Часть 15 Дом у моря

«Чем сильнее мы боремся с чувством, тем больше власти даём ему над собой» Дворец в Бешикташе. Море здесь было совсем другим, не таким, как видно из окон Топкапы, где оно становилось лишь частью пейзажа великой империи. Здесь оно принадлежало самому дворцу. Волны разбивались о камни прямо под широкими террасами, солёный ветер свободно гулял меж белоснежных колонн, а утреннее солнце рассыпало золотые блики по воде так щедро, будто хотело украсить весь берег. Кёсем медленно шла по дворцу, рассматривая своё новое пристанище. Здесь не было бесконечных дворов, запутанных переходов и сотен людей за каждым углом. Зато здесь было пространство. Воздух. Свет. А главное - покой. Высокие окна главных покоев выходили прямо к Босфору. Стены украшала тонкая роспись, а полы были выложены дорогим мрамором, привезённым из далёких провинций империи. Каждая комната казалась созданной с особым теплом. Кёсем остановилась на широкой террасе. Перед ней расстилалась бесконечная морская гладь. Позади остался дворец. Дворец для неё одной. От этой мысли она невольно усмехнулась. Хаджи ага стоял чуть поодаль и наблюдал за госпожой с таким видом, будто боялся спугнуть её настроение. - Как же красиво, - осторожно заметил он. - Неужели? - Кёсем хмыкнула. - Даже не пытайтесь делать вид, что вам не нравится. Кёсем повернулась к нему. - А ты не так открыто тешься тем, что настолько хорошо меня знаешь. - Простите, султанша. Просто это место, оно… - Хаджи ещё раз осмотрелся - настолько свободным кажется, дорогим, неприкосновенным. Кёсем снова посмотрела на море. - Ты прав. Мне очень нравится. Здесь дышится будто легче. Хаджи понимающе вздохнул. - Повелитель оказался очень щедр - евнух подошел ближе, оставаясь по правую руку от госпожи. - Хаджи, осторожней. Ещё немного и я решу, что ты восхищаешься султаном Сулейманом. - Я восхищаюсь лишь тем, что этот дворец теперь принадлежит вам, госпожа. Она на мгновение замерла. - Принадлежит? - Все документы уже оформлены. Мне сообщил управляющий. Повелитель не просто поселил вас здесь. Кёсем молчала. Хаджи улыбнулся. - Задели вы султанское сердце - тихо произнес он. Глаза Кёсем увеличились так, словно Хаджи только что раскрыл вселенскую тайну. Она посмотрела на него и от этого взгляда евнух мысленно уже трижды проклял себя за длинный язык. - Найди Али. - через пару мгновений произнесла уже абсолютно спокойно. - Передай, что я осталась в столице. И пусть придёт. Я не хочу больше откладывать. - Сделаю - Хаджи склонил голову и удалился. Только после этого Кёсем позволила себе закрыть глаза. Она получила даже больше, чем рассчитывала. Она осталась в столице. Рядом с теми, кто отнял жизнь её сына. Но не слишком близко. У неё есть место, где она может дышать. Глубоко и спокойно. Досконально продумывая каждый свой следующий шаг. Дворец Топкапы. Утро в гареме началось привычно, сонные девушки заправили постели и, едва успев привести себя в порядок, выстроились в две длинные полосы. Хюррем Султан неспешно шла между рядами наложниц, а те одна за другой почтительно склоняли головы. В последние дни гарем словно изменился. Исчезло напряжение, висящее в воздухе, затихли шепотки за спиной, пропало раздражающее присутствие Кёсем Султан. По крайней мере, так казалось Хюррем. - Спина ровнее, - остановилась она возле одной из девушек. Та тут же выпрямилась. - В гареме падишаха даже стоять нужно достойно. - Кто бы говорил, - хмыкнул евнух, стоящий в другом конце комнаты. - Да, султанша, - ответила наложница. Хюррем удовлетворенно кивнула. Рядом стояла молоденькая светловолосая девушка. Совсем юная. Нежная кожа, большие светлые глаза и та особенная красота, которая бывает лишь в восемнадцать лет, если человек не познал ни потерь, ни боли. - А ты, как тебя зовут? - Айше, султанша. - Прекрасно. Девушка смущенно улыбнулась. - Ты очень старательна, я слышала - Хюррем поправила выбившуюся прядь её волос, наклонившись к ней слишком близко, - только не питай пустых надежд - прошептала так приторно, что стало не по себе. Неподалеку главная калфа наблюдала за этой сценой. Рядом стоял евнух гарема. - Повелителя давно не посещали девушки - тихо произнесла калфа. Евнух задумчиво посмотрел в сторону Хюррем. - Это правда. - По