15. Морская Змея

— Сколько сообщений ты отправил? — Три. Все морем. — И до сих пор ни одного ответа? Доран тяжело вздохнул и откинулся в своём кресле на колёсах. Они медленно прогуливались по дворцу, а с внешних балконов и веранд открывался захватывающий вид на город внизу и его массивные кольца укреплений. — Ни одного, — повторил он. — Ты ведь не хуже меня знаешь: обе королевские особы были бы в восторге от таких новостей. — Он покачал головой. — Нет, тут что-то не так. Нас водят за нос. Брови Арианны нахмурились. — Тогда пошли меня. Я лично доставлю свиток дяде Оберину в руки и спрошу, почему прежние сообщения остались без ответа. Она вежливо кивнула проходящему мимо придворному. Отец дождался, пока они вновь остались относительно одни, и только тогда продолжил: — Начинаю верить, что ты права. Похоже, нынче никому нельзя доверить ничего важного, кроме как членам семьи. Они оба остановились и стали наблюдать за толпой детей, резвившихся в огромных бассейнах, занимавших почти всё пространство Водных Садов. Их звонкий смех наполнял тихие, умиротворённые залы дворца счастливыми голосами беззаботного веселья. Было благословением – наблюдать такую искреннюю радость. Доран вздохнул. — Но сначала у меня для тебя другое задание. Такое, которое нельзя доверить никому, кроме тебя. На лице Арианны отразилось живое любопытство. — Как загадочно. И что это за задание? — Ты знаешь, что произошло во время восстания Грейджоев? Арианна фыркнула: — То, что я провожу больше времени с мужчинами, чем с мейстерами, вовсе не значит, что я идиотка, отец. Каждый мужчина, женщина и ребёнок в Семи Королевствах знает, что произошло во время восстания. Отец не отреагировал на усмешку. — Хорошо. Тогда ты помнишь, что Тайвин Ланнистер штурмовал Пайк, убил Бейлона Грейджоя и взял его детей в заложники. Понимаешь, что это значит? Они оба отступили назад, когда один из детей с плеском упал в воду, разбрызгав её вокруг. — Что Теон Грейджой – будущий Лорд Железных Островов и Лорд-Жнец Пайка? Что сейчас Тайвин Ланнистер мёртвой хваткой держит весь остров? Да, понимаю. Но не созовут ли они просто новое Вече и не выберут другого лорда? Женщины никогда не восседали на Морском Троне, а железнорождённые могут счесть Теона слишком слабым для правления. Доран кивнул: — Обычно так и было бы. Но Эурон Вороний Глаз исчез без следа, а Виктарион всё ещё в Сигарде, в качестве заложника. Северяне не были им довольны. — А брат Бейлона? Эйрон? — Эйрон Грейджой, похоже, ударился в религию. Сидит на берегу день и ночь разглагольствует об Утонувшем Боге. Он не станет претендовать на трон брата. — Мрачная судьба постигла Грейджоев... но я всё ещё не понимаю, при чём тут я, отец. — Ты заберёшь лорда Теона с Железных Островов. Или, точнее, поговоришь с людьми, которые это сделают. Арианна моргнула: — И зачем нам это делать? Зачем мне это делать? Доран жестом подозвал слугу, шедшего за ними с тех пор, как они покинули покои принца. Тот подал ему свиток, и Дорн передал его дочери. — Принеси нам вина. Слуга поклонился и ушёл. — В этом свитке – инструкции для наёмников, которых Рейнис наняла в Эссосе. В качестве дополнительного стимула сообщи им: следующую плату они не получат, пока лорд Теон не будет в безопасности. А когда задача будет выполнена – получат двойную. Если с мальчишкой что-нибудь случится во время его «освобождения», мы с радостью подскажем Ланнистерам, кто именно украл их заложника. Он прервался, когда слуга вернулся с вином, разлил его по кубкам и поставил поднос на каменное ограждение, на которое опиралась Арианна. Затем тихо удалился. — А что до причин, — продолжил Доран, поднимая кубок и делая глоток, – Ланнистеры сейчас выкачивают все ресурсы Железных Островов – берут железо и камень якобы «в качестве компенсации» за сожжённый Ланниспорт. Он поставил кубок на перила. — Пока все Грейджои у них в плену, карты в их руках. Но стоит им потерять хоть одного… — Лорд Теон вполне может снова