Глава 3
25 августа 2025, 15:11• Настоящее время •
Мысли крутятся в голове сумбуром. Я упиваюсь тем, что смогла осуществить свой грязный план, но понимаю: живой отсюда не выбраться. Коридор встретил подозрительной тишиной. Неужели все настолько поглощены личным, что никто не заметил исчезновения главного? Дуло пистолета с пугающей регулярностью касается плеча, но я не оборачиваюсь. Глаза скользят по платью. Всё это кровавое безобразие на белоснежной ткани напоминает наряд из коллекции Alexander McQueen две тысячи двадцать первого года — с анемонами, похожими на пятна крови. Пугающе прекрасные узоры. Теперь и моё свадебное платье словно из той коллекции. Вот только этот принт — моих рук дело. И это точно не цветы. Это — расплата. Никогда нельзя быть уверенным до конца. Я бы с радостью оставила платье на память, но после этого дня обо мне вспомнят немногие.• События до… •
Они шли молча. Дмитрий следовал за Лэйн, указывая направление. Тёмный коридор сменился небольшим холлом, где та заметила три двери. Дмитрий открыл одну из них и подтолкнул Лэйн вперёд. Через мгновение они оказались у той самой комнаты, в которой её до этого держали. — Забери свои вещи, — сказал Дмитрий тоном, не терпящим возражений. Лэйн вошла в комнату, подняла сумку и, тихо бросив: — Это всё… — оглянулась на него. Дмитрий холодно наблюдал за ней, затем коротко кивнул в сторону выхода, не оставляя сомнений в том, что она должна последовать за ним. Лэйн подчинилась. Ей это претило, но выбора не было. Сжимая ручку сумки так, что пальцы побелели, она шла за Дмитрием. Тишина между ними висела тяжёлым грузом, давя на виски. С каждым шагом музыка нарастала, сливаясь с гомоном толпы. Клуб пульсировал своей привычной жизнью — разнузданной, пьяной, пропитанной потом и похотью. Когда Дмитрий вывел её, как показалось Лэйн, прямо в эпицентр безумия, она невольно сморщилась: неоновый свет резал глаза, басы глушили мысли, а воздух густел от табачного дыма. Его пальцы впились в её руку, и без слов, властным движением он потянул её за собой. Лэйн опустила взгляд, стараясь не привлекать внимания, но на мгновение подняла глаза — и встретилась с ошеломлённым выражением лица Яна. Он замер у барной стойки, явно не ожидая увидеть развернувшуюся картину. Ян сделал шаг вперед, брови резко поднялись в немом вопросе, но Дмитрий лишь сильнее сжал руку Лэйн — пальцы стали железными тисками вокруг запястья. — Не сейчас, — голос Дмитрия пробился сквозь грохот музыки, обращаясь, скорее, к Яну, чем к Лэйн. Ян ещё больше удивился. Он открыл рот, но в этот момент толпа пьяных посетителей с хохотом разделила их, как живая стена. Лэйн почувствовала, как Дмитрий резко дергает за собой, ведя к выходу через море тел. Холодный ночной воздух ударил по лицу, когда они вырвались на улицу. Дмитрий не замедлил шаг, тянул её к черному внедорожнику, припаркованному в тени. — Садись, — бросил он, распахивая дверь. В его глазах читалось предупреждение: попытка сопротивления будет ошибкой. Лэйн замерла на мгновение, повернув голову к дверям клуба. В голове мелькнула предательская мысль — а не ошиблась ли она, согласившись на все это?.. Внезапно за спиной Лэйн раздался резкий голос. Ян вынырнул из главного входа, следуя за своим боссом. Его лицо было напряжено, отражая беспокойство. — Мне стоит об этом переживать? — спросил Ян, глядя на Дмитрия. Тот буквально втолкнул Лэйн в машину, захлопнул дверь и обернулся к приближающемуся Яну. Лэйн ударилась о кожаное сиденье. Сквозь тонированное стекло она видела, как мужчины ведут напряжённый диалог. Дмитрий стоял, будто изваяние, только челюсть слегка двигалась — сдерживая раздражение. — Всё под контролем, — бросил он Яну, не повышая голоса, но в тоне сквозила угроза. — Не вмешивайся. — Ты уводишь её вот так? Я не доверяю ей, — Ян прищурился, словно пытался заглянуть глубже, чем позволяли слова. — Боишься, что она причинит мне вред? — съязвил Дмитрий, не отводя взгляда. — Я не собираюсь это обсуждать. Они стояли в двух шагах друг от друга. Между ними — натянутая, как струна, тишина. Лэйн не видела лиц, но чувствовала — разговор близится к черте, похожей на взрыв. Дмитрий первым отвёл взгляд. Он обошел капот, рывком открыл водительскую дверь и сел за руль. Мотор внедорожника ожил низким рычанием. Ян выругался себе под нос, раздражённо покачав головой. Он не стал задерживаться на улице — лишь метнул настороженный взгляд вслед удаляющемуся автомобилю. Ему не нравилось появление Лэйн, так как где-то в глубине души чувствовал: с ней что-то не так.ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ
