Глава 8: Крови и зрелищ

      Ему нужно было снова ее увидеть.       Несколько дней он вынашивал план, и наконец решился подойти к Полу. Это был нелегкий разговор.       — Пап, можно мне ходить в деревню одному? — выпалил он однажды после особенно изнуряющей тренировки. Пол удивленно поднял бровь.       — Одному? Аирит, тебе всего четыре года.       — Но я уже сильный! И быстрый! Ты же сам говоришь, что я ловкий! — затараторил Аирит, пуская в ход все свое детское (и не очень) обаяние и логику. — Я смогу за себя постоять! Да ты сам меня поймать не можешь! Что мне сделают деревенские? Я просто погуляю, посмотрю... Ну пожалуйста! Мне скучно все время во дворе!       Пол задумался. Он посмотрел на сына — тот действительно был не по годам развит физически. Ловкий, быстрый, с этой странной внутренней силой... Вероятность, что какой-нибудь деревенский задира сможет причинить ему вред, была минимальной. Скорее уж Аирит сам кому-нибудь навредит.       — Хм... — Пол потер подбородок. — Ты прав, силы у тебя хватает. Но дело не только в силе. Мир полон не только прямых опасностей, но и хитрости, обмана...       — Я буду осторожен! Честно! — горячо заверил Аирит. Пол вздохнул. Он видел неутолимое любопытство и энергию в глазах сына. Запирать его во дворе было все равно что пытаться удержать воду в решете.       — Ладно, — сдался он наконец. — Хорошо. Можешь ходить в деревню один. Но! — он поднял палец. — У меня одно условие: не встревать ни в какие неприятности. Услышу хоть одну жалобу на тебя — конец твоим прогулкам. Понял?       — Понял! Спасибо, пап! — Аирит просиял. Свобода!       На следующее же утро, едва дождавшись конца магических экзекуций с Рокси, Аирит помчался в деревню. Теперь он шел один, без отцовской руки, чувствуя себя невероятно взрослым и свободным. Он не стал задерживаться на рыночной площади или у кузницы. Его цель была одна — часовня на холме.       Он поднялся по знакомой тропинке. Часовня стояла тихая и пустая, как и в прошлый раз. Дверь была не заперта. Он зашел внутрь, обошел скамьи, потрогал алтарь. Селины нигде не было. Он вышел наружу, обошел часовню по периметру, заглянул за угол. Пусто.       «Может, она приходит позже?» — подумал Аирит.       Он решил подождать. Он сидел на ступеньках часовни, болтая ногами. Потом слонялся вокруг, пиная камушки. Потом снова зашел внутрь, рассматривая голые стены и пытаясь уловить ту особую атмосферу, что почувствовал в прошлый раз. Время тянулось мучительно медленно. Он прождал так почти весь день. Но Селина так и не появилась. Солнце уже клонилось к закату, когда Аирит, разочарованный и злой, решил возвращаться домой. «Может, я ее вообще выдумал? Или она приходит сюда только по каким-то особым дням?»       Он спустился с холма и побрел по пустеющей деревенской улице в сторону дома. Уже сгущались сумерки. И тут он заметил движение впереди. Несколько мальчишек, явно старше его — лет семи-восьми, — быстро, почти крадучись, пересекали улицу и сворачивали в узкий проулок. Они оглядывались, приглушенно перешептывались и явно старались остаться незамеченными, хотя получалось у них это не очень хорошо. Любопытство мгновенно пересилило разочарование. «Что это они задумали? Куда так крадутся?»       Недолго думая, Аирит скользнул в тень ближайшего дома и последовал за ними, стараясь держаться на расстоянии и не шуметь. Его скорость и ловкость сослужили ему хорошую службу — мальчишки его совершенно не замечали. Они пробежали через пару проулков и вышли на окраину деревни, к месту, где жилые дома сменялись заброшенными сараями и пустырями. Там, немного в стороне от дороги, стоял старый, полуразрушенный деревянный дом. Он выглядел заброшенным: крыша просела, окна были выбиты или заколочены досками, краска облупилась, а двор зарос бурьяном по пояс.       Мальчишки подбежали к крыльцу этого дома. На входе, прислонившись к косяку, стоял еще один парень, покрупнее и постарше остальных, лет десяти-одиннадцати на вид. Он выглядел как негласный "охранник". Подошедшие мальчишки что-то быстро шепнули ему, он кивнул и пропустил их внутрь. Дверь за ними тихо скрипнула и закрылась. Аирит затаился за густыми кустами дикой сирени неподалеку. «Старый дом... Секретное собрание? Что они там делают?» Его сердце застучало быстрее от азарта и предвкушения тайны. Он внимательно осмотрел дом. Изнутри не доносилось громких звуков, только неясный гул голосов. Часть окон была заколочена, но в одном, на первом этаже, доски отошли, и сквозь щель пробивался тусклый свет, возможно, от свечи или масляной лампы. Нужно было подобраться поближе и выяснить, что происходит. Условие отца — "не встревать в неприятности" — уже как-то само собой отошло на второй план.       Он спокойно, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле, подошел прямо к крыльцу, где стоял парень-охранник. Тот был на голову выше и заметно шире Аирита, лет десяти-одиннадцати, с перебитым носом и настороженным взглядом. Он смерил Аирита презрительным взглядом с ног до головы. — Ты еще кто такой? — пробасил он. — Я? Я Аирит. — Не знаю такого. Проваливай, мелочь, тут не детская площадка. — А что тут? — прямо спросил Аирит, решив идти ва-банк. — Куда все бегут? Парень нахмурился, явно не ожидая такой наглости от четырехлетнего пацана. — Не твое дело. Сказал же, вали отсюда! — Да ладно, скажи! — Аирит сделал шаг ближе.       Парень-охранник на мгновение растерялся от такой настойчивости. Он оглянулся на дверь за спиной, потом снова на Аирита.       — Тут... кулачные бои, понял? Для больших парней! А тебе тут не место! Ну-ка, марш домой, пока мамка искать не начала! — выпалил он, явно раздраженный и желая поскорее избавиться от незваного гостя.       «Кулачные бои!» — Глаза Аирита загорелись азартом. Вот это уже интересно! Не просто секретное собрание, а настоящий подпольный бойцовский клуб! Это было именно то, что могло развлечь его после скучного дня ожидания у часовни. Теперь ему нужно было попасть внутрь во что бы то ни стало.       — Бои? Круто! Я хочу посмотреть! — заявил Аирит с энтузиазмом. Охранник расхохотался. — Посмотреть? Ты? Да тебя там затопчут и не заметят! Иди отсюда, пока цел!       — Да пусти! Я просто посмотрю тихонько! — Аирит упрямо стоял на своем. — Меня отец тренирует, я тоже драться умею! — добавил он, намекая на свои не совсем обычные способности.       — Отец? Твой папаша-крестьянин? Не смеши мои подковы! — фыркнул охранник. — Тут серьезные дела, а не твои игры в песочнице! Давай, последний раз говорю, проваливай!       Он сделал угрожающий шаг вперед, пытаясь напугать Аирита своим ростом. Но Аирит не сдвинулся с места. Его упрямство и отсутствие страха перед старшим парнем явно сбивали того с толку.       — Я не уйду, — спокойно сказал Аирит, глядя охраннику прямо в глаза. — Пусти посмотреть. Я никому не скажу. Слово даю.       — Слово? Слово такого шкета ничего не стоит!       — А если я скажу своему отцу, Полу Грейрату, что тут у вас бои без правил устраивают? — Аирит решил рискнуть и использовать статус отца. — Он ведь тут вроде как за порядком следит от лорда? Думаю, ему это не очень понравится. Он тогда сам придет посмотреть, и вам всем влетит.       Охранник замер. Имя Пола Грейрата в деревне знали все. Местный рыцарь, сильный и не особо сентиментальный. Угроза, пусть и из уст мелкого пацана, прозвучала весомо. Парень явно занервничал. Он не знал, блефует Аирит или говорит правду, но проверять не хотелось. Возиться с сыном "лорда" было себе дороже. Да и что этот мелкий может сделать внутри?       Он злобно сплюнул на землю.       — Черт с тобой, настырный! — проворчал он. — Ладно, заходи. Но учти! Сядешь в самый дальний угол, будешь молчать как рыба, и если хоть пикнешь или кто-то на тебя пожалуется — вылетишь отсюда кубарем, понял?! И если что — я тебя не видел и не пускал!       — Понял! — Аирит просиял. Получилось!       Охранник нехотя отступил в сторону и приоткрыл скрипучую дверь ровно настолько, чтобы Аирит мог проскользнуть внутрь.       — Давай, шевелись! И не отсвечивай там!       Аирит нырнул в темный проем, и дверь за ним тут же закрылась. Он оказался внутри. Внутри старого дома было шумно, душно и пахло пылью, сеном и по́том. Тусклый свет нескольких сальных свечей, расставленных по углам, едва разгонял мрак, создавая рваные тени на стенах и лицах собравшихся. Аирит на мгновение зажмурился, привыкая к полумраку.       Комната была большой, но почти пустой — вся мебель, видимо, давно была вынесена или растащена. В центре действительно был устроен импровизированный ринг: плотно связанные снопы сена образовывали круг диаметром метра три-четыре. Вокруг ринга толпились зрители — пара десятков мальчишек разного возраста, от семи-восьми лет до подростков лет пятнадцати. Они кричали, свистели, подбадривали бойцов, создавая гул и азартную атмосферу подпольного тотализатора.       В одном из углов комнаты, немного поодаль от основной толпы, сидела группа самых старших ребят — те самые, лет четырнадцати-пятнадцати. Они держались особняком, не кричали, а лишь молча наблюдали за происходящим, время от времени обмениваясь короткими фразами. Похоже, это были организаторы или "авторитеты" этого сборища. Прямо сейчас в центре сенного ринга шел бой. Двое пацанов, лет по десять на вид, яростно мутузили друг друга. Никакой техники, никакого стиля — просто град ударов кулаками куда попало. Лица обоих были разбиты, из носа у одного текла кровь, у другого была рассечена бровь. Но они не останавливались, подгоняемые криками толпы. Зрелище было жестоким, но завораживающим. Аирит почувствовал, как в крови заиграл адреналин. «Вот это по-настоящему! Не то что наши спарринги с отцом!»       Он осторожно, стараясь не привлекать внимания, протиснулся сквозь толпу поближе к рингу, чтобы лучше видеть. Ему нужно было оценить уровень бойцов, понять правила (если они вообще были).       Бой закончился внезапно. Один из пацанов пропустил сильный удар в челюсть и рухнул на утоптанный земляной пол ринга без сознания. Толпа взревела. Победитель, пошатываясь и тяжело дыша, поднял руку вверх. Его тут же окружили друзья, хлопая по плечу. Проигравшего бесцеремонно вытащили за ноги из ринга и оттащили к стене. Именно в этот момент, когда шум немного стих, Аирит понял, что многие взгляды устремлены на него. Его маленький рост и незнакомое лицо явно выделялись в этой компании. Он был чужаком.       Из темного угла, где сидели старшие, поднялась одна фигура. Высокая, широкоплечая. Парень медленно направился прямо к Аириту, рассекая толпу, которая почтительно расступалась перед ним. Из-за тусклого света Аирит не мог разглядеть его лица, только темный силуэт и массивную фигуру. Когда он подошел, его голос прозвучал низко, сурово и не предвещал ничего хорошего:       — Ты еще кто такой? Как ты сюда попал?       Вокруг воцарилась тишина. Все смотрели на Аирита и на этого парня, очевидно, главного здесь.       — Меня Аирит зовут, — ответил Аирит, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Меня твой охранник на входе пустил.       — Он пустил? — переспросил парень с явным недоверием. — Дерек совсем страх потерял... Зачем он пустил сюда такого сопляка? Тебе сколько лет, три? Четыре? Здесь не ясли. Проваливай отсюда, пока кости целы.       Угроза была прямой и недвусмысленной. Толпа вокруг одобрительно загудела. Любой другой ребенок на месте Аирита, вероятно, уже бы расплакался и бросился наутек. Но Аирит был не любым другим ребенком. Страха он не чувствовал, только азарт и упрямство. Он сюда не для того пришел, чтобы его выгнали.       Он поднял голову и посмотрел прямо на темный силуэт перед собой.       — Я не уйду, — твердо заявил он. Голос его прозвучал на удивление громко в наступившей тишине. — Я тоже хочу драться!       Это заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Толпа ахнула. Даже суровый парень перед ним на мгновение опешил. Потом раздался смех — сначала неуверенный, потом все более громкий и издевательский.       — Что?! — переспросил главарь, не веря своим ушам. — Ты? Драться? С кем, с муравьями? — С любым! — отрезал Аирит, чувствуя, как по венам разливается уже знакомое тепло его "внутренней энергии". — Выставляйте соперника! Я готов!       Он встал в боевую стойку, ту самую, которой его учил отец, сжимая маленькие кулачки. Он знал, что это выглядит нелепо, но ему было все равно. Он хотел попробовать свои силы в настоящем бою, без поддавков и тренировочных мечей. И он докажет этим деревенским задирам, что возраст и размер — не главное.       Напряженная тишина повисла в воздухе. Аирит и безымянный главарь банды сверлили друг друга взглядами. Старший парень явно был в замешательстве. С одной стороны, наглость этого мелкого пацана вызывала раздражение и желание поставить его на место. С другой — он, видимо, действительно опасался последствий, если причинит вред сыну местного "лорда", о чем ему, вероятно, уже успел шепнуть охранник Дерек. Бить его было рискованно, но и просто так отпустить — значит потерять авторитет перед своей шайкой. Ситуацию разрешил неожиданный доброволец. Из толпы вышел мальчик лет семи, ненамного старше Аирита. Он был худой, но жилистый и подтянутый. Без рубашки, его тело было покрыто сеткой старых и свежих синяков — явный признак того, что он был здесь не впервые. Несмотря на худобу, под кожей угадывались крепкие детские мышцы, закаленные, вероятно, не только драками, но и тяжелой работой. Он подошел к главарю и, не обращая внимания на Аирита, сказал своим ровесникам дерзким голосом:       — Гален, дай я с ним! Чего время тянуть? Размажу этого выскочку за минуту!       «Семилетний... Но выглядит крепким. И опытным,» — оценил Аирит своего потенциального противника. Это было уже интереснее.       Главарь, которого, видимо, звали Гален, посмотрел на добровольца, потом снова на Аирита. В его глазах мелькнула хитрая искорка. Идея показалась ему привлекательной. Это был идеальный выход из положения: мелкий получит свое, но от ровесника, что снижало риски. К тому же, это могло стать неплохим развлечением для толпы.       — Хм... — Гален сделал вид, что раздумывает, хотя решение уже было принято. — Боец по имени... как тебя?       — Джек! — представился жилистый мальчик.       — Джек хочет драться с новичком Аиритом, — объявил Гален толпе. — Что скажете? Посмотрим, на что способен этот смельчак?       Толпа одобрительно загудела. Всем явно хотелось увидеть, как дерзкого малыша поставят на место.       — Ладно, — Гален кивнул Джеку. — Разнообразие нам не помешает. Бой состоится!       Он указал Аириту и Джеку на сенный ринг. — Залезайте! Правил почти нет. Не использовать оружие, не бить лежачего, пока я не скажу. Бой до нокаута или пока один не сдастся. Ясно?       Аирит кивнул, его сердце забилось быстрее. Джек лишь ухмыльнулся, разминая кулаки. Они перелезли через сенное ограждение и встали друг напротив друга в центре ринга. Толпа сомкнулась плотнее, предвкушая зрелище.       Гален поднял руку, призывая к тишине.       — И вот что, Джек, — сказал он напоследок, глядя на своего бойца. Его голос прозвучал тихо, но с явным намеком. — Не торопись. Пусть этот бой не заканчивается слишком быстро. Дай нам всем насладиться зрелищем. Растяни удовольствие, понял?       Джек снова ухмыльнулся и кивнул. Он понял намек: нужно было не просто победить мелкого, а показательно его избить, помучить, на потеху публике и в назидание другим возможным наглецам.       Аирит тоже все понял. Его собирались сделать мальчиком для битья. Ну что ж, он был готов преподнести им сюрприз. Он снова встал в отцовскую стойку, концентрируясь и чувствуя, как знакомая энергия начинает разливаться по телу, готовясь к бою.       — Начали! — рявкнул Гален, опуская руку.       Сигнал прозвучал.       Джек, послушный приказу Галена "растянуть удовольствие", не стал сразу бросаться в атаку. Он принял кривую, уличную боевую стойку, чуть согнув колени и выставив кулаки вперед, и начал медленно, с ухмылкой, наступать на Аирита, явно намереваясь поиграть с ним, как кошка с мышкой.       Но Аирит не собирался играть по его правилам.       Он не был уличным бойцом. Он был учеником Пола Грейрата, постигающим основы фехтования. И хотя его основной стиль пока не определился, Пол уделял много внимания принципам Стиля Бога Меча — скорости, резкости, упреждению атаки. Аирит решил использовать именно это.       В то мгновение, когда Джек сделал первый шаг вперед, Аирит рванул с места. Его маленькое тело, усиленное "внутренней энергией", метнулось вперед с невероятной для его возраста скоростью. Расстояние между ними исчезло за долю секунды.       