втянуть Железные Острова в открытое восстание, снова. Возможно, он даже окажется благодарен нам за помощь – достаточно, чтобы поддержать чью-то претензию на Железный Трон, если мы призовём его к оружию. Бедный мальчик уже больше года в плену у Ланнистеров, отец. Если с ним плохо обращались, он может быть не в лучшем виде. Арианна взяла второй кубок, сделав более скромный глоток. Вкусы в вине она унаследовала от матери. Доран кивнул: — Допустим, железнорождённые поднимутся ради него. Но не менее вероятно, что какая-нибудь выскочка из младших домов снова провозгласит себя Королём Островов и начнёт ещё одно восстание. Что касается его состояния, я не могу утверждать ничего с уверенностью. Возможно, Тайвину было бы даже проще избавиться от мальчика, просто выдав его сестру за одного из лордов Западных земель. Но пока это лишь догадки. Арианна наклонила голову: — Кстати, я так и не спросила… Что стало с нашим захваченным в плен маленьким Ланнистером? Улыбка отца стала загадочной: — Где иногда я вижу землю, иногда небо, иногда и то и другое, но никогда не дотрагиваюсь ни до того, ни до другого? Кто я? Она закатила глаза: — Опять загадки. — На этот раз её глоток был куда щедрее. — И полагаю, Сарелла с ним? Ты ведь ещё не отправил её получать нагоняй от отца? Дорн поднял кубок: — Было бы странной наградой за выполненное задание – наказывать её без причины. Она сделала всё, что нужно… Он нахмурился и добавил чуть смущённо: — И немного сверх того. — Немного?! — её голос стал заметно выше. — Отец, моя кузина-идиотка чуть не лишилась головы на рыбацком складе! — Она Песчаная Змейка, Арианна. Я ожидал, что она слегка переборщит. — И я полагаю, что появление нашего уважаемого лимонного рыцаря в качестве украшения стен, которое мог бы увидеть весь Ланниспорт – тоже было частью твоего плана? Долгий глоток. — Его жертва – плод его же глупости, а не моих замыслов. Его семью отпустили, проинформировали и компенсировали утрату. Это лучшее, что я мог сделать для предателя Дома Мартеллов. — Ты собираешься рассказать своему брату, что его дочь чуть не умерла на другом конце континента? Улыбка Дорана стала чуть виноватой: — Когда придёт время. Арианна вновь закатила глаза: — И куда, по-твоему, эти наёмники должны увезти мальчишку? Мы же не можем отправить половину Вестероса сюда, отец. Или ты хочешь оставить леди Ашу Ланнистерам? Ты же знаешь, Тайвин без колебаний использует её против брата. — Конечно, нет. Пусть они оставят мальчишку в Новом Замке, в Белой Гавани. Уверен, лорд Старк будет заинтересован в том, чтобы защитить его от Ланнистеров. Или, скажем, от пиратов-похитителей, за которых будут выдавать себя наши друзья-наёмники. Этот человек совершенно не разбирается в политике, но даже он должен понимать, что творится на Железных Островах и насколько плоха ситуация у мальчишки. Если нашим партнёрам удастся спасти обоих – пусть спасают. Если нет… нам нужен мальчик. Она приподняла бровь: — Ты многое оставляешь на волю случая, отец. Это напрямую подставит лорда Старка под удар Тайвина Ланнистера. А я сомневаюсь, что Роберт Баратеон пойдёт против тестя, если тот потребует вернуть Грейджоя. Дорн допил вино, поставил кубок обратно на поднос и снова откинулся в кресле: — Напротив, Арианна. Я почти ничего не оставляю на волю случая. Лорда Старка любят на Севере лишь по одной причине. Он невыносимо благороден. Совершенно непоколебим в своих моральных принципах. Он пошёл против своего короля, чтобы спасти жизнь невинному ребёнку, зная, что однажды тот может вернуться как претендент и бросить вызов всему Вестеросу. Он устроил громкую ссору с узурпатором из-за убийства Рейнис и Эйгона – не зная, что один из них спасся. В его глазах дети не несут вины за преступления своих отцов. Это мы и используем. Они продолжили прогулку. Арианна вернула кубок на поднос, мысленно извинившись перед слугой, которому придётся забирать остатки. Доран никак не прокомментировал это, лишь махнул Арео, чтобы