньше, чем научилась ходить. Полумна улыбнулась, как будто это было самое естественное признание в мире. — Они красивые, правда? — прошептала она. — Смерть ведь не всегда страшная. Иногда она просто… есть. Эрида задумалась. Впервые за долгое время чьи-то слова не вызывали у нее раздражения или желания уйти. — Моя мать умерла, когда я родилась, — вдруг сказала она, не понимая, зачем делится этим. Полумна посмотрела на нее своими странными, бледными глазами. — Она с тобой. В фестралах. В ветре. В книгах, которые ты читаешь. Эрида не ответила. Но что-то внутри нее сжалось — не от боли, а от чего-то другого. От странного утешения. 2. Слизерин: восхищение и страх В подземельях Слизерина ее имя теперь произносили с новым оттенком. Если раньше это был страх, то теперь — почти уважение. — Она знает заклинания, которых нет в учебниках, — шептали за ее спиной. — Говорят, она читала книги из запретного отдела еще в детстве. — Каркаров ее боится. Вы видели, как он смотрел на нее когда приезжал? Драко Малфой больше не пытался заговорить с ней напрямую, но его взгляды стали дольше задерживаться на ней. Его отец, Люциус, явно что-то ему рассказал. 3. Хогсмид: запрет и одиночество Когда объявили о поездке в Хогсмид, Эрида уже знала, что ее не пустят. — Безопасность, мисс Грин-де-Вальд, — сухо сказал МакГонагалл. — Мы не можем рисковать. Она не стала спорить. Но когда все ученики ушли, а замок опустел, она обнаружила, что не одна. Гарри Поттер сидел на пролете лестницы, ведущей в библиотеку, его лицо было хмурым. — Тебя тоже оставили? — спросила она, останавливаясь. Он вздрогнул, не ожидая, что кто-то подойдет. — Да. Дурслей не подписали разрешение. Она кивнула, затем неожиданно села рядом. — Ты играешь в квиддич? — спросила она после неловкой паузы. Гарри удивился, но ответил. Разговор пошел легче, чем ожидалось. Они говорили о тактике, о полетах, о том, как ветер меняет траекторию полета метлы. Ни слова о прошлом. Ни слова о ее отце. Но в глазах Гарри она видела вопрос. “Почему ты здесь? Что ты задумала?” 4. Хогсмид: веселье без них Тем временем в деревне царило предрождественское оживление. — Где Гарри? — Гермиона оглядывалась, как будто надеялась, что он все же появился. — Дурсли, ясно же, — буркнул Рон, набивая рот сливочным пивом. Близнецы Уизли что-то взрывали у «Дырявого котла», вызывая смех и возмущение. слизнерцы прохаживались по улицам, заглядывая в «Зонко» и отпуская язвительные комментарии. Но веселье было не для всех. В «Трех метлах» Драко, подогретый сливочным пивом, начал рассказывать истории, которые слышал от отца. — Гриндевальд не просто убивал, — его голос был громче, чем нужно. — Он заставлял людей верить, что он прав. И они шли за ним. Добровольно. А потом… — Потом что? — кто-то спросил. — Потом он сжигал их, если они разочаровывали его. Рон и Гермиона, сидевшие за соседним столиком, переглянулись. — Врешь, — пробормотал Рон. — Мой отец знал его лично, — парировал Драко. — Он говорил, что дочь — точная копия. Только умнее. Гермиона сжала кулаки. — Возможно она не сделает ничего плохого. —ага …., — усмехнулся Драко. 5. Возвращение и тревоги Вечером, когда ученики вернулись, учителя собрались в кабинете Дамблдора. — Она ведет себя безупречно, — сказала Спраут. — Ни нарушений, ни конфликтов. — Слишком безупречно, — прошипел Снейп. — Это не естественно. — Вы все еще думаете, что она… — Я думаю, что она ждет, — перебил Снейп. — Гриндевальд тоже умел ждать. — Родители пишут письма, — вздохнул Флитвик. — Боятся, что она опасна. — Они боятся ее имени, — мягко сказал Дамблдор. — Но пока она не дала им повода. — А если даст? — спросил Снейп. В кабинете повисла тишина. 6. Последний аккорд Эрида стояла у окна в башне Когтеврана, глядя на снег, покрывающий горы. — Ты не поехала в Хогсмид? Она обернулась. Полумна стояла в дверях, держа в руках странный амулет. — Меня не пустили. — А мне просто не хотелось, — улыбнулась Полумна. — Там слишком много норовпертов. Эрида не спросила, что это значит. — Каникулы скоро, — сказала она вместо этого. — Ты останешься? — Да. Полумна кивнула, как будто это было очевидно. — Тогда покажу тебе, где живут лунные кролики. Эрида не ответила. Но впервые за долгое время ей не было так холодно. Зима только начинается, и самые темные тени еще впереди.