Часть 5

Началось поветрие ликов. Но меня это уже не волновало. Изоляция от новостей дала мне много времени подумать о государстве, о Се Ляне, о себе и будущем своего ребёнка. Я уже смирилась с тем, что государство падёт. Но, с другой стороны, мне было интересно: если бы Се Лянь мог меня слышать, нам бы удалось спасти государство? Бог Войны, два воина с небес и я с Аурой Правителя. Вообще странная штука эта аура. Почитав об этом в свитках, я узнала, что подобные люди обладают некими преимуществами перед небесами. Во-первых, и самое важное для Небес — это то, что молитвы таких людей дают больше силы и обслуживаются вне очереди. Также подобная аура имеет некое влияние на людей, что заставляет их прислушиваться к ним. «Ну, типа дельный человек, прислушайся к нему. Жаль, что на Се Ляня это не работает.» Потом — повышенное здоровье и хороший запас Ци. На этом преимущества заканчиваются. В принципе, большая часть для меня бесполезна. Я не молюсь и не собираюсь этого делать. Влияние сейчас бесполезно, я в изоляции. Запас Ци — это, конечно, хорошо, но я не умею этим пользоваться. Да и тем более, как бы я профукала возраст, в котором можно развить эту Ци. Повышенное здоровье — здорово, но я по канону должна умереть, причём смерть моя близка. Се Лянь же нас бросит. Вот и выходит бесполезный набор. Но зато я узнала кое-что интересное: аура хоть и передаётся по наследству, но далеко не всем потомкам. Вот они и правят в надежде, что их ребёнок унаследует её и укрепит королевство. Кстати, одна из причин, почему на императорскую семью не осмеливаются нападать, и народ смотрит на семью императора как на богов, заключается в этой самой ауре. – Я победила, – спокойно говорю я, беря в руки съеденную фигуру. Надув щёчки, Се Ин опустил голову, расстроившись очередным проигрышем. – Ты всегда побеждаешь, – буркнул себе под нос Се Ин. – Как ты это делаешь? – Опыт и знания, – кратко пояснила я, поймав заинтересованный взгляд сына, и улыбнувшись, добавила: – Ты даже не представляешь, как много раз я играла в эту игру до твоего рождения (особенно в этом мире, так как здесь нет интернета). У меня было много соперников. Кто-то побеждал меня, кого-то — я. За это время я смогла накопить много знаний и опыта, так что могу побеждать пятую партию подряд. – Тогда тебя невозможно одолеть, – недовольно произнёс сын, глядя на меня и пыхтя, как паровоз, от потраченного впустую времени. Смотря на его красное лицо и пыхтение, я не удержалась от смешка, за что словила гневный взгляд сына. Желая обнять своё недовольное солнце, я встала и пошла к нему. Забыв про дорогие шёлка, которые могут испачкаться о грязного пола, я присела на колени рядом со стулом сына, так чтобы его взгляд был направлен на меня сверху вниз. Обхватив руками его щёчки и нежно проведя пальцами по нежной детской коже, я с умилением принялась целовать её. – Ну, мама! – как и все дети, отпирался Се Ин от подобной ласки. Отстранившись от него, я с укоризненным прищуром наблюдала, как сын стирает все мои поцелуи. – Се Ин, я хочу передать все свои знания и опыт тебе, – серьёзно произнесла я. – Я хочу, чтобы когда-нибудь ты победил меня и побеждал меня. Но этого не произойдёт без череды проигрышей. Чтобы стать сильным, нужно сражаться с сильными, и тут без проигрышей никак. В начале пути все проигрывают сильным, но, сталкиваясь с ними раз за разом, мы копим знания и опыт и становимся сильнее. Поэтому я буду побеждать тебя раз за разом, чтобы в дальнейшем ты победил меня. Се Ин замер, медленно переваривая то, что я сказала. Он уже не казался расстроенным проигрышем и не смотрел на фигуры как на очередное унижение. В его глазах загорелся огонёк, и он решительно сказал, глядя мне в глаза: – Однажды я одолею тебя, мама! Улыбнувшись, я уже представляла день, когда он победит меня. Я представила его