правилам гарема так нельзя. - А мы здесь для того, чтобы блюсти многовековые устои. Калфа перевела взгляд на светловолосую девушку. Евнух усмехнулся. - Хороший выбор. - Молода, скромна, красива. - И, судя по всему, любимица нашей султанши - не удержался от язвительной вставки. Они понимающе переглянулись. Пряный аромат духов Хюррем султан всё ещё витал в воздухе гарема, а Айше хатун уже принялись готовить ко встрече с падишахом. Хамам, прическа, лучший наряд, идеально подобранные украшения и сурьма, обрамлявшая небесно-голубые глаза молодой красавицы. То ли чуйка, а может и просто случайность завела Сюмбюля агу в одну из комнат гарема, когда Айше была уже полностью готова и воодушевленно ждала приказа идти. - Вы что это делаете? - возмутился ага. - То, что и следует по уставу гарема - спокойно произнесла калфа - и не вздумай мешать, Сюмбюль. Не сдобровать тебе после - пригрозила ему. - Аллах, спаси и сохрани - прошептал тот и, теряя тапочки, помчался к покоям своей госпожи. Пока рассказывал, Сюмбюль стал такой бледный, словно принес весть о войне. - Что?! -Хюррем резко обернулась - они совсем с ума сошли?! - Они ее уже даже подготовили. - Кого? - Ту белокурую - у него заплетался язык - Айше. Хюррем едва не задохнулась от возмущения. - Да как они посмели?! Где дерзости столько набрались? Пока я здесь - не позволю! - она мгновенно вылетела из покоев, а Сюмбюль ага понёсся за ней. Едва нога Хюррем султан коснулась начала золотого пути, как подол красивейшего платья наложницы скрылся за большими дверьми покоев султана. Сердце Хюррем, колотившееся как безумное до этого, теперь почти что остановилось. Она почувствовала необъяснимую тяжесть внутри, словно вот-вот разорвется от напряжения. Евнух вошел первым, оставив прекрасную Айше у самой двери. Молодая наложница стояла с низко опущенной головой, не позволяя себе даже глазами бегать вокруг, изучая дорогой интерьер. - Чего тебе? - Сулейман оторвался от документов. - Повелитель, - с ехидной улыбкой протянул евнух - я вам привел кое-кого, если позволите - он отступил и легко махнул головой, показывая падишаху девушку. - Кто приказал? - Сулейман тяжело выдохнул. - Главная калфа - евнух немного замялся. Сулейман лишь на мгновение посмотрел на Айше. Словно сквозь. Так, будто перед ним стояла не живая женщина, а часть обстановки. А после он снова опустил взгляд на бумаги. - Не сейчас. Я занят. - Не понравилась чтоли?- уже в коридоре вопросил евнух, крутя и рассматривая наложницу. - Да быть такого не может - прошептала калфа. Девушка лишь растерянно заморгала, пытаясь сдержать накатившие слёзы. - Не понравилась - сзади раздался звонкий голос Хюррем - ни эта, ни одна другая ему не понравится тоже - султанша подошла ближе, сложив руки в замок на груди. Она даже не пыталась спрятать победное злорадство в своем взгляде - Повелителю не нужен никто, когда есть я. Калфа почтительно склонила голову. - Возможно, султанша. - Возможно? - Просто я заметила одну странность. Улыбка Хюррем слегка дрогнула. - Какую же? Калфа подняла взгляд. - Повелитель давно не принимает наложниц. - Именно это я и сказала. - Да, госпожа. Но, вас он тоже давно не приглашал. Сюмбюль едва не подавился воздухом, глотая его, как рыба на суше. Хюррем смотрела на хатун, а после неожиданно улыбнулась. - Твоё дело следить за гаремом. Вот и следи. Та сразу поклонилась. Внешне Хюррем осталась невозмутимой. Но эти слова уже успели впиться под кожу. Потому что были правдой. Он ведь давно её не приглашал. Значит пора всё брать в свои руки. Вечер того же дня. Бешикташ. Али провели через боковые ворота дворца, не задавая лишних вопросов. Кёсем сама выбирала людей в свой новый дом, а они здесь были хорошо обучены, видели многое и давно усвоили главное правило - не замечать того, что замечать не следует. Кёсем уже ждала стражника в гостевой комнате. Она стояла у окна, за которым медленно темнел Босфор. - Султанша, - высокий, в прошлом воин, склонился перед госпожой. - Али, - на её губах проскользнула тень от улыбки. - Я очень рад, что вы нашли способ остаться в столице - его темные глаза прожигали её. Кёсем лишь смущенно улыбнулась и опустила глаза в пол. - Положение очень шаткое - через пару мгновений её взгляд уже был