Часть 5. Не предательство – моральный выбор

ЗАПАДНЫЙ ВХОД

      Половина слов, произносимых Пожирателями, не задерживалась в голове Нарциссы. Женщина принимала душ несколько раз, но вода не помогала избавиться от ощущения липкости на коже. Тело казалось чужим. Вдоль каменных стен зеленым пламенем тускло мерцали факелы.       – В целом, вчерашнюю операцию я считаю успешной, – Родолфус сидел во главе стола и перебирал бумаги. – Отчет о нападении, посмотрим. Убито… 49… Сектор А... – мужчина бегал глазами по строчкам и вдруг остановился. – Так. Здесь отсутствует информация о зачистке центральной улицы.       Присутствующие зашептались и синхронно переглянулись. По спине женщины пробежала напряженная струйка пота. Она вдохнула и открыла рот.       – Наверное, я просто забыл вписать это. Там работала Нарцисса. И я сам видел, что все ее действия были достаточно точными, – Люциус лгал уверенно, не сводя глаз с Родольфуса.       Шептания лишь усилились. Но теперь взгляды были обращены на Нарциссу. Родольфус ударил кулаком по столу. Голоса смолкли.       – Люциус, твои отчеты всегда были безупречны, а сейчас мы должны поверить в то, что ты просто «забыл»? – мужчина стиснул зубы.       Нарцисса даже не повернула головы в его сторону. Она боялась. Не за себя – за трещину в ее легенде, которая уже пролегла по центру.       По левую руку сидела Беллатриса. Она противно ухмыльнулась, наблюдая за перепалкой.       – Кто-то ещё может подтвердить твои слова? Пока они звучат неубедительно, – она окинула Пожирателей взором.       Стул Люциуса неприятно заскрипел по бетонному полу. Он поднялся с места.       – Мне кажется, мы заостряем внимание на ненужных деталях, – его громкий голос эхом отражался от голых стен. – И не тебе, Родольфус, сомневаться в моей компетентности. Я предлагаю перейти к обсуждению наших дальнейших шагов, – мужчина сел обратно, словно поставив точку.       Пожиратели вжались в спинки кресел. Только Беллатриса выглядела расслабленной.       – Бу-бу-бу, кто-то задел твою белоснежку? – прошипела она, скривив мерзкую гримасу.       – Замолчи, Белла, – процедил Люциус сквозь зубы, даже не оборачиваясь.       Нарцисса молчала. Ее тело охватил озноб. Мужчина не защищал – утверждал. Так, что ни у кого не осталось сомнений. Его глаза на миг задержались на женщине. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Но в этом взгляде было что-то – не про защиту. Не про доводы и логические обоснования.       Она почувствовала, как внутри что-то сместилось. Словно чья-то рука мягко сжала горло.       После совета, когда все уже разбрелись, они остались в комнате одни. Неловкую тишину нарушали треск огня на стенах и редкие шаги в коридоре.       Нарцисса накрыла руку Люциуса, лежащую на столе, своей ладонью, слегка переплетая пальцы. Он поднял на нее удивленный взгляд. Несколько секунд она молчала, смотря в его уставшие глаза.       – Спасибо, – вымолвила женщина бесшумно, одними губами.       – Я ведь обещал, – спокойно ответил Люциус. – Пока я рядом, им будет сложно тебя тронуть, – он аккуратно освободил свою руку и вышел из комнаты, оставляя Нарциссу одну в звенящей тишине.       Она сидела неподвижно. В голове крутилась его последняя фраза. Что он имел в виду?

