Глава 25 Крылья в костюмах и план с оговоркой

Место действия: Лос-Анджелес. Четверг. Вечер. На крыше офисного здания с видом на рассветную суету мегаполиса стояли двое. Первый — в костюме от Tom Ford, с манжетами, переливающимися, как крылья стрекозы. Второй — в рубашке навыпуск, с кофейным пятном на лацкане и вечной ухмылкой на лице. У обоих — глаза, в которых отражались звёзды, которых на этом небе не было. — Поздновато ты, Рафаэль, — сказал первый, щёлкнув пальцами и превратив багет в тактическую карту из света. — У меня уже два часа как план готов. — Михаил, ты всегда торопишься. Это Земля, а не райская бухгалтерия. Здесь надо сначала вдохнуть смог, потом — думать, — Рафаэль поставил кофе на перила. — И вообще, я думал, ты больше по мечам, чем по схемам. — Век живи — век адаптируйся. Мы не просто вытаскиваем душу, застрявшую между сном и реальностью. Мы делаем это по-стильно. Рафаэль склонился над планом: — То есть... ты предлагаешь пробраться в Центр Временных Аномалий, перехватить «ядро памяти», обмануть Детектива Морриса, и при этом — не нарушить причинно-следственные связи? — Почти, — Михаил поправил галстук. — И всё это за один цикл небесного метронома. У нас 33 минуты и 3 секунды. Как в старые добрые времена. Рафаэль хмыкнул: — А помнишь Сицилию? 1467 год? Когда мы пытались спасти поэта, а он в итоге сам нас научил рифмовать? — Не напоминáй. У меня до сих пор строчка «сонет на сломанной лестнице» в перьях застряла. Их разговор прервала вспышка света — и в воздухе появилась голограмма Норы, спящей на больничной койке. Пульс в её висках бился в такт механическим часам. — Вопрос времени, — сказал Михаил. — И у неё, и у нас. Рафаэль потянулся: — Ну что, напарник. Спасём девочку. Украдём час, которого не существует. И улизнём, не оставив ни единой перышка? Михаил пожал плечами: — Если повезёт — даже не нарушим Закон Перекрестков. Рафаэль усмехнулся: — А если нарушим — просто перепишем. С крыши они исчезли. Оставив после себя только запах озона, шорох страниц и непрошеное чувство, будто кто-то рядом шепчет тебе на ухо: > «Время — это просто очень сложная шутка, которую кто-то очень талантливо продолжает.»