Джек даже не успел моргнуть. Его ухмылка еще не сошла с лица, когда кулачок Аирита — маленький, но твердый и направленный с предельной концентрацией — врезался ему точно в переносицу.       Хрусть!       Звук был негромким, но отчетливым в наступившей тишине. Джека отбросило назад от неожиданного и сильного удара. Он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, его тело выгнулось почти под неестественным углом, но каким-то чудом он устоял на ногах, отступив на пару шагов. Из его разбитого носа хлынула кровь, заливая лицо и грудь. Толпа, ожидавшая избиения мелкого, на секунду ошеломленно замерла. Тишина была почти оглушительной. А потом ринг взорвался ревом — смесью удивления, шока и внезапно проснувшегося азарта. Этот бой обещал быть совсем не таким, как они ожидали!       Джек вытер кровь рукавом, его лицо исказилось от боли и ярости. Ухмылка исчезла, сменившись звериным оскалом. Он больше не собирался играть. Он снова встал в свою корявую стойку, тяжело дыша через рот.       Аирит тоже вернулся в исходную позицию, не сводя глаз с противника. «Быстро. Это было хорошо. Но он крепкий, удар его не вырубил. Нужно продолжать давить,» — анализировал он на ходу.       Несколько напряженных мгновений они стояли друг напротив друга, изучая противника. Затем Аирит снова ринулся в атаку, намереваясь развить успех. Он видел, что Джек напряжен, его движения скованны яростью и болью.       Джек тоже среагировал, бросившись навстречу. Его техника была примитивной — он просто махал кулаками перед собой, пытаясь достать быстрого и верткого противника. «Никакой техники. Все предсказуемо,» — мгновенно оценил Аирит. — «Сейчас проскользну между ног, зайду за спину и атакую снова. Как с отцом, только теперь ударю по-настоящему.»       Он нырнул вниз, целясь в промежуток между широко расставленными ногами Джека. Он уже почти проскользнул, уже готовился развернуться для атаки сзади...       Но Джек сделал то, чего Аирит никак не ожидал. Вместо того чтобы продолжать атаку или пытаться защититься, он вдруг резко прыгнул вперед, почти падая, и широко раскинул руки, словно пытаясь обнять пустоту перед собой.       Ловушка!       Аирит понял это слишком поздно. Он как раз выныривал из-под ног Джека, когда тот рухнул сверху всем своим весом. Аирит оказался прижат к земле. Сильные, жилистые руки Джека мертвой хваткой обхватили его туловище, не давая вырваться.       — Попался, крысеныш! — прорычал Джек прямо ему в ухо, сплевывая кровь.       Он использовал вес своего тела, чтобы придавить Аирита к земле. Хватка была отчаянной, полной злости. Аирит попытался вывернуться, используя свою ловкость, но в партере, прижатый к земле более тяжелым противником, его скорость и маневренность были почти бесполезны. Он оказался в очень невыгодном положении. Толпа снова взревела, теперь уже подбадривая Джека. "Добивай его!" - неслось со всех сторон.       Земля была холодной и пыльной. Запах сена и пота ударил в нос. Хватка Джека была как стальные тиски, его вес давил на грудь, мешая дышать. Аирит отчаянно вертелся, извивался, пытаясь увернуться от кулаков, которые обрушивались сверху.       — Получай! Получай, мелкий урод! — рычал Джек, вкладывая в удары всю свою злость и боль от разбитого носа.       Но бить прицельно и сильно в такой позиции, когда противник под тобой вертится как уж на сковородке, было сложно. Большая часть ударов Джека приходилась мимо, глухо стукая по утоптанной земле рядом с головой Аирита. Несколько ударов все же достигли цели — по скуле, по лбу — но они были смазанными, ослабленными, неспособными нанести серьезный урон или выбить из него боевой дух. Однако Аирит понимал: долго так продолжаться не может. Джек был тяжелее, и рано или поздно он либо найдет способ нанести решающий удар, либо просто измотает его.       «Черт! Просто так не выбраться! Он тяжелее... Но у меня есть... это!»       Он снова почувствовал знакомое колыхание под кожей. Теплая, упругая энергия, которая помогала ему в тренировках с отцом, которая придавала ему сил и скорости. Он редко использовал ее так осознанно, обычно она высвобождалась инстинктивно в моменты пикового напряжения. Но сейчас... сейчас был именно такой момент.       Аирит перестал вертеться. Он замер на мгновение, закрыл глаза, игнорируя удары Джека и рев толпы. Он сконцентрировался на этом внутреннем ощущении, собрал его в один тугой узел где-то в центре груди. Он представил, как эта энергия взрывается, вырывается наружу, окутывая его тело невидимым силовым полем.       «Сейчас!»       Он резко выдохнул и мысленно "отпустил" энергию.       Это было похоже на взрыв. Невидимая волна силы хлынула из него. Хватка Джека ослабла мгновенно, словно его руки потеряли всю силу. Аирит почувствовал невероятный прилив мощи. Одним резким, скоординированным движением он рванулся вверх и в сторону.       Джек, совершенно не готовый к такому внезапному и мощному сопротивлению, был буквально сброшен с Аирита, как пушинка. Он неловко перекатился по земле. Но Аирит не дал ему опомниться. В то же мгновение, когда он освободился, он уже был над Джеком. Ситуация зеркально перевернулась. Теперь Аирит прижимал своего противника к земле. Инстинкт, отточенный спаррингами и усиленный выбросом энергии, подсказал ему самое уязвимое место. Его маленькие, но ставшие невероятно сильными руки легли на горло Джека.       