лицо, его улыбку и слова, когда он объявит о своей победе. На груди стало так тепло, нежность била через край — стоило только посмотреть на решительный взгляд сына. Заключив его в объятия, словно кошка, что выпрашивает вкусняшку, потеревшись о его макушку, я снова услышала недовольное: – Ну, мам… Улыбнувшись ещё шире, я обняла его крепче и сказала: – Не мамкать! – с наигранным возмущением произнеся это, я вспомнила своё детство. Ностальгически улыбнувшись, добавила: – Я горжусь тобой. По состоянию принесённой еды и взглядам служащих я поняла, что дело плохо. Насчёт слуг я тоже ничего не знаю, как там дела. Во дворце стоило появиться ликам — людей выгоняли сразу же. Могу только опираться на сюжет книги и говорить, на каком я моменте. Скоро произойдёт падение, но я подготовилась. Подготовила план по спасению Се Ина. А насчёт себя — не знаю. Я думала над этим много раз. В книге сказано, что любые сильные чувства подойдут для становления демоном. Хуа Чен подтвердил это. Кстати, он пошёл на войну сразу же, как спустился Се Лянь — любовь звала его. Поначалу я подумала, что, как только Се Лянь пришёл, он сразу забыл меня. Но он приходил ко мне и, пусть через месяц после случившегося, приносил мне новости. Всё-таки он помнит, благодаря кому хорошо питался, учился и жил без издевательств. Правда, в последние месяцы он не навещал меня, скорее всего, погиб. В сюжете Ци Жун стал демоном из-за ненависти к брату. Я ненависти к нему не испытываю — давно остыла, да и глупо обижаться на ребёнка. Но я испытываю сильные материнские чувства к Се Ину. Желание защитить его может обратить меня в демона. А там — свои плюсы, один из которых — возможность использовать Ци. В книге ни Хуа Чэн, ни Ци Жун, ни Хе Сюань не учились заклинательству, но демонами смогли использовать Ци. Я тоже сделаю на это ставку. Став демоном, я смогу использовать печать Тысячи Ли или как там она называется. Так смогу переместить нас подальше от столицы. Только вот вопрос — хватит ли мне сил на то место, куда я хочу переместиться. Ци Жун был свирепым демоном, не самым сильным, но и не самым слабым. Сделаю ставку, но на крайний случай придумю план Б. Самое главное — ждать и постараться всё сделать вовремя. Долго ждать не пришлось. Поднялись крики: «Вторжение! Сянлэ пало! Наследный принц нас подвёл!» Тут я сразу поняла, что Наследный принц и его семья уже покинули дворец. Осталось только проверить, взял ли он с собой Се Ина. По одному из вариантов развития событий возможно, любящая бабушка всё-таки вспомнит о внуке и заберёт его с собой. Это было бы худшим из вариантов. Во-первых, мой ребёнок будет рядом с Баем, с которым я не рассчитывала сталкиваться. Ещё рядом будут неуравновешенный Се Лянь, его мать, которая своей едой отравит любого, больной император и два человека, которые вовсе не заинтересованы в моём ребёнке. Картина — пиздец! Молясь, чтобы всё не пошло по такому сценарию, забежав в комнату сына, меня встретила пустота. – Се Ин? – неуверенно позвала я, надеясь, что он спрятался, услышав крики. – Се Ин! В сердце посеялось зерно плохого предчувствия. «Неужто забрали?» – Чёрт! – вскрикнув, я выбежала из комнаты и побежала по дворцу. Сердце бешено стучало в ушах, страх растекался по венам, заставляя руки дрожать. – Се Ин! – крикнула изо всех сил и замерла в ожидании хоть какой-то реакции. Забрали. Прислонившись к стене, я медленно скатывалась по ней. В голове пусто — что делать? Ну почему все вспомнили о ребёнке в такой момент, когда у меня было всё по плану? Почему? Почему императрица вспомнила о внуке, а о невестке — нет? Или я не семья? Я мать её внука, достояния правительницы Сяньлэ, что своими силами заслужила ауру Правителя. Я не плохой лекарь и стратег. Я не могу опускать руки в такой ситуации. Резко взяв себя в руки, встала, огляделась и пошла в сторону крыла для