тот продолжал катить его вперёд. — Кроме того, — продолжил он, — если я хоть что-то знаю о Роберте, он с радостью оставит мальчишку под опекой Севера просто назло Тайвину. Пока он жив, нам следует использовать вражду Роберта с семьёй его жены в своих интересах. — А если Роберт потребует вернуть Грейджоя? — Значит, мы упустим возможность… и попробуем снова, в другом месте. Такова Великая Игра, дочь. Арианна вздохнула и взяла свиток. — Где мне встретиться с этими наёмниками? — На Ступенях. Остров, где ты их встретишь, находится недалеко от Висельного – точное местоположения указано в свитке. Наёмники уже ждут, встречу я устроил заранее. Она нахмурилась, уступая дорогу слуге с корзиной. — Что ты собираешься делать с оставшимися без ответа письмами? Рейнис и Эймон заслуживают знать, что их семья в безопасности. — Пока ты не вернёшься, я продолжу слать новые. На этот раз с жёстким условием: вручить письмо только моему брату. Если ответа снова не будет – ты отправишься на восток. — Понятно. Тогда, полагаю, мне пора уходить. Чем быстрее всё это закончится, тем скорее мы сможем воссоединить семью. Арианна отвесила лёгкий реверанс отцу и повернулась в сторону внешнего двора и главных ворот, в противоположном направлении от того, куда они шли до этого. — Не так быстро, дочь. Арианна остановилась. — Отец? Арео медленно покатил кресло к ней: — Думаю, я провожу тебя до корабля. Нам нужно обсудить еще один вопрос. Она с недоумением посмотрела на него, но кивнула. Арео вновь начал толкать кресло, двигаясь в такт с шагами Арианны. С момента чистки они оставались в Солнечном Копье – чтобы быть ближе к источникам информации и потому, что её отец не желал допустить повторения случившегося. Во дворе их уже ждал паланкин – больше ради удобства отца, чем её самой: Арианна любила гулять среди простого народа. Дом Мартеллов был любим в Дорне, и опасаться им было нечего. Солнечное Копьё процветало, у людей была работа и еда – для счастья им требовалось немного. Долгое лето принесло лишние монеты, на которые крестьянские семьи могли позволить себе то, что раньше было у них не было, – и это ещё больше поднимало настроение. Они устроились внутри паланкина, они молчали, пока носильщики не подняли его и не тронулись. — Скажи мне, дочь, — произнёс Доран, — какой ресурс самый ценный во всём Вестеросе? Арианна посмотрела на него задумчиво: — Золото. Доран кивнул: — Золото – это хорошо. Оно нужно, чтобы выжить, нужно, чтобы двигаться вперёд, чтобы добиться своего. Золото нужно вам не только для выживания, но и для процветания. Но, в Вестеросе это не самый ценный ресурс Она моргнула: — Власть? Отец задумчиво протянул: — Власть… пожалуй, можно назвать её товаром. Но что есть власть? Способность причинять вред? — она покачала головой. — Нет? Тогда способность повелевать другими? Не дождавшись ответа, Доран продолжил сам: — Власть – это многое. Это – способность причинять боль и страдания… но при этом также возможность этого не делать. Это – возможность отвернуться от нуждающихся, но в то же время и способность помочь им. Если ты стремишься к власти, ты принимаешь на себя обязательство. Обязательство, которое узурпатор так и не принял – и теперь он сидит в украденом замке, пьёт и распутничает, пока королевство приходит в упадок. Пока у нас есть мир – народ доволен. Пока. Он наклонился вперёд, поймав её взгляд: — Но скажи, дочь, почему народ может стать недоволен? Какой ресурс в королевстве по-настоящему драгоценен? Она наконец поняла: — Еда. Без неё люди превращаются в зверей. Мы цивилизованны настолько, насколько сыты наши желудки. — Да, еда, — Доран распахнул одно из искусно вырезанных деревянных окон и указал на рынок, мимо которого они медленно проезжали. — Скажи мне, что является источником жизни для Простора? Арианна проследила за пальцем отца и увидела пекарей, готовящих свежий хлеб в открытых печах. — Пшеница. Простор – это житница королевства. Не говоря уже о