В машине было тихо. Слишком тихо. Лэйн сидела, не шевелясь, чувствуя, как ремень от сумки врезается в плечо. Салон наполнялся мерным гулом двигателя и отголосками клубной какофонии, растворяющейся позади. Она скользнула взглядом по лицу Дмитрия — резкие линии, напряжённая челюсть, взгляд прикован к дороге. Как будто и не замечал её. Или делал вид, что не замечает. — Куда мы едем? — спросила она наконец, нарушив молчание. Дмитрий не ответил сразу. Лишь после долгой паузы, почти раздражённо, коротко бросил: — В мой дом. Дыхание Лэйн сбилось. Она не ожидала, что босс итало-русской мафии так легко — просто возьмёт и привезёт её на свою территорию. Дом. Слишком лично. Либо он решил довериться ей. Либо — закроет в подвале и выбьет из неё правду. Ту самую, которую не удалось вытянуть в допросной, когда он пытал человека Бориса Романова. Лэйн сглотнула, чувствуя, как холод прокрадывается под кожу, несмотря на тёплый воздух в салоне. Сердце застучало чаще, но она старалась дышать ровно. Без паники. Без слабости. — Почему? — её голос прозвучал тише, чем она хотела, почти выдохом. Дмитрий усмехнулся. Не весело — скорее, устало. — Потому что так проще. Ответ не прояснил ничего. Только добавил тревоги. Проще — для кого? Для него? Для контроля? Для убийства без свидетелей? Она вновь скользнула взглядом по его лицу. Он по-прежнему смотрел вперёд, практически не моргая. Ни одного лишнего движения. Ни одного взгляда в её сторону. — Если ты думаешь, что я тебе вру… — начала она, но Дмитрий перебил: — Я уверен, что ты врёшь. Лэйн резко выпрямилась, инстинктивно вжавшись в спинку кресла. — Тогда зачем везёшь к себе? Дмитрий наконец повернул голову. Его глаза — тёмные, холодные — встретились с её взглядом лишь на долю секунды, но этого хватило. — Потому что мне нужно понять, почему ты врёшь. Он произнёс это спокойно, почти равнодушно, но каждое слово вонзалось, как лезвие. Лэйн почувствовала, как к горлу подступает ком. Он не доверяет. Он наблюдает. Он ждёт, когда она сорвется… или раскроется. Машина свернула на узкую дорогу, огни города остались позади. Впереди тянулись тени деревьев и чернота ночи. Ни огней, ни людей. Только асфальт и предчувствие чего-то необратимого. Окружение озарили фары — они выехали к высоким металлическим воротам. Дмитрий нажал кнопку на панели, и глухой механический лязг разнёсся по ночи. Ворота распахнулись, пропуская внедорожник внутрь. Дом вынырнул из темноты, как чёрный зверь. Трехэтажный, с минимальной подсветкой, с каменными стенами и панорамными окнами. За ним — ни города, ни соседей. Только лес и ночь. Дмитрий припарковался у парадного входа, заглушил двигатель и, не глядя на Лэйн, коротко сказал: — Выходи. Она не двинулась с места. — Ты собираешься меня убить? — спросила, удивившись, как спокойно прозвучали слова. Он повернул голову. Долго смотрел. И наконец произнёс: — Если бы хотел — уже сделал бы это. Это не успокоило. Совсем. Но выбора у неё всё равно не было. Она медленно открыла дверь, вышла наружу. Воздух был свежим, даже холодным. Но небо оставалось чёрным, глухим, будто сама ночь знала: сюда лучше не заглядывать. Дмитрий уже поднимался по ступеням. Открыл дверь, не оборачиваясь, и только после короткой паузы бросил через плечо: — Входи. Лэйн последовала за ним. Внутри было темно. Только тусклый свет настенного бра освещал длинный коридор. Ни роскоши, ни излишеств — всё строго, почти аскетично: камень, дерево, металл. Она услышала, как за спиной щёлкнул замок. Дверь закрылась. Неожиданно вспыхнул яркий свет, и в коридоре появилась стройная девушка с