Глава 5. Неожиданное объявление

      Ровно неделя прошла с ночного похода в Визжащую хижину, но от таинственного адресанта не было ни слуху ни духу. Мысли Гермионы снова и снова возвращались к событиям той ночи: к промозглому бегу под хлещущим дождём, к обездвиживанию Гремучей ивы и к странному Любовному зелью, которое они с Роном нашли спрятанным в половице. Но зачем оно могло им понадобиться — так и осталось загадкой. Пытаясь найти успокоение, Гермиона всё чаще начала убеждать себя, что, возможно, Рон прав — это вовсе не шантаж, а всего лишь чья-то дурацкая шутка.       Однако больше всего её начал тревожить сам Рон. После событий в Визжащей хижине он стал каким-то другим: постоянно хмурился, ходил сам не свой и вечерами украдкой поглядывал на Гермиону. Но всякий раз, когда она замечала это и смотрела на него в ответ, Лаванда тут же привлекала его к себе для поцелуя, безжалостно разрывая возникшую между ними нить.       С каждым подобным случаем сердце Гермионы сжималось всё сильнее. В конце концов она приняла твёрдое решение: на время сократить общение с Роном. «Сначала пусть разберётся с Лавандой, — рассуждала она. — А потом уже будем думать».       Но ситуация день ото дня становилась только хуже. Рон будто нарочно выставлял напоказ свои отношения с Лавандой: вальяжно устраивался с ней у камина, сыпал шутками и всячески создавал впечатление, что между ними царит полная гармония. А Гермиона с горечью наблюдала за этим. В голове против её воли всплывали воспоминания из хижины: тот самый момент, когда между ними почти возникла настоящая близость. Его тихий шёпот, непривычные слова, от которых замирало сердце… В глубине души всё ещё теплилась робкая надежда: может, он найдёт в себе силы признаться Лаванде и наконец разорвёт этот порочный круг?       Но время шло — а ничего не менялось.

***

      Стрелки часов медленно ползли к обеду, а Гермиона всё так же сидела в библиотеке — в Большом зале за весь день она так и не появилась. Завтрак был забыт: вместо него — шершавые корешки фолиантов, запах свежего пергамента и чернил.       Пальцы листали пожелтевшие страницы, глаза скользили по строкам древних заклинаний, стараясь сосредоточиться… «Ну же, — мысленно уговаривала себя Гермиона, — отвлекись!». Но стоило ей на мгновение расслабиться, как в голове снова звучал голос Рона, а перед глазами вставала картина их последней ссоры. Даже древние тексты, полные тайн и мудрости, не могли заглушить этих воспоминаний.       — Вот ваши книги, мисс Грейнджер, — раздался рядом строгий голос мадам Пинс, прервав поток её мыслей. Библиотекарь аккуратно поставила на стол тяжёлые тома. — «Новая теория нумерологии», «Автобиография Бриджит Венлок», а также пара свежих изданий, посвящённых британским первооткрывателям нумерологии.       — Спасибо.       — Эти книги необходимо вернуть после Рождественских каникул. Так что в запасе у вас будет ещё два месяца для изучения Нумерологии, — строго напомнила мадам Пинс. После этого она резко повернулась к Захарии Смиту, который сидел в соседнем ряду: — А ваши книги, мистер Смит, я жду ещё с прошлого года! И куда только смотрит профессор Стебль?       Пока мадам Пинс обходила зал, строго напоминая ученикам о сроках возврата и делая замечания, Гермиона всё отчётливее понимала: попытка погрузиться в Нумерологию сегодня бесполезна. Мысли путались, ускользали, никак не складываясь в логическую цепочку. Не тратя больше времени впустую, она досадно вздохнула, схватила стопку тяжёлых учебников и быстрым шагом направилась к выходу.       — Привет, Гермиона! — улыбнулся Гарри, заметив её выходящей из библиотеки. — Снова взяла что-то интересное для лёгкого чтения?       — Ты же знаешь, для меня каждая книга по-своему увлекательна, — негромко пробормотала она, выглядывая из-за внушительной стопки увесистых томов. — А ты что тут делаешь? Разве у вас сейчас не должна идти тренировка по квиддичу?       Прежде чем ответить, Гарри осторожно принял у Гермионы стопку книг — и едва не согнулся под их тяжестью.       — Ох! — выдохнул он с улыбкой. — Сказать по правде, я доверил провести сегодняшнюю тренировку более опытному командиру — своей девушке.       «Так приятно видеть, как он светится, говоря о Джинни».       — Значит, Рональд сейчас тоже на тренировке? — как бы между прочим спросила Гермиона.       — Нет, Рон сейчас в Большом зале, — торопливо ответил Гарри. — Там уже все, кто не успел заранее отпроситься у декана. Профессор МакГонагалл срочно созвала нас — говорит, будет какое-то крайне важное объявление.       Гермиона удивлённо приподняла брови:       — Объявление? Боже, что за срочность?       — Никто точно не знает. Но вид у неё был такой… Будто случилось что-то серьёзное.       На последнем слове сердце Гермионы сделало кульбит — сначала замерло, потом забилось втрое быстрее, отдаваясь в висках. Мысль о том, что это объявление может касаться её и Рона, заставила ладони слегка вспотеть.       — Гермиона, с тобой всё в порядке? Ты уже всю неделю какая-то странная.       Она на секунду окаменела, борясь с желанием выпалить: «Ох, если бы ты только знал, почему! Спроси лучше у Рона!»       — Д-да, всё хорошо… Просто задумалась… — с трудом выговорила Гермиона, заставляя себя улыбнуться. — Кстати, хотела спросить… А Рональд вернул тебе мантию?       — Да, вернул, — без раздумий ответил Гарри.       «Ну и отлично. Хоть здесь меня послушал!»       Они продолжили путь, минуя группки учеников — кто-то увлечённо играл в плюй-камни, кто-то делал ставки, а неподалёку Пивз, как обычно, выделывал что-то непристойное и громко хохотал. Когда Большой зал уже показался впереди, Гарри вдруг резко остановился и пристально посмотрел на Гермиону:       — Погоди… А откуда ты вообще знаешь, что Рон брал мою мантию?       — А? Да так… неважно, — тихо пробурчала она и ускорила шаг.       Большой зал встретил их привычным гулом голосов, мерцанием свечей над головами и ароматом свежеиспечённого хлеба. У дальнего стола собралась небольшая толпа студентов: они склонились над пергаментом, оживлённо переговариваясь. Симус Финниган и Дин Томас, заметив Гарри и Гермиону, тут же принялись махать руками, призывно кивая в сторону свободных мест:       — Эй, ребята! Давайте к нам!       — Идём-идём! — откликнулся Гарри, резко вынырнув из-за вороха книг, едва не полностью скрывавшего его лицо.       Гермиона неохотно двинулась за ним, медленно проходя вдоль длинных столов. И тут её взгляд зацепился за знакомую рыжую голову: Рон сидел рядом с Лавандой, которая заливисто над чем-то хохотала, то и дело увлекая его в неприличные поцелуи.       «Обязательно было тащить её сюда?» — с досадой подумала Гермиона, но, подавив вздох, опустилась на скамью напротив них.       — Мы ещё кого-то ждём? — спросил Симус, нетерпеливо постукивая пальцами по столу.       — Похоже, ждём только Невилла, — отозвался Гарри, тяжело опуская на скамью стопку потрёпанных библиотечных томов. — Ему, как всегда, пришла телеграмма от бабушки.       Симус громко рассмеялся, хлопнув Дина по плечу. Тот сразу же подхватил смех, и на мгновение зал наполнился их задорным хохотом. Но стоило им заметить, как профессор МакГонагалл подняла брови и строго посмотрела в их сторону, как оба тут же замолчали, потупив взгляды.       — Ой-ой, а никто не видел Парвати? — вдруг раздался писклявый голос из-за плеча Рона.       Соседи по столу переглянулись, обменялись недоуменными взглядами и в ответ лишь пожали плечами.       — Милый Бон-Бон, не скучай тут без меня, ладно? — проворковала Лаванда, наклоняясь к Рону так близко, что тот едва не опрокинулся назад.       «О, конечно, как же он проживёт без тебя эти пять минут», — саркастично подумала Гермиона.       — Твоей Лав-Лав пора отправляться на поиски лучшей подружки, — продолжала Лаванда, — а после… мы непременно продолжим наши «разговоры» в гостиной.       С этими словами она нарочито громко чмокнула Рона в щёку, кокетливо помахала пальчиками и упорхнула прочь.       «Какая же она всё-таки гадина!»       