Часть 16

Все последующие дни прошли, как в тумане. Я была в подавленном и апатичном состоянии — это заметили все. Ну да, меня больше не забывают на восемь лет, меня больше не игнорируют, как те три часа в день, когда принц всё это время говорил только о себе. Теперь я — один из самых важных людей в семье. «Ты сама не позволяла узнать себя, не вини в этом Се Ляня». Подобное предательство со своей собственной стороны заставило меня скрежетать зубами, крича в голове: «Заткнись, вспомни, сколько раз он вообще задавал вопросы о моей жизни? Пять раз за месяц нашей помолвки?» Я не знала, сколько вопросов было направлено в мою сторону, знаю одно — мало. «Какая разница, этого уже не изменить», — отвечал мне друг. Эти слова были как ножом по сердцу, даже подумалось, что я вообще одна в этом мире, и даже моему собственному сознанию не интересно моё состояние. Но она всего лишь сказал правду. Правду, которую я обещала говорить себе, даже когда больно. «Могла бы и помягче», —смотря на песок, который проходил сквозь мои пальцы, прокомментировала я, надув губы. Теперь я куда чаще уходила из дома: то на пляж, то в горы за травами, то в ближайшую деревню к пациентам. В общем, делала всё, чтобы быть подальше от Се Ляня. Конечно, это значило, что я отдалилась от Се Ляня, но Се Ину я старалась уделять время. Правда, оно с моим состоянием не было таким счастливым. И Се Ин это заметил, волновался, спрашивал, что случилось. Я не могла объяснить ему всё, но сказала, что так бывает, и взрослым нужно побыть одному в такие моменты. Меня поняли и отпустили гулять в любое время с обещанием, что я всегда буду возвращаться домой и рассказывать Се Ину сказки. Неплохая сделка. Всё-таки мой сын — просто чудо. «Вот скажи, где я так напортачила, что сейчас сижу здесь?» Действительно, с чего всё началось? С того момента, как поняла свои чувства и решила их закопать? Или с нашей помолвки? Или вообще с того, как открыла книгу? «Какая разница, лучше разобраться, что делать сейчас, а не раздумывать над ошибками прошлого — всё равно ты уже не сможешь изменить свою жизнь». «А очень бы хотелось», — злобно шепчу я. — «Что делать? Избегать его!» «А Се Ин? Избегать Се Ляня и воспитывать вместе сына не получится. Если ты хочешь начать новую жизнь, то уже поздно». «Лучше бы я бросила его после того, как нашла Се Ина. А что он может, а я нет?» Бросила его в том храме, переместившись сюда, да и жили бы мы тут. Се Ин бы расстроился, но когда-нибудь он бы забыл, как восемь лет его отсутствия. Согласилась бы, что Се Лянь — сумасшедший, и дело с концом. «Тогда бы ты снова встретилась с тишиной и красными глазами, ты этого хочешь?» Я поёжилась, обняла свои колени, тяжело вздыхая. Мне было бы больно видеть, как рушатся мечты моего сына, и я бы не хотела видеть слёз на его лице. Но и приносить себя в жертву я не планировала. Вот так и шли мои дни — в размышлениях, где я накосячила, что бы хотела изменить и что делать сейчас. — Се Жун, — раздался ровный голос Се Ляня. Услышав его, я тут же приуныла. Повернувшись к нему, моя кислая мина была похожа на сушёный изюм. — Нам нужно поговорить, — стоял он прямо, нахмурившись, перегородив мне путь к отступлению из кухни. Взгляд был прямой, направлен на меня — одним словом, решительный. — Нет, не хочу с тобой разговаривать, — твёрдо, уверенная в своей правоте, я бегала глазами в поисках другого выхода. Если я сейчас ему угрожать буду, он ведь не отступит. Зная его самопожертвенность, так уж точно нет. Тем более, он уже понял, что я его не застрелю. — Что случилось? Это из-за меня? — не унимался Се Лянь, подходя ко мне. — В каком-то смысле, да, — отступая на шаг, встаю в оборонительную стойку, готовая бежать, найдя хоть один шанс. — Но я не хочу об этом говорить. Мы стояли напротив друг друга, между нами — пять шагов. Всё-таки Се Лянь слишком воспитан, чтобы зажимать меня у стены. Его взгляд был прямой, следящий за каждым моим движением, мой же, напротив, искал каждый угол для побега. Да, я ещё в себе не разобралась, чтобы тебе говорить об этом! Он сделал один шаг вперёд, начав открывать рот, но его прервали. – Мама, папа, у нас гости! – из коридора послышался голос Се Ина. Гости? Увидев тот же вопрос в чужих глазах, мы оставили свой так и не начавшийся разговор на потом и пошли к двери. Там нам встретились два юшюши, примерно возраста Се Ляня, оба в небесных одеждах. У одного загорелая кожа, тёмные глаза и тёмные волосы. Короткая чёлка с обеих сторон лица, остальные