Глава 2. Пересечение путей

      Город, раскинувшийся на берегу залива, сверкал тысячами огней, будто гигантская драгоценность, брошенная к ногам ночи. Небоскрёбы в центральном районе пронзали облака, а внизу, в каньонах улиц, гудели дорогие машины, фары которых выхватывали из темноты спешащих по своим делам людей.       Где-то в этой махине из стекла, денег и равнодушия терялись маленькие люди вроде Эмилии. Она сидела у окна в кофейне, сжимая в руках стакан с водой. Пальцы были холодными, несмотря на тёплый воздух в заведении. В зеркале на ближайшей стене отражалось лицо девушки — бледное, с тёмными кругами под глазами, бесстыдно раскрывающие, что она не спала несколько ночей подряд. Губы, обычно такие выразительные, сейчас были тревожно сжаты в тонкую линию. Из небрежного пучка выбивались волнистые пряди каштановых волос. Эмилия будто не замечала этот игривый ансамбль на своей голове, задумчиво глядя на улицу.       Сестра настоятельно просила о встрече сегодня. Невольно на Эмилию нахлынули воспоминания.       Три года назад они с Валерией сидели на крыше своего старого дома. Места, где девушки выросли, а на стенах остались следы от их подростковых шалостей. Эмилия, тогда ещё первокурсница, размахивала зачёткой, крича так громко, что, казалось, было слышно даже на соседних улицах: «Сдала! Все экзамены на высший балл!»       Валерия смеялась, обнимая настолько крепко, что девушка едва могла дышать. Но Эмилии было всё равно, в тот момент она чувствовала себя самой счастливой на свете. В глазах сестры виднелась настоящая гордость, а в её взгляде было столько искренней радости, что, казалось, вот оно, настоящее счастье. Никаких охраняемых вилл и бизнесменов с ледяными взглядами. Только они вдвоём, бутылка дешёвого вина и звёзды, которых в городе почти не видно из-за вечной завесы смога и света.       — Эмилия, — окликнула сестра, неприятно вырывая из прошлого.       Оказывается, уже минуту Валерия стояла перед столом — безупречная, как и всегда. Платье из шёлкового жаккарда облегало её фигуру, подчёркивая изящный изгиб бедра. Каблуки, которые стоили больше, чем месячная аренда каморки Эмилии на окраине, блестели под светом ламп. Даже её духи пахли так, будто создавались специально для девушки — дорогие и элегантные.       Эмилия почувствовала, как в груди ворочается что-то горькое.       — Присаживайся, — буркнула она, намеренно отводя взгляд в сторону. — Я пришла ненадолго, нечего тянуть.       Валерия села, аккуратно отодвинув стакан сестры, чтобы скрестить перед собой руки. Её движения были привычно плавными, но Эмилия заметила, что пальцы сестры слегка дрожат.       — Ты не отвечала на звонки несколько дней, — начала Валерия робко.       — А ты не привыкла, что я могу быть занята? Или в твоём мире все всегда доступны по первому требованию? — Эмилия отставила стакан. — Я жива, Валерия. Можешь докладывать своему мужу, что его свояченица пока не окочурилась.       — Прекрати, — сестра поджала губы, нахмурившись. — Я волновалась. Несколько дней тишины. Я уже думала…              — Что меня нашли в канаве? — Эмилия криво усмехнулась. — Нет, пока везёт, но спасибо за оптимизм.              Валерия молчала, глядя на сестру в упор, чем легко выдавала своё состояние. В тёмных глазах всегда было слишком много чувств, которые она не умела прятать.       — Что-то случилось?       Эмилия наконец повернулась к сестре. Взгляд её был жёстким, почти вызывающим.       — Меня отчислили.       Валерия замерла. Даже дышать, кажется, на секунду перестала.              — В каком смысле «отчислили»?..       — В самом прямом. Вернее, настоятельно рекомендовали написать заявление по собственному желанию. Якобы, так будет лучше для всех.       — За что?! Эмилия, что ты натворила? Эмилия резко выдохнула, сжав кулаки на коленях.              — Преподаватель Кармелло. Он… — девушка замолчала, будто подбирала слова, но мотнула головой. — Ладно, неважно. Я дала ему по лицу. Теперь он грозит подать в суд за нападение и клевету, если я не уйду тихо.       Сестра побледнела, и даже её дорогие румяна не смогли скрыть этого.       — Ты… ударила его?       — Да. И если бы могла, сделала бы это ещё раз.       — Боже… Почему ты не позвонила мне сразу? Никола бы…       — Нет! — Эмилия встала так резко, что её стул, скрипнув, отъехал назад.       Несколько человек за соседними столиками обернулись, с интересом посматривая в сторону сестёр.       — Даже не смей заикаться. Мне не нужна помощь твоего богатенького муженька. И твоя, к слову, тоже.       Валерия едва сдержалась, чтобы не встать следом.       — Но мы можем все решить! Ты даже не представляешь, как это работает. Если он подаст в суд…       — Я знаю, что делаю и разберусь сама. Уже устроилась на работу и проживу как-нибудь, не волнуйся.       — Куда ты пошла работать? — уточнила Валерия.       Эмилия замялась впервые за весь разговор.       — В клуб «Luna Rossa».       Сестра непонимающе заморгала, едва не раскрыв рот. Её пальцы, лежащие на столе, перестали двигаться от ступора.       — Ты… что?              — Меня взяли официанткой. Платят хорошо.       — Ты не можешь там работать, — отрезала Валерия, закачав головой.       — Это ещё почему? Что, хочешь сказать это «не твой уровень»? — Эмилия язвительно скривила губы, не утаивая своей неприязни. — Извини, но не у всех есть мужья, которые решают любые проблемы.       — Ты не осознаёшь…       — Да что ты заладила одно и то же?! Я всё прекрасно понимаю! — Эмилия наклонилась к сестре так близко, что та неосознанно подалась назад, ошарашено всматриваясь в гневное лицо девушки. — Ты исчезла. А после этой чёртовой свадьбы перестала быть моей сестрой. Мы раньше всегда были заодно, но теперь… не твоего ума дело, что мне подходит, а что нет.              В голове всплыло ещё одно горькое воспоминание.       Валерия, в белом свадебном платье, улыбается, шагая рядом с Николой, крепко держа мужчину за руку. Она светилась от счастья, что так и вырывалось из девушки наружу, придавая её и так красивому лицу ещё больший блеск.       Эмилия стояла в стороне, чувствуя, как между ними выстраивается стена — невидимая, но прочная. Последний раз, когда она пришла в гости, охрана обыскала её сумку. Как будто она — преступница. Как будто она — чужая и больше никто.       — Я пыталась наладить с тобой…       — Ты откупалась, — озлобленно перебила Эмилия. — Но у тебя всегда есть шанс поведать, что же за великий секрет у твоего мужа, из-за которого ты так изменилась.       — Эмилия, тише, прошу, — Валерия нервно оглянулась.       — Ну вот, как всегда, одно и то же, — едва не залившись притворным смехом сказала Эмилия. — На что я вообще надеялась.       Валерия замялась и закрыла глаза, будто собираясь с мыслями.       — Эмилия… Я не могу объяснить, но поверь, если бы ты рассказала всё…       — Сама справлюсь.       Девушка развернулась и направилась к выходу, не оглядываясь. Её шаги были уверенными, но плечи слегка подрагивали. То ли от гнева, то ли от подкатывающего к горлу всхлипа.       Валерия не стала её догонять. Только когда дверь закрылась за сестрой, она уронила голову на сцепленные пальцы

***

      В кабинете царил полумрак, нарушаемый лишь мягким золотистым свечением настольной лампы. Обычно безупречно организованное пространство теперь напоминало поле боя.       Стол был завален документами: аккуратные стопки отчётов о поставках соседствовали с хаотично разбросанными списками союзников; финансовые выкладки, исписанные пометками, лежали поверх раскрытых досье. На фотографиях, прижатых тяжёлой пепельницей, застыли лица — враги, союзники, нейтралы. Каждое с пометками: адреса, привычки и слабости.       Никола откинулся в кресле. Его длинные пальцы с белыми, от напряжения, суставами, сжали хрупкий бокал. В прозрачном стекле плескалась янтарная жидкость, что при каждом небрежном движении разбивалась о тонкую стенку, разбрызгивая в ароматное озеро спиртного мелкие капли.       За последние сорок восемь часов он не сомкнул глаз, и теперь за веками плясали тёмные пятна усталости. В голове, как в перегруженном компьютере, прокручивались имена и возможные сценарии. Каждый вариант просчитан на десять шагов вперёд, но ни один не давал гарантии сохранности их территории.       Слишком многое раньше находилось под контролем отца, и он, отмахиваясь от любых попыток вмешательства, пресекал все вопросы, заявляя, что Никола ещё не дон и это не его забота. Была.       Тихий стук нарушил гнетущую тишину комнаты. Никола даже не оторвал свой взгляд от документов.       — Войди.       Дверь приоткрылась и в проёме возникла Валерия, силуэт которой мягко выделялся на фоне тёмного коридора. В руках виднелся серебряный поднос с кофе и канноли — единственное, что он соглашался принимать в такие дни.       — Ты снова не спал, — констатировала она с упрёком, ставя тарелку на единственный свободный угол стола.       Никола, наконец, отвлёкся от вороха бумаг, навязчиво заполнявших мысли. Пальцы, повинуясь едва осознанному импульсу, потянулись к её руке, но вместо привычного лёгкого прикосновения на этот раз он нежно поднёс изящную ладонь к своему лицу. Его губы, сухие и горячие после бессонной ночи, на мгновение замерли на нежной коже, оставив едва ощутимый поцелуй.       — Дела, — коротко ответил он, отпуская девушку.       — Всегда дела, — она облокотилась о край стола, взглядом изучая напряжённое лицо мужчины. — Когда-нибудь они тебя поглотят с головой.       