Глава 11

• Настоящее время •

      — Тихо, Лэйн… — прошептала я сама себе, словно могла этим остановить панику.       Где-то впереди послышался шаги. Один. Потом второй. Тяжёлые, размеренные. Кто-то приближался.       Я прижалась к сиденью, сквозь треснувшее стекло увидела силуэт. Он шёл неторопливо, будто знал, что спешить некуда. Когда подошёл ближе, я различила отблеск металла в его руке. Автомат.       Он остановился у капота и на мгновение замер, прислушиваясь. Потом тихо постучал по двери прикладом — два коротких, один длинный удар.       Как сигнал.       Дыхание сбилось.       — Выходи, — произнёс мужской голос. — Я знаю, что ты там.       Я зажмурилась, лихорадочно соображая. Если выйду — возможно, умру. Если останусь — точно найдут.       Машина скрипнула — он дернул за ручку.       Щелчок. Дверь открылась.

• События до… •

      Пальцы равномерно стучали по клавиатуре. Каждая попытка пробиться в систему заканчивалась лишь недовольным выражением на лице. Крупицы данных, что удалось выудить Ноа, не принесли удовлетворения. Понадобилась почти неделя, чтобы написать новый код — но и он не дал результатов. Всё рухнуло одним махом. Сервер выгорел.       Следующая неделя и бессонные ночи всё же подарили одну зацепку. Случайную. Можно сказать, Ноа действовал вслепую.       Поправив очки на переносице, он быстро ввёл новое значение. В этих странных закорючках — цифрах, знаках и буквах — мог разобраться только он. И, похоже, тот, кто когда-то спрятал информацию.       Экран на мгновение мигнул, будто колебался — впустить или нет. Потом строка кода, неприметная среди сотен символов, дрогнула. Ноа прищурился. Пальцы снова ожили на клавиатуре — быстрее, точнее, почти беззвучно.       Секунда, другая… и система будто выдохнула.       На экране вспыхнула папка без названия. Ни подписи, ни метаданных. Только дата — та самая.       Ноа замер. Не открыл сразу. Слишком просто. Он откинулся на спинку стула, глядя на тусклое мерцание экрана.       Он дождался, пока вентилятор системного блока стихнет и лишь тогда подвёл курсор к папке. Щелчок.       Открытие заняло меньше секунды, но время будто растянулось.       На экране вспыхнули три папки — «docs», «log» и «media».       Ноа медленно кликнул первую. Список документов развернулся — отчёты, имена, координаты. Ничего, что можно было бы понять с первого взгляда, но между строк мелькали знакомые метки — те же, что он встречал в старых зашифрованных архивах.       Он открыл log. Там были фрагменты переписки, голосовые транскрипции, таймкоды. Некоторые строки обрывались на полуслове. Другие — были искажены, словно кто-то торопился замести следы. Но настоящая правда ждала в media. Несколько коротких видеофайлов и аудиофайлов. Без названий. Ноа не стал смотреть, потому что документов и медиа было достаточно.       Пальцы уже машинально застучали по клавиатуре — чётко, быстро, без колебаний. Внешний носитель был подключён заранее, будто он знал, что этот момент настанет.       Папки поочерёдно скопировались в отдельный зашифрованный каталог. Процесс занял меньше минуты, но для Ноа это была вечность.       Когда загрузка дошла до ста, он извлёк носитель, зажал его в ладони. Маленький, почти невесомый — но теперь значимее любого оружия.       Ноа медленно поднялся, бросил взгляд на экран — тот снова потух. Ни следов, ни намёка на то, что доступ вообще был.       Система сама себя очистила.       — Умно, — тихо сказал он, убирая флешку в карман джинсов.       Ноа знал, к кому поедет, — чтобы, наконец, передать всю нужную информацию. Удовлетворение разлилось по телу, заполняя каждую клеточку. Он выдохнул — впервые за долгое время спокойно.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Начало октября подарило несколько тёплых дней. Лэйн устроилась на садовых качелях — солнечные лучи мягко касались её ног. Сегодня она надела юбку и свитер, а на ногах были удобные ботинки. Рядом лежал плед, но Лэйн им не воспользовалась.       Новая книга, свежий воздух и мысли, которые не давали покоя.       Иногда она сталкивалась с Дмитрием дома, но их разговор ограничивался короткими фразами — «Доброе утро» и «Добрый вечер». Отстранённость сквозила в его поведении, но за ней Лэйн замечала глубокую задумчивость.       