Глава 3. Первые проблемы

      Лучи утреннего солнца осторожно проникли в спальню и нежно коснулись лица Гермионы, вынудив её на мгновение прикрыть глаза. Тело всё ещё наслаждалось теплом пухового одеяла, но мысли уже унеслись далеко — в ту волшебную ночь, проведённую наедине с Роном. От нахлынувших воспоминаний сердце забилось так часто, что, казалось, готово было вырваться из груди…       Однако холодный голос разума безжалостно вернул к реальности: «Ты не должна была этого делать, Гермиона! Разве ты уже забыла о Лаванде?»       Вздох сожаления невольно сорвался с губ. В глубине души нарастало сопротивление, отказывающееся принять эту простую истину. Ох, тот поцелуй… Первые прикосновения… Всё это ощущалось теперь как что-то запретное, чудовищно неправильное. Но вопреки всему в сердце Гермионы теплилась сладкая мечта: представить, как после триумфального матча по квиддичу взгляд Рона, пробиваясь сквозь толпу, отыщет именно её. Вообразить, как его сильные руки обхватят её за талию и притянут к себе, чтобы подарить поцелуй, свободный от страхов и условностей…       — Гермиона! Ты там ещё в кровати, что ли? — раздался за дверью звонкий голос Джинни. — Ты время видела? Давай выходи, а то опоздаешь на урок!       — Да-да, уже бегу! — поспешно откликнулась Гермиона. Она метнула встревоженный взгляд на часы и ахнула: — О боже!       Часы безжалостно отсчитывали секунды — стрелка уже почти достигла восьми! Гермиона похолодела, осознав, что на сборы остались считанные минуты. Она резко вскочила с кровати, чуть не запутавшись в смятых простынях, и торопливо укуталась в школьную мантию. Взгляд метнулся к рабочему столу. Потрёпанный учебник по уходу за магическими существами лежал рядом с чернильницей — её крышка была слегка приоткрыта, а на столешнице виднелось небольшое чернильное пятно, оставшееся с вечера. Гермиона схватила книгу, сунула её под мышку и со всех ног бросилась к лестнице.       У подножия её уже поджидала Джинни.       — Что ж, по крайней мере, смерть будет быстрой… если МакГонагалл не решит сперва прочитать нам лекцию на пару часов, — буркнула Джинни, с тоской глядя на вчерашний беспорядок.       «Да уж! Это точно…»       Гермиона медленно обвела взглядом гостиную. Ковры под ногами всё ещё искрились серебристым конфетти, будто усыпанные звёздной пылью. По углам жались обвисшие гирлянды: ещё вчера они сияли и переливались, а теперь напоминали толстых мохнатых гусениц, спрятавшихся от света. Один лишь плакат на стене остался таким же торжественным, как и накануне.       Алые буквы, воспевавшие Рона, словно заворожили Гермиону. В тот же миг воспоминания о прошлой ночи нахлынули на неё неудержимой волной. Пульс участился, и, как ни старалась она сдержаться, слова вырвались сами собой:       — А Рон уже ушёл, да?       — Рон? — переспросила Джинни, широко раскрыв глаза. — Вы что, разве помирились? Или… — её голос понизился до шёпота, — у вас с ним появились какие-то секреты? Ну-ка, признавайся!       Гермиона залилась краской до самых ушей.       — Нет-нет, ничего такого! — затараторила она. — Я просто… просто хотела спросить, Гарри с Роном давно ушли?       «О боже, чуть не прокололась! В конце концов, надо взять себя в руки — хватит думать о нём каждую свободную минуту».       — Да не переживай ты так, они ждут тебя у входа, — заверила её Джинни. — А вот мне пора — опять топать в эту проклятую Астрономическую башню! Представляешь, в этом году профессор Синистра решила, что нам мало двух ночных занятий в неделю, — теперь ещё и по утрам туда таскаться!       