Часть 2

Отойдя от кабинета императора, я прислонилась к стене. Ноги, будто вата, перестали меня держать, и я медленно скатилась по стене, сев на землю. В лёгких так мало кислорода, а от частого дыхания кружится голова. Так, успокойся, дыши глубоко, а не быстро! Прислушиваясь к голосу разума, я медленно начала приходить в себя. Как этот чертов император вообще додумался до такого? Буквально бросить свой народ, дабы угодить другой половине своего народа и семьям аристократов. Теперь понятно, почему он так быстро пал. Одна половина народа потеряла в него веру, другая узнала, как он поступит при наличии трудностей — бросает. Неудивительно, что в оригинале при поветрии ликов его быстро свергли и забыли. Тяжёлый стон вырвался из моих уст, и я с наслаждением закрыла глаза, замолчав на минуту. Надо подумать о технике безопасности. По телевизору часто видела, что во время засухи леса часто загораются. Нужно... Додумать мысль мне не дали звуки приближающихся шагов. Открыв глаза, встретившись с одним глазом напротив, я поняла, кто это, и улыбнулась. — Хун, ты вырос! И действительно, сейчас передо мной стоял не мальчишка, а юноша, ростом с меня — макушкой мне до плеч. — Вы собираетесь пойти в храм Его Высочества? Без лишних церемоний, прямо в лоб спросил он. — Вы верите, что он спустится с небес? Так значит, ты подслушивал! Руки он прятал за спиной. Я наняла его работать во дворце садовником, наверное, руки грязные и одежда вся в земле. С тех пор как он поселился здесь, его одежда и еда стали лучше. Дабы история с повторением Му Цина не началась, в начале его работы я пристально следила за дворцом, особенно со стороны слуг. Я не хотела, чтобы над ним издевались, но народ только пошептался и успокоился. С того момента я уменьшила слежку за ним, а с ситуацией с засухой вообще забыла о нём. Видимо, он встретил меня по пути к Его Высочеству и последовал за мной. — Его Высочество наследный принц — очень юношеская личность, мечтающая спасти всех и вся. Так что да, если ему доложить о беде, он явно не останется равнодушным. Но... Посмотрев в единственный глаз Хуа, я твёрд сказала: — В его храм я не пойду. Вставая с пола, я пошла в сторону сада, жестом приглашая его идти рядом со мной. — Я сказала это, чтобы Его Высочество принял мою сторону. Если я пойду к Се Ляню, то только в отчаянии, а так у меня всё под контролем. — Почему? Тихо, еле слышно произнёс парень. Остановившись и повернувшись к нему, заглядывая в чёрный глаз, я спросила: — Хуа, ты ведь из трущоб, верно? Наверное, не раз молился небожителям, чтобы те улучшили твою жизнь. И каждый раз твои молитвы были неуслышаны, верно? Знаешь, почему? Хуа остановился, напрягся, вцепившись в меня взглядом, слушал на одном дыхании — видно, эта тема его очень интересовала. Что неудивительно. — Потому что небожители — точно такие же люди, как и мы. И они могут совершать ошибки. Если люди увидят эти ошибки, они поймут, что перед ними не бог, а такой же человек, как и они. Тогда люди перестанут верить в богов, и боги падут, а они, в отличие от нас, людей, не могут перерождаться. Они исчезнут. Поэтому ради собственной выгоды боги не спускаются с небес и игнорируют твои молитвы, чтобы сохранить своё амплуа возвышенности. Се Лань очень добрый и милосердный, а ещё по-юношески наивен. Спустившись с небес, он мгновенно вселит веру в людей в победу, но если этой победы не будет, если он совершит ошибку, народ разорвёт его на части. Вот чего я боюсь, поэтому прошу тебя не идти к нему. Пока у меня всё под контролем. — Я... я понял вас. Тихо сказал Хуа Чен, пряча глаза за чёлкой и закусывая нижнюю губу. — Мама, ты вернулась! — радостно подбежал Се Ин, запрыгивая мне на руки. — Почему тебя не было так долго? Глядя на его медовые глазки и ямочки от улыбки, я мгновенно расслабилась, наконец-то чувствуя себя дома. В моём сердце растекалась нежность, и, не удержавшись, я поцеловала его носик, провела ладонью по щечкам и ответила: — Прости, мой дорогой, у мамы появились сложности, теперь я буду чаще уходить так надолго. Прости меня, — целуя ему лобик, я извинялась за своё отсутствие, наслаждаясь теплом и уютом, исходящими от моего солнечного мальчика. Се Ин посмотрел на меня, хлопая своими детскими глазами, и спросил: — Сложности? — Да, многим людям нужна моя помощь, я не могу их оставить. А что у тебя нового? — услышав вопрос, Се Ин погрустнел, его глазки опустились, а губки поджались. — Мой сусальный дворец рушится каждый раз, — повернувшись к обломкам дворца, он погрустнел и с надеждой повернулся ко мне, — что мне делать, мам? "Ох, моё нежное солнышко, прости, но я не могу уберечь тебя от всей печали!" — Относись к этому философски: «Каждый раз, когда он рушится, у тебя появляется шанс построить его заново». Давай в этот раз попробуем вместе? — сын закивал и начал вырываться из моих рук. Опустив его на землю, он повёл меня к разрушенному дворцу. — Только я должна