16. Воссоединение, Омрачённое Тенью

— Это уже третье письмо за три месяца. — Интересно, кто их ему пишет? Обара фыркнула: — Интересно, кто, чёрт возьми, добровольно шлёт письма этой твари? Сёстры согласно кивнули. Тиена облокотилась на перила балкона, с которого они наблюдали за наёмником. — Либо он болтает с посыльным, либо убеждает его отдать письмо. Нимерия встала рядом с Тиеной. — Ты же знаешь, если у письма не появится пизда, он даже не посмотрит в его сторону. Та лишь хмыкнула в ответ. — А мы уверены, что письма для него? Если приходится уговаривать их отдать, может, они вообще не предназначены для его глаз. Обара бросила на них молчаливый взгляд, прикинула путь вниз и пожала плечами: — Есть только один способ узнать. Смотрите и учитесь, дорогие сестрички. Она ухватилась за перила и перекинулась через них, в полёте развернувшись и ухватившись за выступ под балконом. Оттуда она перебиралась от подоконника к подоконнику, шаг за шагом спускаясь по стене особняка, а Даарио Нахарис ничего не замечал. Когда её ноги коснулись травы, она обернулась, отвесила сестрам шутовской поклон и помахала рукой, прежде чем скрыться за внешней стеной двора – на таком расстоянии, чтобы её дыхание не было слышно, но разговор у калитки она могла разобрать отчётливо. — Я – член внутреннего совета принца Оберина, мальчик мой! Разве ты не слышал о великом Даарио Нахарисе? — Гробовое молчание. — Нет? Капитан Воронов-Буревестников, к твоим услугам. Обара могла себе представить эту павлинью позу – точно такую же, в какой он однажды пытался похитить Рейнис. — Теперь, когда с представлениями покончено, ты можешь ясно видеть, что я надежный человек и с удовольствием передам принцу послание вместо вас. — Послышался неловкий перестук ног. Затем – тяжёлый вздох. — Слушай, парень, охрана у принца будь здоров, просто так туда не попасть. Отдай письмо мне, и я сам его передам. Гонец впервые заговорил: — Слушайте… капитан? Люди принца Дорана велели мне отдать этот свиток только самому принцу. Больше никому. Даже… капитану, полагаю. Из глубины груди Даарио вырвался раздражённый выдох: — Ну, в особняк ты не попадёшь. Так что у тебя два варианта: либо отдаёшь письмо мне – либо ты его вообще не передаёшь. Выбирай, мальчишка. Обара едва не прыснула, услышав, с каким сарказмом прозвучал голос мальчика: — Ну, вы письмо не получите, капитан. Так что зовите кого-нибудь, кто действительно знает принца, или хотя бы имеет звание. Улыбка на её лице тут же исчезла, когда за стеной послышались звуки борьбы. Она резко обернулась и махнула сёстрам, чтобы они спустились вниз, а сама побежала к калитке. За ней открылась сцена: Даарио возился с гонцом, заламывая ему руку. — Что здесь происходит, Даарио?! Мы теперь избиваем мальчишек с письмами? — Капитан замер, а потом резко вырвал письмо и сунул его себе в штаны. — Я всего лишь объяснял юноше правила приличия, миледи, — усмехнулся он. — Вы же знаете, какие они – молодые, пылкие, с задором… иногда даже немного мятежные — Он бросил на мальчика злобный взгляд. Обара прищурилась. — О, Тогда, уверена, ты с радостью отдашь письмо мне. Я передам его тому, кому оно предназначено. Взгляд Даарио метнулся к мальчику, в нём мелькнуло предупреждение, после чего он снова нацепил свою привычную наглую ухмылку: — Не нужно, миледи. Письмо было для меня. Мы просто не сошлись в вопросе оплаты. За стеной слышались шаги сестёр – и явно не только их. Они привели с собой стражу. Слишком много ног для двух человек. — Да? — Обара повернулась к гонцу и одарила его тёплой улыбкой. — Хочешь поесть, милый? Кивок. Она усмехнулась: — Хорошо. Кому было адресовано письмо? За её спиной уже собрались стража и сёстры. — Принцу Оберину, миледи, — ответил мальчишка. Обара наклонила голову: — Не Даарио Нахарису? Гонец яростно замотал головой, волосы взметнулись во все стороны. — Нет, миледи. Принцу Оберину. — Ах вот как. — Мягкий взгляд Обары тут же сменился холодным, и она повернулась к Нахарису. Его ухмылка мгновенно исчезла. Сзади раздался голос Тиены: — Так мы теперь крадём имущество принца, капитан? Наёмник фыркнул: — Да бросьте. Этот уличный оборванец врёт, лишь бы вы услышали то, что хотите, и накормили его. Нимерия вышла вперёд и встала с Обарой плечом к плечу. — Ну что ж, тогда ты, конечно, не будешь возражать, если мы прочтём письмо, которое ты с таким усердием вырывал у мальчика? У Даарио дёрнулась бровь. — Это личное, миледи. Я предпочёл бы сохранить это при себе. Обара покачала головой: — «Личное»? Если мальчишка говорит правду – ты попытался украсть то, что принадлежит нашему отцу, Нахарис. — Она протянула руку, раскрыв ладонь. — Письмо, если не трудно. Стиснув зубы, Даарио достал письмо из кармана и передал ей. Все три Песчаные Змейки видели, как его взгляд метался – он искал способ сбежать, оценивая, кто из них опаснее, куда можно рвануть, кто скорее догонит. Обара в ответ чуть усмехнулась и сунула письмо в карман, не читая. — В нашем доме не бьют мальчишек, капитан Нахарис. Возможно, ночь в колодках напомнит тебе, что, заключив с нами контракт, ты представляешь интересы Дома Мартеллов. И когда ты публично избиваешь ребёнка, ты порочишь не только себя, но и нас. Стража – прошу. Она улыбнулась, наблюдая за тем, как Даарио с недоверчивым выражением лица уводят. Повернувшись к сёстрам, она застала обеих с одинаковыми усмешками. — Что? — бросила она. Нимерия первой не выдержала и хихикнула: — Кто ты такая, и что ты сделала с нашей Обарой? Тиена радостно закивала: — Я, кажется, никогда не слышала, чтобы ты говорила так вежливо, милая сестрица. На миг я даже подумала, что передо мной настоящая леди. — Идите вы обе, — фыркнула Обара. Все три девушки рассмеялись. Первой перестала смеяться Обара. Достав