Глава 29: Возвращение в родную гавань

      Солнце стояло уже высоко, когда Аирит наконец вышел из ворот замка Роа. Суд закончился много часов назад. Его оправдали, но предписали оставаться в городе. Однако Саурос и Филипп, используя свое влияние, добились отмены этого предписания. Формально – под их поручительство и обещание, что Аирит будет доступен для дальнейших допросов, если потребуется. Фактически – ему дали понять, что его пребывание в Роа больше нежелательно.       Он стоял на мосту перед воротами, готовый отправиться в путь – обратно в Буэну. Рядом с ним были те, кто стал его командой и друзьями за эти месяцы в городе. Филипп, его непредсказуемый родственник и покровитель. Герион и Марк, его верные лейтенанты, спасшие его из лап Гильдии. Брот, который хоть и оступился под пытками, но все же остался частью их команды. И Эрис.       — Точно не хочешь остаться? — спросил Филипп в последний раз, глядя на Аирита с легкой усмешкой. — В замке для тебя всегда найдется место. Да и дела. Аирит покачал головой.       — Нет, господин Филипп. Спасибо за все, но… пора возвращаться домой. Мое место там.       — Мы не подведем, Аирит! — твердо сказали Герион и Марк почти одновременно. — Мы продолжим твое дело! СЧС будет только расти! Будем держать тебя в курсе!       Аирит кивнул им с благодарностью. Он знал, что оставляет Синдикат в надежных руках. Он посмотрел на Эрис. Она стояла рядом, опустив голову, и теребила край своей туники. Ее плечи мелко подрагивали. Она… плакала? Эрис? Невероятно.       — Обещай, что будешь писать! — вдруг быстро бросила она, поднимая на него свои красные, блестящие от слез глаза. — Рассказывать, как там у тебя дела! И приезжать иногда!       Аирит был тронут ее неожиданной сентиментальностью.       — Обещаю, Эрис, — мягко сказал он. — И писать буду, и приеду, как только смогу. Она шагнула вперед и крепко обняла его. Не порывисто, как в тот вечер после ее дня рождения, а нежно. Тепло. Ее объятия были согревающими, полными какой-то детской привязанности и грусти от расставания. Аирит обнял ее в ответ, чувствуя странный укол в сердце. Он будет скучать по этой взбалмошной, но искренней девчонке.       Они стояли так довольно долго, не обращая внимания на удивленные взгляды остальных. Наконец, она неохотно отстранилась, быстро вытерла глаза рукавом. Аирит повернулся к Броту. Мальчик стоял, понурив голову, ему явно было стыдно за свое предательство на суде.       — Брот… — позвал Аирит.       Тот медленно поднял на него свою маленькую грязную мордочку, его глаза были полны вины. Аирит улыбнулся и легонько щелкнул его по носу.       — Береги СЧС, — сказал он, по-доброму грозя ему пальцем. — Герион и Марк будут главными, но ты им помогай. У тебя голова светлая. Я на тебя рассчитываю.       Глаза Брота расширились от удивления, а потом наполнились благодарностью. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Аирит простил его. Дал ему второй шанс.       — Ну, мне пора, — Аирит оглядел их всех – Филиппа, Гериона, Марка, Брота, Эрис. Его команда. Его друзья. Его короткая, но бурная жизнь в Роа.       Он сделал шаг назад, потом еще один.       — Всем пока! — крикнул он им, поднимая руку и махая на прощание.       Он развернулся и быстрым шагом пошел по дороге, ведущей прочь от Роа, обратно – в Буэну. Домой. Он не оглядывался, но чувствовал их взгляды на своей спине.       Аирит прошел уже пару километров от городских ворот Роа, когда его догнала знакомая телега.       — Куда путь держим, юный господин? — спросил Эдвин с лукавой усмешкой, хотя он прекрасно знал ответ.       Аирит улыбнулся.       — Домой, Эдвин, домой. В Буэну.       — Запрыгивай! Подвезу! — кивнул торговец.       Аирит ловко запрыгнул на телегу, устраиваясь на мешках с товаром. Эдвин щелкнул вожжами, и телега покатилась по дороге, увозя Аирита прочь от шумного Роа, от интриг замка, от его недолгого правления Синдикатом.       