слуг. Встретили меня там во всеоружии. – Ваше Высочество! – служанка, опуская сковородку, поприветствовала меня. Другие тоже отступили, пряча оружие за спины. Войдя на кухню, я увидела потерянные взгляды молодых девушек, плачущих в углу и прижимающих к себе ребятишек. Отчаянная ситуация. – Выжить хотите? – все недоумённо уставились на меня, считая группой. – Тогда забирайте все продукты и наполните кувшины водой, мы идём в императорскую гробницу. Императорская гробница — место, о котором знают только члены императорской семьи. Несмотря на то, что эта семья меня бросила, забрав моего ребёнка с собой, я знаю, где она находится и как её открыть. Главный минус этой гробницы — её невозможно открыть изнутри. За пару месяцев до падения я начала готовить это место как бункер. Я собиралась там спрятать своего сына, а его невозможность выбраться наружу использовать как стимул для становления демоном. Но теперь я поступлю по-другому. Открыв дверь, я отступила, пропуская людей. Никто не зашёл, не сдвинулся с места, непонимающе уставились на меня. Приподняв бровь, вопросительно посмотрела на них, задав немой вопрос. – Ваше Высочество, вы не собираетесь входить? – спросил кто-то из толпы. Их забота растрогала меня. Горестно улыбнувшись и рассматривая пол, я ответила: – Гробницу невозможно открыть изнутри. Кто-то, кто знает, как её открыть, должен остаться, чтобы сделать это, когда всё закончится. Не волнуйтесь, у меня есть другое убежище, – последние слова сказала тихо, чтобы их успокоить. – А как же другие члены императорской семьи? Почему их здесь нет? Это было как ножом по сердцу. Хотя я ожидала, даже подготовилась, всё равно больно. Опустив голову и пряча глаза, сказала ещё тише: – Моей семьи уже как несколько часов нет во дворце. Стоящая рядом девушка ахнула, другие, как по команде, её поддержали. Поняли, что меня бросили. «А всё же приятно, когда тебе сочувствуют», — горестно усмехнувшись, подумала я. Кто-то врезался в меня, обхватив руками и прижимая к себе. От неожиданности я даже отступила на несколько шагов, как до моих ушей донеслась громкая речь девушки, что обняла меня: – Спасибо вам за то, что даёте нам шанс выжить. Вы такая хорошая, вы обязательно найдёте кого-нибудь получше. – Её речь была громкой, что аж уши резало, а сами слова не отличались изысканностью и многословием, к чему я привыкла. Но они были самые яркие, честн ые и искренние. Такое я получала только в Юаньне, когда спасла народ от засухи. Слёзы скатились по щекам, обхватив руками спину девушки, я прижалась крепче, наслаждаясь теплом. – Спасибо. Отстранившись, она весело улыбнулась, прикрыв глаза, быстро чмокнула меня в щёку и ушла в бункер. За ней пошли остальные, останавливаясь передо мной, целуя в щеки и обнимая, шли дальше. Это было самое трогательное прощание в моей жизни, одно из них. Первое было в Юаньни. – Удачи вам, – закрывая дверь и наблюдая, как их лица постепенно исчезают, приложив лоб к двери, я прошептала: – И постарайтесь дождаться меня. Закончив с прощанием, я ушла. У меня есть ещё невыполненные задачи, а времени всё меньше. А потом я пойду умирать. Травы, склянки, спирт, вата, ленты, мази, лезвия разных размеров, ножницы, шприцы, книги, нитки, иголки, инструменты для приготовления лекарств и так далее. Короче, весь царский медпункт был в спешке запихнут в сундук, к которому были прибиты два колёсика — что-то вроде чемодана. Осталось его закопать. Взглянув в окно и достав бинокль, я оценила ситуацию. Плохо, во дворец ворвались и теперь рыщут где-то. Ладно, сначала они будут обыскивать императорские покои, отвлекаясь на драгоценности. Двадцать минут, минимум. Выкинув чемодан из окна в надежде, что там ничего не разобьётся. Вроде бы хорошо упаковала, набив его тряпками, не должно. Также выкинула лопату. Теперь, взяв верёвку, как в мультфильмах