дынях, сливах, персиках, яблоках и винограде. — Именно. А что окружает Мандер? Она вздохнула: — Пшеничные поля… вероятно, сожжённые после того, как Эурон Грейджой прошёлся от Щитовых Островов до самых ворот Хайгардена. А потом бросил своих людей умирать в руках Короля-Оленя. — Народ восхваляет Тайвина Ланнистера за то, что он положил конец восстанию Грейджоев – потому что те посягнули на их еду. Простор боготворит Роберта Баратеона, потому что он защитил их средства к существованию кровью и сталью. Она наблюдала, как отец глубоко вдыхает воздух, закрыв глаза и наслаждаясь запахом свежеиспечённого хлеба, витающим в воздухе. — Сейчас в Королевстве еды хватает, но значительная часть Простора будет вынуждена засеивать поля заново, и следующий урожай задержится на полгода, если не больше. Обычно, в таких случаях местные лорды открывают свои амбары для простого люда, чтобы избежать голода среди них. Но я собираюсь использовать Воронов-Буревестников по прямому назначению – для набегов и грабежей. Когда придёт время, я спущу их с цепи на лордов Простора: пусть жгут поля, угоняют скот, грабят склады и деревни. Посмотрим, с каким рвением они пойдут воевать, когда у них возникнут проблемы на их собственных землях. Арианна кивнула: — И когда Простор будет занят спасением собственного населения, ему станет не до остального Вестероса. Остальные земли начнут голодать – и злиться. — А если мы найдём способ накормить их, простолюдины очень быстро отвернутся от тех, кто только обещает пищу, и потянутся к тем, кто её даёт. Она широко улыбнулась и помахала рукой группе детей, которые радостно закричали и стали махать ей в ответ, узнав, кто едет в паланкине. — У Дорна нет таких излишков еды, отец. Доран тоже махнул детям, хоть и сдержаннее. — Нет, но мы могли бы усугубить ситуацию. Чем больше голод, тем сильнее народ хочет перемен. Я прикажу наёмникам прятать награбленную пищу – позже мы начнём делиться ею с людьми. Они не станут спрашивать, откуда она взялась, пока у них есть еда в животах. Арианна вздохнула: — Жаль, что Грейджои не подняли мятеж на пару лет позже. Был бы удобный повод для Таргариенов стабилизировать положение. Что-то мне подсказывает, им не понравится идея наследовать выжженный, голодающий Вестерос. — Дорогая дочь, наш второй шанс – в твоих руках. И именно потому мы всё тщательно планируем, чтобы они унаследовали не выжженную пустошь, а процветающее королевство. — Он тяжело откинулся на подушки. — Мне не по душе идея морить людей голодом. Меня воротит от одной этой мысли. Но Ланнистеры не станут вести войну честно – скорее они сделают всё, чтобы избежать её. А значит, и мы не можем позволить себе играть по правилам. Остальной Вестерос – это не Дорн. А Дорн – моя ответственность. Наш народ будет в безопасности. Я позабочусь об этом. Они молча смотрели на шумные улицы, прислушиваясь к крикам торговцев, расхваливавших свой товар и заявлявших о самых справедливых ценах. — И ты всё ещё хочешь, чтобы я соблазнила маленького Эймона, если он окажется не таким Таргариеном, как его предки? Отец не отвёл взгляда от улицы. — Если придётся. — Знаешь, я держала его на руках, когда он был младенцем… Доран фыркнул: — Как будто это было бы самым странным, что можно было сделать в наше время. Мальчику скоро десять – подожди немного, и готовься, если понадобится. Она хмыкнула: — Легко тебе говорить. Это не тебе замуж выходить, я напоминаю. — А возможно, это будешь не ты, дорогая дочь. — Ладно, будь по-твоему. Но я соглашусь только после того, как попытаюсь свести их двоих. Это приемлемо? Наконец отец повернулся к ней. — Таргариенам редко нужна помощь, чтобы сблизиться, Арианна. Но если хочешь – пробуй. Вдалеке показались величественные доки Солнечного Копья. — Похоже, время уходит. Есть ещё какая-нибудь отеческая мудрость, которую ты хочешь мне передать? Или мы закончили с сегодняшними «уроками»? — Надеюсь, ты слушала внимательно. Не знаешь, когда может пригодиться то, чему я