Глава 10

• Настоящее время •

      Автомобиль остановился, но водитель с пассажиром не спешили выходить.       — Где все? — спросил тот, что сидел на переднем сиденье.       — Чёрт их знает, — с напряжением в голосе ответил водитель.       — Нужно осмотреться.       — Не рыпайся. Сиди на месте! — резко приказал он.       В тот же миг по машине прошла автоматная очередь. Я свернулась калачиком на заднем сиденье, прикрываясь руками от летящего стекла. Через минуту всё стихло, но я так и осталась лежать, боясь пошевелиться.       Запах пороха смешался с гарью от перегретого двигателя. В ушах звенело, будто кто-то ударил по металлической пластине. Я медленно приподняла голову, сердце колотилось в горле.       Пассажир не двигался. Его голова безжизненно свесилась набок, а на стекле рядом расползалось тёмное пятно. Водитель тоже был неподвижен.       Меня охватила дрожь.       Я знала: если выстрелы смолкли, не значит, что опасность прошла.

• События до… •

      — Мы все дружно собираемся игнорировать то, что произошло в порту? — Павел опёрся руками о спинку кресла и вопросительно посмотрел на Дмитрия.       Ян устроился на дальнем диване и медленно затянулся сигаретой. Недавняя история с «тайным» грузом не выходила у него из головы. Всю ночь он прокручивал её в мыслях, так и не сомкнув глаз, и теперь чувствовал себя разбитым.       — Романов играет с нами, — спокойно произнёс Дмитрий, слегка покачиваясь в кресле. — Он хотел показать, что не так прост. Этот цирк с контейнером был спланирован. Нужно прошерстить среди людей, которые работают в доках. Братья ими займутся.       Ян угрюмо кивнул.       — Романов сознательно отправляет своих людей на убой? — с предельно серьёзным видом уточнил Павел. — Сначала тот, кого поймали Каин и Авель. Потом — второй, которого скрутил Грег, якобы шнырявший по территории порта.       — Всё так, — Дмитрий, хоть и поддерживал разговор, пребывал в задумчивости.       — А код? Откуда она могла его знать? — подал голос Ян, выдыхая сигаретный дым.       Павел повернул голову к Капо. Дмитрий лишь перевёл взгляд на сидящего на диване Яна.       — Невеста Романова, — коротко ответил он.       Павел и Ян удивленно приподняли брови.       Дмитрий потянулся к ноутбуку, лежащему на столе, открыл крышку и, быстро найдя нужный файл, повернул устройство экраном к Павлу и Яну.       С экрана на них смотрела девушка с фотографии.       — Это же?.. — уточнил Павел.       — Нет. Не она. Эту девушку зовут София Исаева. Дата рождения 18 января 1994 года, — Дмитрий бросил беглый взгляд с Яна на Павла. — Ноа утром прислал мне информацию. Девушка мертва уже давно. Подробности её гибели скрыты. Известно лишь то, что она состояла в отношениях с Романовым и незадолго до ее смерти они обручились.       Безмолвие коснулось кабинета совсем на секунды, чтобы обдумать услышанную информацию.       — Один. Восемь. Ноль. Один, — тихо, но задумчиво проговорил Ян.       — Романов держал при себе девчонку, потому что та похожа на погибшую невесту? — Павел нахмурился, обошёл кресло и тяжело опустился в него.       — У каждого есть свои слабости. Кто-то умеет им противостоять, а кто-то предпочитает жить в сладком забвении, — произнёс Дмитрий фразу, которую услышал от Лэйн в библиотеке.       Павел усмехнулся безрадостно:       — Странная сентиментальность для человека его уровня.       Ян затушил сигарету в пепельнице.       — Это не сентиментальность. Это одержимость, — его голос прозвучал хрипло, от усталости, но взгляд оставался холодным и внимательным.       — Но это не помешало Романову использовать девчонку как инструмент, — добавил Дмитрий, закрывая ноутбук. — Он её подготовил. Воспитал под свой образ. Мисс Картер была убеждена, что манипуляции Романова на неё не действуют и она способна вести собственную игру. Вот только в её прекрасной голове уже поселились сомнения.       — Ты что-то узнал? — Павел приподнял бровь с заметным интересом.       — Узнал, — Дмитрий усмехнулся краем губ. — Но, если правильно этим воспользоваться, преимущество будет на нашей стороне.       Комната на мгновение погрузилась в тишину, нарушаемую лишь гулом вентиляционной системы.       — Ты, как всегда, говоришь загадками, — буркнул Павел, сцепив пальцы в замок. — Конкретнее.       — Никаких загадок. Действуем по плану. Свадьба состоится, — серьёзно произнёс Дмитрий.       — Когда именно? — тяжело вздохнув, спросил Павел.       Ян, сидевший поодаль, достал ещё одну сигарету, чтобы вновь наполнить лёгкие терпким дымом.       — Не понимаю, в чём её ценность. От крыс нужно избавляться сразу, — поморщившись от отвращения, произнёс он и сделал затяжку.       Дмитрий одарил его тяжёлым взглядом.       — Я уже все решил, — сказал Дмитрий, как будто проговаривая главное правило игры.       Ян сжал сигарету между пальцами, не отводя взгляда. В уголках губ дрогнула усмешка, но он благоразумно промолчал. Воздух в кабинете стал плотнее — словно сам наполнился напряжением.       Павел повторил вопрос:       — Когда?       — Свадьба состоится восемнадцатого ноября, — наконец произнёс Дмитрий, медленно, будто выговаривая приговор. — The Rookery Building. Центр города.       Павел коротко присвистнул.       — Не слишком ли публично?       — В этом и смысл, — Дмитрий откинулся в кресле, взгляд стал холодным, расчётливым. — Правящая верхушка не сможет игнорировать событие, о котором будет гудеть весь Чикаго. Гордость Романова не позволит остаться в тени.       Ян хмыкнул, стряхивая пепел в пепельницу.       — Символично, — протянул он. — Восемнадцатое ноября… Перекликается с датой рождения почившей невесты. Софии Исаевой.       — Совпадение, — Дмитрий слегка усмехнулся, хотя глаза оставались серьёзными. — Или напоминание.       — Вызов — ради вызова, — сухо отметил Павел.       — Именно на это я и рассчитываю, — Дмитрий поднялся.       Свет из окон упал на его плечи, очертив резкие линии силуэта.       — The Rookery — идеальное место. Архитектура Райта, мрамор, стекло, воздух — всё пропитано идеей порядка и симметрии. А мы внесём туда хаос.       Ян усмехнулся, глядя на отражение в стекле.       — Красиво. Почти поэтично.       Павел тихо рассмеялся, но смех вышел глухим, почти нервным.       — Значит, готовим спектакль.       — Именно так, — кивнул Дмитрий.       Дмитрий вернулся к столу, положил ладонь на крышку ноутбука, словно запечатывая принятые решения.       — Начнём с логистики. Павел, займись «фасадом». Пресса, контракты, охрана, согласования. Всё должно выглядеть официально. Никаких лишних вопросов. Мы открыты, но только настолько, насколько я решу.       Павел кивнул.       — Понял. Списки гостей, журналисты по доверенным каналам, два-три «случайных» слива в сеть — чтобы создать ажиотаж.       — Именно, — подтвердил Дмитрий. — Пусть публика проглотит наживку. А за ней придёт тот, кто нам нужен.       Он перевёл взгляд на Яна.       — Твоя зона — периметр и наблюдение. Все выходы из здания, внутренние коридоры, технические ходы. The Rookery старое, подземные тоннели ещё со времён почтовых маршрутов. Изучи всё.       Ян коротко кивнул.       — Сделаю. Люди Каина и Авеля возьмут внешний круг, я поставлю своих внутри.       — Хорошо. Но без оружия на виду, — холодно произнёс Дмитрий. — Всё должно выглядеть цивилизованно. Даже если это спектакль перед смертью.       — А что с ней? — Павел медленно произнёс, избегая лишней интонации. — Невеста. Она ведь должна знать хоть часть сценария.       — Ровно столько, сколько нужно, — Дмитрий чуть нахмурился.       