При упоминании Астрономической башни Гермиона невольно вздрогнула, и кровь отхлынула от её лица, оставив его мертвенно-бледным. Джинни мгновенно насторожилась:       — Эй, с тобой точно всё в порядке? Ты какая-то совсем бледная.       — Д-да, всё хорошо… Должно быть, просто не выспалась, — соврала Гермиона.       — Ну смотри, с такими вещами лучше не шутить.       Гермиона кивнула, пробормотала короткое «до встречи» и почти бегом направилась к портрету. Полотно медленно отъехало в сторону, обнажив круглый проход в стене. В тот миг, когда Гарри и Рон увидели появившуюся Гермиону, напряжение разом покинуло их — они одновременно шумно выдохнули, почувствовав огромное облегчение.       — Ну наконец-то! Мы уж думали, ты не придёшь! — воскликнул Рон и с ухмылкой толкнул Гарри в плечо. — Гляди-ка, Гарри от нервов все губы себе искусал!       Гермиона всмотрелась в улыбающееся лицо Рона: тёмные круги под глазами, помятый вид… «Неужели после вчерашнего он так и не ложился?» — мелькнуло у неё в голове.       — И ничего я не кусал! — тут же вскинулся Гарри, пихая Рона в ответ. — Это ты каждые две минуты бегал к Джинни спрашивать, куда там запропастилась Гермиона!       — Я? Да никогда! — уши Рона залились румянцем. — Гермиона, не слушай его, он всё врёт! И вообще, с каких это пор моя сестра тебе докладывает?!       — А с тех самых, как мы начали с ней встречаться! — широко улыбнулся Гарри, рывком вернув на место очки, норовившие съехать на кончик носа. — А вот ты-то с каких пор так печёшься о Гермионе, а?       — Да никак я не пекусь! — вспыхнул Рон, раздражённо махнув рукой. — Ой, заткнись, Гарри!       — Вы замолчите или нет?! — рявкнула Гермиона, пронзив обоих яростным взглядом. — Мы на урок опаздываем, забыли?       В мгновение ока ребята выскочили на лестничный пролёт и ринулись бежать с такой скоростью, что со стороны могло показаться, будто они летят. Но их не заботило, как это выглядит — главное было как можно быстрее добраться до места занятий. Они неслись без остановки, пока не очутились у хижины Хагрида.       Занятие уже шло полным ходом. На широкой площадке, залитой солнечным светом, выстроились несколько небольших пустых клеток. Рядом стояла строгого вида женщина с властной осанкой. А чуть в стороне Хагрид, кряхтя, тащил две массивные бочки с водой. Когда его взгляд заметил долгожданную троицу, он так сильно обрадовался, что случайно обрызгал свою косматую бороду.       — Э-э-э… так вот вы где! — улыбнулся Хагрид, опуская бочки на траву. — Гермиона, ну-ка поди сюда.       Гермиона послушно направилась к Хагриду, не обращая внимания на нарастающие шепотки за спиной. В тот же миг слизеринцы разразились насмешками — кто-то громко хихикал, кто-то был не прочь отпустить язвительные замечания в её адрес. Рон побагровел от ярости. Пальцы его непроизвольно сжались в кулаки — костяшки побелели, вены на руках вздулись. Он рванулся вперёд, уже представляя, как даст отпор насмешникам, но Гарри вовремя схватил его за край мантии.       — Я это… я, пожалуй, предоставлю слово сказать вам, мадам… э-э-э… — неуклюже пытался вспомнить имя Хагрид.       — Гефсимания Прикл, — продолжила за него женщина и с важным видом обратилась к студентам. — Сегодня нам предстоит поговорить о существах, чья редкость делает их поистине уникальными, а природа — крайне опасной. Министерство магии, к сожалению, сочло их неподходящими для школьной программы. Но благодаря непреклонной воле Альбуса Дамблдора, «Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними» удостоился чести продемонстрировать вам…       — Ну и где же эти ваши «редкие и опасные существа», профессор? — с нарочито насмешливым тоном спросил Малфой, бросая косой взгляд на Гарри. — Или они видны только избранным?       