Часть 4

Строительство канала было завершено. Это было великое празднование моей победы. Пусть в этом празднике было минимум украшений, непрофессиональная музыка, не роскошная еда — это было самым настоящим счастьем. Эйфория победы окутала всех, и мы безостановочно плясали на улице, одаривали всех улыбками, кружились и смеялись без причины. Напряжение, сковывавшее нас на протяжении двух лет засухи, спало, оставляя после себя эйфорию радости. В тот день я даже забыла про манеры, безопасность и многие другие меры приличия, плясала вместе с народом, сняла все тяжелые украшения и даже расплакалась при всем честном народе. И в этот же день пошёл дождь. Засуха закончилась. — "Какая ирония, какой сарказм, что за издевательство? "— поначалу подумалось мне, а потом я вспомнила, что в оригинале засуха закончилась, когда пало моё королевство. Теперь это день празднования, а не трагедии. Когда я уехала обратно во дворец, меня там тоже встретили поздравления от самого императора за службу государству и предотвращение катастрофы. "Что же ты ничего не сделал, дабы предотвратить катастрофу?" Но это не самое неожиданное. Самое неожиданное было то, что ко мне самолично пришёл учитель Се Ляня, советник Мэй Няньцин. Он поздравил меня, сказав: — Вы отлично постарались и отложили плохое предзнаменование, позволив нам ещё год любоваться красотой Сянлэ, мои поздравления. Что-то в этом духе. Так-то он разжёгся тирадой о том, как он счастлив, и если бы не дурной знак, я бы была отличной правительницей, и тому подобное. "Отложила!" Это вполне возможно. Владыка Небес сильно обиделся и вряд ли просто так оставит Сянлэ. Возможно, он был тем, кто наслал засуху и перекрыл все молитвы, поступающие Се Ляню от жителей Юнъани. Я ведь неоднократно слышала и видела, как жители молятся, и помню оригинал, где говорилось, что молитв не было. " Отбить первую атаку от самого Небесного Владыки — да я, блядь, супермен." Слова советника меня и обрадовали, и насторожили. Теперь я прислушивалась ко всем слухам, ожидая второго удара. Но это не самое глупое, что я сделала в эйфории. Я зашла в храм Се Ляня одна. Забежав туда с горящими глазами, растрёпанной причёской и сбившимся дыханием, я остановилась, стоило мне взглянуть на статую. — Я победила! — обезумев, прокричала я, тыкая пальцем в Бога Войны в Короне из Цветов. ''Смогла сделать то, что не смог ты, будучи Богом. " Я хотела сказать многое, поделиться своей радостью и самоутвердиться. Но кроме вскрика «победа» я больше ничего не сказала. Оглядевшись, будто вообще не понимала, как я сюда попала, я ушла. А потом мне стало стыдно за свои последние действия. Я как будто та самая девушка, что звонит бывшему в пьяном виде. Какой позор! Мне нужно сохранить хоть каплю гордости. Чёртов принц! Слова советника сбылись через два года после постройки канала. Тогда император занялся внешней политикой и налаживал связи с соседними государствами. И во время приёма двух императоров кто-то в соседнем государстве решил свергнуть правителя. Произошло нападение, в результате которого наш император выжил, а соседний погиб. На престол взошёл его наследник Ю Хато (имя полностью выдумано) и по юношеской наивности, даже не выслушав нас, объявил нас виновными и объявил войну. Я начинаю ненавидеть юных принцев. Сянлэ начал готовиться к войне. И всё шло хорошо, насколько это было возможно на войне, пока наши враги резко не усилились. Цзынь У старается. Но и тогда, сменив тактику, мы выравняли силы. Теперь вместо меча мы использовали и подручные средства: ландшафт, камни, травы, чей запах насильно расслабляет тело, дым для скрытия. Мы начали играть по-хитрому, в чём-то даже грязно, но на войне все средства хороши. Ох, как же я начинаю благодарить отца. В прошлой жизни он был тем, кто смотрел всякие документалки про войну. Я их не любила, но краем уха слышала. Это помогло мне сейчас выстраивать хитрые стратегии и не быть последней дурой, когда все обсуждают план действий. Спасибо, отец! Но всё резко изменилось, когда занявшего престол Ю Хато тоже свергли, и на престол взошёл некий хитрый аристократ по имени Шен Бу. Прошлый принц был наивным и хотел играть честно, несмотря на то, что мы играем грязно. Какое знакомое благородство, аж раздражает. Шен Бу, скорее всего, и был тем, кто напал на своего императора, и он не брезговал использовать грязные методы. Наши силы снова начали падать. Тогда-то и спустился с небес Его Высочество Наследный Принц Се Лянь, Бог Войны в Короне из Цветов. Твою мать! — «Конечно же, как только он спустился, всё управление войной отдали ему», — быстро перебирая ногами, несясь в сторону, где должен был быть Се Лянь, думала я, поджимая губы. — «А то, что этот божок не отличает чёрного от белого, вы об этом подумали? Сразу же по приходу запретил использовать почти все лазейки, что мы придумали, причём не самые жестокие (я же не использовала биологическое или химическое оружие), когда наши враги только начали использовать ещё более устрашающие методы». — Мы будем