волосы собраны. Другой — с холодным и апатичным выражением лица. У него очень светлая кожа, нежные и симпатичные черты, но местами они искажены. – Фу Яо. – Нань Фэн. Всё понятно: Му Цин и Фэн Синь. Осталось только выяснить, зачем они здесь. Переглянувшись со мной, Се Лянь приветливо улыбнулся и позвал их к столу. Мы сели за стол: с одной стороны — Му Цин и Фэн Синь, с другой — мы с Се Ином, который сидел посередине. – Прошу прощения, мы не ждали гостей, – начала я, надевая маску вежливой хозяйки, хотя в голосе звучало, что они нежеланные гости. Они недобро посмотрели на меня. «И что, они тут скандал устроят?» – Можем ли мы узнать цель вашего визита? – дружелюбно спросил Се Лянь, переходя к интересующему нас вопросу. Они молча переглянулись. Му Цин закатил глаза, цыкнул, скрестил руки на груди и отвернулся. Фэн Синь, положив локоть на стол, начал говорить: – Пару дней назад мы узнали, что вы живёте с демоном, и решили проверить, как вы? – пристально рассматривая Се Ляня с ног до головы и кидая на меня косые взгляды, сказал он настороженно. «Они явно что-то имеют против меня. Странно, учитывая, что я ничего не делала.» – Сыт, одет, имеет тёплую постель, и живёт он не с демоном, а с женой, – нахмурив брови, уточнил я, уже ожидая конфликта. – Почему мама демон? – детским вопросительным голосом спросил Се Ин. Убийственный взгляд был направлен на Фэн Синя, а рука уже двигалась в сторону пистолета. – Этот человек плохо настроен ко мне, вот и называет демоном, – надев спокойную маску для Се Ина, я улыбнулась. – Се Ин, не мог бы ты уйти? У нас серьёзный разговор, не предназначенный для твоих ушей, – ласково сказал Се Лянь. Се Ин нахмурился, явно не желая уходить, но послушно встал и, медленно, явно желая подслушать хоть что-то, направился прочь. Ребёнку не повезло: у всех нас был хороший слух, и пока его шаги не послышались в отдалённой комнате, все молчали. – Что эта демоница сделала с вами? – громко сказал Фэн Синь, вставая со стула и сильно ударяя кулаком по столу. – Это моя жена, Се Жун, – уже не так дружелюбно сказал Се Лянь, нахмурившись и выпрямив осанку. Он смотрел на друга прямым взглядом, выражая недовольство. Фэн Синь открыл рот, внимательно смотрел на Се Ляня, но, потеряв свой пыл, сел, продолжая пялиться. – Му Цин, Фэн Синь, хватит играть в этот спектакль, зачем вы пришли? – смягчившись, сказала я, внутренне улыбаясь, глядя, как быстро и твердо притушили Фэн Синя. Повисла тишина. – Так вы догадались, – приподняв бровь и сняв маску незаинтересованности, сказал Му Цин потерянно. Будто мы выиграли в карты, оставив его ни с чем. – Пусть внешность вы изменили, но мимика и жесты остались прежними, – нежно улыбнувшись друзьям, сказал Се Лянь. – Му Цин, зачем вы пришли? Му Цин молчал, нервно закусив губу и окинув меня нечитаемым взглядом. Собравшись с силами, он собрался говорить, как: – Проверить, не замучила ли ты Его Высочество, – прокричал Фэн Синь, перебив даже не начавшего говорить Му Цина. Этот персонаж мне никогда не нравился, особенно своим взглядом на многое. – Му Цин, зачем вы пришли? – повторяю вопрос, делая акцент на имени и смотря на Фэн Синя недружелюбно. Он отвечал тем же. – Пару месяцев назад мы вознеслись и, как новые небожители, были завалены работой, но мы знаем о Безликом Бае и Цзюнь У. Всё-таки это было громкое дело. Там мы услышали ваше имя и имя вашей супруги. Мы думали, что с этим покончено. Но пару дней назад мы узнали, что ваша жена — демон и вы живёте под одной крышей. Демоном просто так не становятся, и мы решили, что из ненависти к вам она стала такой, и потому решили прийти. Чётко и по делу сказал Му Цин, удивившись, что его спросили об этом. Ну да, Се Лянь, как бы он ни говорил, доверял Фэн Синю больше. – Ясно, – вставая из-за стола, сказала я. – Что ж, пусть он вам и расскажет, а я пойду. Направившись к Се Ину, оставляя золотое трио наедине, я ушла. Поздним вечером их дружеская посиделка закончилась. Проводив друзей, Се Лянь встретил меня возле дома на лавочке. Качнув головой рядом с собой, приглашая его сесть, я заговорила: – Знаешь, из всех твоих друзей мне больше нравится Му Цин, – серьёзно сказала я, наблюдая, как Се Лянь садится. Он удивлённо посмотрел на меня — явно такие слова обычно были обращены к Фэн Синю. Неудивительно: все, включая советника, были против Му Цина и настраивали принца против него. А тот утратил веру, что его мнение учтут и поймут правильно, вот и замолчал, встав в оборону. – Могу услышать, почему? Посмотрев