Часть 9

Со дня похорон прошло несколько дней. Се Лянь молчал все эти дни. Мы с Се Ином ему не мешали, но везде таскали его с собой. Ели вместе, ходили по лавкам за одеждой, покупали травы для лекарств. Се Ин прошёл медицинское обследование и теперь принимает лекарства, он жалуется, но пьёт. Сняла швы Се Ляню. Одним словом, жизнь налаживается. Спали все втроём на одной большой кровати. В такие моменты я рассказывала всем сказки о "Маленьком принце", о "Рыбаке и рыбке", "Тайном сыске царя Гороха". Вроде бы всё было хорошо. Как оказалось, это было затишье перед бурей. Что же ему не нравилось? Решила я значит продлить номер гостиницы и спустилась отдать деньги. Прихожу в номер, а там бардак, и Се Ин весь в слезах, говорит: – Мама, папа совсем стал сумасшедшим и ушёл. Убью тварь. Сжав кулаки покрепче, сделав глубокий вдох и выдох, чтобы расслабиться и успокоиться, я пошла успокаивать сына. Прижимая к себе ребёнка, я спросила: – Се Ин, неужели тебе так сильно нужен папа? – потому что мне он не нужен, слишком много в нём разочарования. – Да, – ответил он. – Я хочу, чтобы мы все жили дружно, как вчера. – Понятно, – задумчиво ответила я. Смотря в глаза сыну, я задала последний вопрос: – Се Ин, это твоё заветное желание? – Да. – Хорошо, – закрывая глаза, я встала с пола, говоря: – Если ты так сильно хочешь, чтобы рядом был папа, то я пойду за ним, но тебе придётся остаться здесь и ждать. Возможно, нас не будет пару дней. Ты согласен? Се Ин задумался. С момента смерти бабушки и дедушки, Се Ин, пусть и не знает об этом, всё равно почувствовал что-то. С тех пор он болезненно воспринимал любые уходы. Он и меня отпускал без желания, просто делал это из доверия ко мне. Из всех людей в его жизни я одна его не подводила. Мой бедный сын, тебя столько раз бросали: отец, бабушка с дедушкой и снова отец. – Да, – нахмурив брови, решительно сказал Се Ин. Я крепко обняла его на прощание, сказав, что заплачу за заботу о тебе, и тебя будут кормить и купать. Взяв чемодан в руки, я пошла искать Се Ляня. Нашла я его в поле. Лежит красавец с мечом в животе. Подойдя к нему, вытащив меч. – Вставай, – безэмоционально говорю я, никак не реагируя на его пустое выражение лица. – Хватит в игры играть, нас Се Ин ждёт. На мои слова его лицо исказилось гневом, и он с яростью взглянул на меня, вставая. – Да что ты знаешь… – когда-то прекрасное лицо, искажённое гневом, смотрелось устрашающе. Но мне было всё равно, ведь я тоже зла. – Каково, когда ты делаешь для людей всё, а они тебя бросают при первой ошибке? Когда ты пытаешься всё исправить, но тебя гонят, предают, уходят от тебя? Знаешь, каково, когда тебя протыкают мечом? Се Лянь говорил быстро, с гневом, махая руками, пока в его глазах не загорелся яростный огонь. Он медленно поднял меч и направил его мне в грудь. Я стояла ровно, никак не отреагировав на его угрозу. Холодно и безэмоционально. Не отрывая от него глаз, я быстро начала раздеваться по пояс. – Не говори мне того, чего я и так знаю, – холодно, со всевозможной сталью в голосе, сказала я, показывая швы от убийств. Я мёртвая, моё тело, в отличие от Се Ляня, больше не заживает, следы от моей смерти останутся со мной навсегда. Когда я впервые увидела своё тело в зеркале, я заплакала. Тогда резко вспомнились слова той девушки, что обнимала меня перед гробницей: «Вы найдёте себе кого-нибудь получше». Да, кому я такая нужна? Я разбила зеркало и больше не желала смотреть на своё тело без одежды. Се Лянь застыл. Его гнев исчез, он растерянно посмотрел на меня и, отступив на пару шагов назад, упал. Никак не реагируя, я начала одеваться. – Пошли, и только посмей… – разворачиваясь, говорю я, но не успеваю договорить, как встречаюсь с маской: одна сторона