письмо из кармана, теперь, когда Даарио был далеко, она сказала: — Надо отнести это письмо папе. Посмотрим, что там. Она повернулась к мальчику: — Пойдём. Мы леди слова – пообещали еду, значит, накормим. Тот кивнул с благодарностью и молча последовал за ними в дом. Нимерия положила мальчику руку на плечо: — Я отведу его на кухню и скажу, чтобы накормили. А вы идите к отцу. Обара лишь кивнула, и с Тиеной они направились дальше без лишних слов. Стража у дверей в отцовский солярий даже не попыталась их остановить – они прекрасно знали, что это бесполезно. Девушки давно сбились со счёта, сколько раз заставали Оберина с Элларией – то двоих, то с шлюхой, то с прислугой… Список можно продолжать и продолжать. К счастью, на этот раз отец просто сидел за столом – без кого-либо сидящего на его коленях. Он поднял глаза, отложив свиток, который читал при свете свечей, и тепло улыбнулся: — Девочки мои, что привело вас сюда? Как всегда без стука, разумеется. Обара прошла к столу и села на стул напротив, Тиена же плюхнулась прямо на край стола. — Мы поймали маленькую крысу, бьющую наших гонцов, — заявила она. Оберин приподнял бровь: — Крысу, бьющую гонцов? Обара кивнула: — Крыса оказалась Даарио Нахарисом. Мы увидели, как он вёл напряженный разговор с мальчишкой-гонцом с верхнего балкона. Так что, разумеется, нам стало очень интересно. Тиена тут же продолжила: — Обара спустилась по балкону, прыгала с подоконника на подоконник, – о, папа, ты бы только видел. — Она покачала головой. — В общем, она добралась до них и подслушала их разговор. И, видимо, ситуация накалилась, и Обара подала нам сигнал спускаться. Пока мы спускались, она побежала спасать мальца и застала, как Нахарис вырывает у него письмо. Обара подняла письмо и передала его отцу: — Мы успели как раз вовремя – услышали, как мальчик сказал, что письмо тебе, а не Даарио, несмотря на его уверения в обратном. Так что Обара велела бросить его в колодки. И вот мы здесь, чтобы объяснить всю ситуацию Оберин сломал печать и начал читать. — Понимаю. Надеюсь, вы, хотя бы, позаботились о мальчике? Обара кивнула: — Мы обещали еду, и он её получит. Нимерия уже ведёт его на кухню. Отец продолжал читать: — Хорошо. Это хорошо… И она… — Он запнулся. Глаза его постепенно расширились. Сёстры мгновенно насторожились. Тиена выпрямилась и положила руку на плечо отцу: — Папа, что случилось? Когда Оберин заговорил, голос его был далёким, рассеянным: — Найдите свою кузину. Всех. Эшару, Эймона, королевскую гвардию. Приведите их сюда. Обе нахмурились. — Что-то не так? Отец покачал головой: — Я всё расскажу всем сразу. Найдите их. Сейчас же! Услышав тон отца, им не нужно было повторять дважды. Тиена бросилась искать королевскую гвардию, а Обара зашагала к винтовой лестнице, ведущей на верхние этажи, к семейным покоям. Она почти летела вверх, перепрыгивая по три ступени за раз. Слуги бросали на неё странные взгляды. Она не обращала внимания. Первая комната, что попалась ей на пути, принадлежала Эшаре – она находилась ближе всех к лестнице. Обара дважды постучала, но, не услышав ответа, пошла дальше. Следующей была спальня Рейнис – она снова дважды постучала. Опять тишина. Обара нахмурилась. Наконец, она подошла к покоям Эймона. Ещё до того, как постучать, она услышала голоса за дверью, поэтому вежливо постучала и распахнула дверь. Внутри все трое сидели за чайным столиком. На столе громоздились стопки книг, а в руках у Эшары была одна, посвящённая малым домам Речных земель. Ах, кажется, она прерывает их занятия. Выражения абсолютной скуки на лицах брата и сестры лишь подтвердили её догадку. Обара усмехнулась, заработав в ответ два одинаково мрачных взгляда из почти идентичных фиолетовых глаз – только у краёв зрачков Эймона виднелось немного серого. Обара лишь наклонила голову и драматично развела руками, прежде чем поклониться – столь же театрально: — Ваши Милости, мой отец, принц, смиренно просит вашего присутствия. — Она одарила Эшару усмешкой. — Но, если вы слишком заняты, я уверена, мы... Песчаной Змейке пришлось вцепиться в дверной косяк, чтобы устоять на ногах – маленькие дракончики не дали ей договорить, подорвавшись со своих мест и выскочив за дверь. Выражение лица Эшары было поистине восхитительным. У бедной женщины отвисла челюсть, и она продолжала смотреть на теперь пустующие стулья, словно ещё не до конца осознала, что произошло. Затем она нахмурилась. У Обары по спине пробежала дрожь. — Передай Рейнис, и моему сыну, что, как только они вернутся, мы пройдём не только малые дома Речных земель, но и Штормовых, – ты меня поняла, Обара? — Она лишь с готовностью кивнула, не желая снова быть уволоченной за ухо. — Хорошо. А теперь скажи, что случилось? Или это был план этих двоих улизнуть с урока? — Произошёл инцидент с этим наёмником, Даарио. Сейчас он в темнице – оказалось, он крал письма, адресованные нашему отцу. Похоже, то, что было в последнем, его изрядно напугало: он потребовал, чтобы мы собрали вас, дракончиков и королевскую гвардию. Эшара удивлённо приподняла бровь: — Мой самый восторженный поклонник воровал у принца? — Она усмехнулась. — Уверена, Эймон будет в восторге, услышав это Она поднялась, расправила чёрно-синее платье и аккуратно сложила книги в одну стопку, кивнув: — Что ж, не будем заставлять его ждать. Веди. Они спустились по лестнице и вернулись в солярий. Стража стояла по обе стороны коридора, что говорило о том, что содержание письма было достаточно секретным – Оберин явно не хотел, чтобы кто-то подслушал, даже охрана. Сам он уже не сидел, а стоял у одного из огромных окон, глядя в сторону открытого моря. Письмо всё ещё было в его руках. Рейнис и Эймон устроились на стульях перед письменным столом, а рыцари стояли в углу, сбившись