признаться, что сама плохо строю дворец, и он каждый раз рушится. — У нас появился шанс построить его заново! — с улыбкой проговорил мой сын, возвращая мне мою цитату. Я лишь улыбнулась в ответ. Мой сын удивительный. Во многом он похож на своего отца, в какой-то мере это меня радует, а в какой-то огорчает. Радует, что он вырастет хорошим человеком, а огорчает, что из-за своей правильности он может страдать. Каждый раз, замечая сходство между ними, я клянусь самой себе, что первая мысль, которую я обучу своему сыну, — это то, что мир — неоднозначная штука. Но пока единственное, что я могу сделать, — это всеми силами защитить его. Строительство канала продолжалось, он был уже построен наполовину. Осталось потерпеть ещё один год. От этой радости сердце подскакивало в груди, и улыбка сама лезла на лицо. Люди Юнань тоже преобразились — в них горел огонь надежды. Вообще, когда я только приехала сюда, люди цеплялись за каждое моё слово как за спасательный круг. Они были в напряжении, и от каждого моего приказа зависело, разорвут ли они меня сегодня или нет. Я старалась держаться как можно увереннее, зная, что если они не увидят во мне силу, разорвут на месте. Мои указания давали результаты, а это давало надежду народу и укрепляло моё положение в их глазах. Они расслабились и доверили мне своё будущее. Мне!? Девчонке, которая в прошлой жизни не могла встать с кровати, хотя ничем не болела. Боже, как же всё так обернулось. Не то чтобы я жалуюсь, мне просто страшно. Страшно, что внутри зарождается плохое предчувствие, и я не могу понять, то ли это от нервов, то ли это действительно. Предчувствие оправдалось — через три месяца ночью начался пожар. — Пожар! — Несите воду! Крики разрывали тьму, люди метались в панике, словно искры от костра, сливаясь в размытое пятно. «Нет, только не воду! Мы же не выживем!» — отчаянная мысль пронзила сознание. Я замерла в оцепенении, не зная, что делать. Внезапно всё стало таким огромным и быстрым, а я — такой маленькой и тихой, будто меня сейчас раздавят. В ушах звенело собственное сердце, клянусь вам, я слышала, как кровь бежит по венам. «Стоп!» — ледяной голос рассудка окатил меня словно волной. Моргнув и приходя в себя, я огляделась, и на меня накатила злость. — Отставить! — как можно громче крикнула я, привлекая внимание людей. Они замерли, как подкошенные, взгляды, полные испуга, устремились ко мне. — Песок! Засыпайте огонь песком! Все замерли в оцепенении, смотря друг на друга. Никто не шевелился. — Что вы смотрите на меня как истуканы? Выполнять живо! – кричала я, хватая какого-то парня с ведром и толкая его к песку. Лед тронулся. За парнем, словно очнувшись, потянулись остальные. Смотря, как песок тушит огонь, мужчины, женщины, ребятишки и молодёжь задвигались быстрее. Даже я брала в руки хоть что-то ёмкое и несла песок. Как удалось остановить пожар, помню смутно. Всё слилось в бешеном движении. В неустанной беготне никто не отвлекался, работая как отлаженный часовой механизм. Через два мучительных часа, измотанные, но победившие, мы стояли над поверженным врагом. Пожар был полностью потушен. Отдышавшись, собравшись с силами, я начала думать. Ночь. Пожар. Причём пожар не в лесу, а в поле, где посевы. Как будто кто-то хотел сжечь посевы. А может, реально какое-то природное явление, мне незнакомое? Ага, пожар ночью от жары и солнца? Нет, это явно кто-то поджёг. Вопрос: кто и зачем? Безликий Бай? Запишем в список подозреваемых, но нельзя винить только его. Вдруг у нас крыса? Ночь. Пожар. Люди хватают вёдра и тушат пожар. В итоге пожар потушен, посевы наполовину уничтожены, воды нет. Красивая картина получается! А главное, за несколько месяцев до пожара император согласился с моим решением и временно прекратил строительство храмов, дав добро и деньги на постройку канала. Я, конечно, не спец, может быть, это аристократы. Мне прекрасно известно, что они подворовывают деньги при строительстве храмов, ведь это делается через них, а тут я забираю нехилую их прибыль, веду дела через себя, не давая воровать. Знаю, деньги портят людей, но неужели настолько? Хорошо, что я вспомнила про технику безопасности и всякие новости по телеку о том, как в засуху горят леса. Подготовилась к пожару заранее, собрав вокруг себя песок. Отдохнув от беготни, мы снова начали работать. Приказав убрать завал песка с поля, я распорядилась, чтобы до захода солнца остатки посевов были политы и чтобы малым слоем был разбросан песок. Этой ночью никто не спал. Ткань, что защищала от солнца, была полностью уничтожена в огне и заменена песком. Он тоже способен сохранить влагу в почве. Огонь всё-таки нанёс нам ущерб: половина поля была уничтожена. Даже если в этом году мы соберём хороший урожай, припасов слишком мало для жителей Юнань. А если будет плохой урожай? Страшно думать, что будет. Видно, придётся мне заняться экономикой прямо сейчас, а не по окончании строительства канала.