Секунду подумав, Валерия добавила:       — Я виделась с Эмилией сегодня, — сказала девушка, наливая кофе в фарфоровую чашку, — она устроилась в «Luna Rossa».       Рука мужчины, тянувшаяся к чашке, замерла на полпути. Глаза гневно сузились, потемнев на несколько оттенков за долю секунды.       — Ты понимаешь, что это значит? — уточнил он.       Валерия нервно провела языком по губам, убирая неприятную сухость с кожи:       — Она не знает… о тебе. Как и о том, чей это клуб. Просто пытается выжить.       — Это не просто клуб, — его голос опустился до опасного шёпота, — а главное логово Бернарди.       — Тогда помоги ей! — с мольбой выпалила Валерия. — Скажи правду. Забери её оттуда.       Никола поднялся, нависнув над девушкой.       — И что, представлюсь как дон Морелли? Покажу ей, кем на самом деле является её «бизнесмен» — зять? — его губы искривились в безрадостной ухмылке. — Сама же изначально просила создать этот образ для её безопасности.       Валерия виновато опустила глаза. В них читалась мучительная внутренняя борьба.       — Хоть что-то сделай… — прошептала она, — ради меня.       Мужчина тяжело вздохнул, потерев переносицу.       — Хорошо, постараюсь что-нибудь придумать.       Никола наклонился к жене, оставив лёгкий поцелуй на её губах:       — А теперь иди, отдохни. Ты выглядишь измученной.       Когда дверь за Валерией закрылась, Никола ещё долго стоял у окна, сжимая в руке телефон. Спустя несколько долгих секунд раздумья прервали звуки набирающегося номера.       — Даниэле? Мне нужны люди у «Luna Rossa». Незаметные, чтобы… присматривали за Эмилией.       Он не дождался ответа, положил трубку и прикрыл глаза, погружая себя в успокаивающую темноту. В голове строились планы и комбинации, но где-то глубоко внутри шевелилось нечто странное и почти забытое — чувство, похожее на вину. Что если Бернарди узнают кто она? Пойдут ли эти гнусные люди на столь низкие вещи ради собственной выгоды?       Не прошло и минуты, как в дверь вновь постучались, прервав размышления Николы. По всей видимости, пришёл Сальваторе Галли.       — Войдите, — отозвался Никола.       Дверь распахнулась, запуская внутрь советника. Лицо старика было хмурым из-за безрадостных новостей.       — Порт формально всё ещё под нашим контролем, — начал он без предисловий, тяжело опускаясь в кресло напротив Николы. Мозолистыми пальцами мужчина принялся раскладывать на столе подробную карту портовых терминалов, где красными крестами были отмечены проблемные точки.       — Но Бернарди активизировались, — он ткнул пальцем в несколько отметок, — вот здесь, здесь и здесь. Они перекупают наших людей, предлагают двойные ставки. Вчера вечером их люди провели встречи со всеми ключевыми поставщиками.       Никола взял досье, которое держал в руках советник. Его взгляд скользнул по фотографии Изабеллы — красивой женщины с той же породой, что и у её отца, только спрятанной за женской улыбкой. Старшая дочь Бернарди, и ко всему прочему, жена Антонио Маркези. Формально этот мужчина — глава одного из отделов логистики порта, в реальности же — глубоко сидящий клин Бернарди в сердце вотчины Морелли. Уволить его напрямую Никола не мог: контракты, заключённые ещё при старом доне Витторио, были выстроены как крепость. Несоблюдение условий грозило многомиллионными исками и международным скандалом. А главное — Антонио был подставной фигурой, ширмой для целой сети информаторов, которых Бернарди внедрили за годы мира. Тронешь его, и сеть уйдёт в подполье, а убить акулу, ушедшую на глубину, куда сложнее, чем держать на крючке.       — Антонио был там? — спросил он, не отрывая взгляда от документов в своих руках.       Сальваторе покачал головой:       — Нет, только их обычные переговорщики. Но… — он сделал паузу, — я уверен, Изабелла лично курирует этот вопрос.       Никола кивнул. Его пальцы начали методично постукивать по столу, отбивая незамысловатый такт. Советник достал из внутреннего кармана пиджака толстый конверт, сминая фалангами пальцев тонкую бумагу.       — У нас есть детали их последних перемещений, — сказал он, кладя конверт перед мужчиной, — Бернарди явно готовят что-то крупное.       Никола развернул конверт, нетерпеливо рассматривая содержимое. Внутри лежали фотографии встреч и списки имён.       — Они проверяют наши слабые места, — подытожил Никола, — ищут, где мы уязвимы.       Сальваторе нервно поправил галстук:       — Они действуют осторожно, но настойчиво. Точно кроты, которые роют тоннель за тоннелем…       Никола поднял глаза на мужчину.       — Тогда нам нужно показать им, что под нашей землёй находятся камни, — отчеканил он, — и что любая попытка подкопа закончится сломанными когтями.