в кучку. Когда принц-в-бегах увидел, как его мать входит в комнату, он встал и, с виноватой улыбкой, уступил ей место. Тьфу, маменькин сынок, отвратительно. Эшара лишь приподняла бровь, но всё равно села, затем перевела взгляд на Оберина. — Полагаю, содержание письма достаточно важно, раз всех нас так срочно собрали? Отец не отрывал взгляда от моря: — Почти так же важно, как и то, что Нахарис пытался скрыть его от нас. Эшара нахмурилась. — Ну, не томи. Что там написано? Вместо ответа Оберин передал свиток Тиене, которая сидела на столе: — Сколько таких писем Нахарис перехватил у посланников, девочки? Теперь нахмурилась Обара: — По меньшей мере три. Сначала мы думали, что он просто жадный ублюдок и обирает бедных мальчишек. До этого момента. Глаза Тиены расширились, она открыла рот – но Оберин перебил: — С какой периодичностью приходили письма? — По одному свитку в лунный оборот, как минимум. А что? Теперь Тиене наконец дали заговорить: — Потому что в этом письме наш дядя Доран сообщает, что принц Визерис и принцесса Дейнерис найдены. Они живы и в безопасности – с семьёй леди Мелларио. Раздался резкий звон – все повернулись к Рейнис. Она уронила подсвечник, с которым до этого возилась. Стекло и металл разлетелись по полу, но она будто и не заметила. — Наши тётя и дядя? Они нашли их? Правда? — Рейнис поднялась со стула, голос её был тихим, неуверенным, надломленным. Голос человека, который слишком боится поверить – потому что его надежду могут растоптать. Их мир имел дурную привычку так поступать. Наконец Оберин отвернулся от окна и одарил кузину лёгкой улыбкой. — Да, действительно. Отец леди Мелларио приютил их в своём доме, в Норвосе. Они в безопасности, накормлены и под присмотром. По крайней мере, пока. Рейнис с облегчением буквально рухнула обратно в кресло. Она уткнулась лицом в ладони и выдохнула с такой глубиной, что даже Обара почувствовала этот выдох в своих костях. — Где они были? Как их нашли? Как они там? Им что-то нужно? Они… Эймон сжал её руку, и кузина Обары ответила на жест тем же. Оберин хмыкнул и поднял ладонь. — По одному вопросу, племянница. Их нашли на дороге из Квохора. Глаза Рейнис расширились. Она знала... или, по крайней мере, догадывалась. — Хозяин дома сам искал их с небольшим отрядом стражи, когда наткнулся на них. Похоже, у вашей семьи были проблемы с козлопоклонниками. Он кивнул Тиене, и та вручила письмо Рейнис. — А что до остального твоих вопросов – не знаю. Это не то письмо, что мой брат прислал первым. Первое перехватил капитан наёмников, и я могу только догадываться, почему. Теперь взорвался Эймон. Обара ухмыльнулась: маленький дракон действительно терпеть не мог того наёмника, в основном потому, что тот не скрывал своего вульгарного интереса к его матери. — Разве не ясно, дядя? Эта сквернословящая крыса до сих пор работает на Ланнистеров! Сколько из этих писем уже в руках Тайвина Ланнистера? Как мы вообще можем быть уверены, что здесь безопасно? Старый лев уже вполне может знать, что моя сестра здесь! Рейнис поморщилась – брат сжимал ей руку так сильно, что, казалось, вот-вот сломает пальцы. Оберин нахмурился, хотя спорить не стал. — Думаю, стоит поговорить с нашим капитаном-наёмником. Ты говорила, он в темнице? Обара кивнула: — Да. Но беспокоиться нужно скорее о других наёмниках. К нам в Дорн плывёт целый отряд, и как мы можем быть уверены, что они вообще нам верны? — Я знаю. Увы, сделать с этим мы ничего не можем. Придётся положиться на то, что Доран справится. Сомневаюсь, что мой брат настолько глуп, чтобы доверять наёмникам. Посмотрим, сколько для них стоит контракт, подписанный кровью. Он направился к двери: — А пока давайте пойдем поболтаем, ладно? Уверен, Эймону не терпится поговорить с Даарио. Маленький дракон начал шагать к двери ещё до того, как отец договорил, волоча за собой бедную Рейнис. Обара покачала головой с нежной усмешкой и пошла следом. Эймон двигался, словно одержимый, полностью игнорируя взгляды стражников и слуг, когда спускался вниз. Застенки в особняке не имели ни одного окна, лишь тусклый свет факелов, которые зажигались только в случае необходимости. Два копейщика сидели за маленьким столом у входа. Завидев целую процессию знати, оба тут же вскочили. Всю стражу Оберина подбирали лично он или Доран, так что они прекрасно знали, кого и зачем охраняют. Рейнис и Эймон сошли бы с ума, если бы им пришлось притворяться даже в стенах собственного особняка. Это также означало, что им без вопросов открыли дверь, позволив пройти в камеры. Они прошли мимо, не сказав ни слова. Камер было всего две, так что не было особой причины спрашивать, где находится капитан наемников. Обара вытащила факел из бра и шагнула следом, освещая путь. Внутри никого не было. Повисла тишина, тяжёлая, почти осязаемая. — Где он?! — Эймон буквально трясся от ярости. Даже стоя сзади, Обара видела, как его плечи поднимаются и опускаются в бешеном ритме. И она его не винила – будь она на его месте, убила бы этого ублюдка ещё пару месяцев назад, и наверняка очень медленно, как он и заслуживал. Вот только ублюдка здесь не было. Она развернулась, проигнорировав растерянные лица Тиены, Эшары и отца, и потянула одного из стражников внутрь. — Видишь тут человека, которого тебе поручили охранять? — прошипела она с ядовитым любопытством. — Нет? Вот именно. Где, чёрт возьми, тот, кого я велела вам сторожить? Стражник замотал головой: — Миледи, мы не делали ничего… — Вот именно. Вы не делали ничего. — Обара оборвала его. — Не думай, будто я не заметила доску для игры под столом. Может, если бы вы сосредоточились на охране заключённого, вместо того чтобы развлекаться, у нас сейчас не было бы возможного шпиона Ланнистеров на свободе. — Шпиона