О свадьбе она старалась не думать. Всё её внимание занимал разговор, состоявшийся в беседке. То, как уверенно Дмитрий сказал, что она подозревает его в гибели родителей. Что информация, которой она владеет, — ложь.       Что нельзя было тогда пить виски…       И всё же Лэйн вспоминала: за три года, проведённых рядом с Борисом, он ни разу не проявил агрессии. В нём не было ни тени лжи. Может ли человек, стоящий за таким страшным деянием, приютить ту, кого сам лишил самого дорогого?       Мысль об этом не отпускала. Она крутилась в голове, как заевшая пластинка, не давая покоя ни днём, ни ночью.       Если Дмитрий прав, если всё, что она узнала, ложь, значит, Борис целенаправленно разрушал её веру. Значит, именно её руками он хочет, чтобы она отомстила Гибриду? Значит, она для него лишь инструмент в этой игре?       Внутри что-то оборвалось. После смерти родителей Лэйн осталась одна. Даже тётка, у которой она жила, не проявляла к племяннице и малейшего интереса.       С пятнадцати лет Лэйн жила в одиночестве. Она привыкла не ждать тепла. Не надеяться, что кто-то обнимет, спросит, как она, или просто будет рядом.       Даже если последние два года она жила с мыслью о том, что только от её руки пострадает человек, лишивший её родного, — Лэйн не отступит. И впредь не позволит никому играть с собой.       Рядом хрустнула сухая ветка. Она обернулась на звук.       — Прячешься? — Лестер подошёл ближе и улыбнулся заигрывающей улыбкой.       — Можно и так сказать, — Лэйн захлопнула книгу.       Всё равно мысли, унёсшие её в долгие размышления, не позволяли сосредоточиться на повествовании.       — Хотел предложить потренироваться, — Лестер сделал ещё несколько шагов и остановился напротив неё.       Лэйн удивилась, не ожидая такого предложения, но идея ей понравилась: тренировка поможет взбодриться и привести голову в порядок.       — Что будем делать? — прищурилась она — отчасти из-за яркого солнца, а отчасти желая сделать вид, будто не слишком заинтересована.       — Сначала немного кардио, потом спарринг, — ответил Лестер, запуская руки в карманы джинсов.       — Я за, — Лэйн поднялась с качели.       Лестер не ожидал такого быстрого согласия — он даже приготовил несколько доводов, но был рад, что голова у той, кого он охраняет, работает правильно.       Лэйн переоделась в своей комнате. После недавнего шоппинга, порученного Лестеру, у неё появилось достаточно вещей. Спортивные лосины и топ шли в комплекте. Кроссовки, хоть и не предназначались для тренировок, она всё же обула — ботинки точно не подходили.       Поднявшись на третий этаж и войдя в спортивный зал — тот самый, где раньше застала Дмитрия — Лэйн сбивчиво вдохнула. Воспоминание вспыхнуло резко, но она заставила себя прогнать образ.       Лестер вошёл почти сразу за ней и направился к одной из беговых дорожек. Лэйн последовала за ним. Они включили тренажёры одновременно, начав с лёгкой ходьбы, затем, постепенно увеличивая темп, перешли на бег.       С каждым шагом дыхание становилось всё ровнее, тело постепенно подчинялось ритму. Монотонный звук беговых дорожек заглушал мысли, и Лэйн почти удалось убедить себя, что она просто тренируется.       Лестер бросил на неё короткий взгляд — внимательный, без слов. Он умел читать людей по движениям, по тому, как они дышат. И сейчас он видел: Лэйн не просто бежит. Она бежит от чего-то.       — Удерживай темп, кис, — спокойно сказал он, нажимая кнопку на панели.       — Знаю, — выдохнула Лэйн, не оборачиваясь.       Пальцы сжались в кулак, мышцы задрожали, протестуя против внутреннего напряжения. Дыхание стало чаще, но Лэйн не сбавила скорость.       — Кис, если так продолжишь, — сгоришь, — произнёс Лестер после короткой паузы.       Лэйн скосила взгляд, но не ответила, лишь ускорила бег.       Лестеру это не понравилось. Он остановил свою дорожку, чтобы не потерять равновесие, и тут же нажал кнопку «стоп» на тренажёре Лэйн.       Дорожка замедлилась, звук шагов стих. Она стояла, тяжело дыша, глядя куда-то в пустоту.       — Зачем ты это сделал? — голос Лэйн прозвучал тихо, с претензией.       — Потому что ты бы не остановилась, — спокойно ответил Лестер, не сводя с неё взгляда.       — И что с того? Как хочу, так и тренируюсь.       — Нет, кис. Это больше похоже на борьбу с самой собой.       