пытался тебя научить… Его слова прервали три чётких стука в бок паланкина. — Принц Доран? Ваша супруга желает с вами поговорить. Доран моргнул. Затем открыл дверцу: — Моя супруга? Мелларио из Норвоса? Желает поговорить со мной? Арианна едва не рассмеялась, увидев недоумение на лице Арео. — Похоже, да, мой принц. Она заявила, что речь идёт о… вашей «большой семье» за морем. Доран озадаченно взглянул на дочь, потом покачал головой: — Скажите ей, что я встречусь с ней, как только вернусь. Когда их снова оставили наедине, он потер лоб и снова откинулся на подушки. — Похоже, пора прощаться. Она улыбнулась, чуть грустно: — Если в Эссосе всё пойдёт плохо, прощание может затянуться. Он прокашлялся. Его голос стал хриплым: — Может пройти немало времени, прежде чем мы увидимся вновь. Потому скажу это сейчас – знаю, я говорил это нечасто… — Он наклонился вперёд и взял её руку в свои. — Я горжусь тобой, Арианна. Горжусь тобой, Квентином, Тристаном – всеми вами. Береги себя и Рейнис, если до того дойдёт. — А Эймона? Отец хмыкнул: — Да, даже ребёнка пророчества Рейгара. Да помогут мне боги, он, кажется, покорил сердца всего Солнечного Копья. Она сжала его руки: — У него есть склонность к этому. Он сжал её руки в ответ: — Ступай. А мне пора получать выговор за то, что отослал тебя. — Передай матери моё прощание. — Обязательно. Арианна бросила последний взгляд на паланкин, затем развернулась и пошла по трапу, приготовленному для неё. Её корабль был одним из самых быстрых среди торгового флота отца. У Дорна не было настоящего флота – никто не стал строить новый после того, как принцесса Нимерия сожгла свои десять тысяч кораблей на побережье. И леса, чтобы содержать его, у них тоже не было. Но и этот корабль справится с задачей – ведь они направлялись на переговоры, а не на войну. — Капитан. — Она кивнула. — Вы знаете, куда мы держим путь? — Знаю, принцесса. Подходящее место для встречи с наёмниками. — В его голосе звенело отвращение. Она цокнула языком: — Ну, ну. Мы, добропорядочные граждане, не можем марать руки – нам нужны эти… каперы не меньше, чем они нуждаются в нас, капитан. — Это не значит, что я должен получать удовольствие от общения с ними. — Никто не получает. Но каждый делает свою часть работы – ради блага Дорна. — Я понял, принцесса. Они молча смотрели, как подняли трап и гребцы начали отталкивать корабль от причала. — Скажи, капитан, — она отвела взгляд от матросов и обратила его к тому, кто должен был командовать охраной во время её путешествия, — что ты знаешь о этих наёмниках? На его лице застыла хмурость. — Немногое, принцесса. Вороны-Буревестники – вроде как вольноотпущенники, бывшие рабы из Эссоса. Думаю, хуже людей на службе у вас не было бы. Но меня беспокоит их капитан. — Их капитан? — она подняла бровь. — Мы говорим о том человеке, которого упоминал мой дядя в письмах? Кажется, он называл его «синиеволосая самовлюблённая мразь»? Капитан слегка приподнял брови, явно удивлённый такой речью из уст принцессы. Новый член охраны, стало быть. — Не знаю, что именно писалось в письмах вам и вашему отцу, принцу, — ответил он, — но слышал, что этот Даарио Нахарис убил прежних капитанов Воронов-Буревестников, чтобы занять их место. — Я об этом знаю, — она хмыкнула. — Поэтому ты здесь. Чтобы охранять меня, пока я отдаю им приказы. — Она подмигнула. — Ты же защитишь меня, капитан? Не думаю, что все эти мускулы служат только для привлечения дам. Ах, какой восхитительный оттенок красного появился у него на лице! Арианна сдерживала смех, прикусив щёку. Мужчины всегда такие простые. Она легко похлопала его по плечу и направилась в капитанскую каюту, отведённую ей на время путешествия. — О, и капитан? — сказала она не поворачиваясь. Ответом был глупый ворчливый звук. Арианна закатила глаза: — Собери свою челюсть с пола, она тебе ещё пригодится во время путешествия. Последнее, что она услышала перед закрытием двери – сбитое с толку и слегка задыхающееся «Что?»

