Глава 26: Холод. Сырость. Тьма.

      Холод. Сырость. Тьма. Камень под спиной, грубый и неудобный. Решетка перед глазами, ржавая и толстая. Вонь. От застарелой мочи из ведра в углу, от прокисшей баланды в грязной миске, которую ему швырнули утром. Темница. Подвал Гильдии Торговцев. Его новый дом.       Он очнулся здесь. Когда? Не помнил. Может, прошли часы. Может, дни. Время здесь текло иначе, вязко и безнадежно. Тело болело. Рана в груди ныла тупой, изматывающей болью – ее кое-как перевязали, грубо, без всякого исцеления. Но хуже физической боли была боль другая. Та, что грызла изнутри.       Ист - мертв. Мучился… Из-за меня. Ребята… Перебили всех… Не смог защитить… Провалился… Жалкий… Ничтожный… Амбиции… Поплатился… Теперь конец… Эшафот? Скоро… Да и хрен с ним. Только… Селина… Эрис… Руди… Мама… Отец… Простили бы?..       Мысли были короткими, рваными, как удары ножа. Отчаяние. Безысходность. Усталость. Такая глубокая, что не хотелось даже двигаться. Просто лежать на холодном камне и ждать конца. Какая разница, как он наступит? От раны? От голода? От руки палача? Все едино. Он проиграл. Его игра закончилась.       Пить. Жутко хотелось пить. Горло пересохло, язык прилипал к небу. Воды не дали. Только ту вонючую баланду.       Единственный источник света – тусклый факел, горящий в держателе на стене коридора за решеткой – вдруг заслонила тень. Кто-то подошел к его камере. Стражник? Принес воды? Или уже ведут… туда?       Аирит с трудом приподнял голову. Глаза привыкли к полумраку, но свет факела за спиной силуэта мешал разглядеть лицо.       — Аирит?       Голос был знакомым. Тихий, спокойный, с легкими аристократическими нотками.       — Аирит, это я, Филипп.       Филипп Бореас Грейрат. Сын лорда. Что он здесь делает? Пришел посмотреть на его позор? Аирит молчал, не находя сил и желания отвечать. Просто смотрел на темный силуэт у решетки.       Филипп молча наблюдал за ним сквозь решетку несколько мгновений. Затем он осторожно просунул между прутьями руку. В ней был высокий тонкий стакан с чистой водой и небольшой сверток с чем-то, пахнущим свежей выпечкой.       — Вот, возьми, — тихо сказал он. — Тебе нужно поесть и попить.       Первым порывом Аирита было оттолкнуть его руку. Отбросить эту подачку. Он не заслужил. Он проиграл, он подвел своих людей, он убийца… он недостоин этой жалости. Но тело… тело предало его гордость. Жажда была невыносимой, а запах свежей булочки сводил с ума. Прежде чем он успел подумать, его рука сама потянулась, взяла стакан, и он жадно, давясь, осушил его до дна. Потом он так же лихорадочно схватил выпечку и впился в нее зубами. Тело требовало своего, инстинкт выживания оказался сильнее отчаяния. Филипп терпеливо ждал, пока он поест и попьет.       — Лучше? — спросил он, когда Аирит немного пришел в себя.       Аирит не ответил, лишь отвернулся, уставившись в стену. Ему было стыдно своей слабости.       — Аирит, послушай меня, — голос Филиппа стал серьезнее. — Ситуация сложная. Когда стража нашла тебя на месте побоища… они нашли и выжившего бандита. Того, которому ты отсек ногу. И он, разумеется, дал показания.       Аирит напрягся. «Что он сказал?»       — Он сказал, что это вы – твоя банда, Синдикат Черных Слёз – напали на караван. Что вы перебили охрану и возниц, чтобы забрать груз. А потом, якобы, не поделили добычу, и ты убил своих подельников.       «Что?! Вот ублюдок!» — Аирит резко повернулся к решетке. — «Он все перевернул!»       — Да, ложь чистой воды, я понимаю, — кивнул Филипп, предугадывая его реакцию. — Но Гильдия Торговцев, потерявшая ценный груз и людей, была в ярости. Они не стали разбираться. Они обвинили во всем СЧС и тебя как лидера. Требовали немедленной казни. Хотели повесить тебя сразу же, там, на дороге.       Аирит почувствовал, как холодок снова пробежал по спине. Казнь… она была так близка.       — Но мой отец, лорд Саурос, вмешался, — продолжил Филипп. — Он не мог допустить, чтобы члена семьи Грейрат, пусть и из другой ветви, казнили без суда и следствия, как простого разбойника. Он использовал все свое влияние. Ему с трудом удалось выбить у Гильдии согласие на формальный суд. Они передали тебя под стражу Гильдии, сюда, в их темницу. Так что, можно сказать, тебе очень повезло. Ты жив, и у тебя есть шанс… хотя бы попытаться доказать свою невиновность.       «Шанс…» — горько усмехнулся про себя Аирит. Какой шанс? Против показаний "выжившего свидетеля"? Против разъяренной Гильдии?       Он собрал остатки сил. Голос его был хриплым, тяжелым, медленным, каждое слово давалось с трудом.       — А… мои… люди? Что с ними?       Филипп вздохнул.       — После того, как весть о разгроме и твоем аресте дошла до города началась паника. Часть твоего Синдиката, те, кто был поумнее, успели скрыться. Растворились в городе или ушли обратно в леса. Но многих… многих стража Гильдии и городская стража похватали. Они сидят здесь же, в другой части темницы. Их тоже будут судить - сделают козлами отпущения.       Он помолчал, потом добавил с легкой усмешкой:       — Кстати, об Эрис. Когда она узнала, что тебя схватили и обвиняют в разбое… она пришла в ярость. Пыталась прорваться сюда, в темницу, с мечом наперевес, кричала, что всех тут порубит, если тебя не отпустят. Дедушка Саурос ее еле удержал от этой глупости. Пришлось запереть ее в комнате. Она там, наверное, до сих пор бушует.       Эта новость немного согрела замерзшее сердце Аирита. Эрис… пыталась его вытащить? Глупая, безрассудная девчонка… Но она вступилась за него. Это было неожиданно и приятно.       Но его люди… сидят здесь. Из-за него. И его ждет суд. Безнадежный суд. Отчаяние снова начало затягивать его в свою вязкую трясину.       Герион несся по узкому, вонючему водостоку под улицами Роа. Крысы испуганно шарахались из-под его ног, исчезая в темноте боковых ответвлений. Он бежал быстро, стараясь не шуметь, его сердце колотилось от погони и страха. Позади слышались крики городской стражи: "Держи его! Вон туда побежал!".       Он резко остановился на развилке. Прислушался. Посмотрел в обе стороны – темнота. Кажется, оторвался. На время. Он быстро огляделся и заметил узкую щель в каменной кладке стены водостока, прикрытую гнилой доской. С трудом протиснувшись в нее, он оказался в небольшом, абсолютно темном пространстве. Сыром и тесном.       Он достал из кармана огниво и кусок фитиля, чиркнул несколько раз. Вспыхнуло пламя, осветив небольшую каморку под землей – видимо, часть старой канализации или заброшенный подвал. На двух грубых деревянных ящиках, заменявших стулья, сидели двое.       Рыжеволосая девочка лет семи, с острым, недовольным взглядом и знакомый парень со шрамом на щеке – Марк. Они ждали его.       — Ну что? Оторвался? — спросил Марк, когда Герион, тяжело дыша, зажег от фитиля небольшую сальную свечу, закрепленную в нише стены.       — Вроде да, — выдохнул Герион. — Еле ушел. Весь город на ушах, ищут всех, кто с Аиритом связан.       — Нас они здесь не найдут. — уверенно сказала девочка.       Она бросила на Гериона нетерпеливый взгляд.       — Аирита схватили? Это правда?       Герион мрачно кивнул.       — Правда, леди Эрис. Его держат в темнице Гильдии Торговцев. Обвиняют в нападении на караван и убийствах.       Лицо Эрис исказилось от ярости.       — Ублюдки! Это же не он! Я знаю! Его подставили! Нужно его вытащить! Марк! Герион! Мы должны его спасти! Вы со мной?!       Марк и Герион переглянулись. Спасти Аирита из темницы Гильдии? Это было безумием. Но оставить его там… они тоже не могли. Он был их лидером. И другом.       Снаружи, в основном туннеле водостока, послышался топот сапог и голоса стражников.       — Сюда он забежал! Точно говорю!       — Проверь ту щель! Может, спрятался где?       Свет от фонаря стражника скользнул по полу их убежища. Герион быстро задул свечу. Все трое – Герион, Марк и Эрис – инстинктивно прижались к самой дальней, самой темной стене каморки, затаив дыхание.       Луч фонаря метнулся внутрь, осветив пустое пространство, кучи мусора, влажные стены. Стражник заглянул на мгновение.       — Да нет тут никого! Пусто! Пошли дальше, он, наверное, в главный коллектор свернул!       Топот удалился. Опасность миновала. Герион снова зажег свечу. Все трое облегченно выдохнули.       — Фу-ух… пронесло, — пробормотал Герион, вытирая пот со лба.       — Что делать будем? — спросил Марк, его лицо было серьезным. — Как Аирита выручать? Силой мы Гильдию не возьмем.       — Зачем силой? — Эрис посмотрела на них так, словно ответ был очевиден. — Нужно доказать, что он невиновен!       Герион и Марк переглянулись. Это всё ещё та девчонка, которая пару часов назад ломилась в двери Гильдии?       — Доказать? — скептически протянул Герион. — И как ты себе это представляешь, леди Эрис? Есть показания того бандита, который выжил. И Аирита нашли на месте бойни с окровавленным кинжалом. Слово против слова. Да еще и против Гильдии Торговцев, которая жаждет крови. Это будет не так-то просто.       — Тогда… — Эрис нахмурилась, ее острый ум быстро заработал. — Тогда нужно найти то, что они украли! Драгоценности! Если мы найдем украденное и тех, кто его спрятал, это будет доказательством! Доказательством того, что напали другие, а Аирит лишь пытался их остановить или отомстить!       В каморке повисла тишина. Марк и Герион задумались. Найти украденное… Это звучало как иголка в стоге сена. Бандиты могли спрятать добычу где угодно – в лесу, в городе, в тайнике… Или уже успели переправить ее дальше. Но… это был шанс. Единственный реальный шанс спасти Аирита.       — А где искать? — наконец спросил Марк. — Мы даже не знаем, кто именно напал, кроме Радбода… Хотя, постой… Тот выживший бандит… Мы же знаем его! Это Клык, один из старых дружков Галена! Если он выжил и дал показания против Аирита, значит, он знает, где остальные и где добыча! Нужно найти Клыка!       — Точно! — подхватил Герион. — Если мы его найдем и развяжем ему язык, он все расскажет!       План начал вырисовываться. Найти Клыка, выбить из него информацию о местонахождении остальных бандитов и награбленного, найти доказательства и представить их Гильдии. Это было опасно, сложно, но выполнимо.       — Решено! — глаза Эрис снова загорелись боевым огнем, но на этот раз – огнем решимости. — Ищем Клыка! А потом – найдем и остальных! Они заплатят за то, что сделали с Аиритом!       Чёртова нога! Она болела адски, особенно после долгой ходьбы. Приходилось ковылять на этих дурацких костылях по грязным улицам Роа, от одного притона к другому, ища хоть какой-то способ забыться или раздобыть пару медяков. Клык ненавидел этот город, ненавидел свою беспомощность, ненавидел того мелкого ублюдка Аирита, который превратил его в калеку. Но больше всего он ненавидел Радбода за то, что тот посмел умереть быстро и, казалось, безболезненно. Хорошо хоть, стража нашла его раньше, чем он истек кровью. И он им все рассказал. Про Аирита, про его банду. Пусть теперь этот мелкий посидит в темнице, а он, Клык, получит свою награду от Гильдии… если доживет. Он проходил мимо очередного борделя в этом вонючем квартале. Две девки в рваных платьях, размалеванные как куклы, зазывали его пальчиками, хихикая. Шлюхи. Он поморщился и отвернулся. Не до них сейчас. Ему бы промочить горло где-нибудь подешевле.       Он ковылял дальше по узкому переулку, когда внезапно сильные руки схватили его сзади. Он не успел даже вскрикнуть, как его рывком утащили в темный дверной проем. Что-то колючее и вонючее – мешок – набросили ему на голову, погружая в полную темноту и лишая возможности дышать нормально. Он попытался вырваться, ударить костылем, но его быстро скрутили, связали руки за спиной и куда-то потащили.       Сколько прошло времени, он не знал. Когда он снова пришел в себя, то сидел на чем-то твердом – кажется, на стуле. Руки и ноги (вернее, нога и обрубок) были крепко связаны веревками. Мешок с головы сняли, но вокруг все равно была почти полная темнота, лишь тусклый свет откуда-то сбоку позволял с трудом различить очертания небольшого сырого помещения – опять какой-то подвал или погреб.       Он попытался дернуться, но веревки впились в кожу. Бесполезно. Страх начал ледяной змеей заползать в душу. Кто это? Стража Гильдии решила избавиться от неудобного свидетеля? Или дружки Радбода?       — …говорю тебе, надо было его кончать сразу! Там, на улице! — раздался совсем рядом девичий голос. Звонкий, но злой и полный ярости. — Он предал нашего главаря! Он виновен в гибели моих друзей! Он заслуживает смерти, а не допроса! И ты еще говоришь его отпустить?!       — Да успокойся ты! — ответил напряженный мальчишечий голос. — Я понимаю, ты зла, но так дела не делаются! Ты поспешила! Схватила его средь бела дня! За нами теперь хвост может быть! Нужно было сначала проследить, убедиться… А теперь что? Клык замер, прислушиваясь. Кто эти двое? Голоса незнакомые… Или он их не узнал в темноте? Похоже, какие-то мстители за Аирита? Но почему они спорят?       — А что теперь?! – не унималась девчонка. – Мы его сейчас прикончим! И дело с концом! Месть свершится!       — Какая месть?! Ты с ума сошла?! – мальчишка явно был в панике. — Он теперь важный свидетель! Если мы его убьем, главарю это никак не поможет, наоборот! А нас самих повесят! Его нужно отпустить! Сейчас же! Все равно тот схрон, где они могли прятаться с добычей, наши уже окружили. Скоро всех возьмут! А этот… он нам только мешает! Он бесполезен! Отпустим его, пусть ковыляет своей дорогой, пока его стража не нашла!       Клык слушал их перепалку, и страх боролся в нем с зарождающейся надеждой. Отпустить? Они спорят, убить его или отпустить? И какой еще схрон окружили? Неужели… они нашли остальных?! Если так, то ему точно конец… Или… если они его отпустят сейчас, он сможет предупредить своих? Или просто сбежать из города? Шанс! Появился шанс спастись!       — Отпустить?! После того, что он сделал?! Да никогда! — яростно воскликнула девчонка. — Да пойми ты, он нам не нужен! Опасность в другом месте! В том схроне! Нужно спешить туда, пока наши не начали штурм без нас! А этого калеку отпустим, пусть катится! — убеждал ее парень.       Они продолжали спорить, но Клык уже не вслушивался в детали. Главное – они могут его отпустить! Если мальчишке удастся убедить эту бешеную девчонку… Нужно молчать. Не двигаться. Ждать. Может быть, удача ему улыбнется.       Перепалка затихла. Девчонка все еще злобно пыхтела, но, похоже, аргументы мальчишки возымели действие. Он говорил что-то про бесполезность мести калеке и про то, что главная цель – вернуть добычу и наказать тех, кто сейчас ее охраняет.       — Ладно! — наконец рявкнула она с явной неохотой. — Черт с тобой! Пусть катится! Но если я его еще раз увижу – прикончу на месте!       Клык услышал шаги, приближающиеся к нему. Он зажмурился, ожидая удара. Но вместо этого ему на голову снова накинули вонючий мешок, погружая в темноту. Его грубо развязали, подняли со стула и вытолкали из подвала на улицу, в тот же темный переулок. Он упал на грязную брусчатку. Сверху на него со стуком упали его костыли.       — Проваливай, калека! И радуйся, что живой остался! — бросил ему вслед мальчишечий голос.       Дверь за ним захлопнулась. Он остался один. Живой. Свободный.       Клык дрожащими руками сорвал мешок с головы. Переулок был пуст. Он быстро огляделся – никого. Они действительно его отпустили! Невероятно!       Нужно было убираться отсюда как можно скорее, пока они не передумали. Или пока стража его не нашла. Он кое-как подобрал костыли, поднялся на свою единственную ногу и, превозмогая боль, заковылял прочь из опасного квартала.       Куда идти? Сначала мелькнула мысль просто сбежать из города. Но потом он вспомнил слова мальчишки: "тот схрон, где они могли прятаться с добычей, наши уже окружили". Окружили? Значит, ребята еще там? И они в опасности?       Клык колебался. Эти ублюдки бросили его умирать на дороге. Но… там была добыча. Огромная добыча! Если он успеет их предупредить, может, они смогут отбиться? Или хотя бы успеют унести ноги и часть сокровищ? И ему, Клыку, возможно, что-то перепадет за предупреждение? Риск был велик, но и награда могла быть существенной. А сидеть в Роа без денег и с одной ногой – тоже не сулило ничего хорошего.       Решение было принято. Он, стараясь держаться темных переулков и не привлекать внимания, выбрался из города и направился к лесу – туда, где находился их временный лагерь, разбитый после нападения на караван.       