Глава 12 Тот, кто стучал в окно

Хан проснулся раньше обычного. Тишина. Рин всё ещё спал рядом, лицо спокойное, как у того, кто, возможно, впервые за долгое время чувствует себя нужным. Хан встал, накинул худи и вышел на балкон. Улица ещё спала, небо было тяжёлым от дождя. Но внутри — странное ощущение. Как будто что-то наблюдает. Он вернулся в комнату. У Рина дрогнули ресницы — он уже проснулся, но делал вид, что спит. Хан мягко коснулся его пальцев. — Я схожу за кофе. Хочешь что-нибудь? — Только тебя, — прошептал Рин, всё ещё не открывая глаз. Хан улыбнулся. Он впервые почувствовал… лёгкость. Пусть и тонкую, как лист бумаги. Он вышел из дома и направился к маленькой кофейне на углу. И вдруг, уже на полпути, замер. Прямо на противоположной стороне улицы, под зонтом, стоял Хёнджин. Смотрел. Просто стоял. Глаза в глаза. Хан не сдвинулся с места. Его пальцы сжали зонт. Хёнджин сделал шаг. Потом второй. И — прошёл мимо. Не сказал ни слова. Но в момент, когда они поравнялись, он прошептал почти беззвучно: — Я видел, как ты его целовал. И исчез за углом. --- Хан вернулся домой, но внутри было муторно. Рин встретил его с улыбкой и двумя кружками кофе. Они сели на кухне. Смех. Молоко убежало. Неловкие взгляды — почти как в обычной паре. Но когда Хан отвернулся, чтобы взять салфетку, Рин заговорил странно спокойным голосом: — Он знает? Хан обернулся медленно. — Что? Рин поставил кружку. Его лицо было пустым. — Хёнджин. Он видел, как я вытирал мороженое с твоих губ. Как мы… спали. Хан побледнел. — Я не рассказывал. Но… да. Он видел нас утром. Сегодня. — А знаешь, что странно? — Рин встал и подошёл ближе. — Он не закатил сцену. Он просто посмотрел. И… улыбнулся. — Что ты несёшь…? — Он знал. Всё. До того, как ты коснулся меня. Он всё подстроил. Хан отступил на шаг. Его дыхание участилось. — Что… ты… говоришь? Рин достал из кармана своего худи маленький голосовой диктофон. Нажал кнопку. > Голос Хёнджина (записанный, тихий): — Дай ему почувствовать, что он нужен. Пусть расслабится. — И в нужный момент… разбей. — Только тогда он поймёт, кого он на самом деле потерял. Хан выронил чашку. Кофе разлился по полу, как кровь. — Ты… был частью этого? Рин смотрел прямо в глаза. В них не было злобы. Только боль. — Я пытался отказаться. Но… я влюбился. По-настоящему. Но он... Он держал меня за горло. Хан закрыл лицо руками. Он не кричал. Он молчал. А потом, дрожащим голосом: — Я не знаю, кому теперь верить. И в этот момент, в окно постучали. Он подошёл, дрожащими руками отдернул штору. Хёнджин. Мокрый. Без зонта. Улыбался. В глазах — слёзы. А в руках — старая, сломанная гитара Хана. И на стекле он пальцем написал: «Ты не сможешь меня выбросить. Даже если хочешь.»