смеётся, другая плачет. Безликий Бай. Заметив его, я мгновенно напряглась. Настороженно смотря на него, я медленно засовывала руку в карман. – А ты, – обращаясь ко мне, говорит он, наклонив голову, – разве тебе не хочется отомстить? – Мне надо сына воспитывать, а не людям мстить, – говорю я. – Я так понимаю, это вы подбили моего супруга на побег? – А разве люди не заслуживают мести? Тебе было так больно и страшно, разве не хочешь, чтобы они узнали, что ты чувствуешь? – медленно говорил он, пока я медленно направляла руку в карман. Если Бай и замечал мои действия, то никак не останавливал. Ну правильно, не меч же я достану. – В конце концов, тебя бросила твоя же собственная семья. Они оставили тебя умирать, пока сами были где-то далеко и в безопасности. Я склонила голову. Было больно это слышать. А ещё поднималось злорадство, ведь Се Лянь тоже слышит слова Бая. Теперь он поймёт, что он тоже не святоша. – Знаешь, я пару раз заходил к Се Ляню, и он о тебе ни разу не вспомнил и про сына забыл. Про тебя вспомнили, когда император заболел. Твоя собственная семья вспомнила о тебе, когда ты могла помочь. Зачем цепляться за такую семью, где тебя помнят только когда ты можешь быть полезной? А ведь ты была такой хорошей: лечила людей, спасла Юань от засухи, вывела крыс из государства, подняла экономику, помогая многим из трущоб встать на ноги, вела войну и была в этом успешна, пока не спустился Се Лянь, – он замолчал, делая паузу. – Се Лянь, что много лет отсутствовал в жизни собственного ребёнка, Се Лянь, что, спустившись, забрал все твои заслуги на войне и государство пало, Се Лянь, что бросил тебя умирать во дворце. Этот же самый Се Лянь стоит позади тебя. Разве ты не хочешь ему отомстить? Повернув голову в сторону падшего бога, я не могла не усмехнуться. Вот тебе и ответ на вопрос: «Знаешь ли ты, каково это…» Се Лянь был белым как мел. О том, что он неудачник, он уже слышал, но услышав, каким монстром он был для меня, – нет. Он смотрел на меня неотрывно, в шоке и полном раскаянии, и если бы я сейчас начала ему мстить, он бы не сопротивлялся. Оооо, он был великолепен. Достав пистолет из кармана, я сняла его с предохранителя. Раздался щелчок. Я направила пистолет в Бая. Он, не понимая, что я держу в руках, никак не отреагировал и просто с любопытством смотрел на меня. – Да заткнись ты! Раздался выстрел: пуля, пропитанная ядом и моей ци, пронзила грудь Бая, попадая в золотое ядро и пробивая его насквозь. Все замерли. Из-под маски Бая потекло что-то чёрное и красное. – Тварь… – сказал он и упал. Минута. Две. Что? Повернувшись к Се Ляню, мы застыли, глядя друг на друга. Что? Моргнув. — ЗАЖИГАЕМ ЕГО НАХУЙ!!! — ору я, и мы с Се Лянем, как по команде, бежим связывать его. Привязав его к дереву, я подожгла зелёным пламенем. Вы когда-нибудь видели, как горит Безликий Бай? Я только начала смотреть, как он горит. Догорит — расскажу об эмоциях. — Это как я его так? — стоя рядом с Се Лянем и уставившись на связанного Бая всеми глазами, спросила я в пустоту. На удивление, мне ответили. — Ты разрушила его золотое ядро, — медленно, ещё не отошедший от шока, сказал Се Лянь. — Демоны — существа энергетические, быстро умирают, стоит задеть источник. — А, понятно. Нахрена не понятно. — Се Лянь, ты всё-таки одолел его? — раздался голос за спиной. Цзынь У. Все следы шока мгновенно смылись, я снова напряглась, отступая на пару шагов к привязанному Баю. Направляя ци в пистолет, я готовлюсь ко второму выстрелу. — Не я, а… — Се Лянь, не разговаривай с ним. Он и Безликий Бай — это один и тот же человек. Се Лянь повернулся на звук моего голоса и застыл. Маска Безликого Бая валяется на земле, обнажив истинное лицо Цзынь У. Раздался звук выстрела.