Ланнистеров? Миледи, мы думали, он просто детишек бил… Обара закатила глаза. — И это, по-твоему, — она махнула рукой на пустую камеру — что-то меняет? Молчание. Она отпустила его. — Убирайтесь с глаз моих. Я бы с радостью велела выпороть вас за такую халатность. Оба стражника исчезли почти бегом, не желая ловить взгляд хоть одного из Мартеллов. Обара покачала головой, а затем повернулась к остальным: — Отец, как бы мне ни было противно это признавать, но если Эймон прав – Ланнистеры могут знать не только, где семья нашего маленького дракона, но и где мы сами. Нам надо уходить. Оберин покачал головой: — Вполне возможно, что знают. Но у них сейчас другие заботы. — Он уставился на пустую камеру. — Быть может, пришло время написать лорду Старку? Нанести визит семье родной матери юного Эймона? Глаза принца вспыхнули: — На Север? Мне бы очень хотелось. Мне всегда было интересно, какая она, моя северная семья. Рейнис выглядела куда менее воодушевлённой. — А как же наши дядя с тётей? Если Ланнистеры знают, где мы, они вполне могут знать и о Норвосе. — Заберём их по пути. Может быть, причалим в Пентосе? Оттуда в Норвос ведёт прямая дорога. Можно послать гонца – он доберётся быстрее нас. Встретят нас на полпути, если тебе так не терпится. Кажется, это немного успокоило Рейнис. — И что же мы будем делать потом? — спросила она. — Они выглядят как настоящие Таргариены, дядя, с самой валирийской внешностью, какая только может быть. Как мы их спрячем? Эшара шагнула вперёд и положила руку на плечо Рейнис. — Стоит лишь перекрасить им волосы – и мы уже решим половину проблемы. Конечно, придётся придумать им правдоподобную предысторию… но мы справимся. — Она слегка сжала её плечо. — Я знаю, ты боишься за них, милая, но мы найдём их. И ты больше с ними не разлучишься. Мать Эймона убрала руку с плеча Рейнис и повернулась к отцу: — Мы оба понимаем, что как только они будут найдены, наше время будет ограничено. Большая часть Вестероса не знает об этих двоих, но все слышали о Визерисе и Дейнерис. Оберин кивнул: — Войны не избежать, я понимаю. Возможно, нам не стоит принимать никаких решений, пока дети хотя бы не встретятся? — На его губах заиграла лёгкая, насмешливая улыбка. — К тому же, последнее место, где Тайвин Ланнистер или узурпатор станут искать детей, – это север, дом лучшего друга Роберта Баратеона. Обара усмехнулась: — А ведь ты прав. Тайвин может рыскать по югу сколько хочет, но в его глазах дружба Эддарда Старка с оленем является гарантом верности. — Возможно, его уверенность имеет немного смысла, — вмешался сир Артур. — Если ты забыла, он ведь отказался прямо поддержать притязания своего племянника на трон, во время нашего путешествия к Звездопаду. — Уверена, мой брат сможет его переубедить, — Рейнис обхватила голову брата и разгладила ему волосы. — Он и песок дорнийцу мог бы продать, если бы захотел. Уж лорда Старка точно сможет убедить. Обара заметила сомнение на лице отца – такое же было и у леди Эшары, и у королевской гвардии. Но никто вслух принцессе не возразил. Эшара подошла к Эймону, положила обе руки ему на плечи. — Возможно, будет лучше, если я сама напишу письмо лорду Старку. Он может быть более благосклонен ко мне, и, думаю, ему будет приятно увидеть племянника. Оберин хмыкнул: — А что насчёт двух дополнительных Таргариенов? Было бы опасно упоминать о таком в письме. Многие захотят его прочесть – и найдутся те, кто рискнёт это сделать. — Он покачал головой. — Нет, нам нужно веское основание, чтобы поехать на север. И, как мне кажется, у нас в Солнечном Копье как раз есть подходящее. Брови Эшары нахмурились: — Ты говоришь о принцессе Арианне. Оберин, мы оба знаем, насколько ужасной будет эта партия. К тому же наследник Винтерфелла одного возраста с Эймоном. — А почему партия будет ужасной? — озадаченно спросил Эймон. — Мы вообще о ком? Отец Обары усмехнулся: — Мы говорим о твоём кузене Роббе, наследнике Винтерфелла. А ужасной эта пара будет потому, что ни один из них не пожелает отказаться от прав на наследство. Арианна – наследница Солнечного Копья и Дорна, Робб – Севера. Если они поженятся, один из них должен будет уступить своё место младшему, чтобы быть с супругом. Но учитывая возраст, пока никто не говорит о браке или помолвке. Просто потенциальные кандидаты, знакомящиеся друг с другом с юности. — Он пожал плечами. — К тому же Арианна увидит мир, Доран чересчур её опекает. Тиена фыркнула: — А ты уверен, что дядя Доран вообще согласится отправить Арианну на север? Да и одного этого недостаточно. Было бы нормально, если бы Робб был в подходящем возрасте, но это не так. Нужно что-то ещё. Торговое соглашение, может быть? — Мой брат любит свою семью, да. Но он человек прагматичный. Он поймёт, возможно, даже согласится со мной. На севере много древесины, а у нас на юге с этим беда. Я придумаю убедительный предлог, — сказал Оберин, направляясь к выходу из подземелья. — До Дорна корабль доберётся не скоро. Если погода испортится – месяц пути. У нас будет достаточно времени подготовиться. Он едва не врезался в стражника, который стремглав сбежал вниз и теперь стоял в дверях, молча ожидая, пока его заметят. Человек Дорана, очевидно. Они всегда были раздражающе упрямы в отношении соблюдения протокола. Оберин с недоумением уставился на молчащего мужчину: — Ну, в чём дело? Поклон. Принц закатил глаза: — Выкладывай, парень, да помогут мне боги, что случилось? Стражник прочистил горло: — Мой принц, принцесса Арианна только что прибыла в город и требует немедленной аудиенции. Она была весьма настойчива. Оберин моргнул: — Моя племянница в Тироше? — Да, мой принц. Её корабль прибыл меньше часа назад. Эшара усмехнулась, стоя позади с руками на плечах Таргариенов: — Полагаю, теперь нам не придётся