твердым, а голос звучал ровно - время сейчас для нас драгоценно и мы не имеем права терять его. - Слушаю, султанша. - настрой Али очень быстро стал серьезным. - Ты должен узнать всё. Все детали, любые мелочи. Мне нужно как можно больше информации, чтобы поминутно, посекундно восстановить все события перед той ночью - каждое слово прозвучало отчетливо строго. - Я вас правильно понял? - Али посмотрел ей прямо в глаза. Кёсем сделала то же самое. - Правильно. Мне нужен именно ты - она ненадолго замолчала - делай что пожелаешь, но все эти помощники лекарей, лекари, слуги, даже птицы, пролетавшие мимо, должны заговорить. Али усмехнулся. - Позаботься только о том, чтобы никто не узнал об этих деяниях. - Разве я подводил вас когда-то, султанша? - Кёсем на мгновенье даже стало стыдно за то, что уточняет ему очевидные вещи. - Подвел, не стоял бы передо мной - её взгляд чуть смягчился. Мрачный стражник едва заметно улыбнулся сквозь густую бороду и, поклонившись, поспешил удалится. Поздний вечер. Топкапы. В покоях Хюррем горели десятки свечей. Золотистый свет скользил по шелкам, драгоценностям и длинным рыжим волосам султанши. Служанка осторожно закрепила последнюю золотую заколку в волосах госпожи. - Готово, султанша. Хюррем посмотрела на своё отражение и осталась довольна. Сегодня она действительно была прекрасна. Тонкое платье подчеркивало фигуру, украшения мягко переливались в свете свечей, а на губах играла легкая улыбка. Служанка открыла маленький хрустальный флакон. - Немного масла, госпожа. Несколько капель легли на шею и запястья. В воздухе тут же разлился сладкий аромат розы и амбры. Хюррем довольно прикрыла глаза. - Хорошо. Она поднялась. - До утра позаботься о детях. Хатун лишь махнула головой. По коридорам дворца Хюррем шла уверенно, но немного торопливо. Она как можно скорее хотела увидеть своего падишаха. Стража у покоев султана поклонилась. - Хюррем султан. Она уже собиралась пройти внутрь. - Повелителя нет. Хюррем остановилась. Улыбка медленно сползла с её губ. - Что? Как это нет? Стражник молчал. - Где падишах? Ни один мускул не дрогнул на его лице. - Где повелитель, я спрашиваю?! Когда он вернется? Тишина. Она несколько секунд смотрела на закрытые двери, затем холодно произнесла: - Хорошо. Я подожду. - Не стоит. Знакомый голос заставил её резко обернуться. По коридору неспешно шел Ибрагим, а на его губах уже играла улыбка. Та самая. Которая всегда раздражала Хюррем больше всего. - Не стоит? - переспросила она. - Повелитель вернется не скоро. - Ибрагим остановился напротив. - Так что можете возвращаться в свои покои, госпожа. - Неужели? - Именно. Хюррем прищурилась. - И куда же он отправился? - По делам. - По каким? - Государственным - если в голосе Хюррем слышалось раздражение, то у Ибрагима - наслаждение. - Вечером? - спросила она. - Государство редко спрашивает, который час - спокойно ответил. - Не испытывай мое терпение, Ибрагим Паша, - процедила сквозь зубы. - Ах, как бы я посмел, султанша, - тот усмехнулся, приложил руку к груди и показательно склонив голову. Хюррем шагнула ближе. - Куда поехал повелитель? Ибрагим посмотрел на неё с почти искренним сочувствием. - Если бы мне платили каждый раз, когда вы задаете этот вопрос, я был бы богаче самого падишаха. - Тебе удобно с головой на плечах, Ибрагим? - Разумеется. - Тогда думай, что говоришь! - выпалила она и понеслась по коридору в сторону гарема. Ибрагим же с особым наслаждением проводил ее взглядом, ни капли даже не обидевшись на её последнюю фразу. Поздний вечер. Дворец в Бешикташе. Кёсем стояла у самого края широкой террасы. Легкое платье колыхалось от ветра, а распущенные, слегка завитые волосы, свободно скользили по плечам. На ней не было украшений. Только необъяснимо-завораживающее чувство свободы, вдруг наполнившее её. Она услышала шаги задолго до того, как он подошел, но не обернулась. Сулейман остановился за спиной Кёсем, разглядывая ее. Удивительно. В Топкапы Кёсем Султан всегда казалась частью дворца. Такой же величественной и опасной. А здесь словно стала другой. Спокойнее. Свободнее. Легче. И именно это почему-то сейчас радовало его больше всего. - Понравился дворец? - наконец спросил он. - Пока не решила. - Значит нравится - падишах