Глава 12: Обратно не повернуть

      Прошла неделя с тех пор, как жизнь Селины и всех в доме Грейратов перевернулась. Жизнь постепенно входила в новую, пусть и омраченную трагедией, колею.       Селина… она держалась. Удивительно стойко для своего возраста. Внешне она оставалась тихой и немного отстраненной, но панический ужас и оцепенение первых дней уступили место тихой, глубоко спрятанной печали. Казалось, ее защитный механизм все еще работал, не позволяя горю полностью захлестнуть ее. Она больше не плакала прилюдно, но иногда Аирит замечал, как ее взгляд застывает на какой-то точке, а в глубине рубиновых глаз мелькает невыносимая боль.       Она быстро освоилась в доме Грейратов. Словно всю жизнь прожила здесь. Она оказалась тихой, исполнительной и очень трудолюбивой девочкой. Она с готовностью помогала Зенит в ее зимнем саду, с какой-то особой нежностью ухаживая за хрупкими ростками. Она помогала Лилии по хозяйству – убирала, мыла посуду, училась готовить простые блюда. Лилия, сначала относившаяся к ней с настороженностью (как и ко всем чужакам), быстро прониклась к сироте сочувствием и даже какой-то материнской заботой. Даже Рокси нашла применение талантам Селины. Узнав, что девочка жила при часовне и немного знакома с основами веры в Богиню Воды, Рокси попыталась обучить ее магии воды. Но, к удивлению учительницы, у Селины с этим были такие же проблемы, как и у Аирита – вода ей не подчинялась. Зато когда Рокси из любопытства решила проверить ее способности к магии исцеления (которая тоже считалась сферой Богини Воды), результат превзошел все ожидания. Селина освоила базовые целительные заклинания почти мгновенно, словно это было у нее в крови. Ее прикосновения действительно несли облегчение и ускоряли заживление мелких ран и ушибов. Рокси была в восторге и тут же взяла ее под свое крыло, сосредоточившись на развитии ее целительского дара.       Аирит же после инцидента в часовне больше в деревню не ходил. Ему не хотелось. Воспоминания были слишком свежими и неприятными. Да и необходимость доказывать что-то кулаками отпала. Вместо этого он с удвоенным рвением налегал на тренировки с отцом, оттачивая технику меча и пытаясь лучше понять и контролировать свою "внутреннюю энергию".       И еще… он стал проводить больше времени с Селиной. Не потому, что чувствовал себя обязанным, а потому, что ему было интересно рядом с ней. Она оставалась немногословной, но постепенно начала ему доверять. Иногда они просто сидели молча, иногда Аирит рассказывал ей о своих тренировках или о том, что узнал от Рокси про мир, а она слушала, изредка вставляя короткие замечания или задавая неожиданно глубокие вопросы.       Вот и сейчас, зимним вечером, они сидели на мягком ковре у жарко пылающего очага в гостиной. Между ними лежала простая деревянная доска, грубо расчерченная углем на квадраты, и стояли вырезанные из дерева фигурки – самодельные шахматы, которые когда-то смастерил Пол. Аирит научил Селину играть несколько дней назад, и она оказалась на удивление способной ученицей с быстрым и логичным умом.       — Твой ход, — сказал Аирит, передвигая своего деревянного рыцаря.       Селина на мгновение задумалась, ее рубиновые глаза внимательно изучали позицию на доске. Потом она протянула свою маленькую ручку и уверенно передвинула королеву.       — Шах, — тихо сказала она.       Аирит удивленно посмотрел на доску. Он пропустил эту угрозу! Он усмехнулся. Эта тихая девочка была полна сюрпризов. Игра с ней была гораздо интереснее, чем он ожидал. Тепло очага, треск поленьев, тихая сосредоточенность игры – все это создавало атмосферу уюта и спокойствия, такого контрастного по сравнению с бурями, бушевавшими в их жизнях всего неделю назад.       — Ого! Шах! — Аирит удивленно посмотрел на доску, потом на Селину. — А ты быстро учишься! Похоже, я сейчас проиграю великой богине шахмат! Мой бедный король окружен! Он нарочито сокрушенно покачал головой, артистично заламывая руки (насколько это позволяло сидение на полу). Он пытался ее рассмешить, разрядить обстановку, увидеть хоть проблеск улыбки на ее обычно серьезном лице.       И у него получилось! Селина тихонько хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Это был негромкий, но искренний смех. Ее глаза на мгновение заблестели веселыми искорками. Аирит замер. Он впервые видел ее улыбку, впервые слышал ее смех. Она была невероятно милой в этот момент.       — Ты еще не проиграл, — сказала она, все еще улыбаясь. — У тебя есть один ход.       — Один ход, чтобы спастись от гнева богини? — продолжал дурачиться Аирит. — Что ж, придется постараться!       Он снова склонился над доской, делая вид, что напряженно думает. Они продолжили игру, атмосфера стала еще теплее и уютнее после ее смеха. Аирит почти забыл обо всем на свете, увлеченный игрой и общением с Селиной.       Но их шахматную идиллию прервал голос Пола. Он заглянул в гостиную.       — Аирит, к тебе тут пришли. — В его голосе слышалось легкое удивление. Аирит поднял голову. Кто к нему мог прийти?       В дверях показалась знакомая фигура. Герион. Он стоял, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и явно чувствовал себя не в своей тарелке в большом доме Грейратов. «Герион? Зачем он пришел?» — Аирит почувствовал легкое раздражение. Он был так увлечен игрой с Селиной, и ему совсем не хотелось сейчас общаться с Герионом. Тот ассоциировался у него с деревней, с драками, с тем миром, от которого он немного отошел за последнюю неделю. К тому же, он не хотел, чтобы Селина видела его – вдруг она его узнает или он скажет что-то не то.       Но Герион явно пришел не просто так и не собирался уходить. Придется поговорить.       — Извини, Селина, — сказал Аирит, поднимаясь с пола. — Я сейчас вернусь. Мы доиграем потом, ладно?       Селина кивнула, ее улыбка исчезла, она снова стала серьезной и чуть настороженной, глядя на незнакомого парня в дверях.       Аирит подошел к Гериону.       — Пойдем, — сказал он тихо и кивнул в сторону лестницы. — Поговорим у меня в комнате.       Он повел Гериона наверх. Тот с любопытством оглядывался по сторонам, рассматривая обстановку дома, явно отличавшуюся от привычных ему деревенских хижин.       Они вошли в комнату Аирита и Рудиуса. Рудиус, как и ожидалось, лежал на своей кровати с какой-то толстой книгой в руках. Он поднял глаза на вошедших, окинул Гериона своим обычным изучающим взглядом и снова углубился в чтение, не проявив ни малейшего интереса к гостю брата.       Аирит закрыл за собой дверь и повернулся к Гериону.       — Ну? Что случилось? Зачем пришел? — спросил он прямо, без предисловий.       Герион нервно покосился на Рудиуса, который хоть и делал вид, что читает, но явно прислушивался к разговору. Видимо, присутствие постороннего его смущало. Он подошел к Аириту вплотную и понизил голос до шепота, прикрывая рот рукой:       — Аирит… там… плохие новости. Очень плохие. Насчет Галена.       Аирит напрягся.       — Что еще? Я же сказал ему убираться.       — Сказал-то сказал, — так же шепотом ответил Герион, его глаза испуганно бегали. — Только он, похоже, не послушал. Или послушал, но решил по-другому… Он… он готовит месть. Тебе.       Аирит недовольно вздохнул. «Опять он! Неужели урока было недостаточно?»       — Месть? И что он задумал, этот идиот?       — Он… он хочет поджечь ваш дом! — выпалил Герион шепотом, его голос дрожал. — Сегодня ночью! Я слышал, как он говорил со своими… они собираются прийти, когда все уснут, облить стены маслом и поджечь! Сказал, что если ты сгоришь вместе с домом, то никто и не узнает, кто это сделал!       У Аирита похолодело внутри.       Поджечь дом… Со всей семьей внутри! С Зенит, Полом, Лилией, Рокси, Рудиусом… и Селиной! Ярость, которую он испытал в часовне, вспыхнула с новой силой, но теперь она была холодной, расчетливой. Этот Гален был не просто бандитом и убийцей, он был безумцем! Разве он не понимал, что огонь не пощадит никого? Или ему было все равно?       — Этот идиот ничему не учится, — процедил Аирит сквозь зубы. Угроза убийством, видимо, только раззадорила Галена, унижение перевесило страх.       — Я ж говорю, он спятил от злости и страха! — зашептал Герион. — Он сейчас со своей бандой — ну, те, кто не разбежался после того раза, — сидит в старом доме. Обсуждают план нападения. Я подслушал и сразу к тебе побежал! Аирит, надо что-то делать! Сказать твоему отцу!       Сказать отцу? Да, это был бы самый разумный вариант. Пол быстро бы разобрался с этой шайкой. Но Аирит покачал головой. Нет. Это его дело. Гален мстит ему. И он сам должен поставить точку в этой истории. Раз и навсегда. Он не хотел снова втягивать отца, тем более после их разговора. Он обещал не встревать в неприятности, но это уже не неприятности, это прямая угроза его семье.       — Нет, отцу говорить не будем, — твердо сказал Аирит. — Я сам с ними разберусь.       — Сам?! — округлил глаза Герион. — Аирит, их там человек пять-шесть! И они готовы на всё! Они же с огнем придут! Ты один не справишься!       — Кто сказал, что я буду один? — Аирит посмотрел на Гериона. — Ты ведь поможешь? Ты же пришел меня предупредить.       Герион замялся. Он явно боялся Галена. Но он также видел, на что способен Аирит, и, похоже, чувствовал какую-то ответственность.       — Я… я не знаю… Гален меня убьет, если узнает…       — Если мы их не остановим, они убьют нас всех, — отрезал Аирит. — Выбирай. Герион сглотнул. Он посмотрел на решительное лицо Аирита, потом на невозмутимо читающего Рудиуса.       — Ладно… — наконец выдавил он. — Ладно, я помогу. Чем смогу. Но что мы будем делать?       — Раз они сейчас обсуждают план в старом доме… — Аирит прищурился, в его голове быстро складывался план действий. — Значит, нужно нанести им визит. Неожиданный. Пока они не успели прийти сюда.       — Прямо сейчас? Вдвоем? Против них всех? — ужаснулся Герион.       — Не совсем вдвоем, — Аирит повернулся к кровати брата. — Руди.       Рудиус медленно опустил книгу и посмотрел на Аирита своими зелеными глазами. В них не было удивления. Он все слышал и, кажется, уже догадался, к чему идет дело.       — Ты слышал? — спросил Аирит. Рудиус кивнул. — Нам нужна твоя магия, — сказал Аирит прямо. — Они собираются поджечь дом. Мы идем их остановить. Ты с нами?       Наступила тишина. Герион с изумлением смотрел то на Аирита, то на его молчаливого брата. Он, видимо, и не подозревал о магических способностях Рудиуса. Рудиус спокойно закрыл книгу, отложил ее в сторону и поднялся с кровати.       — Хорошо, — сказал он просто. — Я помогу.       Аирит почувствовал облегчение и прилив уверенности. С Рудиусом и его магией их шансы значительно возрастали.       — Отлично, — кивнул он. — Тогда слушайте план…       Старый заброшенный дом встретил их тишиной и мраком. Единственным источником света было тусклое мерцание, пробивающееся сквозь щели в заколоченных окнах. Аирит, Рудиус и Герион осторожно подошли к дому с той стороны, где окна были выбиты, и заглянули внутрь.       