длинными тёмно-каштановыми волосами. Её голубые глаза ошеломлённо уставились на Лэйн, но в следующую секунду лицо резко посуровело. — Кто это, чёрт возьми? — твёрдо спросила она. Дмитрий не остановился. Не обернулся. Он прошёл мимо, бросив коротко, отрывисто: — Не твоё дело, Анна. Но она не двинулась с места, загораживая Лэйн проход. Взгляд острый, почти колющий. Оценивающий. Враждебный. — Не моё дело? Ты приводишь каких-то… — Анна бросила на Лэйн быстрый, полный презрения взгляд, — …девушек в дом посреди ночи и говоришь, что это не моё дело? Лэйн стояла в тени, не вмешиваясь. Сердце колотилось. Кто эта женщина? Возлюбленная? Жена? Сестра? Она не знала, но почувствовала — её присутствие здесь не просто нежелательно, оно — опасно. Дмитрий остановился. Тишина стала почти осязаемой. — Анна, иди в свою комнату, — тихо сказал он. Спокойно. Но в голосе что-то изменилось. Пропал даже намёк на усталость — остался только холод. Она рассмеялась — резко, на выдохе. — Ты сошёл с ума. Думаешь, я буду молча смотреть, как ты… — Иди, — повторил Дмитрий, чуть громче. Это уже был не совет. Не просьба. Приказ. Анна замерла. На мгновение между ними пробежала невидимая искра, но та всё-таки сделала шаг назад. Медленно. Не сводя глаз с Лэйн. В этом взгляде было всё: недоверие, угроза, презрение. — У тебя будут проблемы, — бросила Анна уже напоследок и исчезла в боковом коридоре, так и не дождавшись ответа. Когда её шаги затихли, Дмитрий тяжело выдохнул и повернулся к Лэйн. — За мной. Она пошла следом, а в голове пульсировал один вопрос: зачем она на это добровольно согласилась? Они свернули вглубь дома, минуя мрачный коридор и поднявшись по лестнице. Всё дышало контролем и строгостью. Ни одного случайного предмета. Ни одной фотографии. Ни одного намёка на жизнь. Наконец Дмитрий открыл одну из дверей и жестом указал внутрь. — Здесь ты будешь ночевать. Лэйн осторожно вошла. Просторная комната. Кровать, стол, шкаф. Ничего лишнего. Даже окно зашторено тяжёлыми плотными занавесками. — Дверь закроется снаружи? — тихо спросила она, не оборачиваясь. — Только если ты дашь повод, — ответил он, стоя уже на выходе. Лэйн кивнула. Дмитрий кинул на неё предупреждающий взгляд и захлопнул дверь. Без щелчка замка. Но она не услышала шагов. Дмитрий не ушел. Сердце Лэйн сжалось. Она медленно повернулась. Дмитрий стоял за закрытой дверью, его силуэт угадывался в тонкой полоске света под ней. Молчание затягивалось — густое, как смола. Она подошла ближе, не дыша. — Ты что-то забыл? — спросила, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Тишина. Потом — низкий, почти беззвучный ответ: — У тебя есть ночь, чтобы придумать что-то правдоподобное. И тогда шаги наконец удалились. Лэйн закрыла глаза, чувствуя, как комок в горле сжимается еще туже. Ночь. Всего одна ночь. А завтра — либо правда, либо смерть.ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ
Обнажённая девушка кружилась вокруг шеста. На ней были крохотные трусики, переливающиеся в свете софитов — красная ткань усыпана мелкими стразами. Танцовщица медленно скользнула вниз по шесту и мягко опустилась на колени. Провела ладонью по упругой небольшой груди, улыбнулась и изящно поползла в сторону объекта своего обожания. Борис восседал в центре кожаного дивана, не отрывая взгляда от танцовщицы. Она была его любимицей — именно с ней он проводил вечера после тяжёлых рабочих дней. Та подползла ближе, положила руки на его колени и медленно провела ладонями вверх по бёдрам. Борис позволил себе едва заметную улыбку. Он наблюдал за каждым её движением — плавным, отточенным, наполненным тайной и вызовом. Танцовщица приблизилась вплотную, лицо оказалось на уровне его живота. Она подняла глаза, полные искры и покорности одновременно. — Устали, шеф? — прошептала она, кончиками пальцев очерчивая контур ремня на брюках. Он не ответил сразу. В комнате играла медленная, тягучая музыка, и в полумраке казалось, что они находятся вне времени — только она, он и этот мягкий, как ночь, свет. — Сегодня был тяжёлый день, — наконец проговорил Борис. — И я заслужил, чтобы