Глава 2: Оковы существуют, чтобы их рвать

      «Год... Пролетел целый год!» — Время в теле младенца текло странно. С одной стороны, мучительно долго, пока ты беспомощен и зависим. С другой — до смешного быстро, когда дни сливаются в череду сна, еды и попыток хоть как-то контролировать это крошечное тело.       «Черт, я же почти ничего не помню из сюжета!» — Эта мысль свербела постоянно. — «Только завязка, перерождение... А что там дальше? Магия? Монстры? Какая-то академия? Надо было досмотреть... Ну ладно, Серёга... то есть, Аирит... Будем импровизировать. Живая адаптация, так сказать.»       За этот год они с Рудиусом превратились из беспомощных свертков в настоящих маленьких разрушителей. Ползать, а затем и неуверенно топать на ножках — это открыло целый мир возможностей для исследования. И вот тут-то их с братом пути разошлись. Рудиус, к его удивлению, оказался довольно тихим исследователем. Он с упорством маньяка изучал каждый угол дома изнутри. Залезал под столы, ковырял щели в полу, с огромным интересом разглядывал узоры на коврах и, что самое странное, подолгу зависал возле отцовского кабинета или книжных полок, будто пытался прочитать корешки. «Может, он уже магию осваивает? Или просто такой же взрослый зануда внутри, как и я?»       А вот Аирита неудержимо тянуло наружу. Четыре стены этого пусть и довольно большого дома казались ему тюрьмой. Что там, за дверью? За забором? Какой он, этот новый мир? Пахнет ли воздух иначе? Какие там деревья, звери, люди? Каждый раз, когда дверь открывалась, пропуская Пола с тренировки или Зенит из сада, его сердце замирало от желания выскользнуть следом.       — Аирит! Опять к двери?! Ну-ка иди сюда!       Голос Лилии, их строгой, но заботливой служанки с каштановыми волосами, собранными в пучок, звучал уже в сотый раз за день. Бедная женщина разрывалась между двумя шустрыми детьми. Пока она отвлекалась на Рудиуса, который пытался стащить со стола какой-то пергамент, Аирит уже полз, а затем и ковылял к заветной входной двери. Сегодня ему почти удалось. Дверь была не заперта на засов. Он дотянулся, с трудом повернул тяжелую ручку и приоткрыл щель. Свежий воздух, пахнущий травой, пылью и чем-то неуловимо лесистым, ударил в лицо. Свобода! Она была так близка! Он уже протиснулся наружу, на деревянное крыльцо, и увидел кусочек двора — утоптанную землю, зеленую траву у забора, далекие силуэты деревьев...       — Аирит Грейрат!       Резкий окрик заставил его вздрогнуть. Над ним нависла тень. Пол. Его отец вернулся с утренней тренировки, меч все еще висел на поясе. Он выглядел внушительно и немного сердито. Пол подхватил его на руки одной легкой рукой.       — Сколько раз тебе говорить, непоседа? Нельзя выходить одному! Мир за воротами не всегда добр к таким малышам.       Аирит недовольно засопел и попытался вывернуться, но хватка отца была крепкой. «Да что такого страшного в этом дворе? Я же не собирался бежать в лес! Просто посмотреть хотел!» — возмущался он про себя, но выразить это мог лишь недовольным кряхтением.       — Пол, опять он убежать пытался? — Подошла Зенит, вытирая руки о фартук. Она выглядела обеспокоенной. — Лилия с ног сбилась. Аирит, милый, ну почему ты такой непослушный? Руди вон, спокойно играет в комнате.       Она взяла его у Пола и крепко обняла. Ее объятия были теплыми и пахли цветами из сада, но Аирита это не утешало. Его голубые глаза все еще с тоской смотрели на приоткрытую дверь, за которой скрывался неведомый, манящий мир.       — Уф-уф, — пробурчал он, уткнувшись носом в плечо матери. Бесполезно. Пока он такой маленький, его свобода будет строго ограничена. Оставалось только ждать и набираться сил. И, возможно, придумать более хитрый план побега. После очередной неудачной попытки исследовать внешний мир, закончившейся поимкой и мягким, но настойчивым выговором от Зенит, мать решила применить новую тактику.       — Аирит, милый, тебе нужно больше играть с братиком, — ласково сказала она, подхватывая его на руки. — Вы же братья, должны быть дружными. С этими словами она отнесла его в детскую, где на ковре сидел Рудиус, сосредоточенно возясь с какими-то деревянными кубиками. Зенит аккуратно усадила Аирита рядом с ним.       — Вот, поиграйте вместе. Лилия скоро принесет вам молока.       И она вышла, оставив близнецов наедине.       Аирит покосился на Рудиуса. Тот даже не сразу поднял голову, увлеченный своим занятием. Светлые волосы с зеленоватым отливом упали ему на лоб. Обычный ребенок. На первый взгляд.       «Вот он, главный герой,» — подумал Аирит, внимательно изучая профиль брата. — «Маг, искатель приключений... и извращенец, если я правильно помню из мемов про это аниме. Хотя, кто знает, как оно тут будет на самом деле?»       Он отвел взгляд. «Главное — не спалиться. Я – Аирит. Просто Аирит. Его брат. Может, немного странный из-за темных волос и шила в одном месте, но точно не бывший Серёга из другого мира. Он не должен догадаться. Никто не должен.»       Аирит решил действовать по-детски. Он протянул свою пухлую ручку и ткнул пальцем в кубик, который Рудиус как раз собирался поставить на другой. Башенка покачнулась и с грохотом развалилась.       Рудиус медленно поднял на него свои зеленые глаза. В них на мгновение мелькнуло что-то взрослое, какая-то тень раздражения, но тут же исчезла, сменившись обычным детским недоумением. Он просто смотрел на Аирита, слегка нахмурив брови.       «Ага, заметил,» — с внутренним удовлетворением отметил Аирит. — «Но выдал ли он себя? Вроде нет. Просто реакция ребенка, у которого сломали игрушку.»       Аирит решил продолжить игру в "обычного брата". Он схватил один из разлетевшихся кубиков и сунул его в рот, проверяя на вкус, как делают все младенцы. Дерево оказалось твердым и безвкусным. Он поморщился и выплюнул кубик, сопроводив это недовольным "бу-бу-бу".       Рудиус продолжал молча наблюдать за ним. Затем он снова принялся собирать кубики, теперь уже отодвинувшись чуть подальше от беспокойного братца.       «Ну и ладно,» — подумал Аирит. — «Не хочешь играть — не надо. У меня свои интересы.»       Он снова повернулся к окну. Там, за стеклом, на ветке ближайшего дерева сидела птица и звонко чирикала. Мир манил. А этот зеленоглазый тип со своими кубиками... пусть сидит. Аирит решил для себя: он будет жить свою жизнь в этом мире. И хотя наличие брата-протагониста вносит свои коррективы, он не собирается быть его тенью или слепо следовать канве сюжета, которого даже не помнит. Он — Аирит Грейрат, и он сам проложит себе путь. А пока... пока можно просто побыть надоедливым младшим братом. Он снова потянулся к кубикам Рудиуса. Просто потому что мог.       «Так, чем тут заняться, пока этот гений кубики перекладывает?» — Аирит окинул комнату взглядом. Игрушки его мало интересовали. Мягкие звери, погремушки, те же кубики — все это было скучно для разума взрослого человека. Его манили не предметы, а пространство.       Взгляд снова упал на окно. Оно было расположено довольно низко, как часто бывает в деревенских домах, но все равно слишком высоко для годовалого ребенка. Однако рядом стояла небольшая, легкая деревянная тумбочка, на которой обычно лежали какие-то детские книжки с картинками.       «Хм... А что если?..»       Идея пришла мгновенно. Пока Рудиус, не обращая на него ни малейшего внимания, сосредоточенно строил что-то из своих кубиков, Аирит принялся за дело. Он уперся руками и ногами в пол и начал толкать тумбочку к окну. Это было тяжело. Маленькое тельце слушалось плохо, мышцы были слабыми, а тумбочка, хоть и легкая для взрослого, для него была серьезным препятствием. Он пыхтел, сопел, упирался лбом в прохладное дерево. Несколько раз ножки тумбочки застревали на неровностях деревянного пола.       «Давай... еще чуть-чуть... Вот так!»       Наконец, с последним отчаянным рывком, тумбочка встала прямо под подоконником. Рудиус на мгновение оторвался от своих кубиков, посмотрел на пыхтящего брата и сдвинутую тумбочку с легким удивлением, но потом снова вернулся к своему занятию. «Вот же флегматик,» — хмыкнул про себя Аирит.       Теперь вторая часть плана. Залезть наверх. Он ухватился ручонками за край тумбочки, подтянул одну ножку, потом вторую. Несколько неуклюжих движений, и вот он уже стоит на шаткой поверхности, едва удерживая равновесие. Еще одно усилие — и он смог упереться руками в подоконник.       Есть! Он дотянулся!       Прижавшись лицом к прохладному стеклу, Аирит жадно вглядывался в открывшийся вид. Вот он, мир за стенами дома!       Прямо под окном раскинулся знакомый двор — утоптанная земля, кое-где пробивалась трава. Дальше виднелся аккуратный огород Зенит и забор, казавшийся с этой высоты не таким уж и неприступным. За забором начинались поля. Золотистые, волнующиеся на легком ветру, они уходили вдаль, к горизонту. Поля пересекала узкая, пыльная дорога, похожая на бежевую ленту. Она вела к скоплению маленьких домиков с темными крышами, видневшихся на расстоянии. Деревня. «Буэна, должно быть,» — догадался Аирит. Дым из нескольких труб лениво поднимался к голубому небу.       Где-то там, в этой деревне, на полях, на дороге — кипела жизнь. Другая, незнакомая, непохожая на ту, что он оставил позади. И ему отчаянно хотелось туда, стать частью этого. Чувство клаустрофобии, заточения в этом детском теле и этом доме, нахлынуло с новой силой.       «Скорей бы вырасти... Скорей бы иметь возможность пойти, куда захочу...» — Он прижался лбом к стеклу, оставляя на нем маленький влажный отпечаток. Вид из окна был одновременно прекрасен и мучителен. Он дразнил, обещал приключения, но пока оставался недосягаемым.       «Так, окно... Как оно тут открывается?» — Аирит перенес свое внимание с далеких пейзажей на раму перед ним. Он заметил простую деревянную задвижку или ручку — примитивный механизм запирания. Его маленькие пальчики неуклюже потянулись к ней.       — Ннгх... — Он пыхтел, пытаясь повернуть или сдвинуть неподатливую деревяшку. Она была тугой, рассчитанной на взрослую руку, а не на слабые пальцы годовалого ребенка. Но отчаяние и скука придавали ему сил. Он уперся одной рукой в раму, а другой дергал и ковырял ручку.       Щелк! Задвижка поддалась. Аирит с усилием толкнул створку окна наружу. Она со скрипом отворилась, впуская в комнату поток свежего воздуха, наполненного ароматами травы, земли и далекого леса. Чириканье птицы с ближайшего дерева стало громче, отчетливее.       