Картина подтверждала слова Гериона. В центре комнаты, за грубо сколоченным столом, сидели Гален и еще четверо его самых верных прихвостней – те, кто не испугался остаться с ним после столкновения с Аиритом в часовне. Сенный ринг пустовал. Горела всего одна свеча, отбрасывая длинные пляшущие тени на их лица и стены. Перед ними на столе лежала широкая доска, на которой ножом был грубо выцарапан план – схематичное изображение дома Грейратов и стрелки, указывающие пути подхода. Они тихо, но напряженно обсуждали детали своего злодейского плана.       — …главное – подобраться незаметно с задней стороны, там меньше окон, — говорил Гален, тыча пальцем в царапину на доске. — Как только подойдем, двое льют масло, я поджигаю факел…       — А если кто проснется? — нервно спросил один из парней.       — Значит, не повезло им, — злобно усмехнулся Гален. — Главное – чтобы этот мелкий выродок сгорел. А остальные… просто окажутся не в том месте, не в то время.       Аирит сжал кулаки, слушая их хладнокровное обсуждение. Герион рядом с ним дрожал – то ли от страха, то ли от негодования. Рудиус оставался невозмутимым, но в его глазах появился холодный блеск.       — Готовы? — шепотом спросил Аирит. Рудиус и Герион кивнули.       Аирит подал знак Рудиусу. Тот молча поднял руку и что-то тихо прошептал, глядя на прохудившуюся крышу дома.       Внутри дома вдруг поднялся легкий ветерок, хотя снаружи было почти безветренно. Он прошелся по комнате, заставив пламя единственной свечи затрепетать и… погаснуть. Комната погрузилась в почти полную темноту, нарушаемую лишь слабым светом луны из щелей.       — Эй! Что за черт?! — воскликнул Гален. — Свеча погасла!       — Сквозняк какой-то…       Заговорщики замолчали, настороженно прислушиваясь к звукам снаружи и скрипам старого дома.       И в этот момент сверху, сквозь многочисленные дыры в прогнившей крыше, посыпалось что-то легкое и сухое. Несколько десятков маленьких, рыхлых шариков, похожих на спутанные комки волос или древесной стружки, пропитанные чем-то маслянистым. Они бесшумно упали на стол, на пол, на плечи заговорщиков.       — Что это? Какая-то дрянь сыпется! — недоуменно протянул один из бандитов, пытаясь стряхнуть с себя непонятные шарики.       Не успели они толком понять, что происходит, как Рудиус снова поднял руку. На кончике его пальца вспыхнула крошечная огненная искорка. Он щелкнул пальцами.       И в то же мгновение шарики, рассыпанные по комнате, вспыхнули! Яркие, жаркие вспышки озарили помещение, и тут же повалил густой, едкий дым. Шарики горели быстро, но выделяли огромное количество дыма, который мгновенно заполнил комнату, делая невозможным дышать и что-либо видеть.       — А-а-а! Горим! Дым! — раздались панические крики изнутри.       Закашлявшись и задыхаясь, банда Галена бросилась к единственному выходу – к двери. Они вылетели наружу, на морозный воздух, жадно хватая ртом кислород.       Но едва их ноги коснулись земли перед домом, как они с криками попадали наземь. Рудиус и здесь подготовил ловушку. Пока банда была занята дымом внутри, он использовал магию воды, создав тонкий, но невероятно гладкий и скользкий слой льда на всей площадке перед домом. Словно каток. Устоять на нем было практически невозможно. Гален и его подельники барахтались на льду, пытаясь подняться, но тут же снова падали, сталкиваясь друг с другом, ругаясь и проклиная все на свете. Они были дезориентированы дымом, напуганы и теперь совершенно беспомощны на этой ледяной ловушке.       Из темноты, чуть поодаль, за пределами ледяного поля, вышли три фигуры. Аирит, стоящий чуть впереди, с топором в руке. Рядом с ним – спокойный Рудиус, от рук которого еще исходило легкое магическое свечение. И чуть позади, все еще немного испуганный, но решительный – Герион.       