Теперь уже Рон старался удержать Гарри, чтобы тот не кинулся в драку с Малфоем.       — Демимаска! — вдруг громко воскликнула Гермиона. Её глаза загорелись от восторга, когда она вгляделась в одну из клеток. — Ну конечно! В учебнике ясно сказано: это создание — настоящий мастер маскировки, способное исчезать по собственному желанию. А ещё оно обладает даром заглядывать в ближайшее будущее!       Гермиона осторожно протянула руку и коснулась прохладных металлических прутьев. На мгновение всё замерло — а затем прямо в воздухе, будто сотканное из солнечного света, появилось крошечное серебристое существо. В его огромных глазах проскользнуло недоверие, но уже через секунду зверёк медленно подплыл к Гермионе. Вокруг воцарилась тишина — все ученики затаили дыхание, внимательно наблюдая за удивительным зрелищем. Демимаска нежно прижалась к пальцам Гермионы, а затем вновь растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание.       Когда Гермиона выпрямилась, за её спиной раздались бурные аплодисменты. Смущённая и слегка растерянная, она обернулась и встретила взгляд Рона. Его глаза сияли восхищением — он смотрел на неё так, словно она только что явила миру величайшее чудо магии, а его ладони продолжали ритмично отбивать такт, выражая искреннее признание.       «Как же ты прекрасен… — пронеслось в мыслях Гермионы, когда она невольно залюбовалась Роном. — Эти волосы… Так и хочется провести по ним рукой… А может, лучше поцеловать?.. О нет, что я творю? Срочно взять себя в руки!»       Она с усилием оторвала взгляд, пытаясь сосредоточиться на чём-то ином. И тут её внимание привлекла Лаванда — та стояла рядом с Роном и уютно прислонилась к его плечу. Но вид у неё был какой-то хмурый, а пальцы всё время теребили прядь светлых волос. Гермиона почувствовала, как радость, только что согревавшая её изнутри, тает, уступая место холодному, колючему ощущению.       — Плюс десять очков Гриффиндору! Умница, Гермиона! — пробасил Хагрид, поддерживая аплодисменты. — А теперь… э-э-э… ты можешь вернуться на место.       Гермиона прошла вдоль рядов, ощущая, как взгляд Лаванды буквально прожигает ей спину, и заняла место между Невиллом и Гарри.       — А теперь мы разберём, почему эти существа могут представлять опасность! — повысила голос Гефсимания Прикл, прерывая громкие овации. — Кто готов поделиться знаниями? Может быть, вы? — она указала палочкой на растерявшегося Невилла.       Невилл неуклюже поднялся и от волнения принялся теребить галстук.       — Я… я читал в учебнике, что они… — он запнулся, — как-то н-неудачно скрещивались… в-верно?       Гермиона едва сдержала улыбку: «Молодец, Невилл! Хоть кто-то, кроме меня, не поленился заглянуть в учебники на каникулах».       — О, верно-верно, Долгопупс! — язвительно расхохотался Малфой, метнув взгляд в сторону Рона. — Похоже, в последнее время «неудачные скрещивания» происходят не только среди демимасок.       «Что? Он же не мог… Видеть нас с Роном вчера? Или всё-таки мог?..»       Лаванда покраснела до корней волос и крепко обвила плечо Рона, прижимаясь к нему ещё ближе. В ту же секунду Рон ощутил, как внутри всё скрутилось в тугой узел. Он украдкой поднял глаза и посмотрел в сторону Гермионы, но оказалось, что она уже давно наблюдает за ним. И в её карих глазах плескался такой неподдельный страх, что по спине Рона пробежал ледяной озноб.       — Что ж, вы совершенно правы, — невозмутимо произнесла профессор, жестом позволяя Невиллу вернуться на место. — В далёком семнадцатом веке Финеас Флетчер решил перевезти демимаску, мечтая создавать мантии-невидимки. Но судьба сыграла с ним злую шутку: зверь сбежал и спарился с упырём. Так родилось ужасающее создание — скрытень.       — Э-э-э… слыхал я про это создание, да, — поддержал её Хагрид. — Препротивная тварь, должен вам сказать.       — Именно так, Рубеус! И нам очень повезло, что скрытень обитает лишь в Северной Америке, вдали от наших земель. А теперь поведайте нам, в чём же заключается его опасность? — профессор мягко коснулась мантии Малфоя, прикорнувшего на плече у Гойла.       Драко в смятении оглядел одноклассников, ища в их взглядах подсказку. Но, поняв, что никто, как и он, не расслышал вопроса, лишь смущённо опустил глаза.       — Минус пять очков Слизерину, молодой человек!       Малфой нарочито медленно приподнял бровь, на губах заиграла ядовитая усмешка.       — Ах, простите, профессор Прикл, но моя фамилия Малфой, — он выдержал паузу, явно ожидая, что это произведёт эффект. — Уверен, что она должна быть вам хорошо знакома, ведь вы… всё ещё работаете в Министерстве, не так ли?       Крэбб и Гойл громко заржали и принялись хлопать Драко по плечу с таким энтузиазмом, будто он только что выиграл Кубок школы. Гермиона скривилась, не сумев скрыть брезгливости: «Ну конечно, Малфой считает, что его фамилия — это пропуск в мир вседозволенности! Какой же он мерзкий!»       Профессор Прикл глубоко вздохнула и направилась в центр площадки, туда, где Хагрид расставил тяжёлые бочки с водой. Остановившись, она наконец заговорила:       — Мне абсолютно безразлично, какую фамилию вы носите, мистер Малфой. Да, я знакома с вашим отцом, но сейчас вы — всего лишь студент, который пришёл сюда учиться. И позвольте вам напомнить: уважение определяется не по родословной, а по делам. Благородные поступки — вот что делает волшебника поистине достойным.       — А, ну да, конечно, — Драко картинно задумался, затем бросил взгляд на Гермиону. — Но позвольте уточнить: когда вы говорите о «благородных поступках», вы ведь не имеете в виду грязнокровок, да? Вряд ли такие студенты вообще могут претендовать на звание «достойного волшебника»…       «Боже, какая банальность! — мысленно вздохнула Гермиона. — Шесть лет в Хогвартсе — и всё те же дешёвые оскорбления. Клянусь, если бы у меня была возможность, моя палочка сейчас…»       Громкий щелчок прервал её мысли. Рон взревел так, что в хижине задрожали стёкла. Лаванда вскрикнула и отпрыгнула в сторону. А Драко… Драко принялся бежать. И бежал так, будто за ним гналась сама смерть.       — Я убью тебя, Малфой! — яростно выкрикнул Рон, целясь палочкой ему в спину. — Клянусь Мерлином, убью!       Драко в мгновение ока оказался в центре площадки, но не успел он и глазом моргнуть, как Рон налетел на него сзади. Глухие удары раскатывались эхом, отскакивая от старых кирпичных стен хижины. Профессор Прикл, бледная от страха, судорожно пыталась отодвинуть клетки в безопасное место. А Хагрид, словно грозовая туча, навис над дерущимися — и в следующий миг ледяная вода из бочки обрушилась на них, прерывая схватку.       — ВЫ ЧО СОВСЕМ СДУРЕЛИ?! — грозно прокричал великан, хватая каждого за шиворот мокрых мантий.       Хагрид без труда поставил Рона и Малфоя на ноги, ведь для него они были не тяжелее пушинки. Но хватка его не ослабевала, будто он боялся, что в следующую секунду они вновь вцепятся друг в друга.       — Мой отец узнает об этом, Уизли! И ты вылетишь из школы! — кричал Малфой; кровь из рассечённой губы капала на его мантию.       — Ага, только перед этим не забудь рассказать ему, как гнусно обозвал Гермиону! — яростно вопил в ответ Рон. — Хотя твой папаша не далеко ушёл от тебя! Такой же трус!       — Заткнись! Не смей так говорить о моём отце! Ваша жалкая семейка и мизинца его не стоит…       — Мистер Малфой! — голос профессора Прикл разрезал воздух, как лезвие. — Я непременно проинформирую Люциуса о случившемся: о драке, оскорблениях и о том, что из-за вас занятие было сорвано.       Драко побледнел и попытался возразить:       — Но…       — Никаких «но»! — оборвала его профессор. — Занятия больше не будет. Демимаски очень испугались и навряд ли теперь покажутся. И знаете что, мистер Малфой? Уж не знаю, какие оправдания вы найдёте для своего отца, но для подобных оскорблений — не нужно иметь мужества.       — Э-э-э… Прошу прощения, мадам… — неразборчиво пробормотал Хагрид, снова пытаясь вспомнить её имя.       — Гефсимания Прикл.       — Да-а, Мадам Прикл, вы уж извините, что эти двое сорвали вам урок. Эх, а я так посмотреть хотел, как Демимаски будущее предвидят, — Хагрид злобно зыркнул на Малфоя и Рона, чуть разжав хватку. — Ну что ж. Пускай тогда профессор Дамблдор разбирается с вами двоими. Э-э-э… Остальные могут возвращаться в Хогвартс.       «Ох, Рон… Что теперь будет с тобой?!» — сердце Гермионы сжалось от тревоги, а руки непроизвольно задрожали.       — Пора идти, — мягко сказал Гарри, легонько положив ладонь ей на плечо. — Мы ему уже ничем не поможем.       Они молча смотрели, как силуэт Рона тает на фоне Запретного леса. Каждый шаг отдалял его от них, превращая в едва различимую тень. Ни Гарри, ни Гермиона не проронили по дороге ни слова — их мысли были поглощены беспокойством и страхом за судьбу лучшего друга.       Вскоре они достигли ступеней у входа в замок. Огромные деревянные двери распахнулись, пропуская их в просторный, вымощенный каменными плитами холл, и вокруг стали слышны смех, разговоры, звон тарелок и бокалов, доносящиеся из раскрытых дверей Большого зала. Гермиона снова и снова оборачивалась, в надежде увидеть Рона, однако он так и не появлялся.       «Ну где же ты? Боже, я начинаю нервничать!»       В Большом зале, как и всегда, царило волшебное сияние: свечи парили под потолком, озаряя пространство тёплым светом. Кубки с тыквенным соком мерцали, словно россыпь драгоценных камней. Гермиона и Гарри торопливо миновали стол Пуффендуя и заняли места напротив Дина и Симуса, но их внимание почти сразу отвлёк неожиданный шум.       В воздухе возникли совы — они грациозно парили над столами, держа в лапках разноцветные конверты.       — Почта! — восторженно выкрикнул Колин Криви, резко вскакивая с места.       Одна из сов, совершив изящный вираж над столом Гриффиндора, мягко опустилась на край тарелки Гермионы, оставив там письмо.       — Ты ждёшь почту? — с удивлением спросил Гарри.       — Возможно, родители что-то прислали, — пробормотала Гермиона, увлечённая вскрытием конверта и не замечая настороженного взгляда друга.       «Я знаю, что вы делали прошлой ночью с Уизли. Не нужно пытаться разгадать кто я, несмотря на твой феноменальный склад ума, Грейнджер, — тебе это не удастся. Я не буду ходить вокруг да около, а лишь скажу, что если ты и Уизли проигнорируете это письмо, то вас будут ждать ОЧЕНЬ неприятные последствия. Думаю, что получить Громовещатель за завтраком в Большом зале — просто отличная идея, не правда ли? А теперь ближе к делу:

Кто за полночь выйдет, тот клад не найдёт. А в хижине этой не призрак ревёт. Лишь посмотрев на свет от окна, Тебе он подскажет, где спрятана я.

      P.S. Уизли, на будущее: если снова решишь избавиться от обломков, потрудись их за собой закопать».

      Страх сковал Гермиону. Она медленно подняла глаза к слизеринскому столу — и тут же встретилась взглядом с ухмыляющимся Малфоем.       «Ох, ну и во что мы влипли на этот раз?» — в панике подумала она, чувствуя, как дрожат пальцы.