***

Две недели спустя Арианна проснулась от ощущения чего-то, тыкающего её в спину. Она усмехнулась и повернулась, встретившись взглядом с капитаном стражи. Совершенно голым капитаном стражи. Недели в море не оставляли много занятий, так что соблазнить мужчину не было особенно сложно. А как только он отбросил роль послушного слуги – о, каким зверем он становился с этим своим инструментом! Она слегка сжала его загорелое плечо, но не получила реакции, тогда подтолкнула сильнее. Он рухнул на спину, словно мешок с картошкой, и дальше не подавал признаков пробуждения. Наконец свободная от его тяжести, она поднялась с кровати, потянулась и надела платье, подходящее для относительно цивилизованного общества. Общества, полного одиноких и похотливых моряков. Не следовало давать им лишний повод делать глупости. Верхняя палуба уже кишела потными моряками – солнце, видимо, давно взошло, и она чуть не застонала при мысли о том, что придется есть свой завтрак холодным. Может быть, ей придется соблазнить и этого кока тоже. С матросами было легко, достаточно было просто поздороваться и улыбнуться, и они буквально пускали слюни. Или готовили еду. Она спустилась вниз. На нижней палубе было намного меньше людей, чем утром – пустые скамьи и столы стояли рядами в трюме. Она прошла мимо них и направилась прямо туда, где знала, что найдёт повара. Мужчина сидел на бочке, держа в одной руке книгу, другой он рассеянно помешивал что-то в котле. Боги, благословите этого человека. — Не многие простолюдины умеют читать, — сказала она. Глаза из-под книги бросили на неё быстрый взгляд, затем он отложил её. — Не-а, думаю, нет. Ты, девочка, хочешь поесть? Она одарила повара тёплой улыбкой – одной из тех, что были настоящими. — Это было бы весьма кстати. Повар поднялся с бочки, достал деревянную миску с полки и наложил ей полную порцию. — Хватит и для твоего дружка, как только он соизволит показаться. — Полагаю, он не заставит себя долго ждать. Спасибо – правда, спасибо. Он вновь устроился на бочке и поднял книгу. — Не стоит благодарностей, девочка. Судя по тому, что я слышал, у тебя впереди интересный день. — Вы не ошибаетесь. Она почти доела, когда наконец появился капитан. Или Айдин, как она иногда звала его в пылу страсти. Арианна наблюдала, как он перебросился парой слов с поваром – скорее всего, поблагодарил за то, что тот сберёг для него тёплую еду. Потом опустился на лавку напротив неё. Она только-только вычерпала остатки похлёбки, как он заговорил: — Я не хочу, чтобы вы с ними разговаривали. Она нахмурилась. — Ради этого мы сюда и прибыли, капитан. Он покачал головой, лениво размешивая суп в миске. — Всё может пойти не так. Вы можете пострадать, очень легко… Она бросила ложку в миску. — С чего вдруг такие речи? Он замялся, кашлянув, заметно неловко себя чувствуя. — Я… понимаете… просто хочу, чтобы вы были в безопасности. Это ведь моя обязанность. Он так и не решился встретиться с ней взглядом. Её глаза расширились. Только не это, не снова. — Я исполню свой долг перед Дорном, капитан. А вы исполните свой – защитите меня, пока я его выполняю. Вы меня поняли? Голос стал холодным, гораздо суровее, чем в любые другие моменты их путешествия. Она не потерпит второго Эндрю Дальта. Он всё так же не смотрел ей в глаза. — Разумеется, принцесса. Медленно она собрала ложку с миской и поднялась из-за стола. — Прекрасно. Рада, что мы поняли друг друга. По пути к выходу она передала посуду повару, ни разу не оглянувшись на капитана. Местом встречи был один из мелких островов неподалёку от Висельного – высокий скальный выступ, едва ли достаточно широкий, чтобы на нём можно было спокойно вести переговоры, не опасаясь, что тебя смоет волной. Обычно здесь гнездились пираты – а значит, это идеальное место для тайной встречи с капитаном наёмников, которому предстояло исполнить множество поручений, противоречащих интересам короны. До берега добрались на трёх гребных лодках – судя по всему, капитан решил, что для встречи с тремя капитанами наёмников потребуется маленькое войско. Уже во время подъёма к вершине Арианна знала: от капитана придётся избавиться. Ей не нужен был влюблённый низкорожденный, особенно если в будущем ей предстоит выйти замуж. На самом верху их ждали только двое. Не трое. Она нахмурилась, изучая их с подозрением. — Кто из вас Даарио Нахарис? Оба отрицательно покачали головой. Ответил лишь тот, что стоял слева: — Я – Шутник. Молчаливый урод рядом со мной – Вдовец. Капитан Нахарис предпочёл остаться. Она протянула свиток с инструкциями молчаливому. — И почему он это сделал? Всем капитанам Воронов-Буревестников было приказано прибыть в Вестерос, когда придет время. Вдовец впервые заговорил: — Он говорил о письме. О таком, которое, по его словам, он ни при каких обстоятельствах не может пропустить. Глаза Арианны расширились.