Талант и Жуткий интерес.

Дневник Такемичи Ханагаки Запись №8 После того дня, как я дал обещание научить Кисаки драться, он почти каждый божий день появлялся у меня на пороге. Иногда рано утром, иногда под вечер — но всегда с одной и той же холодной решимостью в глазах. Казалось, он пришёл не просто учиться, а будто собирался прожить на этих тренировках всю свою жизнь. Сначала я решил, что всё пойдёт как обычно. Покажу пару базовых ударов, стойку, защиту — и всё это будет повторяться неделями, пока он не отточит движения. Так было со всеми. Но Кисаки… он был другим. Первое, что меня удивило — скорость, с которой он запоминал. Я показывал удар — он копировал его с первой попытки, точно до мелочей. Иногда допускал мелкие ошибки в ритме, но к следующей попытке они исчезали. Если кто-то другой тратил бы на освоение одного приёма месяц, Кисаки укладывался в полчаса. Я помню, как однажды, на второй неделе тренировок, мы работали над серией ударов руками и ногами. Для обычного новичка это целая пытка: всё путается, дыхание сбивается, ноги идут не в ту сторону. Но Кисаки выполнил её так, будто делал это уже годами. Не идеально — но настолько близко к идеалу, что я невольно засмеялся. Не потому что было смешно, а потому что это было… странно. Его прозвали гением за ум и хитрость, но теперь я видел — в боевых искусствах он тоже гений. И это напомнило мне разговор с сенсеем. Когда-то он рассказывал про редкие, почти мифические таланты, что не встречаются у обычных людей. Один из них — навык “копирования”. Врожденный дар, позволяющий мгновенно воспроизвести только что увиденную технику, причём настолько точно, что кажется, будто человек отрабатывал её годами. Я тогда отмахнулся от этих слов. Сказал, что это всё легенды и байки мастеров. Но сейчас, глядя на Кисаки, я понимал — сенсей говорил правду. Я даже был рад. Рад, что близкий мне человек обладает этим даром. Рад, что если однажды его жизнь окажется под угрозой, он сможет постоять за себя. Но чем дольше я наблюдал за ним, тем больше замечал ещё кое-что. Он тренировался не ради движения, не ради формы или техники. Он тренировался ради понимания меня. Его глаза часто останавливались на моих реакциях — на том, как я двигаюсь, как атакую, как защищаюсь. Будто его интересовало не только “как” бить, но и “почему” я бью именно так. И тут я вспомнил ещё об одном странном наблюдении. Мой так называемый “ангел-хранитель” проявлял почти животный интерес к моему… психованному состоянию. Так я это называю, хотя сенсей именует его Ультра Инстинктом. Это состояние, когда тело движется само, а разум отходит в сторону. Когда ты перестаёшь думать и просто действуешь — быстрее, точнее и опаснее, чем обычно. Я сам до конца не понимаю, что это. Но ангел-хранитель хочет, чтобы я научился управлять этим, чтобы я хотя бы мог осознавать, что чувствую в тот момент. Иногда он появляется во сне, иногда я чувствую его взгляд за спиной во время спарринга. И каждый раз мне кажется, что он ждёт момента, когда я сорвусь. Странно… всё это — и талант Кисаки, и этот интерес ангела — будто часть одной цепочки. Только вот конца этой цепочки я пока не вижу.