Часть 6

Когда чужие руки коснулись меня, я открыла глаза. В глазах всё расплывалось, надо мной стоял силуэт мужчины. И явно не того поганца, что жестоко убил меня. Когда силуэт стал яснее, моему удивлению не было предела. — Лань И! — осипшим голосом вырвалось из уст, что-то мешало говорить. Лань И, никак не прокомментировав моё воскрешение, приподнял мою голову, протягивая к моим губам склянку с водой. Отпив глоток, я промыла горло и, сплюнув, с интересом посмотрела, что это. Кровь. — Сколько прошло дней с падения Сяньлэ? — сразу переходя к делу, спросила я, стараясь не обращать внимания на свою одежду. — Пять дней, — кратко и по делу ответил он, помогая мне встать. В его голосе не было удивления, что насторожило меня, он был собран и говорил по делу. Оглядев округу, моему взору предстала не радужная картина. Выжженная земля, полуразрушенный дворец, причём над ним явно поиздевались: окна разбиты, а где-то красовались надписи победителей. Самая большая из них была посвящена Се Ляню. "Бог Войны, проигравший войну". — Вот же сволочи, — сквозь зубы, сжимая кулаки, гневно прокомментировал Лань И. — Что ты здесь делаешь? — не обращая внимания на его эмоции, деловито начала расспрашивать я. — Ищу выживших, — ответил он, уводя взгляд с надписи. Встретив мой вопросительный взгляд, пояснил: — После вашего отстранения от участия в войне во мне поселилось плохое предчувствие. Так я начал строить путь к отступлению, и, как видно, не зря. Когда вера в… — он явно хотел выругаться, но, посмотрев на меня, решил не добавлять эмоции в речь, оставляя её сухой. — Начала падать, наша армия разделилась на два лагеря. Взяв руководство над теми, кто уходил от принца, пока я тут ищу выживших и привожу их в свой лагерь. Он явно много недоговаривал, и я это понимала. По сути, он устраивал революцию и был против Се Ляня, но ненависти к людям Сяньлэ не испытывал, раз пришёл сюда. Значит, ему не нравилось правление наследного принца. Что неудивительно. — Какова твоя цель? — холодно спросила я, мысленно анализируя ситуацию и рассчитывая дальнейшие действия. Он усмехнулся, и в глазах появилась какая-то ностальгическая радость. Нахмурив брови, я спросила, что случилось, и он ответил: — Вы всегда делаете такое расчётливое лицо в сложных ситуациях. Наверняка вы уже что-то придумываете. В Юаньне это выражение лица каждый ребёнок знает. Теперь это точно вы, Ваше Высочество, — с этими словами он низко поклонился, как обычно должны приветствовать членов императорской семьи. Хотя поклон был ещё ниже, в знак уважения. От такого приветствия мне даже стало неловко, но кроме нахмуренных бровей я никак не выказала неудобства. — Я больше не Ваше Высочество, — смиренно закрыв глаза и вздыхая холодный воздух, произнесла я, не позволяя чувствам владеть мной. — Но можете им стать. Что? Непонимающе посмотрев на него, хмурясь ещё сильнее, даже глаза прищурила, подозревая что-то. — Есть у меня в лагере люди, боеприпасы и простые запасы продовольствия. Деньги тоже есть, но в небольшом количестве. Справитесь? — улыбаясь, он протянул мне руку, ожидая, что я схвачу её. Будто он сейчас не предлагает взять руководство по выживанию и создать новое государство с колен, из говна и палок. Но его вера в меня и уважение трогают сердце. — Какова твоя цель? — всё так же холодно повторяю вопрос, не обращая внимания на такое подчинение и тепло в груди. — Вы не изменились, — горестно усмехнувшись, он сжал протянутую руку в кулак и, ударив себя по груди, клятвенно сказал: — Поначалу я злился из-за этой войны, я потерял жену и ребёнка. Я хотел свергнуть вашего супруга, а потом свергнуть Шен Бу. Но вы научили меня, что если даёшь волю своим чувствам, ты проиграл. Я не сверг Наследного принца, хотя и брал под своё покровительство тех, кто от него отрёкся. Моя цель свержения Шен Бу — не только из-за мести, а просто потому, что такого человека нельзя пускать к власти.