Дорога была мучительной. Костыли вязли в земле, нога болела, но страх и жадность гнали его вперед. Наконец, он добрался до знакомого места – затерянной в густых зарослях поляны. Здесь, скрытые от посторонних глаз, стояло несколько потрепанных походных шатров. Рядом с самым большим шатром была свалена огромная куча добычи из разграбленного каравана – тюки с дорогими тканями, окованные железом сундуки, какие-то ящики.       В лагере было около десяти человек – остатки их банды, те, кто не участвовал в том последнем бою или кому удалось скрыться. Они сидели у костра, пили что-то из фляг, играли в кости, делили мелкую добычу. Они выглядели расслабленными, уверенными в своей безопасности.       Клык заковылял к ним. Его появление вызвало удивление и настороженность.       — Клык?! Ты как здесь?! Живой?! — окликнул его один из бандитов, здоровяк по имени Хорст, который после гибели Радбода считался главным.       — Живой, — прохрипел Клык, опускаясь на землю у костра и пытаясь отдышаться. — Еле унес ноги… Слушайте! У нас проблемы! Большие проблемы!       Он быстро, сбивчиво рассказал о своем похищении, о разговоре, который подслушал, о том, что их лагерь вот-вот окружат люди Аирита – этот проклятый Синдикат Черных Слез.       — Они знают, где мы! Они идут сюда! Хотят вернуть украденное! Нужно сваливать! Или готовиться к бою! Они уже близко!       Бандиты испуганно переглянулись. Их расслабленность как рукой сняло. Окружают? СЧС? Тот мелкий дьявол со своими головорезами? Паника начала охватывать лагерь. — Сваливать?! С таким добром?! — рявкнул Хорст, первым придя в себя от шока. Он обвел взглядом гору награбленного. — Да ни за что! Мы не для того рисковали шкурой, чтобы теперь все бросить из-за кучки сопляков!       Паника среди бандитов сменилась растерянностью. Бежать или драться?       — Но… что делать? Их много может быть! И этот… Аирит… он опасен! — пролепетал один из бандитов.       — Готовиться к бою! — решил Хорст. — Но не здесь! Здесь нас как на ладони видно! Живо! Хватайте все самое ценное! Переносим на основную базу! Быстро!       Бандиты переглянулись. Некоторым явно не хотелось тащить тяжелые сундуки и рисковать столкновением с СЧС. Они мешкали.       — Чего встали, крысы помойные?! — прикрикнул на них Хорст, выхватывая свой топор. — Шевелите задницами, если жить хотите! Или я вам сам помогу!       Угроза подействовала. Бандиты засуетились. Они начали хватать самые ценные вещи – сундуки с драгоценностями и металлами, ящики с дорогими товарами, мешки с монетами. Клык, хоть и был калекой, тоже пытался помочь, прихрамывая и указывая, что брать в первую очередь.       Подгоняемые криками Хорста и страхом перед приближающимся врагом, они потащили награбленное глубже в лес, к своей основной базе. Это была низкая, узкая расщелина в скале, скрытая густым кустарником, ведущая в небольшую, но хорошо защищенную подземную полость.       В несколько ходок, спотыкаясь и ругаясь, они перенесли все самое ценное в пещеру. Последним один из бандитов притащил небольшую бочку – видимо, с элем, которую они тоже прихватили из разграбленного каравана.       — Фух… Кажется, все, — выдохнул он, ставя бочку на каменистый пол пещеры. — Успели. Теперь пусть сунутся! Мы тут их встретим!       Напряжение немного спало. Они были в своей крепости, добыча была с ними.       — А не промочить ли нам горло за успех? — предложил тот же бандит, с вожделением глядя на бочку. — Заслужили ведь! И для храбрости не помешает!       Идея была встречена всеобщим одобрением. Опасность на время забылась, уступив место жажде и усталости. Хорст тоже не возражал – немного выпивки могло поднять боевой дух его людей перед возможной схваткой.       — Тащи кружки! — скомандовал он.       Кто-то быстро вскрыл бочку. Густой, ароматный эль полился в подставленные жестяные кружки.       — Ну! За нас! За удачу! И за богатую добычу! — провозгласил Хорст, поднимая свою кружку.       — За здоровье! — грянули бандиты в ответ. Они одновременно, шумно и жадно, осушили свои кружки. Эль был крепким и вкусным. Напряжение отступало, по телу разливалось приятное тепло…