Ян усмехнулся, но в его голосе не было веселья.       — Надеешься, что сыграет правдоподобно?       — Она сыграет, — уверенно сказал Дмитрий.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Тяжёлые тучи, казалось, нависли прямо над самой головой. Лэйн вышла из дома, взяв с собой плед, который ей любезно вручила Сесиль. Ветер изредка касался тёмных длинных прядей, поднимая их вверх. Конец сентября в Чикаго ощущался куда холоднее, чем в залитом солнцем Майами, но Лэйн не хватало воздуха — стены душили. А ненависть во взгляде Анны и её пренебрежительное отношение, пусть и отчасти, задевали.       Хотелось убежать от всего. Болтовня Лестера сегодня особенно раздражала. Поэтому спрятаться в беседке среди деревьев показалось Лэйн настоящим спасением.       Закутавшись потеплее в плед и устроившись на довольно удобной лавочке, Лэйн открыла книгу, которую так и не дочитала. Благодаря кронам деревьев ветер не так досаждал внезапными порывами, и можно было хотя бы на время отвлечься от происходящего.       И Лэйн принялась читать. Первые десять страниц дались легко, но потом мысли снова затопили своей навязчивостью. То и дело отгоняя их, Лэйн поймала себя на том, как перечитывает одну и туже строчку несколько раз.       Пришлось захлопнуть книгу, и, закрыв глаза, она откинула голову назад, уткнувшись затылком в деревянную перекладину.       Ей не давал покоя тот факт, что она что-то упустила. Права ли была в своих предположениях? Или ей нагло врали? Ведь всё, что искала Лэйн, не принесло результатов. Но, когда нужная информация действительно понадобилась, по какой-то неведомой причине она вдруг получила ответ.       — Прячешься?       От неожиданности Лэйн вздрогнула и, распахнув глаза, сразу посмотрела на того, кто нарушил уединение.       Дмитрий обошёл её и сел рядом. Одетый во всё чёрное, он напоминал посланника смерти — кем, по сути, и являлся. Скольких людей лишили жизни те самые руки, что теперь спокойно лежали на коленях.       — О чём задумалась? — Дмитрий внимательно наблюдал за Лэйн, улавливая каждую её реакцию.       — Думаю, скольких людей ты лишил жизни собственноручно, — наклонив голову вбок, она выглядела абсолютно спокойной.       Дмитрий вздохнул, будто давая себе время на размышления.       — Святым меня сложно назвать, — уголки его губ дрогнули. — Если тебя интересует что-то конкретное, спрашивай. Я отвечу.       Их взгляды встретились. Почему-то Лэйн на секунду засомневалась. Дмитрий не отвёл глаз, продолжая смотреть в её серо-зелёные радужки.       — Твой человек пробил информацию, связанную со мной? — Лэйн сжала руку в кулак, но плед, в который она была закутана, скрыл это движение.       Дмитрий на мгновение подумывал уйти от ответа, но всё же сказал правду:       — Пока что ничего не вышло. Кто-то хорошенько постарался скрыть всю информацию о тебе.       Лэйн искренне удивилась.       — Как такое возможно? — в её голосе проскользнула тень недоверия, смешанная с раздражением.       Дмитрий чуть приподнял бровь, будто сам удивлялся такой реакции.       — Возможно всё. Особенно, когда кто-то очень не хочет, чтобы правду нашли.       Она отвернулась, глядя куда-то в сторону.       — Или когда кто-то заметает свои следы, — тихо заметила Лэйн.       — Намёки, Лэйн? — голос Дмитрия стал чуть ниже: спокойный, но с тем ледяным оттенком, который заставлял насторожиться любого.       — Просто размышления, — отозвалась она, не оборачиваясь.       Дмитрий усмехнулся — почти беззвучно, но в этом звуке сквозило что-то опасное.       — Я хочу, чтобы ты поделился со мной информацией, которую узнает твой человек, — Лэйн наконец посмотрела на него.       — Похоже на сделку, — Дмитрий чуть подался вперёд.       