Над Большим залом сегодня царило хмурое настроение: волшебный потолок затянули унылые серые тучи, словно напоминая Гермионе о том, что сейчас творилось в её душе. Четыре длинных стола, как и всегда во время трапезы, ломились от угощений: ароматные подносы с пастушьим пирогом соседствовали с тарелками копчёной ветчины, румяные тосты выстроились в ряд с блюдами дымящейся яичницы и хрустящего бекона.       Гарри, не удержавшись, наклонился ближе к подносу и с удовольствием отложил себе внушительный кусок пирога. А золотая тарелка Гермионы всё так же оставалась девственно пустой, лишь мерцая отблесками света от парящих в воздухе свечей.       — А теперь, раз появился удобный случай, я хочу спросить, — Гарри с нахальным выражением повернулся к Рону, — откуда Гермиона знает, что ты брал мою мантию?       Гермиона и Рон метнули друг в друга быстрый взгляд — молниеносный сигнал тревоги. В тот же миг краска бросилась им в лицо, а глаза заметались по сторонам, отчаянно ища выход из ловушки, в которую они сами же себя и вогнали.       — А-а… Ну-у… Ты ему всё рассказала, да? — неуверенно спросил Рон.       «Умоляю тебя, просто замолчи!»       — Ты о чём? — Гарри склонил голову набок, поправил очки и внимательно оглядел друзей. — Что ещё за тайны?       Гермиона громко, нарочито громко кашлянула и резко потянулась к тарелке с жареным беконом, чуть не опрокинув стакан с тыквенным соком. Гарри всё ещё вопросительно смотрел на Рона, приподняв бровь в ожидании ответа.       — Ну-у… мы ход… — начал было Рон, но его слова тут же потонули в новом, ещё более выразительном кашле Гермионы.       Рон вздрогнул, резко повернулся к ней и замолчал, встретив её предостерегающий взгляд.       — Что вы двое пытаетесь скрыть от меня? — уже серьёзно спросил Гарри, скрестив руки на груди.       Внезапно массивные двери Большого зала с грохотом распахнулись — и в проёме показались сначала несколько опоздавших пуффендуйцев, а затем Лаванда и Парвати. Рон, завидев их, молниеносно втиснулся между Гарри и только что приземлившимся на скамью Невиллом — так плотно, что свободного места рядом не осталось вовсе. Гермиона, украдкой наблюдая за замешательством девушек, которые растерянно хлопали глазами, не выдержала и расплылась в откровенно довольной улыбке.       — Я прошу внимания, — раздался приглушённый голос Дамблдора, и вокруг мгновенно воцарилась гробовая тишина. Седой волшебник неторопливо поднялся с места, слегка опираясь на подлокотник величественного кресла. — То, что я собираюсь вам сообщить, — очень редкое событие для Хогвартса. Как вы прекрасно помните, два года назад наша школа была принимающей стороной «Турнира трёх волшебников», и нынешний год не станет исключением.       В зале поднялся гул: студенты зашептались, заёрзали на скамьях, переглядывались с недоумением и любопытством. Кто-то ахнул, кто-то начал строить догадки. Дамблдор терпеливо дождался тишины и продолжил:       — В этом году в Хогвартсе пройдёт Осенний бал, возрождающий давнюю школьную традицию. Я и все преподаватели приняли это решение с радостью и надеемся, что и вы оцените его по достоинству…       На последнем слове Рон подался вперёд, почти коснувшись плечом Гарри, и тревожно прошептал:       — Он хочет сказать, что нам снова придётся приглашать девчонок?       — Вот уж не думал, что у тебя с этим какие-то проблемы, — усмехнулся Гарри. — Расслабься! Лаванда никогда тебе не откаж…       — Вообще-то я думал пригласить Гермиону, — резко перебил его Рон, чувствуя, как теплеют уши.       — Гермиону? Но с чего бы это вдруг?       — Ради Мерлина, тише! — Рон поспешно толкнул Гарри в бок и настороженно оглянулся в сторону Гермионы, проверяя, не услышала ли она.       Тем временем Дамблдор уже сидел на своём величественном стуле, держа в руке большой серебряный кубок. Его взгляд скользил по залу, останавливаясь на лицах учеников.       — И напоследок скажу вам вот что: счастье можно найти даже в самые тёмные времена, если не забывать вовремя обращаться к свету. А теперь — за работу, мои дорогие ученики! Пора усердно взяться за учёбу!       «Совершенно верно», — согласилась Гермиона, с улыбкой кивая собственным мыслям.       Зал наполнился громом аплодисментов. Заскрипели отодвигаемые стулья, зазвучали весёлые голоса, раздался заразительный смех. Ученики толпились у выходов и оживлённо переговаривались: одни строили планы на день, другие уже вовсю обсуждали предстоящий Осенний бал, споря, кто будет открывать танцы.       После полудня урок по Защите от тёмных искусств выжал все силы. Рон шагал, опустив голову, Гермиона на ходу листала учебник, а Гарри рассеянно оглядывался по сторонам. Троица устало направлялась в кабинет зельеварения — им предстояло провести ещё один долгий час в подземелье. Но у подножия лестницы их ждал неожиданный сюрприз: там стояла Джинни.       Не колеблясь ни секунды, Гарри подошёл к ней и заключил в крепкие объятия. На щеках Джинни тут же вспыхнул румянец — веснушки заиграли яркими точками на раскрасневшейся коже. Она подняла взгляд к его зелёным глазам, слегка приподнялась и подарила ему страстный поцелуй. Гарри сжал её талию чуть сильнее, забыв обо всём на свете — о Роне, Гермионе и даже о предстоящем уроке Слизнорта.       — Я, между прочим, всё ещё здесь! — раздался недовольный голос за их спинами.       Джинни изящно развернулась и в мгновение ока высвободилась из объятий Гарри.       — В чём дело, Рон? — в унисон спросили они, коротко переглянувшись.       — Хватит целоваться у меня за спиной! Вот что! — Рон буквально выплюнул эти слова, его глаза яростно сверкали.       — Прекрати немедленно! Почему ты вечно всё портишь?! — возмутилась Джинни.       Гарри, предчувствуя беду, быстро встал между братом и сестрой.       — И ничего я не порчу! — возмущённо вопил Рон, пытаясь выглянуть из-за плеча Гарри. — Просто не надо устраивать эти… эти непотребства прямо у меня на глазах!       — Кто бы говорил о приличиях! — с насмешкой возразила Джинни. — Помнится, совсем недавно ты и представления не имел, каково это «по-настоящему» целоваться!       — А тебя это не касается!       Рон и Джинни буравили друг друга взглядами — казалось, ещё секунда, и в ход пойдут непростительные заклятия. Воздух между ними буквально потрескивал от напряжения.       «Думаю, самое время вмешаться…»       Гермиона неслышно ступила ближе, — и в тот же миг лицо Джинни преобразилось: она хлопнула себя по лбу и воскликнула:       — Ой, чуть не забыла!       Быстрым движением она извлекла из сумки изрядно потрёпанный конверт и вручила его Гермионе. На обложке неровным почерком значилось: «Для мисс Грейнджер».       — Боже! Кто его тебе передал? — взволнованно выдохнула Гермиона, хватаясь за конверт обеими руками.       — Ничего особенного, — пожала плечами Джинни. — Это письмо лежало на твоей прикроватной тумбочке. И представь, как удачно, что я его первой увидела! А то ведь у нас тут столько любопытных носов…       Взгляд Гермионы невольно скользнул в сторону Лаванды и Парвати, которые перешёптывались неподалёку. Девушки тут же переглянулись и поспешили уткнуться в расписание на стене, старательно делая вид, будто их крайне заинтересовали даты предстоящих экзаменов.       Воспользовавшись тем, что Джинни вновь отвлеклась на Гарри, Гермиона резко дёрнула Рона за мантию и увлекла в тёмный закуток. Он оказался настолько тёмным, что свет от факелов лишь робко очерчивал контуры стен, растворяясь в густом полумраке.       — Эй, полегче! — возмутился Рон, чуть не споткнувшись. — Так я точно распрощаюсь со своей утренней яичницей раньше времени…       Гермиона метнула в его сторону ледяной взгляд, после чего дрожащими пальцами вскрыла конверт и развернула письмо. Послание от неизвестного гласило:       «Что ж, как я погляжу, вы прекрасно справились с моим первым заданием. Но хватит ли у вас смелости выполнить следующее? Посмотрим. До меня дошли слухи, что в Хогвартсе пройдёт Осенний бал. Так вот, я хочу, чтобы ты, Грейнджер, пригласила того, с кем бы никогда на него не пошла. Скажем, твоего закадычного врага. Давай проверим, сможешь ли ты оправдать, что учишься на Гриффиндоре?