меня немного побаловали. Она улыбнулась, едва заметно кивнув, как будто приняла приказ, затем мягко положила голову ему на бедро, а пальцы всё ещё медленно скользили по ткани брюк, вычерчивая замысловатые круги. — Только скажите, чего хотите… — выдохнула та почти неслышно, и этот шёпот утонул в музыке. Их прервали. Борис сурово сощурился. Руки танцовщицы замерли над молнией чёрных брюк. — Простите, что нарушил ваше уединение. Для вас посылка, — перед Борисом стоял Ван, занимающий должность капитана. Танцовщица расстроенно выдохнула и поднялась на ноги. Борис жестом подозвал капитана, и, когда тот протянул прямоугольный конверт в защитной плёнке, хмуро усмехнулся. Борис достал раскладной нож из специальной кобуры и аккуратно разрезал защитную плёнку, а затем и сам конверт. Внутри оказался предмет, напоминающий небольшого размера гроб. Когда Борис открыл крышку, взгляду предстали отрезанный язык, ухо и вырезанное глазное яблоко. — Гибрид? — спросил Ван. Борис лишь молча кивнул. Он знал: солдат, которого он отправил якобы на поиски Лэйн, не выживет, а такая посылка от Дмитрия говорила только об одном — он всё слышит, всё видит и не верит лживым словам. — Отдать приказ нашим ребятам? — поинтересовался Ван. — Нет, — тут же ответил Борис. — Можешь идти. Ван не стал задавать лишних вопросов — был приучен к дисциплине и молчаливому исполнению. Лёгкий кивок, разворот на каблуках — и он исчез в полумраке, растворившись за тяжёлой занавеской, ведущей в коридоры клубного полуподполья. Борис остался сидеть, держа в руках зловещую коробочку. Его пальцы, казалось, без эмоций касались краёв крышки, но взгляд выдал внутреннюю реакцию — сталь и огонь смешались в глубине голубых глаз. Он положил гроб на столик перед собой и перевёл взгляд на танцовщицу, которая застыла в ожидании, всё ещё обнажённая, но теперь — не игривая, а настороженная, почти испуганная. — Ты свободна, — тихо бросил он, не глядя. Та не стала спорить — молча собрала короткое платье, накинула его на плечи и ушла, исчезнув так же бесшумно, как и появилась. Борис остался один. Он налил себе виски, отпил, обжигая горло, и откинулся на спинку дивана. Мысли бешено метались в голове, но снаружи Борис оставался неподвижен, словно в ожидании следующего хода в смертельной партии. Дмитрий всё понял. Не поверил в утечку. И предупреждает. Почерк как всегда — художественный, мерзкий и точный. Он поднял крышку снова. Язык, ухо, глаз. Это был намёк. Куда более тонкий, чем могло показаться на первый взгляд. Это был вызов. Дмитрий демонстрировал, что может проникнуть в любое звено системы, вырвать любого и оставить от него только кровавые детали. Борис допил виски и встал. Мышка в капкане… Лэйн. Он думал о ней с тех пор, как отпустил. Он знал, как она будет вести себя в западне, претворяясь слабой. Она попала внутрь… …и, пока её сердце бьётся, она — яд, искусно проникающий в тело врага. Его яд. Его оружие. Борис усмехнулся. И в этом смехе не было веселья — только сталь и предчувствие крови.ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ
Дверь в кабинет открылась бесшумно. Дмитрий знал: Анна не станет отсиживаться — потребует объяснений. Она заняла кресло напротив стола и, закинув ногу на ногу, спокойно произнесла: — Кто эта девка? Дмитрий оторвал взгляд от бумаг и невозмутимо посмотрел на сестру. — Та, что якобы сбежала от Романова, утащила документы, способные похоронить его бизнес, и собирается его убить. Глаза и лицо Анны остались непроницаемыми, но верхняя губа едва заметно дрогнула — то ли от отвращения, то ли от презрения. — И лучшее решение, по-твоему, было привезти её в наш дом? — в голосе проскользнуло недовольство. Дмитрий устало вздохнул и откинулся на спинку кресла. — У неё никого нет, — тихо сказал он. — А у нас есть охрана и контроль. Анна склонила голову набок, пристально глядя на брата. — Серьёзно? Ты забрал беглую любовницу Романова к себе домой — и говоришь про контроль? — И что с того? Я не собираюсь её трахать, — Дмитрий бросил короткий взгляд, в голосе зазвенело раздражение. — И я не идиот. Всё, что