***

      В лесу, на окраине Лондона, было спокойно. Тихий шелест листвы, солнце, пробивающееся сквозь тяжелые тучи. Нарцисса приходила сюда, когда хотела остаться со своими мыслями наедине. Она пыталась найти ответ на вопрос: Почему вообще нужно выбирать какую либо сторону? Обе идеологии – несовершенны. И на обоих фронтах – люди.       Вдруг, легкая дрожь в кармане мантии. Серебристая кайма зеркала поблескивала на солнце. Она выждала пару секунд, прежде чем раскрыть его.       – Ты не сказала нам о вчерашнем нападении на деревню, – голос Грюма звучал раздраженно. Он не спрашивал, он констатировал.       – Претензия в начале разговора? – парировала она. – Просто забыла. Я не участвовала в нем, – она слегка прикусила губу.       – Извини, это не упрек, – его голос стал чуть тише. – Я по делу, спасибо, что достала нам координаты Кроуспит. Мы наконец вышли на него и завтра планируем штурм. Но нам нужна твоя помощь.       Нарцисса едва заметно сглотнула. Она окончательно запуталась и уже не знала, какое ее действие будет правильным, а какое нет.       – Что именно?       – Мы хотим зайти с запада, нужны какие-либо сведения об охране. Если у тебя получится на какое-то время ее убрать – было бы идеально.       Женщина молчала. Ее пустой взгляд был устремлен на зеркальную поверхность. Внутри что-то стянуло, будто сердце опускали в воду.       – Нарцисса?       Она слегка тряхнула головой.       – Я постараюсь, но ничего не могу обещать.       – Мы ждем любой информации, – Аластор хотел закончить связь, но добавил. – Ты что-то не договариваешь, всё хорошо?       Молчание длилось слишком долго. Наконец, она утвердительно кивнула головой.       – Да. Я свяжусь, как добуду что-то.       Зеркало погасло. Женщина вглядывалась в свое отражение и заметила, что глаза потеряли свой блеск.       За спиной раздался шорох и хруст веток. Она моментально развернулась и направила палочку в сторону шума. Но, сделав шаг вперёд, из-под тени низкого куста вышел Люциус.       – Удивительно, – сказал мужчина, поднимая руки в мирном жесте. – Думал, ты в лесу не нападаешь первой.       Нарцисса медленно опустила палочку. Сердце все еще громко стучало.       – Что ты здесь делаешь?       Он приблизился, раздвигая ветки.       – Мне нужно найти кровавый шиповник. Для зелья. Его почти не осталось, кроме как в этой глуши.       – Конечно, – усмехнулась она, пряча палочку. – И ты решил искать его именно в тот момент, когда я разговариваю сама с собой.       – Ты говоришь не сама с собой, – тихо заметил он, глядя ей прямо в глаза. – Ты всегда прячешь что-то овальное и металлическое в правом кармане.       Она побледнела, но не отвела взгляда. Затем взяла себя в руки.       – Это? – женщина раскрыла зеркало и поправила растрепавшиеся от ветра волосы. – Просто я люблю проверять свой внешний вид, – она нервно усмехнулась.       Люциус тихо выдохнул и опустил голову, смотря на растения под ногами. Он знал, что она врет, но не стал спорить.       – Я понял. Поможешь мне найти шиповник?       Несколько минут они молча шли рядом вглубь леса, где под гнилой листвой, у ручья, должно было расти нужное ему растение. Влажная трава цеплялась за подол мантии. Воздух был плотным, душным. Между ними повисло то самое неловкое напряжение, в котором каждое слово – как лезвие.       – Мне кажется, вчера ночью, мы совершили ошибку, – вдруг сказала Нарцисса, не глядя на мужчину.       – Ошибку? – переспросил он и остановился. Рядом журчал ручей. Ветви елей затеняли землю, и между мхом действительно виднелось нечто бледно-красное – листья искомого цветка. Мужчина присел на корточки и достал нож.       – Обычно я держу все под контролем. А здесь… – она замялась, – будто желание оказалось сильнее здравого смысла.       Люциус сложил срезанные листья в сумку и распрямился.       – Так может вчера желание и здравый смысл были заодно?       Женщина наконец посмотрела ему в глаза. В этот момент он был не опасным Пожирателем, не стратегом, не чистокровным наследником рода. Он был просто человеком. Одиноким, уязвимым – даже если прятал это за холодной выправкой.       – Почему? – тихо спросила она, когда они чуть отдалились от ручья. Люциус не сбавил шаг.       – Что почему?       – Ты оголяешь мне свою душу?       Мужчина остановился. Он тяжело вздохнул, прежде чем начать говорить. Но внезапно за их спинами раздалось жуткое прерывистое дыхание. Они медленно повернулись. Из-за кустов метнулся силуэт – темный, стремительный, с бледными, как отражённый свет заклятия, глазами.       Волк. Небольшой, с рваной шерстью, но с яростным, почти осмысленным взглядом. Нарцисса инстинктивно отпрянула, рука метнулась к палочке, однако зверь был быстрее. Люциус оттолкнул её в сторону и заслонил своим телом. Мягкая почва смягчила удар, трава вонзилась в ладони.       Мужчина не выглядел испуганным – только разгневанным. Его действия были отточены: из кончика палочки вырвался длинный змеиный язык пламени – не удар, не уничтожение, а угроза. Волк, ощутив жар, взвыл, отступил в сторону.       – Уходи, – спокойно произнёс он.       Животное замерло, потом дрогнуло и, понурив голову, исчезло в тумане, как тень.       Он повернулся к Нарциссе и протянул руку.       – Ты в порядке?       Она кивнула, но в её взгляде было больше, чем просто благодарность. Что-то в том, как он стоял сейчас – не с победным жестом, не со злобой, а с невыносимо тихим, почти обреченным выражением – заставило её сжать губы.       Женщина встала, слегка пошатываясь.       – Почему ты не убил его? – прошептала она.       Люциус задержался с ответом, словно не ожидал вопроса.       – Это не взрослая особь. Он не хотел нападать. Это был страх, – он всё ещё держал Нарциссу за руку, большой палец почти незаметно скользнул по внутренней стороне её запястья. Жест неосторожный. Почти интимный.       Какое-то время они шли молча. Сквозь тишину пробивалось лишь сбитое дыхание. Люциус чуть замедлился.       – Потому что ты видишь то, чего не видят другие, – он не смотрел на Нарциссу и говорил будто себе.       В ее глазах застыло немое удивление.       – Ответ на твой предыдущий вопрос, – он вновь ускорил шаг. – Пойдем. Здесь могут быть не только волки.

