Часть 2

После первого поцелуя ничего не изменилось. И при этом — изменилось все. Теперь, когда он прикасался к ней — это было не случайностью, а осознанным выбором. Доран ждал. На следующий вечер он вновь пришел в библиотеку. Деви сидела на подоконнике, босая, в легкой домашней одежде, с книгой на коленях, и смотрела в окно. Он сел рядом, не нарушая тишину, только их плечи соприкоснулись. И этого оказалось достаточно, чтобы внутри у обоих заполыхало.

***

Поцелуи стали частыми, но не жадными. Он целовал ее в висок, прежде чем уйти. Он гладил ее плечи, медленно, делясь защитой. Деви отвечала тем же: проводила пальцами по его груди через ткань, как бы ненароком, но каждый раз задерживалась все дольше. — Ты знаешь, как тяжело мне держаться? — однажды сказал он, когда ее ладонь прошлась по его шее. В голосе пробился хрип. — А ты знаешь, как хочется, чтобы ты не держался? — ответила она. Доран не сказал ни слова. Только закрыл глаза и поцеловал ее в лоб с такой нежностью, что у нее подкосились ноги.

***

Иногда она лежала у него на груди. Он гладил ее медленно, бережно. Он прижимал ее к себе, но не пытался обнажить. Она чувствовала, как его дыхание становится горячее. И он не срывался. Он ждал. Но каждое прикосновение теперь было длиннее, каждый поцелуй — глубже. Они оба знали: это идет к одному. К тому, что он не позволил себе взять сразу, а она боялась предложить слишком рано.

***

В этот вечер он снова пришел, без книги, и просто сел. Деви подошла, опустилась к нему на колени. — Доран, — сказала она. — Да? — Я хочу большего. Он внимательно посмотрел на нее. — Ты уверена? — Да. Он кивнул и молча поднял ее на руки, унося из библиотеки.

***

Доран уложил ее на постель. Он не спрашивал — он смотрел, и Деви кивнула, потому что понимала, чего он ждет. Он снял с нее ткань медленно, аккуратно, как будто не хотел напугать. Не спешил. Его руки были теплыми, твердыми, и Деви вздрагивала каждый раз, когда пальцы проходили по коже. Ткани скользнули по ее телу, как капля теплой воды — без усилия. Доран отступил на шаг, проходясь внимательным взглядом по изгибу ключиц, тонкой линии живота, по груди, не прикрытой больше ничем. Она ждала, не отводя глаз. Ни попытки прикрыться, ни стеснения. Она дышала часто, но не пряталась. Это был ее выбор. — Ты очень красивая, — сказал он глухо. Он сел рядом, провел ладонью по ее животу, обрисовал линию бедер. Касание было легким, но уверенным. Он смотрел, как ее кожа реагирует — как подрагивают мышцы, как напрягаются соски. Она не отводила глаз, но губу прикусила. Доран опустился на колени перед ней и провел губами по ее животу. Не резко, осторожно. И все же в каждом его движении читалось: он ведет. Его ладони были горячими, твердыми. Он скользил по ее бедру — не спеша, по наружной стороне, а затем по внутренней, не касаясь самого желанного. Он ждал. Деви дрожала, но не от холода. Он начал целовать плечо, потом — ключицу. Каждый сантиметр — как территория, на которой он клянется не причинить боли. Он склонился к ее груди, прижался губами к коже, задержался. Поцеловал ниже ключицы. Медленно, растягивая удовольствие. Ее сосок напрягся под его пальцами, и он поцеловал его — мягко, с едва ощутимым прикосновением языка. — Больше? — спросил он, не глядя. Она кивнула. — Так и говори, — усмехнулся он. — Больше, — прошептала она, и до его живота дошел волной жар. Деви положила руки ему на плечи. Движение неуверенное, но он тут же под него подставился. Она провела пальцами по шее, по спине. Почувствовала, как под тканью все его тело напряжено. — Ты держишь себя, — прошептала она. — Потому что хочу, чтобы тебе было спокойно, — ответил он. Доран легонько накрыл ее ладонь своей, повел по своей груди, к животу. Она касалась, неуверенно. — Не бойся, не сломаюсь, — сказал он, улыбаясь. Когда она провела пальцами по его животу, он тихо выдохнул. Она провела рукой снова по его груди, нащупала сердцебиение — сильное, быстрое. Сняла с него верх. Его кожа была горячей, дыхание участилось, когда она провела пальцами ниже. Он сжал пальцы на ее бедре. — Все хорошо? — спросил он. — Да. Хочу чувствовать тебя. Он в ответ ласкал ее низ живота, медленно, кончиками пальцев, наблюдая, как напрягаются мышцы, как изгибается спина, как тяжелеет дыхание. — Я буду вести, Деви. Он лег рядом, прижал ее к себе. Одну руку положил ей под затылок, вторую — на талию. Его ладонь скользила по бедру, по изгибу талии. Доран прижимал ее к себе чуть крепче, и она чувствовала его возбуждение. Его член был тяжелым и горячим, прижат к ее животу, но он не двигался. Он медленно гладил ей шею, плечи, грудь, бока. Он знал, где не касаться, а где провести теплом. Он погладил внутреннюю сторону ее бедра. Осторожно, но не мимолетно. Деви раздвинула ноги, чуть прижимаясь сильнее. Он прошелся кончиками пальцев по чувствительной коже, касаясь медленно, будто проверяя, где ей приятнее. Когда его рука приблизилась к нежным складкам, он посмотрел на нее. — Скажи, если нужно остановиться. — Не нужно, — ответила она быстро. Он дотронулся до нее — осторожно. Касался подушечками пальцев, скользил по влажной коже, будто изучал. Деви выдохнула резко, сжала его плечо. Он не ускорялся, двигался медленно, наблюдая за ее лицом. Она выгибалась, дышала неровно, кусала губу. — Здесь приятно? — его голос стал ниже. — Очень, — прошептала она. Доран продолжал ласкать, пока она не застонала. Тогда накрыл ее рот поцелуем. Долгим, влажным, медленным. Он прижимался к ее телу все плотнее, все ближе, но все еще не переходил границу. Она стонала в губы. Он отвечал дыханием. Целовал. Прикусывал. Гладил. Ни одной грубости. — Иди ко мне, — сказал он. Она забралась на него, прижалась грудью. Он гладил ее спину, бедра, ягодицы. Она чувствовала, как его возбуждение нарастает, но он все еще сдерживался. Он вел, но ни разу не навязал движение. — Доран, — позвала она. Он поднял глаза. — Я чувствую, что ты… сдерживаешься. Мне не нужно, чтобы ты сдерживался. Он провел ладонью по ее спине. — Я хочу быть с тобой. Но сегодня… не надо спешить к соединению. Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне, к своим ощущениям. Хочу, чтобы ты запомнила — как это, когда тебя хотят, но не торопят. Когда тебя уважают. Деви кивнула, прижалась к нему крепче. Его рука снова легла на ее живот, потом на грудь. Он обхватывал ее бережно, но твердо, не теряя контроля. Он ждал. Она знала: этот мужчина может сжать, вдавить, сломать — но именно поэтому он держит бережно. Доран вел, но не для того, чтобы подчинить, а чтобы она доверилась. И Деви доверилась. Они лежали так долго, обнаженные. Он иногда целовал ее в лоб, в висок. Она гладила его плечо, тянулась к губам. Они оба были возбуждены. Это не исчезло. Но ни один из них не толкал другого дальше. Они не соединились телами, но уже были вместе.