Что предал собственного Императора, вырезав всю его семью, и так бесчеловечно сражался с нами. Вы бы видели, какие ужасы он творил. Даже с собственными солдатами. Такое нельзя допускать. Громко, с эмоциями, гневом и решительностью, чуть ли не крича небесам о своём решении, вот так говорил он. У меня аж глаза на лоб полезли от такой игры. — Хорошее ты себе оправдание придумал, — стараясь не аплодировать, сказала я. В чём-то он не изменился: злопамятный и не готовый простить, цепляющийся за месть человек. Вздохнув, смывая с себя иронию и цинизм, я продолжила уже спокойно: — Не могу тебя осуждать, сама испытываю злость на Шень Бу и Его Высочество. Так что от меня вряд ли ты получишь нотации: как плоха месть, она затуманивает разум, и тебе надо отпустить прошлое. А на твоё предложение… Делая вид, что задумываюсь, приложив палец к губам и глядя в небо, правда, озорная улыбка меня раскрыла. — Пожалуй, откажусь, устала я от вас, — вспоминая, как мама так же говорила, я улыбнулась, вспоминая ещё одну её любимую фразу из фильма: «Злые вы, ухожу я от вас!» Жаль, что отсылку здесь никто не поймёт. — А если серьёзно, то управлять операцией по свержению Шень Бу я не буду. Это займёт много времени, а у меня другие планы. Но кое-чем я тебе помогу. Открыв гробницу, я встретила шокированные взгляды, полные ужаса. Что? — Ваше Высочество, на вас кровь! — указывая на меня пальцем, дрожащим голосом произнёс какой-то юноша. "Ах, вот что", — осматривая себя с ног до головы, я признавала, что выгляжу страшно: так можно только на Хэллоуин пойти. Одежда рваная, где-то сохранился след от сапога, и в основном она была вся в засохшей крови. Не знаю, как там с лицом, но оно тоже, наверное, грязное: я же землёй измазалась. И в таком виде мне предлагали руководить лагерем. — Ах, ну, мне пришлось немного попачкаться, — грустно усмехнувшись, я попыталась разрядить обстановку. "Не получилось", — осматривая их лица, говорю себе я. — В любом случае, это уже закончилось. У меня к вам будет небольшая просьба, — неловко скосив глаза, я перевела тему. — Вы поможете мне привести себя в порядок. Следующие несколько часов со мной обращались так бережно и нежно, что вспомнилось, как я брала на руки Се Ина, когда он был младенцем. Бережно и как можно нежнее. Он был мне дороже любой хрустальной вазы, требующей к себе аккуратного отношения. Так нежно и бережно мне помыли голову, осторожно поправляя колтуны, чтобы не причинить сильной боли. Так нежно оттирали моё тело, плача, задевая раны. Мне не было больно, я уже не могла чувствовать боль. Но слёзы катились у меня по щекам сами от этой нежности после кошмара, что я пережила. Внезапно до меня дошло, как мне было страшно и больно. Я поняла, что, будучи человеком, пережила «игольницу», как в оригинале Се Лянь. Умерла там, а над моим телом продолжали издеваться. Всхлипывая, плача как ребёнок, я склонила голову вниз, стараясь спрятать слёзы, сохранить последние остатки императорской гордости. Женщины, что купали меня, прижимали меня к себе, позволяя скрыть слёзы у них на груди и нежно гладили меня по голове, плача вместе со мной. Это было самым интимным моим купанием: мне будто не тело мыли, а душу вытирали. За долгое время жизни в этом мире в этот момент я полностью смогла расслабиться, позволяя времени и людям вести меня. Меня отмыли, дали поплакаться, зашили мне 34 ножевых ранения, одели и заплели. Даже вопросов не задавали по поводу моей теперь уже демонической сущности. А вопросы будут, да даже у меня есть вопросы по этому поводу. Лан И ответил, что нас ждут в лагере, а мне дали ещё ночь, чтобы прийти в себя. На следующее утро я взялась за работу. Чемоданчик, который выкопали для меня, сохранился и пошёл в дело. Я занялась ранеными и увидела, насколько жесток был наш враг. Он, в отличие от нас, использовал химическое оружие, и последствия были катастрофическими как для нас, так и для врагов. Куча солдат с химическими ожогами, галлюцинациями, проблемами со сном, гниющими ранами и другими неприятными последствиями. Хорошо, что здесь технологии не развивались, а то бы этим не отделались. Я помню уроки ОБЖ и какие ужасы может сотворить наше оружие; картинки были впечатляющими. К сожалению, всех мне не спасти — тут лекарства такого ещё не изобрели, а ци я пользовалась, но не умела. Хотя читала пару техник, но всё равно опасно, я пока не могу этим пользоваться. Так и прошли два следующих месяца. Я лечила раненых: кто-то восстанавливался быстро, кто-то — нет. Мне приносили выживших из Сяньлэ. Здоровых я учила лечить, поясняя свои действия, потом давала практику под моим контролем, чтобы, когда я уйду, они тут не загнулись. Приказывала искать для меня травы, а