Они стояли и молча смотрели на барахтающихся на льду бандитов.       План Аирита сработал идеально: банда Галена была выкурена из дома дымом и обездвижена на льду. Теперь они были легкой мишенью.       Рудиус, не теряя времени, начал формировать в руках небольшие, но плотные водяные шары и метать их в барахтающихся на льду бандитов. Удары были не слишком сильными, но неприятными – ледяная вода на морозе обжигала, сбивала дыхание и еще больше дезориентировала.       Однако, в отличие от трусливой шайки в часовне, эти четверо, самые верные приспешники Галена, оказались более отчаянными или просто более глупыми. Вместо того чтобы сдаться или попытаться уползти, они, поняв, что стоять на льду бесполезно, бросились в атаку на своих обидчиков. Они передвигались по льду как могли: кто-то катился на животе, отталкиваясь руками, кто-то полз на четвереньках, пытаясь набрать скорость. Их целью были три фигуры, стоящие за ледяным полем.       — Стойте! — крикнул Аирит Рудиусу и Гериону, видя приближающуюся атаку. Он шагнул вперед, выставляя топор. — Эти – мои!       Рудиус прекратил метать водяные шары, а Герион испуганно отступил на шаг назад. Первый из бандитов, самый быстрый, дополз до края ледяного поля и попытался вскочить на ноги, чтобы броситься на Аирита. Но Аирит был готов. Он встретил его точным ударом обухом топора по голени. Парень взвыл от боли и снова рухнул на землю, схватившись за ногу.       Второй выполз следом, целясь Аириту в корпус. Аирит легко уклонился от его неуклюжего выпада и нанес короткий, но сильный удар обухом в бок. Тот согнулся пополам, хватая ртом воздух, и откатился в сторону.       Третий попытался обмануть Аирита, сделав вид, что атакует его, а сам метнулся в сторону, к Рудиусу. Но Аирит среагировал мгновенно. Он развернулся и нанес хлесткий апперкот обухом топора прямо в челюсть нападавшему. Тот отлетел на пару метров и затих.       Четвертый, видя участь своих товарищей, замешкался, пытаясь подняться. Аирит не стал ждать. Он подскочил к нему и нанес еще один удар обухом по ноге. Четвертый бандит взвыл и присоединился к остальным поверженным.       Все произошло за считанные секунды. Четверо нападавших были выведены из строя – не убиты, но сильно побиты и неспособны продолжать бой. Аирит стоял над ними, тяжело дыша, топор в его руках был неподвижен. Он снова доказал свою силу, но на этот раз — защищая свой дом, свою семью.       Из темноты старого дома, кашляя и отплевываясь, последним выбрался Гален. Он выполз на лед, увидел своих поверженных дружков и застыл от ужаса, глядя на неподвижную фигуру Аирита с топором. Вода от шаров Рудиуса стекала по его одежде, он дрожал от холода и страха.       — А-аирит… П-пожалуйста… — снова начал он лепетать, пытаясь подняться на четвереньки на скользком льду. — Я… я больше не буду! Честно! Отпусти! Я уйду! Я все понял!       Но Аирит прервал его мольбы. Он повернулся к Рудиусу и Гериону.       — Возвращайтесь домой, — сказал он ровным, холодным голосом. — Здесь все кончено. Мне нужно проводить нашего гостя.       Рудиус посмотрел на брата, потом на дрожащего Галена, потом снова на брата. Он молча кивнул. Похоже, он понял или догадался, что задумал Аирит. Герион выглядел растерянным, но спорить не стал.       — Аирит, ты уверен? — спросил он шепотом.       — Уверен, — твердо ответил Аирит. — Идите.       Рудиус и Герион пошли обратно к дому Грейратов, оставив Аирита одного с Галеном и его побитой шайкой.       Аирит подошел к краю ледяного поля, где барахтался Гален.       — Вставай, — приказал он. — Ты хотел уйти из деревни? Вот и отлично. Я тебя провожу. Чтобы ты точно не заблудился по дороге. И чтобы никогда не вернулся. Он смотрел на Галена без злости, но с холодной решимостью. Он собирался лично убедиться, что эта угроза исчезнет из их жизни навсегда.       