писать Дорану. Хотя интересно, зачем она здесь? Мы её не видели уже много лет. Оберин выглядел не менее озадаченным: — Есть только один способ это выяснить, миледи. — Он бросил взгляд на рыцарей и указал на пустые камеры. — Выясните, как наёмник сбежал из своей клетки. Обара заметила, как все трое рыцарей перевели взгляды на Эймона, будто ждали разрешения. Оно не заставило себя ждать – он коротко кивнул. Принц лишь закатил глаза. Королевская гвардия осталась позади, пока остальные последовали за стражником, который вёл их в одну из гостиных дома. Подойдя к нужной двери, он собрался было открыть её, как полагается по этикету, но Оберин не дал ему это сделать, он распахнул створки сам и тут же раскрыл объятия, чтобы поприветствовать их кузину с крепкими объятиями. — Племянница! Посмотри на себя, боги, как ты выросла! Ответ Арианны утонул в груди Оберина, так что он рассмеялся и слегка отстранился, чтобы дать ей возможность говорить: — Давненько мы не виделись, дядя. Это у тебя там седина? Возмущённый звук, вырвавшийся у её отца, заставил её громко рассмеяться, особенно когда он перекинул Арианну через плечо, как мешок картошки. — Я почти готов кинуть тебя в бассейн, неуважительная девчонка. Арианна захохотала: — А донесут ли меня так далеко твои старые руки? Он только рассмеялся в ответ и бросил её на мягкий диван с множеством подушек: — По крайней мере, Доран не успел вытравить из тебя чувство юмора. Надеюсь, он не слишком мучил тебя своими философскими уроками, призванными изменить твою жизнь? Она медленно выбралась из вороха подушек, отряхнула платье от воображаемой пыли: — Было много, очень много уроков, дядя. Оберин сел рядом: — Прекрасно. Пусть отвлекают тебя от всяких скользких мужчин, охотящихся за тобой. — А вот с этим не соглашусь. Они вовсе не скользкие. Отец Обары поморщился: — Ещё какие скользкие. Они же хотят переспать с моей племянницей. Арианна фыркнула: — Пожалуйста, ты сам, наверное, с половиной из них спал. Оберин моргнул: — Не стану это ни подтверждать, ни отрицать. Она собиралась ответить, но краем глаза заметила Эймона и Рейнис, и у неё отвисла челюсть. Обара уселась в угол и с довольной ухмылкой наблюдала, как Арианна взвизгнула: — Только посмотрите на вас двоих! Идите сюда, дайте на вас посмотреть! Обара чуть не расхохоталась при виде выражения отвращения на лице Эймона, когда Арианна схватила его за щёки и начала сжимать их, будто он был её куклой. — Боги, каким красивым мальчиком ты вырос! Сколько тебе уже? Десять? Из своего угла она едва расслышала как Эймон тихо ответил: — Чуть больше... Если Арианна и услышала, то проигнорировала это, продолжив щипать его щёки. Затем рука скользнула к его волосам – она взъерошила их. — Такие шелковистые… Она пропустила пару прядей между пальцев: — Я до сих пор помню того маленького демона, который своими шалостями заставил септу поседеть. Как, во имя богов, тебе удаётся сохранять свои волосы такими мягкими? Мальчик только пожал плечами, неловко пробормотав ответ: — Не знаю… Рейнис усмехнулась: — Волосы у него, как у отца – не по цвету, но по структуре. Арианна хмыкнула: — Такие волнистые и красивые. Хорошо, что вы были в Тироше – когда он подрастёт, будет слишком уж хорош собой, чтобы сойти за северянина. — Я не красивый, — протестовал Эймон с такой обиженной надутой важностью, что Обара вместе с сёстрами расхохоталась. Ей не приходилось раньше видеть принца таким растерянным. Обычно он молчалив, говорит разумно, не по возрасту, и тщательно подбирает слова. Ну, разве что, когда дело касалось Даарио Нахариса – или купцов, работорговцев и прочих мужчин, пытавшихся флиртовать с его леди-матерью. Но сейчас он звучал как маленький ребёнок. Неужели он... смущается? Из-за Арианны, в самом-то деле? Хотя, пожалуй, и она со временем заметно похорошела… — А ты, кузина? — Арианна наконец-то отпустила Эймона, видимо решив, что мучений с него хватит. — Ты начала походить на настоящую леди. Рейнис подняла бровь: — И как же, по-твоему, должна выглядеть настоящая леди? Арианна ухмыльнулась: — Не маленькой, долговязой и злой. Рейнис нахмурилась: — Я никогда так не выглядела. — Ах, в самом деле? Теперь Рейнис бросила на неё злобный взгляд, а потом повернулась к Оберину: — Знаешь, думаю, я согласна с тобой. Надо вымыть этот грязный рот в бассейне. Оберин рассмеялся: — Забавно было бы на это посмотреть. Но, быть может, сначала стоит узнать, зачем она приехала? Не то чтобы мы не рады тебя видеть, племянница, – но у твоего визита ведь есть причина? — Есть, дядя. Отец поручил мне вести переговоры с Воронами-Буревестниками. Им даны новые инструкции, и их верность подтверждена. Что и подводит меня к цели моего визита. Даарио Нахарис – предатель. Я уверена, что он крадёт письма моего отца, адресованные тебе. — Речь о тех самых письмах, где говорится, что принц Визерис и принцесса Дейнерис найдены? Мы уже знаем. Глаза Арианны расширились: — Откуда? Если он крал письма… Оберин кивнул в сторону Обары и её сестёр: — Мои дочери подслушали, как Нахарис принуждал гонца отдать ему свиток, вместо того чтобы доставить его мне. — И это произошло недавно? — Совсем недавно. Сегодня, если быть более точным. Мы уже решили покинуть Тирош. Хотели отправить кораблём гонца к твоему отцу с просьбой прибыть сюда. Она вскинула бровь: — И зачем, интересно, я вам понадобилась? Оберин усмехнулся: — А не хочешь ли ты быть посватанной наследнику Севера? Арианна моргнула: — Но это ужасная партия! Мне придётся отказаться от прав на Солнечное Копьё... И он же ребёнок! — её голос прозвучал так возмущённо, что Оберин расхохотался. Он прикрыл рот кулаком, пытаясь взять себя в руки. — Знаю, племянница, знаю. Нам просто нужен предлог отправиться на север. Ты дашь нам