      P.S. если враг не согласится пойти добровольно, ты знаешь, что делать».

      — Вот же скользкий гад! — взорвался Рон.              — Тихо! — Гермиона испуганно прижала палец к губам, а затем быстро огляделась, проверяя, не услышал ли кто. — Послушай, Рональд… Теперь нам стало известно одно…       — ЧТО?! Что известно, Гермиона?!       — Да тише ты! — она в панике зажала ему рот обеими руками. — Теперь… Теперь мы точно можем быть уверены, что эти письма шлёт кто-то из Гриффиндора!       — Номгмф… Счегтывзл…       — Что? Ах да… Прости!       Гермиона поспешно убрала руки с губ Рона, слегка покраснев.       — Миллион благодарностей… — Рон выровнял дыхание и сосредоточенно посмотрел на Гермиону. — Но как ты поняла, что это кто-то из наших, а? С чего вдруг такие догадки?       — А кто ещё, по-твоему, может свободно попасть в нашу гостиную средь бела дня?       Рон неловко дёрнул плечами, не зная, что и сказать. Его взгляд непривычно долго задержался на Гермионе — и вдруг в глубине голубых глаз на миг промелькнуло что-то походившее на надежду.       — Скажи… — тихо начал он. — Ты же ведь не станешь выполнять это дурацкое «задание», да?       — Почему это?       — Ну… э-э-э… — замялся Рон. — Понимаешь, я как раз собирался тебя позвать… И…       — Позвать? Меня? — вскинула брови Гермиона.       — А чего ты так удивляешься? — хмыкнул он. — Что, я уже не могу тебя на Осенний бал пригласить?       «Конечно можешь!» — сердце Гермионы забилось чаще, но она заставила себя сосредоточиться.       — Ох, Рон… Я правда, очень хочу пойти с тобой. Но ты и сам прекрасно понимаешь, что мы не можем… — Гермиона судорожно вздохнула и, прежде чем он успел что-то сказать, торопливо добавила: — Так что давай лучше обсудим, как мне заманить на бал Малфоя.       Рон резко покраснел, не веря своим ушам.       — Ты что, совсем спятила?! Идти на бал с Малфоем!       — А у нас что, есть другие варианты? Или думаешь, шантажист так просто от нас отстанет?       Рон с силой дёрнул лямку сумки и метнул в сторону Гермионы острый, обиженный взгляд — точно хотел прожечь насквозь.       — И что же я, по-твоему, должен сделать? — резко спросил он.       — Сомневаюсь, что Малфоя удастся так просто пригласить, — он далеко не дурак, — задумчиво произнесла Гермиона, массируя виски. — Но в послании чётко сказано: «Если он не согласится пойти добровольно, ты знаешь, что делать…»       Она замерла на мгновение, а затем её глаза расширились от озарения:       — Точно! И как же я сразу не догадалась? Любовное зелье, то самое, что мы нашли под половицей в Визжащей хижине! Помнишь?       — И что? — недовольно пробурчал Рон, скрещивая руки на груди. — Или ты всерьёз полагаешь, что Малфой добровольно его выпьет?       — Всё получится с помощью профессора Слизнорта! — уверенно ответила Гермиона. — Ты ведь знаешь, чем он любит поощрять своих лучших учеников?       — Ну любым редким зельем… И что с того-то?       «Боже! Как можно быть таким тугим?»       — А то, Рон! Это значит, что нам нужно просто подменить приз. В этом наше спасение, понимаешь? Только представь: Малфой случайно выпивает Любовное зелье — сам того не подозревая — и, очарованный, спешит пригласить меня на Осенний бал. А я, конечно, соглашаюсь. Но к тому времени у меня уже будет припасено противоядие. И как только бал закончится, Малфой выпьет его — и эффект зелья исчезнет. Видишь? Отличный план!       Её лицо засияло от гордости за собственную изобретательность, но Рон лишь скептически скривил губы — энтузиазм Гермионы ему явно не передался.       — «Отличный» план, просто «замечательный», — язвительно парировал он, подчёркивая кавычки пальцами. — Осталось всего-то придумать, как подменить зелье, которое мы и понятия не имеем, как достать!       — Ну-у… Мы можем выкрасть настоящую колбу из кабинета Слизнорта, — предложила Гермиона. — Я могу его отвлечь, пока ты проберёшься внутрь.       — Чёрт возьми! И почему самое сложное в твоих планах всегда достаётся мне? — простонал Рон. — Мерлин, это же чистое безумие… Это против всех моих правил!       — Правила созданы, чтобы их нарушать, Рональд!       — Подумать только! И это говорит мне самая правильная студентка Хогвартса — Гермиона Грейнджер? — расхохотался он.       Гермиона плотно сложила руки на груди, продолжая с грозным выражением смотреть на него.       — Надеюсь, ты уже высказался? — язвительно спросила она. — Ты же понимаешь, что нам нужно продумать всё до мелочей… А особенно как сделать так, чтобы победителем оказался именно Малфой…       — Да я просто отберу у Гарри учебник, — раздражённо перебил её Рон. — Делов-то! А дальше пусть этот хорёк сам выкручивается. Бьюсь об заклад, он и читать-то не умеет.       Внезапно раздался протяжный скрип несмазанных петель. Гермиона перевела взгляд на дверь кабинета зельеварения: из проёма медленно показалась длинная мантия болотного цвета. Рон, затаив дыхание, всем телом вжался в стену и почти растворился в тени. А Гермиона, не теряя ни секунды, выскользнула из укрытия и поспешила следом за профессором.       — Простите! Простите, профессор Слизнорт! — окликнула она, чуть ли не задыхаясь от волнения. — Можно побеспокоить вас буквально на минуту?       Профессор обернулся, и его лицо озарилось доброжелательной улыбкой.       — А, это вы, мисс Грейнджер! — воскликнул он. — Разумеется, я вас внимательно слушаю.       Гермиона сделала глубокий вдох, стараясь говорить уверенно:       — Видите ли… Многие с нашего курса расстроились, что в прошлый раз им не достался приз в виде «Феликс Фелицис»! Я понимаю, что это был единичный и очень редкий экземпляр…       — И теперь мои ученики ждут от меня чего-то подобного? — с игривой улыбкой поинтересовался Слизнорт.       «Ну же, Рональд! Твой выход».       Гермиона мельком глянула на Рона: тот нервно переступал с ноги на ногу, едва дыша и стараясь не привлекать внимания. Как только он скрылся за дверью кабинета, Гермиона снова повернулась к профессору.       — Да-а-а! Вы абсолютно правы, сэр! — горячо сказала она. — Мы бы очень хотели попробовать снова испытать свои силы в зельеварении. И показать, на что действительно способны. Ведь вы так щедро радуете нас редкими зельями за успехи — это вдохновляет учиться ещё усерднее.       — О, мисс Грейнджер, вы всегда отличались удивительным рвением к знаниям и это поистине похвально! Но можете не волноваться: сегодня я приготовил для вас кое-что особенное. Зелье высочайшего качества, просто отменное!       Гермиона учтиво кивнула, но тут же насторожилась, услышав за спиной размашистые шаги.       — Ну что ж, желаю вам удачи! — добродушно прогудел Слизнорт. — Вам и Руперту.       «Руперт? Что ещё за Руперт?»       — Здравствуйте, профессор! — беззаботно улыбнулся Рон, проходя мимо.       Щёки Гермионы вспыхнули от осознания: первый шаг их с Роном замысла удался — зелье оказалось в их руках. Теперь всё зависело от следующего этапа: нужно было подбросить Приворотное зелье Малфою так, чтобы тот ни о чём не догадался. Но как провернуть это незаметно? В голове крутились десятки вариантов, но ни один пока не казался достаточно надёжным. Вопрос оставался открытым — и от его решения зависел успех всего плана.