Он сдавил. Не со всей силы, но достаточно сильно, чтобы перекрыть доступ воздуха. Джек захрипел, его глаза расширились от ужаса и недостатка кислорода. Он попытался брыкаться, скинуть Аирита, но тот сидел на нем как влитой, несокрушимый, его хватка была железной. Лицо Джека начало краснеть, потом синеть. Его движения становились все медленнее, слабее.       Аирит почувствовал, как сопротивление под его руками угасает. Он видел страх в глазах Джека. Достаточно. Он не хотел его убивать или калечить. Он хотел победить. И он победил.       Резко разжав пальцы, Аирит отпустил горло Джека. Тот судорожно закашлялся, хватая ртом воздух, его тело обмякло на земле.       Аирит медленно поднялся на ноги. Он стоял над поверженным, кашляющим противником, тяжело дыша. Его "боевая аура" медленно угасала, оставляя после себя легкую дрожь во всем теле. Он оглядел ринг, потом – затихшую, ошеломленную толпу. Никто больше не смеялся. Никто не кричал. В тусклом свете свечей они просто смотрели на него – маленького, четырехлетнего мальчика, только что победившего более старшего и опытного бойца. Он победил. И все это видели.       Тишина в старом доме была почти звенящей. Единственным звуком был хриплый кашель Джека, лежащего на земле в центре сенного ринга. Все взгляды были прикованы к Аириту. Маленький, пыльный, со сбитыми костяшками на правом кулаке (он только сейчас почувствовал саднящую боль от удара в нос Джеку), он стоял над своим поверженным противником, и в его позе, несмотря на возраст, читалось недетское достоинство победителя.       Из темного угла, где сидели старшие, раздались негромкие хлопки. Гален, главарь шайки, медленно подошел к рингу. На его лице, теперь лучше видном в свете ближайшей свечи, играла смесь удивления, уважения и азартного интереса. Он явно не ожидал такого исхода, но, похоже, был доволен неожиданным зрелищем.       — Невероятно... — пробормотал он себе под нос, глядя на Аирита, потом на все еще пытающегося отдышаться Джека. Он перешагнул через сенное ограждение и подошел к Аириту.       — Как тебя зовут, парень? Напомни-ка еще раз, — спросил он уже совсем другим тоном, без прежней снисходительности или угрозы.       — Аирит, — ответил Аирит, все еще тяжело дыша, но стараясь не показывать усталости. Гален кивнул. Затем он повернулся к затихшей толпе и громко объявил:       — Победитель этого боя — Аирит!       Он поднял руку Аирита вверх, как это делают рефери на настоящих боях. Толпа неуверенно, но все же разразилась аплодисментами и одобрительными криками. Они только что стали свидетелями чего-то необычного, и это их впечатлило.       Гален опустил руку Аирита и посмотрел ему в глаза.       — Ты меня удивил, малец. Очень сильно удивил. Не каждый день такое увидишь. У тебя есть хватка. И сила, откуда только берется... — он задумчиво покачал головой. — Если захочешь подраться еще раз, может, с кем-то посильнее Джека... ты знаешь, где нас искать. Приходи. Мы будем рады видеть тебя снова.       Это было приглашение. Признание его силы. Аирит почувствовал укол гордости.       — Приду, — коротко кивнул он.       Он перелез через сенное ограждение, не обращая внимания на протянутые руки и одобрительные возгласы некоторых мальчишек из толпы. Ему нужно было побыть одному, осмыслить произошедшее. Он направился к выходу. Дерек на входе молча распахнул перед ним дверь, глядя на него с нескрываемым изумлением и даже некоторым страхом. Аирит шагнул наружу, в прохладу ночи. Дверь за ним закрылась, отсекая шум и гам подпольного бойцовского клуба. Здесь, на улице, царила тишина, нарушаемая лишь стрекотом ночных насекомых и шелестом ветра в заброшенном саду. Луна, большая и яркая, как раз выплыла из-за облаков, заливая серебристым светом старый дом и заросший двор.       Он поднял голову и посмотрел на луну. Тело гудело от пережитого напряжения и выброса энергии. Костяшки на кулаке саднили. На скуле, вероятно, скоро появится синяк. Но он чувствовал не боль, а странное удовлетворение. Он не просто победил. Он сделал это сам, в настоящем бою, против более старшего противника, на чужой территории. Он доказал — и себе, и им — что он не просто "мелкий". Он — боец.       Аирит глубоко вдохнул свежий ночной воздух, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Первый бой. Первая победа. Что ждет его дальше в этом странном, жестоком, но таком захватывающем мире? Он еще не знал. Но одно он знал точно: он готов к этому. Аирит уже сделал несколько шагов по пыльной ночной дороге, направляясь в сторону дома, как услышал за спиной торопливые шаги и оклик:       — Эй! Подожди!       Он обернулся. Его догонял Джек, тот самый парень, которого он только что победил. Он прихрамывал и держался за бок, но на лице его не было злости, скорее — смесь удивления, боли и… уважения? Нос у него все еще был разбит и опух. Аирит напрягся, готовый к новой стычке, но Джек остановился в паре шагов, подняв руки в примирительном жесте.       — Стой, я не драться, — быстро сказал он, тяжело дыша. — Ты… это было круто там, в ринге. Очень круто.       Он протянул Аириту руку — грязную, со сбитыми костяшками, но протянул.       — Меня Герион зовут, — сказал он. — По-настоящему. Джек — это так… для своих, там внутри.       Аирит с удивлением посмотрел на протянутую руку, потом на Гериона. Настоящее имя? Это был неожиданный знак доверия. Он помедлил секунду, потом пожал протянутую руку. Его ладонь была гораздо меньше, но хватка — крепкой.       — Аирит, — представился он снова.       — Да, я слышал, Гален сказал, — Герион отнял руку и потер разбитый нос. — Аирит… Странное имя. Никогда такого не слышал. Ты откуда вообще взялся? Не местный? Они медленно пошли рядом по темной улице, освещаемой лишь серебристым светом луны. Деревня спала, окна домов были темными.       «Так, началось. Вопросы,» — подумал Аирит. — «Главное — не проговориться.»       — Я? Да живу тут недалеко, — уклончиво ответил он. — За лесом, дом там большой стоит. — А-а, дом Грейратов, что ли? — догадался Герион. — Тот, что на отшибе? Говорят, там рыцарь живет.       — Ну... типа того, — Аирит решил не подтверждать, но и не отрицать явно. — Отец там... главный.       — Понятно, — Герион присвистнул. — Значит, ты сынок этого рыцаря? Вот почему ты так дерешься! Он тебя учит?       — Ага, немного, — Аирит не стал вдаваться в подробности тренировок с Полом. — Показывает там всякое.       — "Немного"? Да ты двигаешься как молния! И удар у тебя... — Герион снова потер нос. — Откуда такая силища в таком мелком?       — Просто тренируюсь много, — пожал плечами Аирит. — Бегаю, камни таскаю... Всё такое. — Камни? — Герион хмыкнул. — Я тоже таскаю мешки в поле с утра до ночи, но так не дерусь. А та штука... в конце? Когда ты меня скинул? Что это было? Я как будто в стену врезался!       «Вот он, самый опасный вопрос,» — Аирит почувствовал, как напрягся. Объяснить "боевую ауру" он не мог.       — Не знаю, — соврал он как можно убедительнее. — Сам не понял. Наверное, просто очень разозлился, что ты меня прижал. Иногда так бывает, силы откуда-то берутся. Адреналин, наверное.       Герион посмотрел на него с сомнением, но спорить не стал.       — Может, и адреналин... — пробормотал он. — Крутой адреналин у тебя, однако. Они шли молча некоторое время. Герион, похоже, переваривал информацию. Он уже не выглядел тем задиристым бойцом с ринга. Сейчас это был просто деревенский парень, немного побитый, но любопытный и, кажется, не злой по натуре.       — А чего ты вообще туда пришел? — спросил Герион, нарушив молчание. — Таким, как ты, там не место. Сын рыцаря... Зачем тебе эти наши драки?       — Скучно было, — честно ответил Аирит. — Гулял по деревне, увидел, как вы крадетесь, ну и пошел за вами. А там бои... Захотелось попробовать. Герион усмехнулся.       — Попробовать... Рисковый ты парень, Аирит. Могли ведь и покалечить по-настоящему. Гален не всегда добряк.       — Я не боюсь, — твердо сказал Аирит. — Вижу, — кивнул Герион с ноткой уважения. — Ладно... Слушай, раз уж ты такой боец, может... придешь еще? Не обязательно драться, просто... поболтать? С нами, со старшими? Галену ты явно понравился.       «Понравился? Скорее, он увидел во мне способ развлечь толпу или потенциальную выгоду,» — подумал Аирит, но вслух сказал:       — Может быть. Посмотрим.       Они подошли к развилке, где дорога поворачивала к дому Грейратов.       — Ну, мне сюда, — сказал Аирит.       — Ладно. Бывай, Аирит, — Герион кивнул. — И это... ты сегодня молодец был. Хоть и нос мне сломал, засранец мелкий.       Он попытался улыбнуться, но разбитый нос помешал.       — Ты тоже неплохо держался, Герион, — ответил Аирит почти искренне. — Пока. Он повернул и пошел по своей дороге, оставив нового знакомого стоять на развилке под светом луны. Странный вечер. Странный бой. Странный знакомый. Этот мир определенно не давал ему скучать.       Дом Грейратов встретил Аирита тишиной и темнотой. Окна были темными, нигде не горел свет. «Отлично, все уже спят,» — с облегчением подумал Аирит. Возвращаться поздно ночью, да еще и после подпольных боев, было рискованно. Если Пол или Зенит узнают, его свободе точно придет конец.       Он максимально тихо, на цыпочках, прокрался к входной двери. К его удивлению, она оказалась не заперта на засов изнутри. «Странно… Забыли?» Он осторожно приоткрыл тяжелую дверь, стараясь не издать ни звука, и проскользнул внутрь. В доме было еще темнее, чем на улице, пахло остывшим очагом и чем-то домашним.       Он затаил дыхание, прислушиваясь. Тишина. Ни шагов, ни голосов. Похоже, действительно все спят. Теперь самое сложное — подняться на второй этаж в их с Рудиусом комнату, не разбудив никого.       Он начал подниматься по деревянной лестнице, ступая на самый краешек каждой ступеньки, как заправский шпион. Первый пролет, второй… И тут одна из ступенек под его ногой предательски скрипнула — громко, пронзительно в ночной тишине. Аирит замер, его сердце ухнуло куда-то вниз. «Черт!»       — Аирит?       Голос раздался из темноты гостиной, расположенной рядом с лестницей. Низкий, ровный, но с отчетливыми стальными нотками. Голос Пола.       Аирит застыл на лестнице, не смея пошевелиться.       Чирк!       Звук удара кресала о кремень эхом разнесся по дому. Вспыхнул огонек, и через секунду на столе в гостиной загорелась свеча, выхватив из темноты сидящего за ним Пола. Он сидел в кресле, небрежно закинув ноги в сапогах на стол. Рядом стояла недопитая кружка — эль? Вино?       Свет свечи осветил его лицо. Пол выглядел невероятно уставшим, под глазами залегли темные тени. Его светлые волосы были растрепаны, одежда слегка помята, словно он не сидел дома, а… искал его? Да, похоже, отец не спал, а ждал или даже искал его по деревне. И в его взгляде, устремленном на сына, застывшего на лестнице, читалась не только усталость, но и плохо скрытый гнев.       — Подойди сюда, — тихо, но властно приказал Пол, не повышая голоса. Но от этого приказа у Аирита мурашки побежали по спине. Он попал. Попал по-крупному. Медленно, чувствуя себя приговоренным, Аирит спустился с лестницы и, стараясь не смотреть отцу в глаза, подошел к столу. Свет свечи неровно плясал на его собственном лице, наверняка высвечивая и пыль, и грязь, и саднящие костяшки, и зарождающийся синяк на скуле. Скрыть что-либо было уже невозможно.       