Глава II

Канада, Ванкувер. Пустоши, мертвую тишину которых прерывает лишь гул ветра. Столь жуткий, но при этом завораживающий. Любого, кто услышит этот гул, бросало в дрожь, то ли от холода, то ли от страха. Ветер нёсся по пустошам, достигая даже самых дальних бандитских лагерей. Гробовую тишину нарушили многочисленные выстрелы - у ветра появился сильный соперник. Брызги крови расплескались по снегу. — Убейте эту скотину! Ну же! - крики распространялись на сотни метров, как и звуки выстрелов. Крики ужаса и агонии, ярости и отчаяния – всё это сплеталось в единый танец, филигранный и прекрасный танец. /За 20 минут до этого.../ Кучка бандитов собралась у одного костра и, когда серые улицы потеряли свою видимость во тьме, разбила лагерь. Бандиты играли на гитаре, травили анекдоты и увлеченно обсуждали планы рейдов и грабежа одиночных выживших. Как вдруг, бурное обсуждение прервал звук приближающихся шагов, зазвучавший из зоны, что не освещалась фонарями лагеря. Один из бандитов схватился за оружие, направляя дуло в непроглядную темень. — Братцы, свет! Ну же, хватайте фонарики!

Шёпотом проговорил бандит, и в тот же миг лучи десятков фонариков направились в точку, откуда доносились шаги. В темноте было оно... Жуткое существо.... Грызун, стоявший на двух задних лапах, крыса, но не простая, а размером с тибетского мастифа. Её прогнившие куски плоти валились на снег, а сама она издавала омерзительные, кряхтящие звуки. Бандиты тут же открыли огонь по твари, но та скрылась во тьме так же быстро, как и появилась. В следующее мгновение, высунувшись из укрытия, грызун застал своих противников с более сокрушительной атакой, но в самый последний момент, из ниоткуда, между чудовищем и бандитами возник невиданный ранее никем человек. Бледный, словно поганка, с белоснежными словно свежевыпавший снег волосами. Рука неизвестного приземлилась на морду чудовища, и тот в следующий миг начал рассыпаться. — Я... Ненавижу крыс... В них нет никакой красоты... Красок... Ничего... - бормотал себе под нос незнакомец. — А?! Ты кто такой? - оправившись от ступора спохватились бандиты. Их шайка, видя что огромный грызун побежден, с облегчением выдохнула. Кажется, опасность миновала. — Я Творец. Все краски мира будут принадлежать мне... И моя самая любимая – цвет алой крови. Холодный взгляд раскрасневшихся глаз покосился на бандита, стоявшего за спиной Гельмира. Последний развернулся с неимоверной скоростью, разбив голову бандита, как хрустальный шар. Кровь брызнула фонтаном во все стороны, окатывая своими красками не только Гельмира, но и соратников бедолаги. Послышались многочисленные выстрелы, облако пепла поднялось вверх, скрывая из-под обзора проклятого злодея. — Он точно не должен был выжить под таким обстрелом, зуб даю! – воскликнул тот, кто стоял впереди всех.