День был ясным, но уже по-настоящему осенним. Ноябрьское солнце светило ярко, но не грело, воздух был прохладным. Листья с деревьев почти облетели, открывая вид на пожухлые поля и далекий лес.       И вдруг с чистого неба сорвалась одинокая снежинка. Большая, пушистая, она медленно кружилась в воздухе, словно первая вестница грядущей зимы. Она опустилась прямо на протянутую руку Аирита. Он осторожно поймал ее ладонями. Она была холодной, идеальной, хрупкой.       Он поднес ее к лицу, рассматривая ее замысловатый узор. А потом, закрыв глаза, прижал ладони со снежинкой к груди. Он чувствовал, как она тает от тепла его тела, превращаясь в капельку холодной воды.       Домой. Это слово отзывалось в его сердце теплом и спокойствием. Он ехал домой. К матери, к отцу (несмотря на их размолвку), к Рудиусу, к Лилии, к Селине… К той жизни, которая стала для него настоящей. Роа был захватывающим приключением, проверкой его сил и амбиций. Но теперь… теперь он возвращался домой.       Телега мерно катилась по дороге. Поехали!       — Ну, хорошего тебе вечера, Аирит! И удачи там! — сказал Эдвин на прощание, останавливая телегу у знакомой калитки дома Грейратов.       — И вам спасибо, Эдвин! За все! — Аирит спрыгнул на землю.       — Будешь в Роа, заглядывай! — крикнул торговец ему вслед и, тронув лошадей, покатил дальше по дороге в сторону Буэны.       Аирит подхватил свою небольшую поклажу – сумку с вещами, которую ему собрали в замке, и кинжал. Он толкнул знакомую калитку и шагнул во двор.       Дом. Он был дома.       Двор выглядел почти так же, как и полгода назад, когда он уезжал. Только теперь была поздняя осень, а не лето. Трава пожухла, деревья стояли почти голые. Он заметил молодое деревце у забора, которого раньше, кажется, не было. «Зенит посадила? Наверное». У дровяного сарая стоял большой пень, и в него был воткнут отцовский топор – видимо, Пол недавно колол дрова. Старое раскидистое дерево, на которое он когда-то хотел запрыгнуть из окна, все так же склоняло свои ветви над крыльцом, словно приветствуя его.       Он поднялся на крыльцо. Постоял мгновение перед дверью. Полгода. Всего полгода его не было. А казалось, прошла целая вечность. Столько всего случилось – Роа, Синдикат, Эрис, Гейл, суд, тюрьма… Он уезжал отсюда амбициозным мальчишкой, мечтающим о своей корпорации. А возвращался… кем? Оправданным, но изгнанным лидером? Воином, познавшим вкус крови и предательства? Или просто уставшим ребенком, который хочет домой? Он сам не знал.       Он глубоко вздохнул и толкнул дверь. Она тихонько скрипнула. Он вошел внутрь, в знакомую тишину прихожей. Пахло домом – деревом, дымом из очага, чем-то неуловимо родным.       Никого не было видно. Ни Зенит, ни Лилии, ни Рудиуса, ни Селины. Тишина казалась оглушительной после шума Роа.       — Я вернулся, — прошептал он почти неслышно, сам не веря своим словам. Он действительно вернулся.       — С возвращением.       Голос раздался сбоку, из гостиной. Тихий, спокойный, без прежнего гнева. Аирит повернул голову.       Там, в кресле у остывающего очага, сидел Пол. Он не читал, не дремал. Просто сидел и смотрел на огонь. Или ждал? Он поднял голову и посмотрел на сына. Его взгляд был спокойным, немного усталым, но без прежней враждебности. Напряжение между ними все еще чувствовалось, но острота конфликта, похоже, ушла. Отец. Он был здесь. Он ждал его.       — Папа, я… — начал было Аирит, не зная, что сказать. Извиниться? Объясниться? Или просто промолчать? Слова застряли в горле. Он чувствовал себя виноватым перед отцом, но и обида за ту пощечину и несправедливые обвинения еще не прошла.       