она делает, под наблюдением. — Ага, — усмехнулась Анна, не сводя с него глаз. — Ты проверил её? — Я не нуждаюсь в твоих наставлениях, — отрезал он. — Я знаю, что делаю. На несколько секунд повисло напряжённое молчание. Анна разглядывала брата, как хищник изучает поведение потенциального соперника. — Ты зря тратишь на неё время, — сказала она чуть тише. — Если она действительно связана с Романовым — она либо его шпион, либо приманка. И в обоих случаях её нужно убрать. Дмитрий не ответил сразу. Его взгляд стал отрешённым, холодным. — Возможно, — произнёс он наконец. — Но сначала я хочу понять, зачем она сюда пришла. Добровольно. Анна прищурилась. — Ты ей веришь? Дмитрий поднял на неё глаза. — Нет. Но хочу понять, зачем она здесь. Анна замолчала. Спорить с братом было бессмысленно. Но тревогу за родного человека не так-то просто заглушить. — Я тебе доверяю. Но, если эта девка хоть чем-то мне не понравится, долго она не проживёт. Дмитрий нахмурился. В голубых глазах мелькнул блеск, на губах появилась едва заметная усмешка. — А я думал, тебя больше возбуждает копаться в пробирках, чем причинять кому-то боль. Анна закатила глаза, но не удержалась от улыбки. — Ради тебя могу и руки запачкать. Дмитрий промолчал, лишь наблюдая за реакцией Анны. Она выглядела сосредоточенной и решительной. — Хотела поговорить с тобой насчёт новой формулы. Партия вышла небольшой, но чище — и эффект держится дольше. Дмитрий выпрямился в кресле, сцепив пальцы перед собой. Он внимательно всматривался в лицо сестры. — И как ты этого добилась? — спросил он наконец. Анна довольно ухмыльнулась. — Убрала один из катализаторов, заменила его на новый — нестабильный, но в контролируемых условиях работает как часы. Реакция мягче, побочек почти нет. Он медленно кивнул, всё ещё не сводя с неё взгляда. — Ты рискуешь. — Мы оба рискуем каждый раз, когда это продаём. Разница лишь в том, что я знаю, из чего это сделано, — ответила Анна с оттенком вызова. Молчание между ними повисло, насыщенным напряжением. Где-то в глубине его глаз сверкнул интерес — не только к формуле. — Цена за товар может быть выше, потому что каждый захочет это попробовать, — сказала Анна, и в этот момент в её взгляде блеснуло то же, что и в его — холодный расчёт, приправленный азартом. Дмитрий встал из кресла и медленно подошёл к окну. Он скрестил руки за спиной, не оборачиваясь: — Ты провела тесты? — Да, — ответ прозвучал твердо. — На «добровольцах». Результаты стабильные. Побочных эффектов нет. Дмитрий молчал, и Анна чувствовала, как его мозг работает — не просто оценивает формулу, а просчитывает ходы. Он всегда играл на десяток шагов вперёд. Даже с ней. — Подготовь партию — десять килограммов. Я уже знаю, кому её сбыть. Анна довольно улыбнулась: — С тобой приятно работать. Дмитрий усмехнулся, бросив на неё взгляд через плечо: — Признай, ты собой гордишься. Сестра чуть приподняла подбородок — без вызова, но и не исключая скромность. — Я горжусь тем, что это сработало, — сказала она спокойно. — Остальное неважно. Дмитрий хмыкнул и вернулся на своё место, удобно устроившись в кресле. — Павел возвращается завтра? Анна кивнула. — Его мать пошла на поправку. Сейчас ей гораздо лучше. Дмитрий задумчиво покачал головой. — Ему, как и мне, твоя затея не понравится, — сказал Анна. Он сардонически усмехнулся. — С твоим мужем я разберусь сам. Как мой консильери, он поймёт мои действия. Анна едва заметно поморщилась. Дмитрий лениво откинулся в кресле, пальцы постукивали по подлокотнику. — Ты думаешь, я не знаю своего человека? Мы с ним прошли через куда более серьёзные разногласия. — И именно поэтому не станет молчать, — парировала Анна. — Он уважает тебя, но не слепо. В воздухе повисло напряжение. Дмитрий на секунду замер, затем медленно подался вперёд, пристально смотря на сестру. — Может, ты и права, — произнёс он наконец, и в его голосе впервые прозвучала усталость. — Но выбора у нас нет. Анна вздохнула. — Всегда есть выбор, Дмитрий. Вопрос лишь в том, какую цену мы готовы за него заплатить.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!