этот предлог. Побудешь с мальчиком, узнаешь его получше, посмеётесь вместе. Если он тебе понравится – у тебя появится друг. Если нет – мы всё равно получим свой шанс побывать в Винтерфелле. Я как раз собирался накидать черновик торгового соглашения о северной древесине. А твоё «знакомство» с юным лордом Роббом можно будет счесть приятным бонусом. Она вздохнула: — Ладно, думаю,я смогу развлечь северного мальчишку. Помочь с черновиком? — Это было бы кстати, племянница. Ты лучше меня в курсе того, чего и сколько нужно Дорну. Уверен, лорд Старк догадается, в чём истинная причина нашего визита. Тем более что он всё равно не сможет толком нам ответить – мы ведь отправимся как можно скорее. — Такая спешка из-за потерянных Таргариенов? Оберин кивнул: — Именно. Заберём их по пути. Бросим якорь в Пентосе – этого будет достаточно. К тому же гонец успеет добраться до Севера с вестью о нашем прибытии. Выйдет немного грубовато – у них ведь не будет возможности отказаться от нашего «предложения», но, уверен, лорд Старк это переживёт. Арианна хмыкнула: — Насколько я слышала, этот человек слишком добр, чтобы сказать «нет». — Не скажу, что ты не права, дорогая племянница. Их прервал звук открывающейся двери: в гостиную вошли трое королевских гвардейцев, которых оставили в подземелье. Арианна улыбнулась: — Вижу, мрачные тени всё ещё на своих местах. Вы всё ещё живы и здоровы, сир Герольд? Лорд-командующий одарил принцессу отеческой улыбкой: — Пока да, принцесса. Хотя суставы болят сильнее, чем хотелось бы признавать. Она хихикнула: — Уверена, в этих старых костях ещё много сил, добрый сир. — Будем надеяться, принцесса. Я намерен увидеть как кровь принца Рейгара воссядет на Железном троне до того, как Неведомый примет меня в свои объятия. Оберин кивнул рыцарям в знак приветствия: — Благородная цель, сир. — Его голос стал серьёзнее. — Что вы узнали? Сир Освелл швырнул на пол гостиной металлическую раму – та с грохотом отскочила от камня, заставив всех в комнате вздрогнуть. — Железные прутья были вырваны из кладки. Даарио Нахарис всё подготовил заранее – он, должно быть, знал, что мы можем что-то заподозрить. Нравится нам это или нет, но он не так глуп, как нам казалось. Оберин злобным взглядом уставился на раму: — И почему камера не была должным образом проверена до того, как туда посадили пленника? Рыцарь пожал плечами: — Я ещё не допросил стражу, но склонен думать, что ответ будет в духе: «Мы даже не подумали, что такое возможно» – или что-то в этом роде. Арианна бросила на рыцарей долгий взгляд, затем покачала головой: — Значит, он сбежал? Артур кивнул: — Так и есть, принцесса. Это лишь одна из причин, почему королевскую семью нужно перевезти как можно скорее. Включая их тётю и дядю в Норвосе. Думаю, стоит ускорить исполнение плана, раз уж вы прибыли раньше. — Согласна, — кивнула она. — Полагаю, семье стоит начать собираться уже сейчас, а не позже? Эшара шагнула вперёд и положила руки на плечи обоих детей: — Я прослежу за тем, чтобы эти двое были готовы. Но Оберину придётся самому пасти своё стадо. Тиена фыркнула: — Мы не овцы! И не птицы. Леди из Звездопада лишь цокнула языком: — Нет, вы очень опасные маленькие змейки. — С этими словами она вытолкала дракончиков из комнаты, прежде чем Тиена успела как следует ответить. Обара снова усмехнулась.

***

На сборы ушло два дня. Гонца уже отправили на север по морю, а остановка в Пентосе была согласована. Обара с сёстрами сидели у главных ворот особняка, ожидая Таргариенов и их королевскую гвардию. Никто из них не хотел задерживаться дольше необходимого. Тот факт, что Ланнистеры, похоже, знают не только их текущее местоположение, но и, возможно, то, где сейчас находится потерянная часть семьи Таргариенов, тревожил всех. Вилла, служанка леди Эшары, как раз привязывала к телеге последние вещи для короткой поездки к пристани, где их люди перегрузят всё на корабль. Удивительно, но почти четверть телеги занимали покупки самой Эшары. Сделанные не для себя, нет – она не была настолько тщеславной, – а для двух дракончиков, которых она называла своими, несмотря на то, что они не были её родными детьми. Нужно было быть слепым, чтобы не видеть, как сильно она ценила Эймона и Рейнис. Ирония не ускользнула от Обары: дети, которым судьба уготовила двух матерей, в итоге потеряли их обеих. Пока не появилась Эшара и не спасла их, хотя не обязана была этого делать. Обара была уверена – за это Эймон любил её ещё сильнее. Она облокотилась на колесо телеги, молча наблюдая за суетой во дворе. Большинство слуг отправлялись вместе с ними – они присоединились к ним ещё в Солнечном Копье и теперь последуют за принцем Оберином, куда бы он ни направился, присоединившись к уже существующему штату прислуги в крепости или замке на время пребывания своего принца. То же касалось и стражи. Только несколько человек оставались охранять особняк от бродяг и мародёров – в доме всё ещё оставалась дорогая мебель. Шум у входа в поместье привлёк её внимание – прибыли те, кого не хватало. Эймон был одет в цвета дома своей матери, что не вызывало удивления – бастарды не имели права носить знамя своих родителей, но часто стремились подчеркнуть свою связь с ними как могли. Эймон носил цвета Эшары в знак уважения к ней. Было бы верхом безрассудства облачиться в красное и чёрное, как подобает принцу Таргариену, когда за ними ведётся охота. К тому же, это было занятной игрой ума: пурпурный цвет редок, труден в изготовлении и дорог. Его носили лишь чрезвычайно богатые люди. Ни один «бастард», конечно, не должен быть в состоянии позволить себе такие роскошества. Рейнис шла под руку с принцем, одетая в жёлтое платье цвета дома Мартеллов – вероятно, подарок Эшары. Оно было куда более скромным, чем