Пепел рассеялся после продолжительной паузы, и взгляду людей открылось весьма странное зрелище. Перед ними высилась практически нетронутая ледяная стена. "Откуда она взялась?!", "Выжил ли тот подонок?!". Эти вопросы интересовали всех, кто находился там. Спустя мгновение, из-за стены выпрыгнул Гельмир, приземляясь в сторону самого ближайшего и выбивая ему все зубы мощнейшим ударом, а затем верхняя часть мужчины рассыпалась, оставляя лишь таз и ноги, замерзшие в снегу. Расстрел продолжился, но Гельмир, словно перо, с филигранной легкостью уворачивался между выстрелами и убивал бандитов одного за другим. Пока весь лагерь не был окрашен в яркие алые оттенки. — Мх... Да... Шедеврально... - парировал белокурый. Гельмир опустил свой взгляд на свою руку и подметил, что былая трещина разрослась лишь больше, цепляя соседние пальцы. Трещина разрастается с каждым использованием его силы, как же раздражает... Здесь его работа окончена, он обыскал лагерь на наличие полезных ресурсов и, отхватив себе немного еды и воды, удалился из лагеря. Из тени, в момент ухода Гельмира, вышел мужчина в утепленных и укрепленных железными пластинами джинсах, водолазке и толстом слое верхней одежды, однако сильно потрепанный и без одной руки. Раны были свежи, а значит, что неизвестный стал частью недавней потасовки, в которой и потерял свою руку. Черная балаклава под капюшоном скрыла черты лица калеки. Полным ужаса взглядом он окидывал весь лагерь, который буквально плавал в море крови, а после, мужчина упал на колени посреди всего этого хаоса. — Братцы... Но мы ведь... Мы ведь хотели вместе установить власть над городом... Как же так?! - отчаянно проговорил мужчина, завопив во всё горло. Всё это произошло из-за того парня... Да... Он виноват... — Я убью его братцы... Ради вас... Где-то вдали послышались нечеловеческие вопли… Юная девушка Аманда поспешила на помощь. Аманда была из последнего остатка армии Канады в Ванкувере, с атлетическим телосложением и рыжими волосами, достигающими плеч. Армия снабдила её оружием и тёплой одеждой, чтобы та выступала в роли разведчика. Аманда совсем скоро прибежала на звуки, но никого уже там не оказалось - лишь пустырь, усеянный трупами, кровью и крупицами пороха. Девушка обошла лагерь, заглянула в каждый карман, а затем вернулась на место, где и стояла до этого.

— Чёрт… Неужели я опоздала?.. Вот дерьмо… Лагерь до ниточки обчищен. Арес постарались? Нужно доложить об этом. Аманда, сделав выводы в своей голове, развернулась и, напевая марш себе под нос, начала шагать в сторону военной базы. На путь ушло чуть меньше часа. Уже в километре, среди пустоши, отчётливо была видна база - последний фронт обороны армии, последняя надежда Канады, как считали солдаты. База представляла собой обширный лагерь с небольшими строениями, окружённый бетонными стенами и смотровыми вышками со снайперами. Может, армия и была слабее двух гигантов в атаке, но в обороне она занимала первые строчки. Подойдя к базе, Аманда вытащила из-за пояса большую красную тряпку, которая была сигналом "Свои!". Ворота открылись перед девушкой, и та с радостью вошла на территорию армии. Прошла между бараками прямиком к бункеру, ведущему под землю. Аманда ступала по монотонным коридорам, пока не прошла в кабинет главнокомандующего. Девушка отдала честь и, прокашлявшись, начала свою речь: — Рядовая Аманда докладывает! На северо-западе от базы был разгромлен лагерь шайки бандитов, жестоко убиты и обчищены. Предположительно, фракция "Арес" постаралась. — Хм… Бойня, значит… Суровый на вид мужчина покрутился на стуле на 360°, а затем посмотрел на рядовую. — Свободна. Скажи рядовому Эрику, чтобы вышел на разведку вместо тебя. Твоя смена окончена. — Есть, сэр! Аманда развернулась и пошагала прочь из кабинета. Фракция "Арес", главная база на юге Ванкувера Молодой парень лет 23-х сидел и точил ножи. Тот явно не был доволен работой, которую на него загрузили, но что не поделаешь ради будущего? — Ублюдок, работай скорее! Через день нам громить гиен-бандитов, а ты