драться честно! — бубня себе под нос его слова, я остановилась у двери и с силой распахнула её. — Се Лянь, как это понимать? — не замечая его округлившихся глаз, направленных в мою сторону, я подошла к нему, тыча пальцем в грудь. — Ты спускаешься с небес и переворачиваешь всю нашу стратегию вверх дном. Как это понимать? Чего ты уставился? — Ци Жун, когда ты… — медленно оглядывая меня с ног до головы, удивлённо произнёс он, растягивая слова. — Когда что? — всё ещё на повышенном тоне, но уже заинтересованно спросила я, думая, что во мне такого он смог рассмотреть. — Когда ты успела заиметь ауру правителя? — Что?! — Аура Правителя… Её обычно получает правящая семья по кровным узам. От отца к сыну. Но бывают люди, что взяли лидерство в трудное время, и небеса награждают их аурой правителя, — спокойно объяснил Се Лянь. От резкой смены темы я опустила руки и как-то рассеянно начала осматриваться. «Аура Правителя, у меня?» — Где-то начиная с твоего вознесения, через год в Юнъане началась засуха. Я взяла бразды правления и смогла предотвратить гибель половины моего государства, — сама не понимаю зачем, тихо говорила я. — Засуха? — удивлённо произнёс он, в неверии уставившись на меня. Му Цин и Фен Синь, что были незамечены мной, тоже ахнули. — Мне не поступали молитвы о засухе. Все втроём начали переглядываться, спрашивая друг у друга. Ответом им были удивлённые лица и качание головой в отрицании. Фен Синь не выдержал первым: — Это ты умолчал, подлец? — гневно скривив лицо, Фен Синь указал на Му Цина пальцем. — Я дежурил только по нечётным месяцам, — невозмутимо, скрестив руки на груди, произнёс Му Цин. — Думаешь, они молились только в нечётные месяцы? Этот аргумент был очень веским, но Фен Синь, разозлившись на тон своего товарища, не слушая его аргументов, пошёл в наступление. — Хватит, — оскалившись на такую импульсивность, я зло зыркнула на Фен Синя. Оба замерли, с круглыми глазами уставившись на меня. «Ах, они же видели меня в последний раз молчаливой мышью. Что, сильно изменилась?» — Это уже не важно, я справилась без вашей помощи! — на последних словах я сделала самодовольный акцент, стараясь, чтобы это не было слишком заметно. — Не меняй тему. Думаешь, можешь так врываться и всё менять по своему усмотрению? Наши противники и так очень быстро набирают силы, так тут ещё и ты со своей честью. Думаешь, справишься? — А как иначе, я же Бог Войны! — самоуверенно произнёс он, нежно улыбаясь. «Черт, как можно совмещать такую самоуверенность и улыбку, будто солнце?» — кольнуло у меня в сердечке. Скривившись, я взяла себя в руки. — Се Лянь, что эффективнее: порох или меч? — Меч, — призадумавшись, ответил он. — Я запихну порох в маленькие баночки из-под духов, закрою, оставив внутри фитиль, накрою его землей, чтобы не было видно, и подожгу фитиль. Ты и добежать до меня не успеешь, как… – К чему эта жестокость? Воевать нужно с честью и благородством. Не волнуйся ты так, я справлюсь со всем, – перебив меня, ответил Се Лянь, хмуря брови, недовольный своим словесным проигрышем. Это меня ранило. Он мало того, что не слышит, так ещё и гонит. – Хорошо, у нас есть два небесных бойца и один Бог Войны против нескольких тысяч коварных противников, использующих грязные методы. Картина так себе! Не слишком ли много ты на себя берёшь, Се Лянь? – Не волнуйся, я со всем справлюсь. Он безнадёжный. Прощай, государство Сяньлэ, была рада познакомиться! Теперь я сама себе напоминаю Ци Жуна. Вечно хожу за Се Лянем: только оригинал ходил за ним ради одобрения и жажды внимания, а я — ходить долбить ему мозги. Я бы не ходила, не будь мне так жалко собственное государство. Поначалу меня вежливо перебивали, потом вежливо выталкивали за дверь, затем игнорировали и избегали. Но самое жестокое — был приказ не сообщать мне никаких новостей. По сути, всем запрещалось со мной общаться. Меня изолировали. Теперь новости о войне я узнаю последней. И сижу, стрессую, грызу ногти и считаю дни до падения государства. Спасибо, Се Лянь. Прошло пять месяцев. Самые мучительные пять месяцев. Что там на войне — я не знаю, месяц как я ничего не знаю. Но, судя по последним новостям, всё стабильно. Хотя по лицу Фэн Синя я бы так не сказала. Так что из-за этого дебильного приказа я не могу быть уверенной даже в достоверности информации. Бедный Се Ин: отец так близок, а увидеть его не удаётся. Он уже плакал по этому поводу, всё спрашивая, почему Се Лянь не приходит, хоть бы на минуту. Я старалась объяснить ребёнку как можно мягче, и, кажется, Се Ин понял. Тогда были слёзы, море слёз. Я успела мысленно похоронить Се Ляня. Ведь видеть, как твой ребёнок страдает — больно. Если раньше все вопросы были как ножом по сердцу, то сейчас как будто какой-то садист сунул нож и ковыряет рану. А потом наступила тишина. Се Ин больше не спрашивает о Се Ляне. А я не знаю, как быть. Когда он задавал вопросы о нём, да, они были болезненными, но тогда Се Ин не знал, что он не нужен своему отцу. А сейчас — тишина и опухшие красные глаза.