Он вел Галена сквозь глубокий снег, свернув с протоптанной дороги в сторону темнеющего леса. Луна освещала их путь, бросая длинные тени от деревьев на белое покрывало. Гален спотыкался, проваливался в сугробы и не переставал ворчать.       — Куда ты меня тащишь, мелкий? Холодно же! И далеко уже! Ты же сказал, просто проводишь… Ай! Зачем так далеко? Может, хватит уже?       Аирит молчал, лишь крепче сжимал топорище и уверенно шел вперед, выбирая путь между заснеженными елями. Его молчание и упорное движение вглубь леса пугали Галена больше, чем любые угрозы.       Они шли долго. Деревня осталась далеко позади. Вокруг был только тихий, заснеженный лес и свет луны. Тишина давила. В какой-то момент даже такой тугодум, как Гален, понял, что происходит что-то не то. Это было не просто «сопровождение до окраины».       — Эй… Аирит… Ты куда меня ведешь? — Голос Галена дрогнул. — Мы же договорились… ты обещал…       Аирит остановился. Он медленно повернулся к Галену. Выражение его лица в лунном свете было спокойным, но от этого спокойствия веяло ледяным холодом.       Гален увидел что-то в его глазах. Что-то окончательное и страшное. Он вскрикнул, отшатнулся и, споткнувшись о корень дерева, упал навзничь в сугроб. Паника охватила его. Он попытался отползти назад, барахтаясь в снегу, как раненое животное.       — Нет! Не надо! Пожалуйста! Ты обещал! Ты же не убьешь меня?! — его голос срывался на визг, пока он пятился, пока не уперся спиной в ствол толстой старой сосны. Он был загнан в угол.       Аирит медленно подошел к нему, поднимая топор. Он посмотрел на дрожащего, плачущего парня, прижавшегося к дереву. Ни жалости, ни гнева он больше не чувствовал. Только холодную пустоту и необходимость довести дело до конца. Чтобы он не вернулся. Никогда.       Он покрепче перехватил топорище обеими руками. Взмахнул. И с силой опустил топор прямо в грудь Галена.       Раздался глухой, влажный звук удара, сдавленный писк, вырвавшийся из горла Галена, и отчетливый треск ломающихся костей. Тело его дернулось один раз, потом еще слабее. Он очень быстро перестал барахтаться и затих, обмякнув у подножия дерева.       Аирит стоял над ним, тяжело дыша. Он выдернул топор. Кровь окрасила снег вокруг в темный цвет. Гален лежал неподвижно, его глаза были широко открыты и устремлены в темное ночное небо. В стекленеющей поверхности его глаз отражался неясный силуэт склонившегося над ним мальчика. И этот силуэт… улыбался. Странной, безумной, удовлетворенной улыбкой.       Он вытер лезвие топора о грубую ткань куртки Галена, стирая большую часть крови. Инструмент снова стал выглядеть почти как обычно, если не считать нескольких темных пятен, въевшихся в металл. Затем он развернулся и пошел обратно, оставляя тело у подножия старой сосны в глухом зимнем лесу.       Снег хрустел под его сапогами. Он шел быстро, но размеренно, больше не выбирая дорогу – просто шел напрямик к деревне. Когда он проходил мимо старого заброшенного дома, четверо побитых им бандитов как раз приходили в себя. Они сидели на снегу у края ледяного поля, стонали, держались за ушибленные места. Увидев приближающегося Аирита с топором в руке, они замерли. Их взгляды встретились. Аирит не сказал ни слова. Он просто посмотрел на них – холодно, спокойно, без угрозы, но с той же пугающей пустотой в глазах, которую видел Гален перед смертью. Бандиты всё поняли. Они видели, что он вернулся один. Они видели выражение его лица. Они отвели глаза, съежились и больше не произнесли ни звука, пока он проходил мимо. Никто не посмел даже взглянуть ему вслед.