Пол медленно опустил ноги со стола на пол. Стук его сапог о деревянные доски гулко разнесся в тишине гостиной. Он не встал, но его поза изменилась. Он сидел прямо, широко расставив ноги, локти упирались в подлокотники кресла, пальцы сцеплены в замок на животе. Это была поза силы, поза доминирования, словно он хотел без слов показать, кто здесь главный и насколько серьезен его гнев. Даже сидя, он казался огромным и внушительным в неровном свете свечи.       — Где ты был, Аирит? — вопрос прозвучал тихо, почти буднично, но в этой тишине чувствовалась угроза. Он не смотрел на раны и ссадины сына, он смотрел ему прямо в глаза, ожидая ответа.       Аирит сглотнул. Лгать было бесполезно. Отец явно либо уже что-то знал, либо догадался обо всем по его виду и позднему возвращению. Придется говорить правду, по крайней мере, часть правды.              — Я… я был в деревне, — начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Хотел… хотел снова посмотреть на часовню. — До ночи? — Пол слегка приподнял бровь. — Я разрешил тебе гулять днем, Аирит. Солнце давно село. Я уже начал волноваться. Зенит места себе не находит.       «Так он не искал меня по деревне? Просто ждал? Это немного… странно. И даже хуже,» — подумал Аирит. Значит, он еще не знает про драку.       — Я… я засиделся там, — промямлил Аирит, понимая, как глупо это звучит. — Ждал… кое-кого. А потом… Потом увидел, как мальчишки куда-то бегут… Ну и…       — И что "ну и"? — настойчиво повторил Пол, его взгляд стал жестче. Он явно чувствовал недосказанность. Он указал подбородком на сбитые костяшки Аирита и зарождающийся синяк. — А это откуда? Тоже у часовни заработал? Молился слишком усердно?       Притворство было бесполезно. Отец видел все. Аириту пришлось признаться. — Я… я пошел за ними. Там был… старый дом. Они там дрались. Ну… и я тоже… — он запнулся, — подрался. Немного.       Он старался говорить как можно более обыденно, преуменьшая значимость события. Никаких подробностей про подпольный клуб, ставки, жесткий бой или свою победу. Просто "подрался".       Пол молчал. Он медленно перевел взгляд с лица сына на его руки, потом снова на лицо. Его челюсти сжались. В глазах вспыхнул гнев, тот самый, которого Аирит так боялся. Отец явно был в ярости. Он нарушил главное условие — "не встревать в неприятности". Да еще и ввязался в какие-то уличные драки!       «Ну все… сейчас точно влетит. Выпорет? Или запрет выходить из дома на месяц? А может, и то, и другое,» — мысли лихорадочно метались в голове Аирита. Он стоял перед отцом, опустив голову, и ждал приговора, чувствуя себя провинившимся щенком. Тишина в комнате казалась оглушительной, и только пламя свечи продолжало нервно подрагивать, отбрасывая пляшущие тени на стены.       Тишина затягивалась. Аирит уже приготовился к худшему — к крику, к ремню, к долгому домашнему аресту. Но вместо этого Пол тяжело вздохнул. Этот вздох был полон усталости, разочарования и чего-то еще, чего Аирит не мог понять.       Отец откинулся на спинку кресла, провел рукой по лицу и на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями или борясь с гневом. Аирит затаил дыхание.       Когда Пол снова открыл глаза, в них уже не было прежней ярости. Вместо нее появилась какая-то глубокая печаль и задумчивость.       — Подойди, — сказал он гораздо мягче, чем ожидал Аирит, и похлопал себя по колену. Аирит неуверенно, шаг за шагом, подошел ближе. Отец подхватил его и усадил к себе на колени, как делал, когда Аирит был совсем маленьким. Это было так неожиданно, что он совершенно растерялся. Он сидел на коленях у отца, чувствуя тепло его тела и запах кожи, дыма и чего-то неуловимо мужского.       Пол молчал некоторое время, глядя на пламя свечи. Потом он начал говорить — тихо, почти доверительно, словно делился чем-то очень личным.       — Знаешь, Аирит… я ведь в детстве тоже много дрался. Очень много. — Он усмехнулся своим мыслям. — Правда, был постарше тебя, когда начал. Лет семь-восемь, наверное. Тоже считал себя самым сильным, лез на рожон, доказывал всем свою крутость на кулаках. Он помолчал, вспоминая.       — А потом мой отец узнал. Он был строгим человеком. Очень строгим. Он… он тогда так на меня кричал, так ругался… Говорил, что сын дворянина не должен вести себя как уличный бандит, что это позор для семьи. — Пол снова вздохнул. — И он запретил мне выходить из дома. Запер.       Аирит слушал, затаив дыхание. Он никогда не слышал, чтобы отец рассказывал о своем детстве.       — Я тогда был таким же упрямым, как ты сейчас, — продолжил Пол, глядя куда-то вдаль. — Я не мог смириться. Я чувствовал, что он меня не понимает, что он несправедлив. И я… сбежал. Просто ушел из дома ночью.       Он помолчал, давая словам повиснуть в воздухе. — Я бродяжничал довольно долго. Много чего повидал, многому научился на улице… Это была суровая школа. Когда я наконец вернулся домой — через несколько лет, повзрослевший, но все такой же гордый — отец… он меня принял обратно. Но что-то сломалось между нами. Он больше не видел во мне своего наследника. Он смотрел на меня… как на чужого. Как на разочарование. Голос Пола стал тише. — Отношения были разорваны. Навсегда. Я жил в его доме, но мы почти не разговаривали. А потом… потом родился мой младший брат. Отец переключил все свое внимание на него. Видел в нем того наследника, каким не смог стать я. Я понял, что мне там больше нет места. И я ушел снова. На этот раз — навсегда. Стал авантюристом, искал свое место в мире…       Он замолчал. Аирит сидел тихо, потрясенный этой историей. Он видел перед собой не просто строгого отца и сильного воина, а человека со своим прошлым, со своими ранами и ошибками. Он вдруг понял, почему Пол так отреагировал на его уличную драку — это напомнило ему о его собственном детстве, о разрыве с отцом.       