даже половину работы не выполнил! Не выполнишь до ужина - без него и останешься, ясно?! - ругался пухлый и неряшливый мужчина с залысинами на голове. — Да-да! Ясно! - раздражённо ответил парень. — Ты будешь ещё на меня тон повышать? А?! Алекс, да я тебя прихлопну, если ещё раз так сделаешь! Алекс — обладатель весьма красивой и миловидной внешности, брюнет с глазами, напоминающими две черники. Он, по приказу высшего чина, начал точить ножи быстрее. Скрежет металла, раздававшийся по всей его мастерской, неожиданно был прерван криком боли. Алекс раздражённо посмотрел на очередную рану и рванул из мастерской сломя голову. Прибежав к месту назначения, брюнет ворвался в лазарет, где сидела медсестра с утончённой фигурой, белоснежными волосами до самых бёдер и голубыми, словно океан, глазами. Та с удивлением посмотрела на парня, что вбежал к ней. — Что случилось, Алекс? Неужели опять? — Ты чертовски права! Алекс подбежал к ней, подтягивая за собой стул, а затем сел перед ней, протягивая свою окровавленную руку. — Порезался, мать твою! — Ох… Алекс, сколько можно? Ты мне так все медикаменты истратишь, дурень. Девушка ласково улыбнулась и мягко постучала парня по лбу. Она подтянула к себе аптечку, доставая оттуда лейкопластырь и перекись с ватным диском. — У тебя и так все руки в шрамах, а ты всё продолжаешь себя добивать. Будь осторожен, Алекс, сколько тебе повторять? — Да ладно! Я не могу иначе, Аби! Этот идиот… - оглядевшись, Алекс чуть нагнулся к Аби. — Этот идиот Виктор опять на меня кричит… — Надо же! Вот гад… - удивлённо вскинув брови, ответила медсестра, обрабатывая рану перекисью. — Ай-ай-ай! Аби, погоди! — А ну, цыц! Сиди смирно. Алекс тут же притих, закрывая глаза. Процесс обработки быстро прошёл, и медсестра заклеила рану пластырем. — Ну, вот и всё! Настоящий мужчина, перетерпел боль! - с усмешкой воскликнула Аби, не отпуская руку Алекса. — Да что ты! Издеваешься, Аби? Медсестра медленно наклонилась к парнишке и поцеловала того в лоб. — Неа! А теперь иди точи ножи, только аккуратнее! И так заляпал мне всё тут своей кровью, дурень… -

проворчала девушка. Алекс слегка покраснел, после чего, молча кивнув головой, в спешке убежал из лазарета обратно к работе. Оглядывая лагерь по пути обратно, можно было заметить никогда не прекращающиеся спарринги между бойцами. Суровые на вид мужчины били друг другу лица до крови, издавая агрессивные вопли после победы. Те, кто проигрывал в боях, обычно были расстреляны и съедены. В Аресе нет места ни для жалости, ни для слабости. Выживают сильнейшие. Иронично, что именно в этом жутком месте, где царит нездоровый дух соперничества и страданий, пророс цветок любви. Алекс почти дошёл до своей мастерской, когда прямо перед его лицом, чуть выше плеча, пролетела бутылка и с грохотом разбилась об стену. Он резко обернулся и заметил драку двух бугаев, что не особо отличались своими умственными способностями. Не желая разбираться в ситуации, парень постарался выбросить случившееся из головы и быстро скрылся за поворотом. Распахнулась дверь барака, и в дверном проёме показался Габриэль. Казалось, что у него, прямо из глаз, шел пар. Несколько близких знакомых столпились вокруг него. — Эй, Габриэль, ты как? В порядке? Нам так жаль… Прошу, не унывай. — Я? Унывать? Ха-ха… Кажется, вы плохо меня знаете... — усмехнулся он, но в голосе слышалась надломленная горечь. — Я не плачу по пустякам. Ведь я, всё же… Ваш герой, не так ли? Он пытался держаться, но плечи были словно пригнуты тяжестью. — Могущественнее Зевса, сильнее Атланта… Вы забыли, кто такой Габриэль? — театрально усмехнувшись, он медленно шагнул прочь. — Мне нужно поговорить с главой. Оставьте меня ненадолго, хорошо? Люди с пониманием кивнули и разошлись по своим делам. Трёхэтажное здание выглядело аварийным, но внутри оно было на удивление неплохо обустроено. По крайней мере, по меркам пост апокалипсиса. Трещины на стенах были закрыты досками и краской, а красный ковёр тянулся по лестнице прямиком вверх, вплоть до третьего этажа, на