Глава 38: Сестренки

      Мирная жизнь. Годы текли спокойно, размеренно, смывая остроту прошлых событий. Аириту скоро должно было исполниться десять лет – вторая важная веха. Время в Буэне шло своим чередом, наполненное уже не погоней за силой в опасных подземельях, а повседневными заботами и радостями.       Он много времени посвящал воспитанию младших сестер – Норн и Айши. Зенит и Лилия часто с улыбкой говорили, что рады, что хотя бы девочки растут нормальными детьми, в отличие от их странных старших братьев, которые в их возрасте уже вели себя как маленькие взрослые.       С Айшей у Аирита сложились особенно теплые, почти отеческие отношения. Она была его маленькой тенью. Каждое утро она, смешно пыхтя, пыталась бежать рядом с ним во время его пробежки вокруг дома. Днем он часто помогал ей и Лилии на кухне – Айша с восторгом месила тесто или перебирала ягоды, обязательно пачкаясь с ног до головы. А вечерами, когда делать было нечего, Аирит читал ей и Норн те немногие книги, что были в доме, терпеливо объясняя непонятные слова и показывая картинки. Айша росла веселой, любознательной и очень послушной девочкой, обожавшей своего старшего брата.       В одно такое солнечное утро Аирит, как обычно, совершал свою пробежку. Он бежал легко, размеренно. Дыхание было ровным – годы тренировок давали о себе знать. Рядом, отчаянно пытаясь не отставать, семенила маленькая Айша в своих коротких штанишках. Она очень старалась подражать брату, но получалось у нее это весьма комично. Она бежала, высоко задирая коленки, как маленький солдатик, шумно пыхтела, выдыхая воздух со звуком "пуф-пуф-пуф", и размахивала ручками во все стороны.       — Пуф… Братик… я… пуф… я тоже тренируюсь! — гордо заявила она, обгоняя его на пару шагов и тут же спотыкаясь о собственный сапожок.       Аирит едва успел подхватить ее, чтобы она не упала. Он не мог сдержать улыбки.       — Молодец, Айша, стараешься! — сказал он, ставя ее на ноги. — Только бежать нужно не так быстро, а ровно. Главное в тренировке – выносливость. Чтобы долго бежать и не уставать.       — Вы-нос-ли-вость? — она смешно наморщила носик, пытаясь выговорить трудное слово. — Долго не уставать? Я смогу! Я очень выносливая!       С этими словами она решительно свернула с тропинки и подбежала к курятнику, где важно разгуливал старый петух. Айша встала перед ним, уперла руки в бока и грозно заявила:       — Эй, петух! Давай проверим, кто выносливее! Кто дольше простоит и не моргнет! Петух удивленно склонил голову набок, глядя на маленькую девочку. Аирит подошел ближе, давясь от смеха.       — Айша, ты чего делаешь? Петух не будет с тобой соревноваться в выносливости.       — Будет! — упрямо заявила Айша, не сводя глаз с птицы. — Я ему покажу, какая я выносливая! Я дольше простою!       Она стояла неподвижно, широко раскрыв глаза и стараясь не моргать. Петух постоял еще немного, потом, видимо, решив, что девочка не представляет угрозы, просто клюнул что-то в земле и пошел по своим петушиным делам.       — Ура! Я победила! Я выносливее петуха! — закричала Айша, радостно подпрыгивая.       — Да уж, — усмехнулся Аирит, подходя и беря ее на руки. — Ты у нас самая выносливая. Особенно в спорах с петухами. Ладно, чемпионка, пойдем домой. Завтрак скоро.       Он понес смеющуюся сестренку к дому, качая головой. Да, быть старшим братом – это тоже своего рода испытание на выносливость. Но, пожалуй, самое приятное из всех, что ему выпадали.       Аирит, конечно, старался не обделять вниманием и Норн. Хотя их отношения были не такими близкими, как с Айшей. Норн была более замкнутой, своенравной и, к сожалению, с самого раннего детства почему-то невзлюбила свою сводную сестру Айшу. Она предпочитала компанию матери, с удовольствием возилась с Зенит и Селиной в саду, или молча наблюдала за тренировками отца во дворе.       Но Аирит все равно находил способы проводить время и с ней. Иногда они вместе отправлялись в лес – Норн, как и ее мать, любила природу и с энтузиазмом собирала ягоды или искала под деревьями грибы, показывая Аириту съедобные и ядовитые (эти знания она переняла у Зенит). Иногда они просто гуляли по деревне, и Норн, обычно молчаливая, вдруг начинала задавать неожиданно серьезные вопросы обо всем, что видела. А вечерами она часто присоединялась к ним с Айшей во время чтения, внимательно слушая истории, хоть и не показывая такого бурного восторга, как ее сестра. Аирит старался быть для нее таким же заботливым старшим братом, пусть и на ее условиях, уважая ее потребность в личном пространстве.       …Однажды тихим осенним днем, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в теплые тона, Аирит сидел на крыльце и чинил одну из игрушек Айши – сломанную деревянную лошадку. Норн вышла из дома, подошла и молча села рядом с ним на ступеньку. Она ничего не сказала, просто смотрела, как он работает маленьким ножичком, выстругивая новую ногу для лошадки.       Аирит тоже молчал, чувствуя ее тихое присутствие. Они часто вот так сидели рядом, не разговаривая, и в этом молчании не было неловкости, скорее – спокойное понимание. Наконец, Аирит закончил работу. Он приладил новую ножку к лошадке, проверил – держится крепко.       — Готово, — сказал он, протягивая игрушку Норн.       Норн взяла лошадку, повертела ее в руках, внимательно осмотрела новую ножку. Потом она посмотрела на Аирита своими серьезными зелеными глазами, точь-в-точь как у отца.       — Ты хорошо чинишь, — тихо сказала она. Это была ее форма похвалы.       — Стараюсь, — улыбнулся Аирит. — Хочешь, научу тебя вырезать из дерева?       Норн на мгновение задумалась, потом кивнула.       — Да.       Аирит нашел небольшой кусок мягкого дерева, дал Норн свой маленький, но острый ножичек, предупредив, чтобы была осторожна, и начал показывать ей самые простые приемы – как держать нож, как снимать стружку, как вырезать простые формы.       Норн оказалась удивительно терпеливой и сосредоточенной. Она внимательно слушала его объяснения, старательно повторяла движения, хоть ее маленькие пальчики еще плохо слушались. Она не задавала лишних вопросов, просто работала, закусив губу от усердия. Они сидели так на крыльце в лучах заходящего солнца, пока совсем не стемнело. Норн успела вырезать кривоватую, но узнаваемую фигурку птички. Она с гордостью показала ее Аириту.       — Молодец, Норн! — искренне похвалил он. — Для первого раза просто отлично! У тебя талант.       На ее серьезном личике появилась едва заметная улыбка. Она бережно спрятала свою деревянную птичку в карман.       — Пойдем в дом, уже холодно, — сказал Аирит, поднимаясь. Она кивнула и пошла рядом с ним.       Они вошли в теплый, освещенный дом. Этот тихий вечер на крыльце, совместное занятие, молчаливое понимание – это было их особенное время, их способ быть братом и сестрой. И Аирит был рад, что смог найти ключик и к сердцу этой маленькой, серьезной девочки.       Тренировки с Сильфи возобновились. Эльфийка оказалась упорной и способной ученицей. Ее природная грация и скорость, помноженные на наставления Аирита, давали хорошие результаты. Она училась владеть коротким мечом и стилетом, отрабатывала уклонения, парирования, быстрые контратаки. Аирит был доволен ее прогрессом.       Селина же поначалу наблюдала за их тренировками со стороны. Она сидела на крыльце или на траве неподалеку, делая вид, что читает книгу или просто отдыхает. Но Аирит замечал, как она искоса поглядывает на них, как поджимает губы, когда он хвалит Сильфи за удачный прием, как демонстративно отворачивается, когда они смеются над какой-нибудь неловкостью. Иногда она даже неосознанно надувала щеки, ее рубиновые глаза метали молнии в сторону зеленоволосой эльфийки.       «Странно,» — думал Аирит, не понимая причин ее поведения. — «Чего она дуется? Я же и с ней время провожу. Вроде все как обычно.» Он не придавал этому особого значения, списывая на плохое настроение или усталость Селины.       Но в один из дней, когда Аирит показывал Сильфи особенно сложный финт с уклонением и ударом, Селина вдруг решительно встала, подошла к ним и заявила:       — Я тоже!       — Тоже что? — не понял Аирит. — Я тоже хочу тренироваться с мечом! — твердо сказала она, глядя ему прямо в глаза. В ее взгляде читался вызов.       Аирит и Сильфи удивленно переглянулись. Селина? С мечом? Она же целительница, к тому же довольно хрупкая на вид.       — Селина, ты уверена? — осторожно спросил Аирит. — Это тяжело.       — Уверена! — отрезала она. — Ты учишь Сильфи, значит, и меня можешь научить! Я не хуже!       Её желание было непоколебимо. Аирит пожал плечами. Ну что ж, если она так хочет…       — Ладно. Присоединяйся. Только меч тебе нужен полегче. Попрошу отца сделать учебный.       Так их тренировочная группа расширилась до трех человек. Селина оказалась не такой быстрой и ловкой, как Сильфи, но она компенсировала это невероятным упорством и точностью движений. Она внимательно слушала Аирита, старательно повторяла приемы и, кажется, получала удовольствие от самого процесса обучения, хотя и пыхтела от напряжения гораздо больше Сильфи.       В свободное от тренировок и других дел время Аирит снова стал захаживать к Торвину в кузницу. Но теперь он не просто помогал раздувать мехи. Он начал сам пробовать ковать. Торвин, видя его интерес и недюжинную силу, позволил ему работать с молотом и металлом под его присмотром.