Начало войны

Дневник Такемичи Ханагаки Запись №9 Произошло много всего, что я хотел бы рассказать… хотя, если честно, не так уж и много. Ладно, не суть. Сегодня мы наконец-то решили вопрос, который тянули уже несколько недель. Имя для нашей банды. Сначала всё было как обычно — споры, подколки, бессмысленные предложения. Одни хотели, чтобы в названии было что-то “страшное”, другие — что-то “мудрёное”, третьи вообще тянули какие-то глупые слова, которые звучали будто из детских комиксов. Но в итоге мы пришли к компромиссу. Токио Кайдан. Имя получилось из двух частей — взяли лучшее из названий наших прежних банд: Мизо и Ецуи. Звучит крепко, просто, и, главное, всем зашло. Даже тем, кто на вид казался недовольным, в итоге всё-таки улыбнулся. Думаю, просто приятно было наконец стать чем-то единым. Но, как это обычно бывает, радость длилась недолго. После того, как мы сменили имя, заметно выросло количество тех, кто хотел с нами разобраться. И я понимаю, почему. Новое название — это как новый флаг. Его видят все, и каждый, кому мы когда-то перешли дорогу или просто не понравились, получает повод вспомнить о нас. А мелкие банды, которым мы стали поперёк горла, теперь чувствуют, что должны “проверить” нас. Это было ожидаемо. Ведь банда растёт, а чем больше нас становится, тем больше мы привлекаем к себе внимания. Каждый день на горизонте появляется новая шпана, которая грезит славой и властью. Они приходят в наш район с горящими глазами и с криками о том, что “сейчас они нам покажут”. И вот тут всё сложнее. Наше расположение — не подарок. Мы стоим как коридор между Минато и Шибуи. По сути, мы у самых ворот в два больших района, и любой, кто идёт туда или оттуда, проходит мимо нас. А значит, мы постоянно на виду. С одной стороны — это проблема. Любая мелкая разборка может перерасти в войну. С другой — в этом есть и выгода. Кисаки, который уже официально стал членом нашей банды, видит в этом только плюсы. Он прямо сказал: “Мы можем брать с мелких банд плату за хождение по нашему району. Если им нужно пройти через нас — пусть платят. А если не хотят — пусть ищут другой путь, длиннее и опаснее”. В его голове всё выглядит как на шахматной доске. Каждый ход — ради выгоды. Каждый кусок территории — ради будущего расширения. И, знаешь, он даже не так уж и неправ. Наше положение действительно стратегическое. Если захотим, можем расширяться сразу в двух направлениях — в сторону Шибуи или в сторону Минато. Оба варианта открывают много дверей. Кеншо его полностью поддержал. Он уже загорелся идеей, что мы можем не просто сидеть на месте, а постепенно расширяться, отжимая у других банды улицы и районы. Для него это вызов, возможность испытать себя. А я… я не знаю. Я всё ещё думаю, что нам стоит просто сохранить то, что есть. Держать баланс. Не лезть туда, где нас никто не ждал. Ведь чем больше у нас будет территорий, тем больше будет врагов. А врагов у нас и так хватает. Но… наверное, всё решат не мои желания. Я уже вижу, как Кисаки и Кеншо начинают тихо планировать что-то. Они обсуждают маршруты, территории, имена банд, которые контролируют соседние кварталы. И каждый раз, когда я мимо прохожу, разговор обрывается. Впрочем, может, я просто накручиваю себя. Хотя… сегодня вечером ко мне подошёл один парень. Я его не знаю, но он знал меня. Его лицо было бледным, взгляд метался, а каждое движение выглядело нервным и дерганым. Он постоянно оглядывался, словно ожидал, что за ним кто-то идёт. Оказалось, он из Минато. Из соседней банды, чья территория граничит с нашей. Мы с ними никогда не пересекались напрямую, между нами был негласный мир — никто не лезет на чужую территорию, и все остаются при своём. Но он пришёл, чтобы этот мир, по сути, закончился. Его босс собирался развязать внутреннюю войну в Минато. Не просто разборку между парой уличных группировок, а полномасштабную зачистку всех, кто не согласится подчиниться. И, зная их лидера, было ясно, что он не станет разбираться, кто перед ним — член банды или обычный человек. Для него любой, кто стоит на пути, враг. Этот парень боялся не за себя. В его словах и взгляде читалась другая причина — у него была семья. Мать и младшая сестра. Он понимал, что, если война начнётся, они не переживут хаоса. Тем более что в Минато почти не осталось тех, кто мог бы противостоять их боссу. Большинство банд уже сломлены или перешли на его сторону, а те, кто пытался сопротивляться, исчезли. Он пришёл к нам, потому что понимал — кроме нас, никто не сможет остановить эту бойню. Не потому, что мы самые сильные, а потому, что мы единственные, кто ещё способен бросить вызов. Я долго думал, прежде чем дать ответ. Перед глазами вставали улицы, залитые кровью, дымящиеся магазины, крики людей, которые просто оказались в неправильном месте. Всё это могло легко докатиться и до наших районов, потому что, когда начинается резня в одном месте, она быстро расползается дальше. Я понимал, что если вмешаюсь, то поставлю под удар и себя, и наших ребят. Но если останусь в стороне, пострадают невиновные. И, как бы я ни пытался себя убедить, что это не моя война, внутри всё кричало, что я не имею права просто наблюдать. В итоге я согласился. Теперь это наша проблема. И я понимаю, что эта война изменит нас всех. И не факт, что в лучшую сторону.