усмехнулся. - Не льсти себе, султан Сулейман. Кёсем развернулась и её внимание сразу же приковали свитки в руках падишаха. - Что это? - Бумаги. - Это я вижу. Сулейман усмехнулся и подошел ближе. - Ты же не думала, надеюсь, что я решил оставить тебя здесь просто так? Кёсем вопросительно подняла бровь. - Оставил как человека, сделавшего много для этой империи - Сулейман протянул документы - вакфы, школы, больницы, а ещё сотни матерей и детей, с трепетом произносящих твоё имя. Все, чем ты занималась прежде. Кёсем быстро просмотрела первые страницы. Удивление скрыть не удалось. - Значит, всё это остаётся под моим управлением? - Разумеется. Султанша широко улыбнулась. Она и подумать не могла, что новый повелитель вернет ей часть ее дел. - Этот дворец, тоже? - И этот дворец. Полностью твой. Кёсем ненадолго отвела взгляд, устремив его к морю, а после, абсолютно счастливо и весьма невинно посмотрела на Сулеймана. - Я очень благодарна, спасибо, - от этих слов губы падишаха тронула легкая улыбка - но уже поздно, вам пора возвращаться в свой дворец, повелитель. Сулейман сначала даже не понял, что только что услышал. - Что? - он усмехнулся. - Ты сейчас выгоняешь меня из собственного государства? - Нет. Из своего дома - произнесла очень мягко, но в глубокой зелени глаз уже плясали маленькие чёртики. Сулейман медленно шагнул ещё ближе. - Ты слишком много себе позволяешь, Кёсем Султан. - Вы не первый это говорите, повелитель. Ветер бросил ей на лицо тонкую прядь волос. Сулейман машинально смахнул её, но убирать ладонь от лица Кёсем не спешил. Она замолчала. Доносился только шум моря где-то внизу. Но сейчас этот звук казался слишком далёким. - Так кто же здесь теперь приказывает? - тихо спросил он. Его пальцы, касавшиеся щеки султанши, вдруг чуть опустились. Подушечкой большого пальца Сулейман коснулся нижней губы. Алой и нежной. - Я - она ответила, немного разомкнув губы. - Ты? - не отрывая от них взгляд, продолжал неспешно поглаживать. Она подняла руку и коснулась его ладони. Не убирая и не отталкивая. Лишь удерживая её между своими пальцами. На несколько коротких мгновений, а после плавно повела её вниз. - Именно так, Сулейман. Они оба потерялись в двойственности слов, да и вообще забыли о чем говорили. Свертки важных документов полетели на пол, а пальцы падишаха уже касались ее ключиц. На безупречно бархатной коже он ощутил что-то шероховатое и только сейчас опустил взгляд. - Откуда это? - спросил о свежей царапине, уходившей глубоко вниз. - Не знаю - не громко ответила. Сулейман коснулся её. Осторожно, мягко, следуя извилистой линии, по которой она спускалась к самой груди. - Больно? Кёсем легко махнула головой. У неё перехватило дыхание, когда в тот же самый момент губы повелителя коснулись её кожи там, где должно было быть платье. С губ Кёсем сорвался сдавленный стон, когда она ощутила как уверенно он стягивает вниз шелковую ткань, тут же покрывая оголившуюся кожу мелкими поцелуями. Впервые в ней проснулось желание, которое позже напугает до чертиков, отдаться ему. Здесь, на этой террасе. Хоть в чем-то признать его власть. Но в этот момент тишину разорвал быстрый стук. Дверь открылась и они оба одновременно обернулись. Стражник, вошедший внутрь, выглядел встревоженным. - Повелитель. Срочные вести. Лицо Сулеймана зажглось раздражением. - Что произошло? - Беспорядки среди янычар. Они устроили бунт. Халиф перевёл взгляд на Кёсем. Короткий, но всё же ей показалось, что он сказал намного больше, чем мог бы словами. - Я должен ехать. - Знаю. Он кивнул и быстро ушёл вслед за стражником. Шаги постепенно растворились где-то внутри дворца. Кёсем осталась одна. Море шумело всё так же спокойно, будто ничего не произошло. Она медленно подошла к перилам и посмотрела вдаль. Туда, где в темноте исчезали огни Стамбула. Сердце сжималось всё сильнее. Потому что, чем ближе становился Сулейман, тем труднее было помнить, ради чего она осталась здесь. Перед глазами снова возникло лицо Мурада. Его улыбка. Его смех. Последние дни его жизни. Кёсем закрыла глаза. А потом крепче сжала бумаги с печатью султана. Нет, он нужен ей. Нужен, чтобы сохранить положение. На горло готова была себе наступить, удушив все чувства, лишь бы только добраться до правды.