***

      Солнце уже клонилось к горизонту, когда они вернулись из леса. Воздух стал прохладнее, в нём чувствовалась влага надвигающегося ливня. Нарцисса всё ещё ощущала отголоски напряжения – не от встречи с волком, а от их многозначительных взглядов и слов, от которых все стало еще запутаннее.       Она прошла мимо приоткрытой двери кабинета Люциуса. На столе – множество пергаментов, зельеварные книги, чертежи, карты. Одна из них была развернута на всю ширину: подробный план Кроуспита, обозначенный символами охранных постов, проклятий и чар-ловушек. Мужчина стоял у окна, задумчиво разглядывая что-то внизу. Заметив её взгляд, он молча подошёл к столу и провел пальцем по северной стороне карты.       – Нападение возможно с этой стороны, – произнёс он, будто размышляя вслух. – Лес даёт прикрытие, но слишком ненадежно. С востока болото, туда не сунутся. Южный выход мы укрепили неделю назад…       Нарцисса, медленно приблизившись, склонилась над картой. Её голос прозвучал спокойно, почти рассеянно:       – А запад? Там нет никакой магии отслеживания. Два охранных поста, кажется, даже не синхронизированы между собой. Возможно, я бы усилила этот вход чарами.       Люциус поднял глаза на женщину. Взгляд был острым, холодным – слишком долгим для простого анализа ее слов.       – Интересное замечание. Почти как предсказание, – мужчина прищурился.       Она выдержала паузу, не отводя взгляда.       – Я просто думаю, как бы поступила на месте противника.       Мужчина чуть склонил голову набок, будто что-то прикидывая.       – Иногда мне кажется, что ты думаешь даже слишком хорошо, Нарцисса.       Она не ответила. Только сделала шаг назад. Его взгляд оставался на ней ещё несколько секунд.       Наконец, он повернулся к столу, взял перо и черкнул на карте: «Усилить западный вход. Удвоить патрули. Добавить немедленный сигнал тревоги в случае прорыва».       – Разумно, – произнесла она тихо, будто сама себе.       – Надеюсь, – ответил Люциус почти безэмоционально. Затем добавил, чуть тише. – Твоя интуиция либо спасла нам фланг, либо мы просто станем чуть осторожнее.       Женщина повернулась к окну. За стеклом сгущались сумерки. Она не знала, правильно ли поступала. Но чувствовала, что по другому не может.

***

      Поздним вечером, Нарцисса сидела одна в темноте комнаты. Отблески луны скользили по полу, по её ладоням, по овалу зеркала в дрожащих пальцах.       Она глубоко вдохнула и, наконец, коснулась поверхности. Отражение вспыхнуло серебром, и вскоре, в нем проступило строгое утомленное лицо Аластора Грюма.       – Есть какие-либо новости по Кроуспиту?       Она чуть кивнула, голос звучал ровно:       – Завтра утром западный вход не будет охраняться. Патруль будет отозван к северному периметру. Магические сигналы деактивированы на два часа – смена чар.       Он резко вскинул бровь:       – Откуда информация?       Нарцисса чуть замялась. Самую долю секунды. Он это заметил.       – Услышала, как Люциус обсуждал перестановку охраны. Видимо, считает, что удар будет с севера.       Грюм молча изучал ее лицо, будто пытался разглядеть тень сомнения. Но затем его выражение смягчилось.       – Спасибо, мы пойдем завтра утром.       Она кивнула и уже хотела разорвать связь, но он неожиданно продолжил:       – Как у тебя там? Держишься?       Женщина на мгновение замерла. Как будто вопрос пробил защиту.       – Всё... как обычно, – сказала она тихо. – Думаю, они уверены в победе. И не боятся.       Грюм кивнул, но что-то в ее голосе заставило его прищуриться. Он заговорил медленно, с нажимом:       – Война заканчивается. Мы почти собрали все досье. Каждый из них ответит за свои преступления. Включая Малфоя. Осталось немного. Просто держись.       Эти слова ударили, словно нож по открытой ране.       Нарцисса перестала дышать. В груди что-то болезненно сжалось.       – Конечно, я держусь.       Зеркало погасло. Связь прервалась. Осталась только тишина. Она положила его на стол, будто оно обжигало ладонь. Встала, сделала пару шагов к окну и остановилась. Ветер с улицы гонял листья, где-то вдалеке послышался глухой раскат грома.       Она прижалась лбом к стеклу. Тело подергивал мелкий озноб. Внутри было пусто.       «Может, я просто устала. От всего. От войны, от двойных смыслов, от вечной игры».