Часть 13

Для связи с Пэй Мином я снова использовала Лан И. Я молиться не буду, принципиально. Хватило той мольбы Се Ляня. С Лан И связаться было проще, он по земле ходит. На моё письмо ответили быстро, и через неделю после нашего с Се Лянем молчаливого разговора он был тут. — Ваше Высочество, — садясь на колено и опустив голову, как рыцарь, поприветствовал меня он. Я ахнула, покраснела от такого почтения, улыбнулась, словно довольная лиса, играючи позволила поцеловать свои пальчики. Вот как ко мне нужно обращаться! — Рада тебя видеть, Лан И, — смотря на него сверху вниз, легко улыбаясь, отведя руку в сторону, начала представлять ему свою семью. — Это Се Ин, мой первенец и единственный сын. — Здравствуйте! — громко поприветствовал Се Ин, стоя чуть позади меня. — Рад с вами познакомиться, младшее Высочество, — снова сев на колено, но уже по другой причине, Лан И тепло улыбнулся. — Её Высочество во время работы не рассказывает о личном, но всё же мне удалось узнать, что вам нравится. Вытащив из сумки деревянную сложенную коробку, я сразу догадалась, что это. — Сёги, — радостно беря в руки коробку, Се Ин прижал её к себе. — Спасибо, дядя. Лан И — подхалим, знает, как меня задобрить. — Ты опоздал, у нас уже есть одна партия, — тихо говорю я, наблюдая за сменой выражения его лица. Его лицо выражало всю степень замешательства. В удивлении расширив глаза, он окинул Се Ина взглядом, пытаясь найти ложную радость, но потом резко вздохнул, расслабляясь. — Её Высочество, как всегда, предусмотрительна, — тихо, признав своё поражение, восторженно глядя мне в глаза. Ах, Лан И, что же ты со мной делаешь? Сколько власти над собой он отдаёт мне. А власть такая опьяняющая, игривая, страстная. Если бы власть была моей целью, я бы без сомнений выбрала тебя. Но я благодарна за оказанное мне почтение. — Зайдёшь на чашку чая? — приглашая гостя следовать за мной, сама направляясь в сторону кухни. — Расскажешь, как там дела в государстве. Лан И последовал за мной. С Се Лянем он вообще не поздоровался, но меня это не ставит в неловкое положение, поэтому могу наплевать, что моего супруга и по совместительству Его Величества игнорируют, даже в чём-то пренебрегают. Се Лянь вообще занимает низшую нишу нашей семейной иерархии, а правителям не гоже смотреть на грязь. Государство Юань процветало, и мне снова предложили занять трон. — Пожалуй, откажусь, — наливая чай в чашку по всем традициям чайной церемонии, отказалась я, даже не рассматривая предложения снова вернуться к власти. С меня хватит. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — быстро согласился Лан И. — Но для Юань вы всегда останетесь главной драгоценностью. — Лан И, я не сяду на трон, — быстро поняв, куда ветер дует, твёрдо сказала я, резко ставя чайник на стол. Ишь, что удумал: в любой век, даже после смерти Лан И, дать мне безграничный доступ к власти. В помещении повисла напряжённая атмосфера. Смотря друг другу в глаза, я заметила, что никто из нас не намерен отступать. Вот же упрямый осёл, вообще меня не слышит. — Как пожелаете, — цепким взглядом смотря на меня, нагло соврал он. Ощущая, как злость приливает к рукам в желании кинуть чайник в собеседника, я скривилась на такую явную ложь. Он от своего не отступил, даже когда я посмотрела на него с отвращением. По крайней мере, у меня есть вариант не воспользоваться его предложением. Настроение было испорчено, и в комнате повисло тугое молчание. Каждый из присутствующих молчал, но был готов вступить в спор, отстаивая свою правоту. Это уже потом мы перешли к делу. Впервые я была рада уезду Лан И, напряжённая атмосфера после нашего конфликта спала, стоило ему сесть в карету. И всё-таки мне было больно, Лан И был тем человеком, с кем я могла построить дружеские отношения. Странные дружеские отношения. Пусть мы и говорили исключительно по делу, редко когда в наших разговорах проскальзывало что-то личное. Но он был одним из тех, с кем я общалась долгие месяцы, с кем я вела одно дело. Было бы глупо лишиться такого союзника только из-за его упрямства. Но теперь наши цели расходятся, и я постараюсь как можно реже к нему обращаться. Рано или поздно этому был бы поставлен крест. — Он тебе нравится? — подойдя ко мне со спины, спросил чем-то обиженный Се Лянь, смотря в сторону отъезжающей кареты. — Нравился, — не отрывая глаз от той же кареты, говорю я, ставя точку на Лан Ине. — Вы с ним флиртовали! — снова этот неразбери пойми какой тон: то ли недовольство, обида или серьёзность. Да какое ему до этого дело? Я сейчас явно не была настроена разгадывать загадки. Мне было больно, а он тут со своим допросом. — Тебе-то какое дело? — резко повернувшись к нему лицом и угрожающе оскалившись, громко сказала я. — Ты замужняя женщина, в приличном обществе… Пощёчина. Я влепила ему пощёчину. Сильную, с громким звуком и красным следом после. Тяжело дыша, я смотрела, как Се Лянь дёрнулся от удара и, не осознавая, что произошло, непонимающе посмотрел на меня, забыв про свою обиду. — Не говори мне о приличиях, — смотря на Се Ляня взглядом исподлобья, говоря сквозь стиснутые зубы и сжатые кулаки. — Я уже десять лет как замужем, а мой супруг, не проявляя ко мне и капли почтения, позорил меня перед всей знатью, называя Ци Жуном. Так что не тебе говорить о приличиях. Се Лянь снова дёрнулся, но уже от моих слов. Да, выйти замуж за наследника престола — это престижно. Родить от него сына — ставит тебя в круг императорского почёта, славит тебя и боготворит. Се Лянь своими поступками вычёркивал меня из императорской семьи, ставил ниже, за что я получала шёпотки за спиной. — Хватит выглядеть так, будто ты только сейчас это понял, — встав ровно, твёрдо и холодно, как полагается правителю, говорю я, не отводя острого взгляда. — Я могу обращать внимание на других мужчин, потому что веры в своего мужа у меня нет. Правда, теперь у меня и мужчины нет. Ночь, лунный свет падает на пол, немного освещая комнату. Се Ин тихо сопел, держа меня за руку. Я лежала на краю, смотря на спокойный сон Се Ина. Не издавая ни звука, я плакала. Влага быстро стекала с глаз, скатываясь по щеке и падая на подушку. Я устала. Устала быть сильной, устала брать ответственность, устала доказывать свою значимость. И от ненависти я тоже устала — все эти обиды, копившиеся годами, давят на меня. Но отпустить их просто так я не могу. Это будет самым настоящим предательством самой себя. — Се Ин, — нежно проведя пальцами по щеке, спускаясь к подбородку, произнесла я. Се Ин нахмурился, как от щекотки. — Только ты у меня есть.