На секунду между ними повисло напряжение, густое, как холодный туман.       — Может, я просто хочу увидеть картину целиком, — произнесла Лэйн почти шёпотом.       Дмитрий откинулся на спинку лавки, не сводя с неё взгляда.       — Ты думаешь, это я… — его голос прозвучал ровно, но в нём слышалось напряжение. — Он сказал тебе.       Лэйн замерла. Лицо осталось неподвижным, но внутри всё сжалось от бури эмоций.       — Единственное, что я поняла и знаю: человеческие жизни для вас ничто. Ради собственной выгоды вы готовы на всё, лишь бы сохранить свою шкуру.       Дмитрию не понравилось это сравнение — он встал, чтобы не смотреть на Лэйн. Она вся сжалась, ожидая, как поступит Дмитрий, но её слова подействовали — и отнюдь не самым приятным образом.       — Мои люди не стадо баранов, чтобы так просто пускать их на убой, — сказал Дмитрий, обернувшись через плечо; холод в его глазах обжёг. — Если бы ты была так ценна, ты бы не сидела здесь сейчас. Даже если в твоём нынешнем положении есть доля твоего прямого участия, ты — оплошала.       Дмитрий повернулся к Лэйн: гордый, сильный, с прямой спиной и взглядом, будто он видит её насквозь и всё контролирует, даруя той мнимое право на мирное существование.       — Если я получу нужную информацию, ты полностью подчинишься мне. Весь тот вздор, которым тебя напичкали, забудешь. Потому что тебя пичкали дерьмом. Я видел, на что ты способна — теперь докажи, что это не пустая бравада. Я пока не считаю тебя врагом. Но как только увижу ложь — сломаю, как хрупкий цветок.       Лэйн усмехнулась, но в её глазах мелькнуло нечто иное — усталость…       — Нельзя быть настолько уверенным, — тихо произнесла она.       Дмитрий коротко хмыкнул. Этот звук лишь подлил масла в огонь. Лэйн вспыхнула, отбросила плед и резко поднялась с лавки. В следующий миг она почти пролетела к нему и ткнула пальцем в сильную грудь.       — Ублюдки, которые думают, что умнее всех! — её голос дрожал от злости. — Вы прогнили насквозь, лишь бы поиграть с жертвой, напитать свою чёрную душонку!       Дмитрий схватил Лэйн за запястье и сжал так сильно, что она невольно поморщилась, но не стала вырываться.       — Ненавижу, — выдохнула она.       — Серьёзное заявление, — уголки его губ дрогнули, и он наклонил голову, приблизившись к её уху и прошептав: — В постели ты такая же бойкая?       Щёки Лэйн вспыхнули. Она попыталась вырваться, но хватка была железной. Тогда она ударила его свободной рукой по плечу.       — В брачную ночь, знаешь ли, принято делить ложе с мужем, — Дмитрий произнёс это с холодной усмешкой. — Традиция.       — Сволочь! — выплюнула Лэйн.       Её ладонь с хлёстким звуком встретилась с его щекой.       Мгновение — и всё застыло. Дмитрий не шелохнулся. Только в голубых глазах вспыхнул хищный блеск. Он глубоко вдохнул, не отводя взгляда от Лэйн.       — Восемнадцатого ноября состоится свадьба, — его голос прозвучал тихо, но жёстко. — На виду у всех. Особенно у Романова. Ты скажешь мне «да».       Лэйн сглотнула, глядя на него расширенными глазами. Всё внутри оборвалось. Она смотрела на него, не в силах ни пошевелиться.       — Ты получишь информацию, но после этого будешь делать всё, что я скажу. Никакой самодеятельности. Моя территория, мои правила.       Дмитрий отпустил её запястье, и Лэйн мгновенно отступила, чувствуя, как кожа под пальцами пульсирует.       — Хорошо, — голос дрогнул, но она старалась не показать страха.       Лэйн сделала шаг назад.       — Предупреждаю, — спокойно ответил он, — мне не нужна твоя любовь, Лэйн. Только твоё согласие. На публике.       Он произнёс это с таким хладнокровием, что по её спине пробежали мурашки.       — А потом что? — её голос сорвался. — Когда получишь, чего хочешь — тоже избавишься от меня?       