на него, я ответила: – Если ты не заметил, Фэн Синь — тот ещё сноб. Он придирался к Му Цину чисто из-за происхождения последнего, иначе я не могу объяснить, почему при каждом споре упоминал это. Да, когда я была невестой принца, часто виделась с этими двумя, но ни с кем не решилась завязать дружбу. – А ещё он презрительно относится ко всем, кто не следует его идеологии, и не хочет входить в положение тех, кто оступился. Он разочаровывается и уходит, не пытаясь понять. Из этого следует, что он неглубокая личность, ограничивающая себя собственными взглядами и не желающая узнать мир с другой стороны. Мне такие люди не нравятся. Стоило мне закончить и посмотреть на Се Ляня, я увидела, что он задумчиво смотрит в горизонт. Выглядит расслабленно, но по глазам видно — в голове идёт поток мыслей. Я замолчала, давая ему время подумать, и, закрыв глаза, просто наслаждалась звуками моря. – А я не замечал подобного, – через какое-то время нарушил тишину Се Лянь. Повернувшись ко мне, он заинтересованно спросил: – А почему тебе нравится Му Цин? – Ну, конечно, ты не замечал подобного в Фэн Сине, ведь ты подходил под его мировоззрение, и к тебе он так не относился. А Му Цин — хороший человек, если построить с ним дружескую связь, он может быть верным и понимающим другом, хоть и ворчал бы постоянно, но это уже вторично. Конечно, у Му Цина есть минусы: например, он никогда не скажет, что с ним, из-за чего приходится ломать голову, плохо выражает чувства, уходит в оборону и многое другое. – Знаешь, когда государство пало, Му Цин первым покинул меня, – тихо сказал Се Лянь, явно пытаясь примириться с образом надёжного друга, которого я описала, но которого он не видел в жизни. – Ну, так вы и не особенно дружили, – лениво, облокотившись на спинку лавочки, ответила я, ловя его непонимающий взгляд. Может, сам додумается? Мы продолжали смотреть друг на друга, пока Се Лянь не моргнул, заканчивая игру в гляделки. Видимо, нет. – Во-первых, ты принц, а он слуга. Му Цин, в отличие от Фэн Синя, придерживался иерархии и крайне недоверчиво относился к дружбе с принцем, так что, как бы ты ни заявлял о дружбе, он отдалялся. Во-вторых, ты загрузил его работой по уши — думаешь совмещать учёбу в храме и стирку твоих одежд легко? Если нет, я заставлю тебя приготовить съедобную еду, убрать весь дом, сходить за травами в горы и при этом ещё сидеть с ребёнком, которого нужно учить каллиграфии. Ты, конечно, не сдохнешь, но под конец дня свалишься с ног. В-третьих, ты был так занят своими целями, что не замечал: многие проблемы Му Цина из-за тебя. Он работал больше всех, и над ним издевались, потому что он привлёк твоё внимание. Мне дальше говорить или ты уже всё понял? – заметив, как с лица Се Ляня сходят все краски, а выражение становится мрачнее, я, выгнув бровь, поинтересовалась, продолжать ли. – Нет, не надо, я всё понял, – не смотря мне в глаза, тихо сказал Се Лянь. Он даже о приличиях забыл, забросил свои ноги на лавочку, обнимая их, пряча своё лицо. – Неужели я такой плохой? – через какое-то время спросил он голосом побитой собаки. Посмотрев на его сгорбленную спину, я вздохнула и спокойно произнесла: – Нет, ты хороший человек, в чём-то лучше нас всех, но ты был так ослеплён своими амбициями, что не замечал окружающих проблем. Се Лянь поднял голову, посмотрел на меня увлажнёнными глазами, его щеки покраснели, а на лице образовалась слабая, но очень трогательная улыбка. – Спасибо, – поблагодарил он, снова уткнувшись в свои колени. Мы снова замолчали, я чувствовала себя не очень комфортно, но молчала, давая время успокоиться. – А ещё мне не нравится Фэн Синь своей внешностью, он высокий и слишком широкоплечий, и черты лица у него грубоватые, – решив разбавить обстановку, я, словно маленькая девочка, оценивала красоту парней, сидя с подружкой. – Му Цин, несмотря на его происхождение, выглядит куда более аристократично и изящно, словно чёрная кошка. Услышав ухмылку от Се Ляня, я поняла, что моя идея сработала. С улыбкой, смотря, как он поднимает свою голову, смотрит на меня каким-то нечитаемым взглядом, отводит глаза, краснеет. – А я… я красивый? Околев как лист от неожиданности, сделав каменное лицо, я, не смотря на него, отвечаю: – Будь ты уродом, я бы никогда не родила от тебя ребёнка. – Что это за реакции? – обиженно послышалось от него. Я засмеялась, звонко, громко, не заботясь о приличиях, хохотала. Услышав, что меня поддерживают, мы хохотали уже вместе. Так закончился наш день.