и аниме сделанную из штор, одежды и постельного белья, я привязала её к шкафу, что преграждал дверь, и скинула с окна. Теперь спускаюсь я. Стоило ногам коснуться земли, я отпустила верёвку. Достав из рукава спички и поднеся огонь к концу верёвки, я улыбалась. Завал из мебели долго не протянет, а пожар подарит ещё 10 минут времени. А дворец не жалко — всех слуг я уже увела. Взяв лопату, стала быстро копать за деревом. Плохо — почва твёрдая. Быстро теряя силы, я копала землю. Не привыкшая к труду спина ныла. Руки слабели, желая отпустить лопату. — Пожар! — раздался мужской крик сверху, и я стала копать в два раза быстрее, несмотря на усталость. Думаю, достаточно! Отдышавшись пару секунд, я закинула сундук в яму, быстро закапывая её. «Закапывать легче!» — думала я, протаптывая землю. Выкинула лопату в кусты, протерла потное лицо рукавом. Скоро я вообще перестану потеть. Что ж, пора перейти к последнему этапу моего плана — смерти. В ожидании этого дня я носила под покровом богатых слоёв простую служебную одежду, которую украла у какой-то служанки. Если я заявлюсь к ним так, мне сразу же узнают, схватят и увезут из государства, дабы казнить при народе победившего королевства. Оттуда мне будет труднее найти Се Ина. Сорвав одежду, я собрала волосы, как обычно делают слуги, измазала себя мокрой землёй и, плохо вытерев грязь, закончила маскировку. Теперь осталось выйти из укрытия и напасть. Достав нож, обычный кухонный, чтобы даже по оружию не догадались о моём происхождении, я посмотрела на него, встречаясь с отражением своих испуганных глаз. Мне нужно напасть, нужно убить хоть одного. Я впервые убью человека, нападу на него сзади, воткну нож в спину. Убью. Заметив, как в панике ускоряется дыхание, я сделала глубокий вдох. Утихомирить панику удалось, хотя тяжесть в ногах осталась. «Мне страшно», — прорезался детский тихий голос в моей голове. Сердце сжалось, глаза увлажнились, на какой-то момент мне стало так жалко себя. Страшно умирать, страшно нападать, страшно убивать, и жаль, что мне придётся это делать. «Не волнуйся, у меня есть план», — начала я сама себя успокаивать. За стенкой, где я прячусь, послышались шаги, несколько человек. Ноги потяжелели, стоило мне услышать их, как руки обхватили нож покрепче. «Давай на счёт три». «Раз». Дыхание стало быстрым и гневным, я набиралась решительности. «Два». Перехватив потными ладонями нож поудобнее, я встала в стойку. «Три». Бегу, стараясь не думать, вонзаю нож в шею первому попавшемуся солдату. Перехожу ко второму, но тот, выйдя из оцепененя, успевает меня перехватить. Кричу: — Госпожа, бегите! И со своей оставшейся силой наваливаюсь на солдата. Тут мне в спину втыкается нож. Замерев от боли, я ослабляю хватку, и солдат пинает меня на землю. Падаю, стараюсь не сосредотачиваться на боли. Трудно дышать, видимо, мне пробили лёгкое. Постарайся думать о Се Ине. — Вот тварь, она убила Сато, — послышался гневный голос мужчины перед тем, как ногой перевернуть меня на спину, наступив на грудь, затрудняя и без того трудное дыхание. «Не думала я, что умру под чьими-то ногами», — скривившись от боли, подумала я краем сознания. «Старайся думать о Се Ине». — Сучка, ты мне за всё ответишь, — он убрал ногу, дабы пнуть меня. Но в этот момент я перехватила его ногу и потянула на себя. Потеряв равновесие, мужчина начал падать, достав иглу, я воткнула ей ему в паховую область, с самодовольной улыбкой наслаждаясь его криком. — Аааа… Это дрянь!… Ник, убей её... что ты стоишь. Послушав своего товарища, эта скотина начала тыкать в меня лезвием клинка. Один раз, затем второй, третий, четвёртый, затем ещё один удар, потом ещё, ещё и ещё. «Се Ин, я обязательно найду тебя!» — теряя рассудок от боли с диким отчаянием и желанием, чтобы всё прекратилось, подумала я. На тринадцатом ударе моё сознание потемнело.