Пол посмотрел на сына, его взгляд был серьезным и немного печальным.       — Я не хочу, чтобы у нас с тобой так получилось, Аирит. Понимаешь? Я не хочу запирать тебя. Я не хочу, чтобы ты убегал. Я не хочу, чтобы между нами выросла стена. Он положил руку на плечо Аириту.       — Драться — это не всегда плохо. Уметь постоять за себя — важно. Но есть разница между защитой или честным поединком и бессмысленными уличными потасовками ради азарта или самоутверждения. Сегодня ты перешел черту. Ты нарушил обещание. Ты ввязался в опасную игру, даже не подумав о последствиях.       Он посмотрел на сбитые костяшки сына.       — И что ты этим доказал? Что ты сильнее какого-то деревенского мальчишки? Ты это и так знал. Стоило ли это риска? Стоило ли это того, чтобы я и твоя мать сходили с ума от беспокойства?       Аирит молчал, опустив голову. Ему было стыдно. Не столько из-за самой драки, сколько из-за того, что он заставил отца волноваться и разбередил его старые раны.       — Я… я не подумал, пап, — тихо сказал он. — Прости.       Пол прижал его к себе.       — Я прощаю, Аирит. Но я хочу, чтобы ты понял. Сила — это не только мышцы и быстрые ноги. Это еще и ответственность. Умение контролировать себя. Умение выбирать свои битвы. И умение думать головой, прежде чем лезть на рожон. Ты понял меня?       Аирит кивнул, уткнувшись носом в отцовскую рубашку. Он действительно понял. Этот разговор оказался куда более действенным наказанием, чем любая порка.       Разговор с отцом оставил глубокий след. Аирит тихо поднялся по лестнице, стараясь больше не наступать на скрипучие ступеньки. Он осторожно приоткрыл дверь в их с Рудиусом комнату и проскользнул внутрь.       Лунный свет падал через дыру в стене (которую так и не заделали до конца, лишь прикрыли щитом) и окно, освещая комнату серебристым сиянием. Рудиус не спал. Он лежал на своей кровати, повернувшись лицом к двери, и его зеленые глаза блеснули в полумраке, когда Аирит вошел. Он явно слышал и возвращение Аирита, и, возможно, даже часть разговора с Полом внизу.       Когда их взгляды встретились, Рудиус едва заметно фыркнул — короткий, презрительный звук — и демонстративно отвернулся к стене, показывая свое неодобрение.       Аирит проигнорировал это. Он был слишком погружен в свои мысли и чувства после разговора с отцом. Он молча подошел к своей кровати и сел на край. Скинул рубашку, потом штаны. Костяшки на правой руке саднили и немного кровоточили. Он нашел в ящике комода какую-то старую серую тряпицу — не то кусок старой простыни, не то что-то еще — и неумело, но крепко перевязал ею разбитый кулак.       Затем он подошел к окну. Отсюда, со второго этажа, была видна спящая деревня Буэна, утопающая в лунном свете, и темные силуэты полей и далекого леса. Тихо. Спокойно. Совсем не похоже на ту атмосферу, что царила пару часов назад в заброшенном доме. Он смотрел на деревню и размышлял. История отца… она его поразила. Пол, всегда такой сильный, уверенный, почти неуязвимый в его глазах, оказывается, прошел через предательство, побег, разрыв с семьей. И все из-за упрямства, гордыни и уличных драк… Звучало до боли знакомо. Неужели он, Аирит, идет по тому же пути?       Он вспомнил азарт боя, удовлетворение от победы над Герионом, уважение в глазах Галена. Это было пьяняще. Но стоило ли оно того? Стоило ли риска, волнения родителей, и, самое главное, стоило ли оно того, чтобы рисковать отношениями с отцом, который, как оказалось, видел в нем не просто ученика, а возможность не повторить своих ошибок?       «Сила — это и ответственность… Умение выбирать битвы…» Слова Пола эхом отдавались в голове. Легко сказать. Но как удержаться, когда мир вокруг так и манит испытать себя, доказать что-то? Особенно когда твой брат — гений магии, а ты… ты просто парень, который быстро бегает и сильно бьет.       Он покосился на кровать Рудиуса. Тот лежал неподвижно, спиной к нему. Его молчаливое осуждение было почти осязаемым. «Тебе легко судить, Руди,» — подумал Аирит с легким раздражением. — «Сидишь себе, колдуешь, книжки читаешь. А я… я другой. Мне нужно движение, действие, риск.»       Но где граница между риском и глупостью? Между силой и безрассудством? Похоже, ему предстояло найти эту границу самому. Отец дал ему шанс, не стал наказывать физически, а попытался достучаться до разума. И, кажется, у него получилось. По крайней мере, сегодня Аирит чувствовал не только гордость за победу, но и тяжесть ответственности.       Луна плыла по небу, освещая его путь. Путь в этом новом, странном мире, где ему предстояло стать не просто сильным, но и мудрым. Если получится. Он вздохнул и отвернулся от окна. Пора было спать. Завтра новый день, новые тренировки. И новые выборы.       Сон был крепким, но коротким. Аирит проснулся от яркого утреннего света, бьющего через окно, и ноющего чувства во всем теле. Костяшки пульсировали, синяк на скуле налился цветом, а мышцы помнили вчерашнее напряжение. Но главной была тяжесть на душе после ночного разговора с отцом.