того требовала необходимость, и старшая из драконов, должно быть, умирала от жары в этом наряде. Обара наблюдала, как они медленно подходят к остальным. Её отец и сёстры уже ждали. Большинство слуг находились на корабле и были готовы к отплытию. Охрана и они сами были последними в особняке. Она выпрямилась, отряхнула с одежды пыль и присоединилась к остальным. Как раз вовремя, чтобы услышать, как Эшара подтверждает: внутри не осталось никого, кто не должен был остаться. Обара проигнорировала разговор взрослых и повернулась к Эймону, улыбнувшись, и с усмешкой проговорив: — Готов к очередному длинному плаванию, маленький дракончик? Принц нахмурился: — Не особо. Я ненавижу корабли. Люди бы родились с плавниками, если бы должны были путешествовать по воде. Она фыркнула: — Что ж, тогда следующие месяцы тебе не понравятся. До Севера путь не близкий. Эймон вздохнул: — Знаю. Но зато мы наконец встретим тётю и дядю, может, тогда всё будет не так плохо? В его голосе звучала надежда. Обара хмыкнула: — Может быть. Только постарайся не выплеснуть своё волнение на мать, как в прошлый раз. Мне кажется, я слышала её разочарованные вздохи всю дорогу до Тироша. — Это не моя вина! Корабль просто… качался слишком сильно. Её ухмылка стала совершенно дьявольской: — Совет на будущее: сидение в тёмной каюте только усугубляет дело, так что постарайся не делать этого в этот раз. — Она хлопнула Эймона по плечу и направилась к отцу и сёстрам, что находились во главе небольшой колонны. Единственные лошади были у повозки – их должны были вернуть в особняк после отплытия. Поэтому все отправились по знакомым улицам Тироша пешком. Внутренняя часть города и вправду совсем не изменилась. Казалось, что они и не жили тут уже много лет. Только после того, как они покинули внутреннее кольцо, улицы начали по-настоящему заполняться людьми. Простолюдины Тироша, работорговцы, рабы и нищие теснились на булыжных мостовых. Стражникам приходилось расчищать путь, чтобы они мог продвигаться сквозь толпу. Обара была поглощена разговором с сёстрами, когда в её отца врезался маленький мальчик. Один из стражников схватил мальчишку за одежду и с такой силой швырнул на камни, что тот отлетел, ударившись о мостовую. Обара поморщилась, услышав глухой удар. Она уже открыла рот, чтобы отчитать стражу, но её отец опередил её, велев немедленно отступить, и сам опустился к ребёнку, не обращая внимания на протесты. Слабый стон, который вырвался у мальчика, донёсся до самого конца процессии. Так же, как и его ломаная валирийская речь. Обара подошла к отцу, уловив краем глаза его озадаченный взгляд. — Джон! Рейна, идите сюда! — позвал он. Брат с сестрой были не менее озадачены, чем остальные. Их взгляды метались между Оберином и источником всей суматохи. — Наш… неожиданный гость говорит на валирийском… тирошийском валирийском, причём с сильным акцентом. Я понимаю только отрывки. Попробуете перевести? Они оба нахмурились. — Мы изо всех сил старались не подхватить тирошийское наречие, дядя. К тому же, нам действительно стоит обсудить имя Рейны. Оберин тоже нахмурился: — А что не так с её именем? — Что с ним не так? Оно почти как её настоя… — Возможно, этот разговор лучше продолжить в другом месте, — перебила брата Рейнис, положив руку на его плечо, хотя её взгляд был прикован к мальчику, который в полном замешательстве смотрел на них. Что ж, его замешательство было вполне уместно – они и сами ничего не понимали. — Мы можем попытаться перевести, — сказала Рейнис, — но, как и сказал Эймон, мы старались не портить свой высокий валирийский этим местным жаргоном. Оберин жестом предложил мальчику повторить сказанное. Тот, похоже, понял, что его не совсем понимают, и проговорил медленно: — Se jentys hen Tyrosh jittan nyke. — Лидер Тироша прислал меня, — перевела Рейнис. — Riña Lānistor ēza issare iā quest hen oktion, syt iā hūra sir. Глаза Рейнис расширились: — Леди Ланнистер уже целую луну находится в городе. — Ziry's henujagon lenton ondoso lōgor tubī. Рейнис метнула взгляд на Оберина: — Сегодня она отплывает домой на корабле. Оберин перевёл взгляд на стражников: — И почему Архонт сообщает нам об этом только сейчас? Рейнис повернулась к мальчику и попыталась перевести, насколько могла, хотя её высокий валирийский сбивал его с толку, и всё превратилось в цепочку попыток и ошибок. Она подбирала другие слова, пока не удалось достичь понимания. Когда тот наконец ответил, Рейнис закатила глаза: — Говорит, что шли переговоры, и было бы некрасиво её сдать, пока они не пришли к какому-то решению. — Конечно, Архонт играет на два фронта, старый ублюдок, — пробормотал Оберин и протянул мальчику руку. Когда тот её принял, Оберин легко поднял его с земли. — Спроси, где корабль этой леди Ланнистер. — Skoriot iksis se riña's lōgor? — Isse se rāenion! Skoriot mirre se tolie lōgor issi. Выражение лица Рейнис стало задумчивым. — Думаю, он говорит, что корабль стоит среди торговых судов в гавани. Довольно странно для ланнистерского судна, особенно если она достаточно важна, чтобы вести переговоры с Архонтом. Оберин кивнул: — Интересно. У нас нет возможности похищать Ланнистеров и возить их с собой куда попало, но мне очень хочется знать, кого именно Тайвин сюда прислал – и зачем. — Может, стоит это выяснить? — Возможно. Ты, Джон и остальные – продолжите путь к кораблю. А я, Обара и остальные мои очаровательные змейки пойдут со мной. Обара заметила, как Рейнис собирается возразить, но её остановил поднятая ладонь Оберина: — Я не намерен спорить, племянница. Ты поступишь так, как я сказал – так будет безопаснее для тебя. Я не допущу, чтобы эта Ланнистерша увидела тебя с нами или увидела вообще. Ты меня поняла? Кузина надула губы и вздохнула: — Ладно, дядя. В этот