Точка не возврата

Дневник Такемичи Ханагаки Запись №10 Вчера я собрал всех на общий сбор. Решил, что тянуть больше нельзя — слухи ходят быстро, и если ребята узнают о надвигающейся войне от кого-то другого, начнётся паника. Лучше уж я сам всё выложу, чем допущу, чтобы это дошло до них искажённым. Мы собрались в старом заброшенном складе у железной дороги, где всегда проходили наши важные разговоры. Сырой бетонный пол, запах ржавчины и капли, падающие с дырявой крыши, всегда создавали особую атмосферу. Там никто не отвлекался на лишнее — всё внимание было приковано к делу. Я рассказал им всё. О том парне из Минато, о планах их босса, о том, что кровь всё равно прольётся. И даже если мы сейчас решим остаться в стороне, это только отсрочит неизбежное. Эта война уже началась в их районе, просто пока что бои идут далеко от нас. Но бомба замедленного действия уже тикает, и вопрос только в том, когда взрывная волна докатится до Шибуи и Синдзюку. С каждым моим словом лица ребят менялись. Кто-то мрачнел, кто-то сжимал кулаки, а кто-то, наоборот, загорелся азартом. Я знал, что для некоторых драка — это возможность проявить себя, показать силу, вырваться из повседневной скуки. Но я также видел и тех, кто понимал: за этой «движухой» стоят сломанные кости, проломленные головы и могилы. Кисаки, как обычно, был спокоен и собран. Он предложил два плана. Первый — атаковать первыми. Мы сами назначаем день и место, предлагаем драться по правилам. Если они согласны — проведём решающую битву там, где мы подготовлены. Если нет, начнём целенаправленное наступление на их территорию, вылавливая каждого члена банды, пока не доберёмся до самого главаря. Быстро, жёстко, без лишней пощады. Второй план — выжидать. Обороняться, удерживать свои позиции, пока они сами не нападут. Но ждать, пока враг набирает силу, а потом идти против целой орды, выглядело глупо. Большинство ребят сразу же внутренне встали на сторону первого плана. Я тоже понимал, что это более разумно. Всё это время я не мог перестать думать о своих парнях. Да, они сильные, закалённые, прошли через многое. Но я прекрасно знаю, что любая война — это не драка один на один в переулке. Здесь может погибнуть тот, кто был рядом со мной с самого начала. Кеншо, как всегда, не показывал ни страха, ни сомнений. Он уверял всех, что пока я с ними, никто не пострадает. Его слова, сказанные твёрдо и без тени сомнения, подействовали на ребят. Я видел, как их плечи выпрямляются, как в глазах появляется уверенность. Возможно, он прав. Возможно, моё присутствие действительно удержит от худшего. Но я знаю, что это лишь половина правды. В любой войне есть моменты, когда никто не может защитить всех. Я просто надеюсь, что этот момент не наступит слишком рано. Сейчас всё кажется ещё управляемым. Но я знаю, что, как только мы сделаем первый шаг, пути назад не будет. Когда я закончил говорить, в помещении осталась странная тишина. Она не была пустой — скорее, в ней витало напряжение, которое не давало расслабиться. Я видел, как ребята переглядываются, как их лица горят от решимости. Моё выступление, похоже, сработало — многие были вдохновлены, даже те, кто недавно влился к нам из Ецуи. Для меня это было важно. Ребята из Ецуи ещё не так давно были нашими соперниками, но теперь они стояли рядом, слушали и соглашались. Этот момент, когда бывшие враги становятся плечом к плечу, всегда хрупок. Но сейчас, кажется, мы были едины. Я решил, что пора завершить собрание. Дальше разговоры могли только распылить внимание. Все уже получили пищу для мыслей, и теперь каждый должен был уйти, переваривая сказанное, обдумывая свою роль в предстоящем. После того как мы разошлись, ко мне подошёл Кисаки. Его взгляд был серьёзен, как всегда, но в нём было что-то ещё — холодный расчёт. Он увёл меня в сторону, подальше от ушей остальных. Он не верил в возможность справедливого боя. По его словам, люди из Минато никогда не согласятся на правила. Их стиль — внезапно появиться, ударить без предупреждения и уничтожить всё на своём пути. Они не договариваются, не ведут переговоров, а просто сметают тех, кто мешает. Поэтому ждать их удара на своей территории он считал глупостью. В его глазах это было сродни самоубийству. Его план был прост и жесток — в течение этой недели вторгнуться в Минато и разнести их в пух и прах. Быстро, мощно, без шансов на восстановление. Честно говоря, это чем-то напомнило мне план Гитлера — внезапный удар, сокрушение врага до того, как он успеет собраться. Я всегда знал, что в Кисаки есть что-то от диктатора. Иногда даже шутил про это про себя. И сейчас, глядя на его уверенность, не удивился бы, если бы у него и правда нашлись родственники в прошлом, о которых лучше не говорить вслух. Но на этом он не остановился. Кисаки предложил и вторую линию действий — не просто атаковать, а параллельно набирать собственную силу. Поговорить с соседними бандами, предложить им объединиться против Минато. Он даже сказал, что, возможно, сам займётся этой «дипломатией». В Шибуе в последнее время появлялось всё больше крупных фигур из разных районов. Сейчас среди известных были только Мочизуко Канджи из Кавасаки и братья Кавата из Мегуро. Кисаки считал, что стоит попробовать договориться с ними, и тогда наши шансы на победу возрастут в разы. Эти имена ударили по мне, как кол в грудь. Я знал их в прошлом, и воспоминания были далеко не приятными. Когда-то я подвёл их, поведя против Канто, и результат оказался катастрофой. Они потеряли многое из-за моего решения. Теперь мысль о встрече с ними вызывала не только дискомфорт, но и что-то вроде страха — не физического, а того, что придётся снова смотреть в глаза тем, кого однажды предал. Но в этой реальности они ничего об этом не знают. Это был мой шанс переписать историю. Сделать всё по-другому. И, возможно, вернуть утраченное доверие ещё до того, как оно будет потеряно. Я не знаю, примут ли они моё предложение. Но знаю одно — если я даже не попробую, эта война может стать для нас последней.