также учила делать лекарства. Ночью я читала свитки по заклинательству и управлению ци — выходило так себе. Но у меня было много практики, одобрение полей ци, лекарства с добавлением ци, а потом уже я взялась за живность. Осталось только позаботиться о бюджете и стратегии. Деньги у меня были — и немалые. Спросите, откуда? Каюсь, грешна: когда ловила крыс, сама была ею. Так что деньги есть, но на войну не хватит, их надо как-то увеличивать. Есть идея, как увеличить бюджет, но я боюсь за последствия. Если подать нашим головастым парням идею по созданию огнестрельного орудия, его можно будет продать за огромные деньги и выйти на новый уровень ведения войны. Только как это повлияет на остальной мир? Сколько убийств принесёт это решение? Ведь его будут использовать не только на войне. Сколько политиков и граждан убет моё оружее? Не я буду тем, кто спустит курок, но убийства происходят и сейчас. Убивали граждан и политиков и до тебя, и после; ты всего лишь подаришь новый способ убийства. Сейчас ты готовишь его для спасения, а потом его будут использовать для защиты и в своих целях. Да и тем более, когда появляется оружие, появляется и способ от него защититься. А ты можешь сотворить и то, и другое. Под этим предлогом я подала идею и примерную схему того, как должно это оружие выглядеть. Хоть убейте, я и так мертва, но я не помню все механизмы оружия. Хотя в прошлой жизни слушала об этом несколько лекций и даже ходила в музей оружия. Но умные парни всё за меня додумали. В конце концов додумать легче, чем придумать с нуля. Так и началось приготовление оружия и торговля с соседним государством, не участвовавшим в войне. На пятый месяц нашей успешной торговли Лан И приобрёл ауру правителя, с чем я его и поздравила. Итак, у нас есть оружие дальнего действия, деньги, помощь от соседнего государства в войне, отряд медиков — не самых лучших, но все средства хороши, и два человека с Аурой Правителя. Учитывая, что наш враг уже потерял поддержку от Бая и, разрушив Сяньлэ, он потерял бдительность, этим мы воспользуемся. — Лан И, — серьёзно говорю я, подходя к мужчинам за столом и сверяясь с картой. Услышав меня, мужчина недовольно поднял взгляд, но, заметив моё настроение, мгновенно изменился в лице на любопытство. Наверняка, на мне опять это расчётливое лицо. — Я дам тебе стратегию, что способна победить твоего врага с минимальным количеством людей и возможными потерями, — заинтересовав его, я сохраняла интригу, подходя к столу. — Это будет моя последняя помощь перед тем, как уйти. — Всё ещё хочешь найти своего побеждённого бога? — усмехнувшись, поинтересовался он. — У него мой сын, — кратко ответила я. — Но у меня к тебе будет просьба. Готов меня услышать? — Всегда, Ваше Высочество, — прямо, не задумываясь, ответил он мне. У меня аж сердце ёкнуло. В последнее время всё кажется, что он ко мне подкатывает. А то, как он готов меня слушать, восхищённо бросает взгляд и называет «Ваше Высочество», — в дрожь бросает. Конечно, меня тут все так называют, но от него это звучит по-особенному. Не будь я замужней женщиной, я бы подумала над этим, даже на оригинал истории наплевала бы. Тем более, я так сильно начала ценить эти качества, ведь нахожусь в браке, где меня не слышат. В этой ситуации Лан И действительно выглядит очень заманчиво. — У меня есть враг, которого я хочу одолеть, но он слишком силён. Раньше я даже не знала, как его одолеть, но сейчас у меня появились смутные шансы на победу. Я хочу попросить тебя: когда увидишь сигнал, помолись за меня. – Молитва, и всё? – непонимающе спросил Лан И. – Конечно, не всё, – усмехнувшись, говорю я. – Ещё мне потребуется много оружия и кукол, а ещё второй чемодан. – Так что за враг? – всё ещё не понимая, но принимая, говорил он. – Безликий Бай, также известный как Цзынь У, когда-то бывший Наследным принцем Уюна, Бай Усянь. Один из тех, кто приложил руку к разрушению Сяньлэ. Но об этом я расскажу позже. – Очень интересно, – после минуты молчания, захлопнув рот, сказал он. Но по взгляду было видно, что он ещё не отошёл от шока. – Значит, он и мой враг. Что ж, позже – так позже. Что там со стратегией? С удовлетворённым прищуром, наблюдая, как он пытается побороть шок, я наклонила голову, лукаво улыбаясь. – Ты когда-нибудь слышал легенду о Троянском коне?