Часть 2

      После того скандала на похоронах, Питер так и не осуществил сказанное, как бы он не хотел отомстить Баки за всё страдание, которое тот принес его отцу. Он понимал, что не сможет этого сделать из-за своего чертового, мягкого характера. Но, хоть он ничего и не предпринимал, чтобы насолить Баки, ненависть никуда не делалась — он просто жил с ней, как с неотъемлемой частью своего существа. В эти дни эта скрытая ярость медленно, но неуклонно росла в глубине души Питера, подкрадываясь к каждому его моменту одиночества и ночным кошмарам.       После смерти Тони Пеппер не могла справиться с обязанностями ни по управлению компанией, ни по заботе о дочери. Поэтому компания перешла в руки Питера, вместе со всеми костюмами Тони и, конечно, с Пятницей. Теперь у Питера было предостаточно дел, и времени на вынашивание ненависти ко всем окружающим его людям становилось всё меньше, хотя внутреннее отторжение лишь крепло с каждым днём.       В таком темпе шли последние два года, пока у Питера снова не произошло всё наперекосяк. На очередном званом ужине, когда царила притворная легкость общения, Питер увидел Баки, чьей жизнью он до этого момента почти не интересовался, хотя, как оказалось, это решение оказалось судьбоносным. Баки стал конгрессменом — вот это сюрприз, как бы ни был Питер равнодушен к переменам, их личная вражда всегда находила способ вновь вспыхнуть.       Сейчас, мужчина, которого Питер ещё два года назад посылал к праотцам, стоял перед ним, аккуратный до мельчайших деталей, и проповедовал, как будет правильно, будто только он, а не его сложный путь в качестве зимнего солдата, проходит через испытания жизни. Как это вообще допустили? Но, казалось, даже в новых амплуа, Баки не смог избавиться от своей двойственной сущности.       Ну и ладно. Питер бы и не обращал внимания, если бы сам Баки к нему не подошёл с бокалом вина, здороваясь с глубоким почтением, словно почти склоняясь в пол. Как хороший бизнесмен и супергерой, Питер ответил ему, стараясь выглядеть максимально вежливо. Так шёл остаток вечера: от одного столика к другому, в поисках интересного собеседника и чего-нибудь, способного хоть немного отвлечь от постоянной внутренней боли.       С той встречи прошло ещё пол года. Они не виделись почти до следующей миссии, ведь для Питера супергеройская жизнь продолжалась, и участие в битвах оставалось его обязанностью.       На этот раз, когда почти весь Нью-Йорк почему-то утонул в темноте, Питер уже был рядом, осторожно оглядываясь в поисках любой тени, способной забрать людей, пока от них оставалось лишь едва различимое темное пятно.       Питер стоял рядом с Еленой, пародией на Кэпа, и Сантой, чья эксцентричность добавляла абсурдности происходящему. Это была та самая компания, что когда-то казалась ему спасительной, но теперь, не зная, что делать, они просто стояли с опущенными руками. Всё изменилось в тот миг, когда, не обращая внимания на крики Алексея — приемного отца Елены, — девушка решилась шагнуть в темноту. Питер уже бы кинулся за ней, если бы чья-то рука не перегородила ему путь. Обернувшись, он увидел Баки.       — Вау, с каких пор конгрессмены участвуют в битвах? Или всё? Карьера упала так и не начавшись? — не сдержавшись, съязвил Питер, его голос был холодным, как лезвие.       — Хочешь исчезнуть также, как и она? — Баки ответил с холодной усмешкой, его интонация заставляла задуматься о том, что на поверхности скрывается нечто большее, чем просто насмешки.       — Может и так, тебе то какая разница? — парировал Питер, его слова проникали сквозь шум битвы и мнения окружающих.       — Не хочу, чтобы мир лишился ещё одного Старка, — Баки закатил глаза, проходя мимо, словно возлагал на себя тяжесть нового звания, которое ему, по его мнению, было неподвластно.       — А, ну да. Четыре — это уже перебор, — Питер с напускной серьезностью кивнул, — но, всё равно, решать не тебе, так что убери своё железное оружие убийства и пропусти меня.       — Нет.       — Да.       Так они продолжили препираться, не обращая внимания на то, что все вокруг уже словно растворились в пустоте. Только когда окружение начало отступать, их беседа приняла иной оборот.       — Что за? — оба с удивлением смотрели, как из тени появляются Елена, Алексей и Кэп, вместе с каким-то пареньком, словно из глубин ночи.       — Эти двое всё время ругались, пока мы решали, как быть. Всё американцы такие, — добавил Алексей, который шел рядом с Еленой, показывая руками на обоих мужчин, как будто подчёркивая абсурд происходящего, — и ничего не понимали.       Как только они собрались задать вопрос, что здесь происходит, к ним подошла какая-то женщина. Судя по лицам всех собравшихся, кроме Питера, эта женщина явно не являлась героем. Её появление было столь неожиданным, что на мгновение время как будто замерло.       — Какие вы молодцы, — сказала она, похлопав в ладоши и подходя ближе. Но, когда все начали наступать на неё — опять же, кроме Питера, — она резко отступила назад, исчезнув за черной шторой, за которой Питер знал есть целуя толпа журналистов.       И как только все перешли за эту шторку, оставив Питера позади, послышались звуки камер, куча вопросов, а потом — голос той женщины, которая представила их новыми Мстителями. Питер, смотревший на всё это с безумно расширенными глазами, чувствовал, как злость плывет по его венам, как кипит внутри неразгаданная боль. Дождавшись, когда все разойдутся, он подбежал к Баки и, со всей силы, дал ему по лицу. Не останавливаясь, несмотря на попытки окружающих его остановить, он продолжил бить мужчину, и когда тот успел отбить часть ударов одной рукой, Питер взорвался ещё сильнее.       — Ты! — закричал он, — как ты смеешь звать себя Мстителями, когда ты — очередной удар от Питера — стал причиной их распада? Как ты смеешь считать себя равным Тони?!       — Питер! — пытался оттолкнуть его Баки, но тот продолжал распыляться в гневе, нанося удары, не давая возможности ни остановиться, ни объясниться. — Я не знал!       Питер вдруг остановился. Со своей губы, разбитой ударом в защитной позе, тяжело дыша, продолжал обвинять:       — Тебя так послушать, ты ничего не знаешь и ни в чем не виноват. Прям божий одуванчик! Тони создал команду Мстителей, и каждый раз — Питер тяжело дышал, стоя над Баки — каждый раз он жертвовал собой, чудом выживая. Он имел право называть себя Мстителями, как Наташа, Брюс, Клинт, Тор, и тогда ещё Стив. Всё они прошли достаточно испытаний, чтобы стать тем, кем они были. Но вы, всё вы… — его голос становился все более холодным, он обвел пальцем каждого нового мстителя — никто из вас не достоин этого звания! Каждый из вас — убийца, не заслуживший ни прощения, ни капли милости. Всё вы должны быть в тюрьме или в аду. Но никак не здесь. Вы недостойны этого звания! И если это действительно новые Мстители… — он с брезгливостью оглядел каждого присутствующего — то Тони зря пожертвовал собой ради вас.       С этими словами он покинул поле боя, в котором даже не участвовал, оставив всех униженными и с разбитым сердцем. А Баки и вовсе так и не встал с земли, оставаясь там сидеть на коленях и глотать кровь.