раз я буду паинькой. Оберин кивнул и повысил голос: — Прекрасно. Стража сопроводит мою свиту до корабля. А у нас с дочерьми – небольшое дело перед отплытием. Он повернулся к мальчику и вложил ему в руку золотого дракона. Глаза мальчишки-посыльного распахнулись от удивления. Это была большая сумма. Он принялся горячо благодарить и, прижимая монету к груди, вприпрыжку исчез в толпе. Обара не смогла сдержать слабую улыбку. — Пойдёмте, дочери, — сказал её отец. — Посмотрим, что Ланнистеры могут нам сегодня предложить. Они шли с основным отрядом до купеческой гавани, где свернули и начали обходить залив с одного конца до другого. Место было огромное – почти вдвое больше, чем доки Солнечного Копья, и прогулка получилась утомительной. Ланнистеры даже не пытались скрываться. Среди мачт и парусов десятков торговых галер красно-золотой флаг был хорошо виден. Они направились к кораблю не спеша. На палубе почти никого не было – судя по всему, на борту оставался лишь дежурный экипаж. Это было им на руку: торопиться некуда, леди Ланнистер могла ещё долго не появляться. Все Песчаные Змейки и Оберин уселись на штабель ящиков, недалеко от трапа. Место позволяло наблюдать за кораблём, но самим оставаться вне поля зрения. Ждать пришлось недолго. Стоило показаться золотистой голове, за которой плёлся долговязый мужчина, как стало ясно: это они. Обара не удивилась – у всех Ланнистеров одинаковая внешность: от волос до пят – золото, а надменности хоть отбавляй. Древние Таргариены могли бы позавидовать. Те хотя бы могли подкрепить такую гордыню драконами, а у этих – только ухмылки и спрятанные ножи. Что удивило – так это то, что её отец поднялся и направился навстречу Ланнистерам. Слева послышался удивлённый хмык Тиены, справа – встревоженный всхлип Нимерии, но принц их проигнорировал. — Леди Дженна Ланнистер, — сказал он. — Какое удивительное совпадение – услышать, что одна из Ланнистеров, и не просто бастард, а представитель главной линии, находится в Тироше. Из своего укрытия Обарра ясно видела, как леди Дженна нахмурилась оттого, что её окликнули, а затем глаза её расширились, когда она узнала, кто именно это сделал. Обара прикусила губу, стараясь сдержать ухмылку, когда глаза женщины в панике забегали по сторонам в поисках засады, которая, несомненно, должна быть всего в нескольких шагах... Но не нашла ничего. Оберин усмехнулся: — Возможно, вы что-то ищите, миледи? — Учитывая, как наши дома «взаимодействуют» друг с другом, не удивлюсь, если мне в спину воткнут нож. У вас, принц, соответствующая репутация. — Что правда, то правда, — кивнул Оберин. — Где ложь, а где правда – нынче и сам не разберусь. Но уверяю вас: в этих тенях нет ножей. Только рабы да их господа. Некоторые богаче прочих. Надо отдать леди Дженне должное – у неё яиц побольше, чем у большинства мужчин, которых Обара знала. Она без страха шагнула в личное пространство принца и ткнула пальцем ему в лицо. Мужчина, шедший с ней, попытался было остановить её, но она легко отмахнулась от него. — Я знаю куда больше, чем вы думаете, принц, — сказала она и опустила палец. — Мой брат проявляет особый интерес к вам и вашей семье. Оберин наклонил голову: — Правда? Я всего лишь скромный принц. Что ж такого я сделал, что великий Тайвин Ланнистер снизошёл до интереса к моей персоне? — Он знает, что вы укрываете её. Оберин невинно моргнул: — Укрываю кого? Боги, он играл так убедительно, что Обара почти поверила, будто он и правда не знает. А ведь она прекрасно знала: Рейнис жива. Судя по лицу Дженны, та тоже была ошарашена и теперь пыталась разглядеть в его лице ложь – и решить, стоит ли произносить её имя вслух, если оно может привести к тому, что принц, узнав о её существовании начнёт искать её. Леди Дженна выпрямилась: — Мы оба знаем, что вы прячете Рейнис Таргариен где-то в Дорне. Или, может, мой брат ошибался, и она всё это время была здесь? Оберин вскинул бровь: — Рейнис Таргариен мертва. Моя племянница мертва – по приказу того самого человека, которого вы называете братом. Не думайте, что я забыл, леди Ланнистер. Он окинул взглядом корабль. — И всё же мне интересно, что вы делаете так далеко от дома… и в одной из Трёх Дочерей. Он начал неспешно обходить группу, и Обара заметила, как напряглись стражники. Руки их потянулись к мечам, но остановились – видимо, прикидывали, есть ли у них хоть малейший шанс выжить в бою с Красным Змеем. — Ваш корабль потрёпан, значит, вы в плавании давно... Скучаете по дому, миледи? — Он не дал ей ответить. — Уверен, что да. У меня хорошее чутьё, и в ставках проигрываю я редко. Уверен, что Ланнистеры сейчас отчаянно ищут новые источники дохода – после того несчастного случая в Ланниспорте… — Мы оба знаем, что это был не несчастный случай, — резко сказала Дженна. — Разве? А других версий я и не слышал. Зато слышал, что вы заключили сделку с Архонтом… Это ваша первая остановка или последняя? Она не выдала ни эмоции. — Пожар в Ланниспорте случился уже давно. Значит, скорее всего – последняя, — продолжил Оберин. — А если так, значит, с двумя другими Дочерьми вы уже договорились. Все товары будете везти морем. Только Лис на другой стороне Ступеней. Очень… нестабильное место для перемещения товаров. — Оберин вновь оказался прямо перед ней, голос его стал ниже. — Пираты – такие вредные существа… Если Ланнистеры не уберут свои лапы из Дорна, кто знает, не «потеряются» ли важные грузы где-то в пути? Передайте это вашему брату. Он уже развернулся и зашагал прочь, когда услышал её голос за спиной: — Почему? Кто-то скрывается в Дорне? Оберин остановился. Не обернулся, но слегка наклонил голову: — Змеи, миледи. Они прячутся в траве… и даже самых крупных львов губит их укус. После этого они молча последовали за отцом.