Пол не стал ждать его объяснений. Он спокойно встал из кресла и подошел к сыну. Он остановился перед ним и несколько секунд просто молча его разглядывал. Словно видел впервые за долгое время. Отмечал, как Аирит подрос за эти полгода, как изменился его взгляд – стал взрослее, жестче, но в то же время в нем появилась какая-то новая глубина, усталость. Он опустил взгляд на руки Аирита – на шрамы, оставшиеся после схватки с мечом Гейла.       Затем уголки губ Пола тронула легкая, едва заметная усмешка. Не веселая, скорее… принимающая.       — Иди, — сказал он тихо, кивнув головой в сторону кухни. — Посмотри на своих сестричек.       «Сестричек?!» — Аирит замер в оцепенении. Он так погрузился в свои дела в Роа, что совершенно забыл… Зенит и Лилия! Они ведь обе были беременны! Они… родили?       Он медленно, как во сне, пошел в указанном направлении. Ноги были ватными. Он толкнул дверь на кухню.       Там было тепло и пахло молоком. У окна, в мягком свете осеннего дня, сидели Зенит и Лилия. Каждая из них держала на руках маленький сверток. Они обе выглядели немного уставшими, но их лица светились тихой, умиротворенной радостью материнства.       Услышав шаги Аирита, они подняли на него глаза и улыбнулись. Ласково, нежно, без тени упрека или осуждения за его долгое отсутствие или недавние проблемы. Их улыбки были полны тепла и принятия. Они ничего не сказали, лишь приложили палец к губам, показывая, чтобы он не шумел и не разбудил малышек.       Аирит затаил дыхание и на цыпочках подошел ближе. Сначала к Зенит. В свертке мирно спала крошечная девочка. Светлые, почти белые волосики, как пушок, маленький носик, пухлые щечки… Она была невероятно похожа на Зенит.       — Норн, — прошептала Зенит с любовью глядя на дочь, а потом на Аирита.       Аирит осторожно протянул палец и коснулся крошечной ручки. Норн во сне чуть пошевелилась. У нее были зеленые глаза. Как у Пола, но чуть ярче. Ярко-зеленые глаза. Затем он подошел к Лилии. В ее свертке тоже спала девочка. Темные волосики, как у самой Лилии, но черты лица были мягче. И глаза… тоже зеленые.       — Айша, — так же шепотом представила свою дочь Лилия, ее обычно строгое лицо светилось нежностью.       Две маленькие девочки. Его сёстры.       Он смотрел на спящих малышек, на умиротворенные лица их матерей, и чувствовал, как лед в его сердце начинает таять. Дом. Семья. Рождение новой жизни после стольких смертей и потерь. Может быть… может быть, все действительно будет хорошо? Он вернулся домой. И дом принял его.       В тот момент, когда Аирит, завороженный видом новорожденных сестер, стоял между Зенит и Лилией, он почувствовал легкое, почти невесомое прикосновение к своей спине. Чьи-то пальцы осторожно провели по его рубашке, словно проверяя, настоящий ли он. Он не обернулся. Ему не нужно было оборачиваться. Он знал, чьи это пальцы. Чье тихое дыхание он чувствовал за своей спиной.       — Привет, Селина, — сказал он мягко, не отрывая взгляда от спящей Айши.       — Аирит… — донесся сзади тихий, чуть дрожащий шепот. Она была здесь. Все это время она стояла позади, наблюдая за ним.       В следующее мгновение он почувствовал, как ее руки неловко, почти робко, обхватили его талию сзади. Она прижалась к его спине своей щекой, ее тело было теплым и немного дрожащим. Это было объятие – тихое, доверчивое, полное невысказанных эмоций. Словно она хотела убедиться, что он действительно здесь, что он вернулся, что он в порядке. Аирит замер, чувствуя ее близость. Зенит и Лилия переглянулись с понимающими улыбками и деликатно отвели взгляды, давая детям этот момент.       Он не знал, что сказать. Он просто стоял, чувствуя, как ее тепло проникает сквозь его одежду, как ее тихое дыхание касается его спины. Это простое объятие говорило больше любых слов. Оно говорило о прощении, о принятии, о радости возвращения, о той невидимой связи, что возникла между ними – двумя детьми, познавшими горе и опасность в этом мире. В этот момент он снова почувствовал себя дома. По-настоящему дома.