Лэйн резко вздохнула и отвернулась. По телу прошла дрожь — она обхватила себя руками. Лестер попытался дотронуться до неё, но Лэйн отстранилась, сделав шаг назад.       — Спарринг, — коротко бросила она, оглядываясь в поисках бинтов или перчаток.       Лестер покачал головой и обошёл её. В дальнем углу, недалеко от ринга, стоял комод; он выдвинул ящик и достал оттуда эластичные бинты.       — Подойди, — позвал он, поманив её двумя пальцами.       Нехотя Лэйн направилась к нему. Уже протянула руку, чтобы забрать бинты, но Лестер отрицательно качнул головой.       — Я справлюсь, кис, — ухмыльнулся он.       Та только закатила глаза.       Он взял её за запястье и мягко потянул ближе. Лэйн напряглась, но не отпрянула — только сжала губы, будто проглотила колкость, которую так и не сказала.       Лестер ловко начал обматывать её кисти бинтами. Его движения были уверенными, но не грубыми. Пальцы касались её кожи чуть дольше, чем требовалось. Лэйн старалась не смотреть — вцепилась взглядом в стену за его спиной.       — Расслабься, — тихо сказал он.       — Не командуй, — ответила она, не глядя.       — Может, расскажешь, что тревожит?       Лэйн вскинула глаза. В его взгляде не было ни насмешки, ни жалости — только усталость и что-то, от чего внутри кольнуло. Она резко выдохнула и выдернула руки.       — Я не пришла сюда говорить, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Спарринг. Или я ухожу.       Лестер молча закончил обвязывать свои руки, потом кивнул и шагнул на ринг.       — Не жди пощады.       — И не надейся, — ответила она, поднимаясь следом.       Лэйн начала резко, почти яростно. Каждый выпад был похож на освобождение всего, что накопилось внутри.       Лестер ловил её темп, не торопясь отвечать. Когда она попыталась пробить левый фланг, он перехватил руку, развернул, заставив сделать шаг назад.       — Попалась, — усмехнулся тот.       — Не льсти себе, — парировала Лэйн и, воспользовавшись моментом, ударила снизу.       Это заставило Лестера ослабить хватку, и она ловко освободилась.       Они сошлись вновь. Удары — быстрые, скупые, отточенные. Пот блестел на коже, воздух в зале стал густым, как перед грозой.       Когда Лестер поймал её за плечо, а Лэйн попыталась вырваться, он вдруг прижал её к себе, чтобы остановить.       — Хватит, — выдохнул он. — Это уже не тренировка.       — Отпусти, — её голос дрогнул.       — Лэйн…       — Я сказала: отпусти!       Она резко вывернулась, оттолкнула его и отступила на шаг. Грудь вздымалась, взгляд горел — и дело было вовсе не в усталости.       В этот момент в зал вошла Анна. Её взгляд сразу остановился на ринге — на двух фигурах, застывших в напряжённой тишине.       Лэйн отвела глаза, сбрасывая с плеч остатки напряжения, и, не глядя, бросила:       — Тренировка окончена.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Дмитрий несколько раз пролистал файлы, которые принес ему Ноа. Он изучал каждую папку так сосредоточенно и тщательно, что на это ушло несколько часов.       — Это точно?       — Ошибки быть не может, — Ноа снял очки, помассировал переносицу и снова надел. — Код и система сложные, но, как видишь, невозможного нет.       Ноа едва заметно улыбнулся — скорее, не в одобрение боссу, а в знак собственного триумфа.       — Тебя не засекли? — Дмитрий перевёл взгляд с экрана ноутбука на него.       — Чисто.       Они обменялись короткими, понимающими ухмылками.       Дмитрий вернулся к экрану, но мысли его блуждали. Каждый кодовый фрагмент, каждая структура в папках казались аккуратно выстроенными ловушками, которые Ноа обходил с удивительной лёгкостью.       Дмитрий свернул файлы и закрыл крышку ноутбука. Задумчивость нахлынула с новой силой. Переведя взгляд на Ноа, Дмитрий тихо поблагодарил его за работу и отпустил.       В памяти всплыли слова Лэйн: «Я хочу, чтобы ты поделился со мной информацией, которую узнает твой человек».       Нужно действовать аккуратно. Дать только основную информацию. Он понимал, что реакция может быть бурной, яркой — и вряд ли её примут сразу. Особенно, когда человек живёт, опираясь на искривлённые данные, в которые свято верил.       Низко.       Дмитрий выбирает честную игру, при этом не боится встретиться с противником лицом к лицу — взглянуть в последний раз и показать своё преимущество.       