Дмитрий замер. На секунду его взгляд потемнел, в нём мелькнуло что-то… почти человеческое.       — Ты — не как остальные.       Эти слова прозвучали почти как признание, но в них не было ни тепла, ни нежности.       Дмитрий повернулся, собираясь уйти, но перед тем, как сделать шаг, добавил:       — Тебе стоит вернуться в дом. Холодно.       — Я останусь, — коротко ответила Лэйн.       Дмитрий кивнул.       — Как хочешь.       Он ушёл так же бесшумно, как появился, оставив за собой лёгкий запах табака и дорогого парфюма. Лэйн смотрела ему вслед, пока силуэт не растворился между деревьями.       Она обессиленно опустилась обратно на лавку. Плед валялся у ног, книга упала в траву, но ей было всё равно.       Свадьба состоится восемнадцатого ноября.       Вдруг она поняла, что её страх — не Дмитрий. Её страх был в том, что часть её самой уже начала играть по его правилам.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Капли воды стекали по запотевшему стеклу. Мужские руки обхватили талию, бёдра прижались к паху. Ладонь скользнула ниже, находя чувствительную точку, отвечающую за наслаждение. Средний палец начал двигаться по кругу — медленно, дразняще, лишь разжигая желание.       — Интенсивнее, — голос прозвучал настойчиво; затылок Анны уткнулся в мужское плечо.       — Попроси ещё, — усмехнулся Павел, почти убрав нажим, оставив лишь лёгкие поглаживания.       Анна недовольно фыркнула и толкнула его бёдрами. Павел тихо рассмеялся.       — Я знаю — ты умеешь, — прошептал он, прикусывая кожу на её шее.       Анна ответила протяжным стоном.       Другая рука скользнула вверх, зажав сосок между пальцами.       — Сегодня ты не заслужил, чтобы я просила. И, если нужно, я сама позабочусь о своём удовольствии, — Анна ловко развернулась лицом к мужу и оттолкнула его.       Возбуждённый и разгорячённый, Павел хотел вновь приблизиться, но Анна вытянула руку, положив ладонь ему на грудь.       — Перестань капризничать, — улыбнулся он.       — Перестань идти на поводу у своего начальника, — её брови сошлись на переносице.       Павел мгновенно переменился в лице — возбуждение сошло на нет.       — Я не хочу терять жену, — он обхватил её за запястье.       Анна не спешила сдаваться.       — А я не хочу терять мужа. Тем более — становиться вдовой. Но, похоже, вы даже не представляете масштаб того, во что собираетесь влезть, — её голос стал твёрже.       Рука дрогнула, и Павел притянул жену к себе, обнимая за талию.       — Ты знала, за кого выходишь замуж, — тихо произнёс он, убирая прилипшую к щеке прядь.       — Именно поэтому я и не хотела выходить замуж, — бросила Анна. — Вы готовы разбиться в лепёшку, лишь бы доказать, что умнее противника.       Павел тяжело выдохнул, не отводя взгляда.       — Это всё из-за девчонки Романова. Ты вся на иголках. Может, Дмитрий прав, и тебе стоит получше её узнать?       Анна попыталась вырваться, но Павел держал крепко. В душевой из-за пара стало невыносимо жарко, а может, сам разговор накалил обстановку.       — Я тебя никуда не отпущу. Не сейчас и никогда, — обхватив затылок Анны, Павел провёл носом по линии шеи и оставил поцелуй на мочке уха.       Анна положила руки на его крепкие плечи, ногти впились в кожу, отчего Павел издал рык и сильнее сжал её талию.       — Прояви смекалку. Вам, девчонкам, проще найти общий язык, — его горячий язык коснулся влажной кожи на шее, затем он оставил несколько коротких поцелуев.       Анна рвано вздохнула.       — Смени гнев на милость. Уверен, ты узнаешь намного больше, если спрячешь свои шипы.       Тихий, низкий голос Павла распалял Анну. Она никогда не могла долго злиться на собственного мужа. Он всегда находил подход, умело предотвращая нарастающую бурю.       