котором и находился кабинет главы Предвестников. Не постучавшись, Габриэль ворвался внутрь. В кресле, развернувшись вбок, сидел мужчина лет сорока с густой бородой, поседевшими у корней волосами и продолговатым шрамом на глазу. Его одежда была укреплена пластинами, а в руках он сжимал стакан с крепким алкоголем. Меж его ног, на коленях стояла секретарша - женщина средних лет, одетая в строгий офисный костюм и с русыми волосами, заплетёнными в хвост. Завидев Габриэля, она покраснела, быстро поднялась на ноги и молча поспешила покинуть кабинет. Глава сначала выглядел ошеломлённым, затем его лицо исказила раздражённая гримаса. — Да ну тебя, Габриэль! Сколько раз я просил тебя стучаться, подонок?! Чего припёрся?! — Плевать, придурок! Ты хоть знаешь, что Маргарет скончалась?! Габриэль резко подошёл к столу и ударил по нему обеими руками. — Пока ты тут развлекаешься с секретаршей, наши люди гибнут! Глава устало вздохнул и провёл рукой по лицу. — Габриэль, я знаю… Мне очень жаль. Но в мире, в котором мы сейчас живём, даже это не удивительно. Группировки становятся опаснее… — К чёрту группировки! Думаешь, отбросы вроде Ареса или Армии могли убить её? Не неси чушь, старик. Маргарет убил один человек. Глаза главы тут же прищурились. Он медленно скрестил пальцы перед собой. — Один человек? — Да. Парень. На вид ему около двадцати лет. Белоснежные волосы, бледная кожа, ледяной, пустой взгляд… Он был… холодным. Но не только в переносном смысле. Его способность — заморозка. Или нечто куда страшнее. Глава хмуро задумался. — И что ты предлагаешь? Думаешь, этот одиночка может стать угрозой для самой сильной группировки Ванкувера? Габриэль посмотрел на него с яростью. — Он не просто одиночка. Ты не видел, что он может сделать. Его сила… — он замолчал, подбирая слова. — Ты слышал, как мгновенно рушится металл, если его резко охладить? Видел, как ткань крошится в пыль, когда превращается в лёд? А теперь представь, что так можно сделать с человеческим телом. Глава молча выслушал и медленно кивнул. — Хорошо… Я рассмотрю твою просьбу. Мы поставим людей на поиски. Свободен.

Габриэль с подавленным выражением лица вышел из кабинета, оставаясь в размышлениях всю дорогу до своего дома. Как важной фигуре предвестников, именно Габриэлю выделили отдельный дом. Уютный одноэтажный домишка, на ремонт которого выделили больше времени и материалов чем остальным. Мужчина вошел в свои апартаменты, после прошел в спальню, где сел на кровать и принялся долго смотреть в одну точку невидящим взглядом. Просидел он так около часа, пока не посмотрел на фотографию в рамке, что стояла на небольшой прикроватной тумбе. На фотографии была изображена Маргарет. Девушка счастливо улыбалась, стоя около Габриэля, который едва помещался в кадр. "Ты ведь защитишь нас, Габриэль, верно?" раздалось эхом в голове мужчины. – Обязательно... - тяжело выдыхая ответил он, падая назад на кровать и стал лежать, смотря в потолок. Тем временем, группа, собранная из 10-ти человек, выдвинулась на поиски убийцы, чьё имя, словно на дрожжах, набирает всё больше популярности среди выживших. Рыская по пустошам, отряд оглядывал всё вокруг и держался построения в форме клина. Группа была в движении достаточно долго, пока не наткнулась на разбитую группу солдат из их фракции. Замерзшие трупы валялись везде в радиусе 20-ти метров, от многих осталась лишь пыль, другие с разорванными внутренностями, выпущенными наружу. Подошедший к этому хаосу отряд, моментально метнулся к ним осматривая и пытаясь найти выживших. — Эй! Тут один живой! Отряд столпился у одного выжившего, что был лишён ног, покрыт ранами и толстым слоем льда. — Эй! Живой? Что произошло? Не молчи! Солдат пытался открыть свой рот, чтобы сказать что-то, но смог выдать лишь кряхтение, пока его тело окончательно не рассыпалось в крошки льда. – Чёрт... Все мертвы... За спинами солдат послышались аплодисменты, хруст снега и крик "Браво!". Мужчины немедленно обернулись на голос. — Какая прекрасная картина... А вы, господа... Так не считаете?