Когда в руках правда, удар выходит точнее, больнее — и наносит куда больший урон.       Медленно выдохнув, он поднялся с места. Впереди его ждал серьёзный разговор.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Игнорировать человека, который тебе абсолютно неинтересен, — просто. Вот только, когда этот человек изо дня в день мелькает перед глазами, удерживать равнодушие становится куда сложнее.       Анна бы с удовольствием продолжала демонстрировать своё хладнокровие, если бы не слова Павла, упорно вспыхивавшие в памяти: «Смени гнев на милость».       Держа в руках две кружки с терпким, согревающим напитком, Анна вошла в гостиную. Именно там она и нашла Лэйн.       Та бросила на Анну короткий взгляд и снова опустила глаза в книгу. Лэйн знала: сейчас лучше хранить молчание — или хотя бы сделать вид, что её здесь нет. Анна чётко обозначила своё отношение, и оно было далеко не дружеским.       Анна поставила одну из кружек на край журнального стола — движение точное, выверенное, но в нём чувствовалось раздражение. Вторая кружка осталась в её руках.       — Семейный рецепт. Похоже на глинтвейн, только без алкоголя, — спокойно сказала Анна и опустилась в кресло напротив.       Лэйн растерянно посмотрела на неё, потом перевела взгляд на кружку, от которой поднимался лёгкий пар.       — Нашла способ избавиться от меня? — она захлопнула книгу и сильнее поджала ноги под себя.       Анна тихо хмыкнула и сделала глоток согревающего напитка.       — Мы с мамой его готовили, — сказала она, проигнорировав колкость Лэйн.       Её взгляд на мгновение потускнел, устремившись куда-то в сторону.       — Она вообще готовила потрясающе.       Лэйн не верила происходящему. Анна, которая раньше остро реагировала на её присутствие, теперь сидела спокойно напротив и, что удивительнее всего, первая заговорила. Подозрение закралось само собой.       — Пей, — Анна чуть прищурилась; стекла её очков поймали отблеск света. — Я не собираюсь тебя травить.       Лэйн медленно, не отрывая взгляда от Анны, протянула руку к кружке. Пальцы обхватили теплую керамику, но поднести к губам она не решалась.       — Можно вопрос? — тихо спросила Лэйн.       Анна молча кивнула и сделала ещё один глоток.       — С чем связанна перемена твоего настроение?       Анна вздохнула, поставив свою кружку на стол. Звук получился громким и резким в тишине гостиной.       — Некоторые вещи надоедают. Я и правда бываю через чур упряма, но ко мне можно найти подход.       — Это именно ненависть, или?.. — Лэйн наконец отпила глоток.       Напиток обжег губы, но согрел изнутри, оказавшись на удивление приятным.       — Не притворяйся глупой. Ты прекрасно понимаешь, почему твое присутствие здесь — последнее, чего я хочу, — Анна сняла очки и протерла их краем свитера. Без них её лицо казалось моложе и беззащитнее. — Но Павел… Он считает, что я выше этого, а он редко ошибается.       Признание повисло в воздухе. Лэйн до сих пор не могла поверить в происходящее.       — Вы давно вместе? — решила полюбопытствовать она.       — Я не говорю о личном, — резко оборвала Анна и надела очки; её взгляд снова стал острым.       Лэйн понимающе кивнула и снова пригубила напиток. На этот раз она различала уже не просто специи, а тонкие ноты мёда и яблочной кожуры. Сложный, многослойный вкус, совсем как девушка напротив.       Завязавшийся разговор нельзя было назвать беседой двух подруг, но за всё это время Лэйн почувствовала, что тяжесть, прежде навалившаяся на её плечи, стала менее ощутимой.       Лэйн не понимала, что именно изменилось — интонация Анны или то, как та перестала смотреть на неё с холодной отстранённостью, но напряжение, которое ещё недавно ощущалось между ними непробиваемой стеной, словно немного растворилось.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Дом погрузился в безмолвие — лишь шаги нарушали тишину. Поднявшись по ступенькам, Дмитрий подошёл к двери и постучал. Не дожидаясь приглашения, открыл и вошёл в спальню. Лэйн стояла у окна, повернувшись к нему спиной. Она не обернулась и не поздоровалась.       Она сразу поняла, кто вошёл. В воздухе смешались запах табака и знакомый аромат его одеколона. Даже с закрытыми глазами она узнала бы его — и это сбивало с толку, выбивало из равновесия.       Когда Дмитрий оказался почти вплотную, за её спиной, дыхание Лэйн стало неровным.       