Анна обвила руки вокруг его шеи, запуская пальцы в волосы на затылке. Они смотрели друг на друга, не отрывая взглядов. Серо-зелёные глаза Павла опустились на её манящие губы, на уголках губ появилась лёгкая ухмылка. Анна потянула его за волосы на затылке, и Павел, хмыкнув, снова вернул контакт глаза в глаза.       Анна почувствовала, как сердце учащённо колотится. Каждый взгляд, каждое прикосновение Павла разжигает в ней огонь, который трудно потушить. Он наклонился ближе, их дыхания смешались.       — Ты моя… — его голос стал низким, почти хриплым. — Не представляешь, как сильно я тебя хочу.       Анна тихо вздохнула, пальцы скользнули по его спине, ощущая напряжённые мышцы. Она прижалась к нему всем телом, позволяя себе раствориться в этом мгновении, забывая обо всём остальном.       — Ты моя слабость и сила одновременно.       Анна притянула Павла к себе и поцеловала его. Поцелуй сразу же стал настойчивым, страстным. Их языки переплелись, и Павел подхватил Анну, заставив её обвить ноги вокруг его торса. Женская спина прижалась к стеклянной перегородке душевой, и Павел плавно вошёл в Анну. Та издала протяжный стон, полностью отдаваясь ощущению близости.       Анна прижалась всем телом к Павлу, чувствуя каждый его мускул, каждое движение. Их дыхание стало тяжёлым, прерывистым, смешиваясь в единый ритм. Павел медленно, но уверенно двигался, каждое прикосновение вызывало в Анне волну удовольствия, заставляя тело дрожать и поддаваться его контролю.       — Ты сводишь меня с ума… — прошептала она, сжимая его плечи, пальцы впились в кожу.       Он ответил новым толчком, углубляя движение, и Анна выгнулась навстречу, отдаваясь всецело, ощущая, как страсть полностью захватывает их. Поцелуи стали горячее, руки скользили по спине, плечам, бедрам, исследуя каждый изгиб.       Каждое их движение было одновременно нежным и требовательным, наполненным желанием и взаимной страстью. Анна слышала своё прерывистое дыхание, слышала стуки сердца Павла, ощущала, как их тела идеально совпадают, как они созданы друг для друга.       — Ещё… — выдохнула она, дрожа от наслаждения.       Павел ответил тихим рычанием, усиливая движение, прижимая её к себе ещё крепче. Их тела слились в едином ритме, каждый контакт, каждое движение приносило невыносимое наслаждение. Тишину душевой нарушали лишь их вздохи, стоны и тяжёлое, прерывистое дыхание, наполняя пространство огненной, всепоглощающей страстью.       Разрядка пришла одновременно. Павел не спешил отпускать Анну, а она лишь крепче прижалась к нему. Тяжело дыша, они посмотрели друг на друга. Анна улыбнулась и провела ладонью по щеке Павла, оставив на его губах лёгкий поцелуй.       — Ладно… я сменю гнев на милость, — усталым от наслаждения голосом сказала она.       Павел улыбнулся и снова потянул её в поцелуй.       — Невозможно любить кого-то настолько сильно, как я люблю тебя, — тихо произнёс он, и от этих слов стало ещё жарче, теснее.       — Из-за моей любви к тебе я иду на это… — сказала Анна. — Потому что ты и брат дороги мне. И у меня, кроме вас, никого нет.       Павел плавно опустил Анну на пол, но они продолжали прижиматься друг к другу, оставаясь в объятиях.       Павел провёл рукой по спине Анны, опуская ладонь на талию, ощущая, как её тело ещё дрожит от недавнего напряжения.       Анна тихо вздохнула, пряча лицо в его плечо, наслаждаясь моментом покоя и близости. Её руки медленно обвили его шею, пальцы вплелись в волосы, а губы иногда касались кожи на шее, оставляя лёгкие поцелуи.       — Я не устану любить тебя, — прошептал Павел. — Ты моя и только моя.       Анна улыбнулась, поднимая взгляд к его глазам. В ее голубых глазах горел огонь, смешанный с нежностью и доверием.       — Всегда твоя, — ответила она мягко.       Каждое их прикосновение, каждый взгляд говорили больше, чем слова.