Он осторожно высунул голову наружу, крепко держась за раму. Земля была довольно далеко внизу. «Высоко... Метра три, не меньше. Упасть будет больно, даже если трава смягчит.» Его взгляд метнулся к дереву, чья раскидистая ветка находилась почти на уровне окна, всего в паре метров. Та самая птичка все еще сидела там, чистя перышки. «Интересно...» — безумная, абсолютно безрассудная мысль мелькнула в его голове, подпитанная заточением и скукой. — «А если оттолкнуться от рамы посильнее... смогу я допрыгнуть до той ветки? Зацепиться? Это же почти свобода!» Логика взрослого кричала, что это идиотизм, что он разобьется, что его тело не способно на такие акробатические этюды. Но импульс, жажда действия, пьянящее чувство близости к цели — все это заглушало голос разума.       «Надо попробовать... А вдруг получится? Хуже уже не будет, сидеть тут взаперти — тоже пытка.»       Он развернулся на шаткой тумбочке, поставил одну ножку на подоконник, потом вторую. Балансировать было невероятно сложно. Он вцепился обеими ручонками в оконную раму, чувствуя ее шероховатость. Сердце — это маленькое, незнакомое сердце — колотилось где-то в горле. Он бросил быстрый взгляд назад. Рудиус все так же сидел на ковре, но теперь не играл с кубиками, а смотрел прямо на него. В его зеленых глазах читалось какое-то странное, недетское внимание.       «Смотришь, братец? Сейчас будет шоу.»       Аирит сделал глубокий вдох, насколько позволяли его крошечные легкие, согнул ножки, готовясь к прыжку...       — АИРИТ!!!       Резкий, испуганный вскрик раздался от двери. Лилия! Она вошла в комнату — возможно, несла молоко — и застыла на пороге, увидев картину: один из ее подопечных балансирует на подоконнике открытого окна, явно собираясь сигануть вниз.       Прежде чем Аирит успел среагировать или осуществить свой безумный план, Лилия молнией метнулась через комнату. Ее рука мертвой хваткой вцепилась в его рубашонку сзади и с силой дернула назад, в комнату.       — Ай! — вырвалось у него от неожиданности и рывка.       Он безвольно повис в руке служанки, оторванный от своей почти достигнутой (как ему казалось) цели. Ощущение полета сменилось неприятным давлением ткани на шею. Лилия, бледная как полотно, с бешено колотящимся сердцем, крепко прижала его к себе. Ее руки дрожали.       — Ты... ты что творишь?! Чуть не свалился! — голос ее срывался от пережитого ужаса и подступающего гнева. — Господи, Аирит! Да что ж ты за ребенок такой неугомонный?! Она быстро захлопнула окно и задвинула засов так крепко, как только могла. Затем она усадила его на пол, подальше от окна, и строго посмотрела ему в глаза.       — Еще раз полезешь к окну — расскажу Полу! Он тебе задаст! Сиди здесь! И ты, Рудиус, присматривай за ним! — бросила она, хотя Рудиус лишь молча наблюдал за сценой своими большими зелеными глазами.       Аирит сидел на полу, оглушенный и злой. План побега провалился. И теперь, похоже, за ним будут следить еще пристальнее. Ну что ж, значит, нужно быть еще хитрее. Он бросил мрачный взгляд на закрытое окно, а потом на своего молчаливого брата. Этот мир так просто его не отпустит.       Ужин проходил в напряженной атмосфере. Обычно веселый и шумный, сегодня Пол Грейрат был хмур и молчалив. Зенит бросала на мужа и сына встревоженные взгляды, а Лилия, подавая еду, старалась не встречаться глазами с Аиритом. Сам Аирит, сидя на своем высоком детском стульчике, ковырял ложкой в тарелке с кашей, чувствуя себя провинившимся школьником. Рудиус рядом спокойно ел, казалось, совершенно не замечая напряжения.       И вот, когда с основной едой было покончено, Пол отложил вилку и посмотрел прямо на Аирита. Его голубые глаза, обычно полные тепла, сейчас были строгими.       — Лилия мне рассказала, — начал он ровным, но тяжелым голосом, от которого у Аирита все внутри сжалось. — Ты пытался выпрыгнуть из окна. Это правда, Аирит? Аирит опустил глаза в тарелку. Отпираться было бессмысленно. Он лишь тихонько засопел, что в его исполнении было равносильно признанию.       — Ты понимаешь, что мог разбиться? Сломать себе шею?! — Голос Пола немного повысился. Он не кричал, но в его тоне звучал плохо скрытый страх и гнев. — Мы с матерью и Лилией с тебя пылинки сдуваем, а ты?! Что за безрассудство?! Тебе всего год! Мир за стенами этого дома полон опасностей, о которых ты даже не подозреваешь!       «Ну вот, началось,» — мрачно подумал Аирит. — «Теперь точно запрут в четырех стенах до совершеннолетия. Никогда я отсюда не выберусь...» Он чувствовал себя загнанным в угол. Беспомощность его положения — взрослое сознание в теле ребенка, неспособного ни объяснить свои мотивы, ни защитить свои желания — давила невыносимо. Зенит положила руку на плечо мужа.       — Пол, он же еще совсем маленький, не понимает...       — Вот именно, что маленький! — перебил Пол, хотя его голос уже немного смягчился под влиянием жены. Он снова посмотрел на сына. Аирит сидел, понурив свою темноволосую голову, его яркие голубые глаза были устремлены в никуда. Он выглядел таким маленьким и упрямым одновременно. — Я не понимаю, откуда в тебе столько неугомонности, Аирит. Рудиус — спокойный ребенок, а ты вечно ищешь неприятностей... Казалось, сейчас последует наказание — запрет выходить из комнаты или что-то в этом роде. Но Пол неожиданно вздохнул, провел рукой по волосам и посмотрел на сына уже другим взглядом — задумчивым, почти усталым.       — Ладно, — сказал он вдруг. — Похоже, запирать тебя — не выход. Ты все равно найдешь способ влезть куда не следует.       Он встал из-за стола. — Пойдем.       Аирит поднял на него удивленный взгляд. Зенит и Лилия тоже выглядели озадаченными.       — Куда, Пол? Уже темнеет, — спросила Зенит.       — Во двор. Прогуляемся, — ответил Пол, подходя к Аириту и отстегивая ремешки на его стульчике. — Раз тебе так не терпится увидеть, что там снаружи, посмотрим вместе. Под моим присмотром.       Он взял сына на руки. Аирит неверяще цеплялся за его рубашку. Неужели... ему не запретят? Вместо этого отец сам выведет его?!       Пол кивнул жене и служанке и направился к выходу. Аирит, прижавшись к отцовскому плечу, чувствовал, как бешено колотится его сердце — теперь уже не от страха, а от предвкушения.       Они вышли на крыльцо. Вечерний воздух был прохладным и свежим, пахло росой и увядающими за день цветами. Небо на западе еще хранило нежные персиковые и лиловые оттенки заката, а на востоке уже проступали первые звезды. Застрекотали сверчки. Пол спустился с крыльца и поставил Аирита на землю, но крепко держал его за руку. Земля под ногами была чуть влажной и прохладной. Двор выглядел иначе, чем из окна — больше, таинственнее в сгущающихся сумерках. Тени от дома и забора удлинились, придавая знакомым предметам непривычные очертания.       — Ну вот, смотри, — сказал Пол, обводя рукой двор. — Это наш двор. Тут безопасно, пока мы рядом. Но за забором... там может быть всякое.       Аирит не слушал слов отца, он жадно впитывал ощущения. Свобода! Пусть и на коротком поводке отцовской руки, но это была она. Он смотрел на темнеющий сад, на силуэт дерева, на которое так хотел запрыгнуть, на высокий забор, казавшийся теперь не просто преградой, а границей знакомого мира. Он сделал несколько неуверенных шагов, утягивая отца за собой, и его сердце пело от простого счастья быть здесь, снаружи, под открытым небом. Гнев отца и собственное отчаяние ушли, оставив место чистому детскому восторгу, смешанному со взрослой жаждой познания.