Прошло почти две недели с того разговора в беседке, когда она озвучила свою просьбу.       Почти две недели холодной отстранённости. И ведь Дмитрий не должен был проявлять к ней внимание.       Что-то внутри Лэйн ломалось. Она начинала бояться саму себя.       — Мой человек нашёл информацию, — голос Дмитрия прозвучал совсем рядом.       Лэйн резко развернулась, едва не задев его. Её взгляд метался по лицу Дмитрия — на миг ей показалось, что он сказал что-то другое.       — Тебе лучше присесть, — тихо сказал Дмитрий, кивнув в сторону кровати.       И только теперь Лэйн заметила ноутбук в его руках.       Не произнеся ни слова, она осторожно подошла и медленно опустилась на край кровати. Дмитрий сел рядом, открыл крышку ноутбука.       — Я покажу тебе то, что ты должна знать.       «Так просто?» — пронеслось в голове Лэйн, но лицо осталось непроницаемым.       Открыв папку, висевшую на рабочем столе, Дмитрий перевел курсор на ещё одну вкладку. Он щёлкнул по первому, и на экране появилась длинная цепочка строк, похожая на запутанную команду. Из знакомых слов Лэйн различила: «увеличение скорости», «неисправность транспортного средства», «отказ тормозной системы».       — Современные машины связаны через сотовую сеть, Wi-Fi, Bluetooth и мобильные приложения, — тихо произнёс Дмитрий, пролистывая файл. — Уязвимость в телематическом модуле или серверном API может дать удалённый доступ к функциям автомобиля.       Лэйн нахмурилась, но промолчала. Эти данные она уже видела раньше — и знала: неисправность машины была вызвана удалённым взломом, потому напрягло её другое — источник сигнала. Майами. Финансовый район. Там находился офис Романова.       — Нет… — Лэйн резко поднялась с кровати, уставившись на Дмитрия. — Как?       Он ответил ей взглядом, в котором читалось понимание. Это раздражало. Ей не нужно сочувствие — ей нужна правда.       Дмитрий несколько раз щёлкнул по клавиатуре. Послышалось шипение, затем — голоса. Сквозь пелену помех Лэйн узнала один… а следом — другой.       Голову сдавило тисками. Эти голоса говорили о том, кого она так любила, кого потеряла в юности — вместе с матерью, но теперь этот человек звучал холодно, расчётливо… и от этого становилось тошно.       — Выключи, — Лэйн зло поморщилась, чувствуя, как подступает рвотный спазм.       Этого не может быть. Всё — неправда. С ней снова играют.       Дмитрий молча закрыл файл. Экран погас, отразив в себе его напряжённое лицо. Тишина натянулась, словно струна.       — Лэйн, — негромко позвал он.       Она лишь отрицательно тряхнула головой.       — Мой человек всё проверил. Сигнал был зашифрован, но цепочка совпадает. Это не подделка.       — Замолчи, — её голос стал почти шёпотом, но в нём звенела сталь. — Просто… замолчи.       Она отступила на шаг, будто от удара. Воздух в комнате стал густым, тяжёлым. На мгновение ей показалось, что стены сдвигаются — как тогда, когда она впервые услышала о смерти родителей.       — Уходи, — произнесла она, вложив в это слово всю твёрдость, на какую была способна.       Её губы дрогнули. На миг в глазах мелькнуло что-то хрупкое, почти детское — страх.       Дмитрий медленно выдохнул, но не отвёл взгляда.       — Я оставлю тебе ноутбук. Ты сможешь изучить всё сама. Но знай — связи с внешним миром у тебя не будет. Я не хочу, чтобы ты совершила ошибку.       Лэйн поджала губы, отвернулась и скрылась в ванной. Она не хотела продолжать этот разговор. Сейчас хотелось только одного — рассыпаться на осколки и исчезнуть.       Она — марионетка в чужой игре.       Дмитрий на несколько секунд задержался у двери, ведущей в ванную. Чуть постояв, шагнул назад и, повернувшись, тихо вышел из комнаты, где жила Лэйн.       Горькие слёзы пролились лишь после того, как раздался щелчок закрывшейся двери. Так больно не было давно.       Лэйн заплакала — громко, без сдержанности. Она снова осталась одна. Мир ударил наотмашь…       Минуты текли вязко, будто сквозь туман. Вода шумела за дверью ванной — она открыла кран до упора, чтобы заглушить собственные всхлипы. Холодная керамика под ладонями, отражение в зеркале — чужое. Бледная кожа, покрасневшие глаза, растрепанные волосы.       Никаких сил. Только пустота.       Она прижалась лбом к зеркалу.       — Марионетка… — прошептала себе. — Но не в этот раз…